The Wilbur Van

      В день исполнения плана Вилбура Томми ушел домой лишь на рассвете. Утро выдалось холодным, но летнее солнце только-только начало испарять росу, оставляя за собой влажный туман, когда Томми шел по недостроенному шоссе к лесам, ведущим к Дрим СМП.       Туббо тоже встал рано. Так как накануне вечером у него были проблемы со сном и заснуть он так и не смог, то решил использовать время с пользой и попытаться выполнить свою работу. Он надел фартук, почистил фритюрницу и начал свою смену. Это не имело значения, так как посетители даже не проходили мимо, и Туббо забыл перевернуть табличку «закрыто», чтобы открыть свою бургерную. Наверняка его роль здесь была куда больше, чем это, правда ведь? Туббо был ценным коллегой Большого Кью, и он чувствовал, что ему есть, что доказывать. Если не Квакити, то хотя бы Ранбу.       Ранбу не спал. Он отправился на прогулку, прогулялся по окраинам города и посетил копию Эйфелевой башни в Лас-Невадас. Как он ни старался, у него никак не получалось включить свой мозг, как будто утренняя влажность пронизывала его череп, и каждая его мысль просто исчезала в тумане, стоило ей только возникнуть.       Вилбур проснулся легко и приятно.       Под озером у фургона с бургерами, прямо под песчаником, удерживающим верхний слой почвы, стояла конструкция Вилбура, пока не заряженная на взрыв. Провода были перенаправлены с тротила на простую лампу из редстоуна. Вилбур лежал животом на каменном полу, осторожно нажимая на спусковой крючок и отпуская его, довольный тем, что при этом загоралась лампа. Улыбка его становилась все шире и шире, пока он снова и снова тихо повторял это это, теша свое воображение. Бонер был переведен сюда и теперь привязан в этой пещере, обезвоженный и голодный; У Вилбура на уме были более важные вещи, чем забота о нем.       С одной стороны пещеры была построена стеклянная смотровая площадка, расположенная вне досягаемости взрыва тротила и доступная из штаб-квартиры Вилбура и Томми, где они конструировали тогда эту систему из редстоуна. На этой платформе, за закаленным стеклом, рядом с которым сидел Вилбур, Квакити должен будет лицезреть, как умирает его конь.       Когда Вилбур начал вставать, люк на смотровую площадку распахнулся, рассеивая естественный свет в тускло освещенной пещере. Вилбур сощурился на утреннее солнце, когда Ранбу начал спускаться по лестнице.       — Ранбу! — обрадовался Вилбур. — Ты готов к большому дню? Я знаю, что ты не большой поклонник лошадиных внутренностей, поэтому тебе не нужно сидеть в смотровой площадке во время детонации. Смотри, я сделал тебе здесь маленький люк, — он указал на еще один люк в потолке комнаты TNT. — Когда произойдет взрыв, ты сможешь присоединиться к нам здесь, чтобы увидеть реакцию Большого Кью. Это выражение лица нельзя будет пропустить. Здесь есть лестница на смотровую площадку.       — Я не хочу использовать этот люк, — ответил Ранбу с мешками под глазами и усталой хрипцой в голосе. — Я поклялся никогда не заходить в эту часть пещеры. Там слишком много тротила.       — Ну, к тому времени, когда ты его используешь, Ранбу, надеюсь, тротила здесь уже не будет, — усмехнулся Вилбур, закашлявшись. — Если ты не будешь использовать второй люк, я просто уберу его. Ничего страшного.       Смотровая площадка была украшена декорациями, табличкой с надписью «Спасибо! Хорошего дня!» — все это было нацарапано детским шрифтом рядом с фальшивой входной дверью. На стене висела такая же детская картина, изображающая Вилбура и Квакити в виде фигурок из палочек: Вилбур стоит на постаменте №1, а Квакити сидит на постаменте №3 с грозовой тучей над головой. Ранбу нарисован на картинке чуть более детально, он поднимает большой палец вверх на постаменте №2.       — Могу ли я что-нибудь для тебя предложить, Вилбур? — спросил Ранбу ровным тоном.       — О, Ранбус! Лимонад и первое издание Wilburger! — ответил Вилбур.       Он посмотрел вниз и увидел свои руки, покрытые грязью и сажей от стен пещеры:       — Я поднимусь с тобой, чтобы вымыть руки. После этого мы должны пойти и забрать Большого Кью, в конце концов, это его важный день!       Ранбу кивнул и вышел из смотровой площадки через люк. Вилбур выключил свет и последовал за ним.       Квакити тихо сидел в своем кабинете, слушая методичное тиканье напольных часов у двери. Его работа уже была закончена уже к 8 утра, он медленно потягивал бренди и откидывал стул так далеко назад, как только мог, не проливая его. Вздохнув и оттолкнувшись ногами, он смог скользнуть на своем сиденье к окну и начать осматривать горизонт. Песок на холме, казалось, танцевал, когда от него отражалось тепло. Квакити развернул настольный вентилятор на себя и зевнул. Делать было нечего. Если бы в его комнате был еще кто-то, он бы изо всех сил старался сдержать свое волнение, когда увидел, что Вилбур пересек границу Лас-Невадас.       — Мы отводим Квакити на смотровую площадку, включаем свет и показываем ему его коня, заключенного в пещере, — начал повторять Вилбур для Ранбу, пока они снова брели по песчаному холму. — Тогда мы объясним, как работает система. Когда Квакити поймет гениальную сложность устройства, я вытаскиваю морковку из своего инвентаря и смотрю, как его тупая лошадь идет к нам, взрывая себя и всю пещеру. Квакити плачет, мы смеёмся, и Квакити больше никогда со мной не связывается.       — Потому что ты не захотел быть вице-президентом, — вмешивается Ранбу.       — Потому что я не должен опускаться до должности вице-президента, Ранбус, мой мальчик, — сказал Вилбур, поправляя его и кладя руку ему на плечо. — Кроме того, я президент лучшей чертовой бургерной с лучшим чертовым шеф-поваром в округе.       Парочка прошла мимо бургерной Туббо, закрытой и без Туббо внутри. Затем, подойдя к большому зданию казино, они постучали в боковую дверь, ведущую в администрацию.       Можно было бы ожидать, что офис Квакити будет обладать всеми возможными мерами безопасности, но, увы, Вилбур и Ранбу смогли без особых усилий пройти по административному зданию. Вдоль коридоров выстроились сотни стопок документации, так как картотечных шкафов на них явно не хватало. Каждый документ был столь же запутанным, сколь и сложным, тщательно заверенный подписью Большого Кью. В конце концов, он всегда был бюрократом. Они подошли к большой двери из красного дерева с золотой буквой Q на ней, запах в комнате за ней был настолько сильным, что проникал в коридор, в котором они стояли. Пахло старыми книгами и одеколоном — казино. Вилбур трижды постучал, и голос, едва слышимый, пригласил их внутрь. Он повернул ручку и распахнул дверь, чтобы увидеть Квакити, сидящего за своим столом с тремя стаканами перед ним. Он лениво перебрасывал между пальцами фишку для покера и делал вид, будто готовится к фотосессии. Вилбур моментально разрушил эту сцену, громко прокашлявшись.       — Квакити! Как дела? — спросил Вилбур, внимательно наблюдая за происходящим.       — Я прекрасно справляюсь, Вилбур, а твои?       — Лучше быть не может.       Наступила неловкая пауза, и Квакити чуть не выронил свою покерную фишку.       — Садитесь, пожалуйста, — настоял Квакити, вставая и наливая им двоим напиток. — Не думал, что увижу тебя здесь так скоро.       — Нет, я имею в виду, я тоже не планировал. Но я просто обязан был прийти лично.       — Это по поводу моего предложения? Он все еще в силе. Я думаю, из тебя вышел бы отличный вице-президент, Вилбур, — снова предложил Квакити с улыбкой, и жила вздулась на лбу Вилбура.       — Я здесь не поэтому, Квакити, и я думаю, ты это знаешь, — сказал Вилбур, издавая самый реалистичный смех, на какой только был способен. — Вообще-то у меня есть для тебя подарок.       — Подарок? — глаза Квакити расширились: — Ну, где же он? Я был бы рад подарку.       — Он в Раю. Около моего фургона с бургерами.       — Около фургона с бургерами? Он слишком большой, чтобы его нести?       — О, именно так, — ответил Вилбур с улыбкой. — Пойдем, — продолжал он, — Давай же, отведем тебя туда прямо сейчас.       Каждая клеточка тела Квакити говорила ему, что это была ловушка, причем самая простецкая, которую он когда-либо видел. Вилбур, скорее всего, знал, как подозрительно он выглядит, но, вероятно, ему было все равно.       — Хорошо, я поведусь на это, — сказал Квакити, садясь обратно. — В чем подвох? Ты собираешься забрать меня к себе в гости и оставить Ранбу здесь рисовать граффити в моем офисе? Я видел твои граффити, Вилбур, это непрофессионально. Тебе нужно использовать грунтовки, когда ты рисуешь пенисы стенах нашего города, иначе мы можем их очень просто смыть; уборщикам потребовалось пять минут, чтобы…       — Это не граффити, — прервал его Вилбур. — Это подарок. Настоящий и реальный подарок. Я хотел извиниться за то, что на днях набросился на тебя в ресторане.       Голос Вилбур звучал почти искренне, и на мгновение Квакити был заинтригован. Вилбуру быстро воспользовался подвернувшимся моментом, и через пять минут они втроем уже шли обратно к фургону с гамбургерами; Квакити будто шел под конвоем, Ранбу не говорил ни слова.       Воздух был неподвижен. Птицы, казалось, покинули территорию вокруг фургона в ожидании того, что должно было произойти, и солнце скрылось за полосой серых облаков как раз в тот момент, когда день достиг своего апогея.       Вилбур, несмотря на то, что спроектировал TNT так, чтобы взрыв не смог навредить ему и Квакити, не сумел точно измерить расстояние между конструкцией и фургоном. Думая об этой опасности, он надеялся, что если взрыв произойдет под водой озера, это позволит защитить все поверхностные сооружения. Он также не смог толком проверить, была ли в конце концов линия редстоуна связана со взрывчаткой, поскольку он слишком боялся раньше времени взорвать динамит. Когда они подошли к фургону, все эти мысли заплясали в голове Вилбура, и по ней прокатилась единственная капля пота. Его сердце быстро-быстро колотилось в груди, и он чувствовал себя живым.       — Квакити, — Вилбур похлопал Большого Кью по плечу, — вон там. Квакити посмотрел на люк в штаб-квартире, а затем снова на Вилбура. Немного поколебавшись, он осторожно поднял люк и увидел совершенно темную комнату, запыленную и пропахшую серой. Он снова повернулся к Вилбуру, который нетерпеливо ждал, подначивающий прямой осанкой и предвкушающей улыбкой. Квакити, никогда не разочаровывавший никого в таких ситуациях, спустился по лестнице во тьму. Вилбур и Ранбу последовали за ним и закрыли люк.       — Ну, Квакити, — начал Вилбур, — Тебе, наверное, интересно, зачем я привел тебя сюда.       — Я теряюсь в догадках, Вилбур, — ответил Квакити; все трое не могли разглядеть в темноте совершенно ничего.       — Ну, я должен признаться,— Вилбур продолжил. — Подарка нет. По крайней мере, для тебя.       Квакити закатил глаза, разыгрывая удивление:       — Никак не ожидал такого поворота событий, — ответил он.       — Ты знаешь своего коня? Боннер? — спросил Вилбур со злобной ухмылкой.       — Мой… Мой конь?—забеспокоился Квакити. — Да, конечно я знаю своего коня, что ты сделал с ним?       — Я рад, что ты не забыл о нем. Точно так же, как ты поступил со всем остальным из своей прошлой жизни.       — Вилбур, что ты сделал с моим конем?       — Не волнуйся, Квакити. Я ничего не сделал! Нет! А вот то, что он сам с собой сделает!.. — воскликнул Вилбур с маниакальным смехом. Он подошел к стене и потянул за рычаг, и вдруг вся комната была залита светом лампы. Мягкое гудение сменилось фоновым шумом, когда глаза троих мужчин начали приспосабливаться к новому освещению.       Лошади не было.       Там, на загрунтованной прижимной пластине, испуганный до чертиков стоял Туббо.       — Я нашел твоего коня, Большой Кью, — сказал Туббо дрожащим голосом. — Я думаю, что он сейчас на поверхности.       — Вилбур, что это за хрень? — спросил Квакити, в нем нарастала ярость, когда его руки, сжатые в кулаках, дрожали. — Для чего нужен весь этот тротил?       Лицо Вилбура резко помрачнело, когда он понял, что натворил.       — О нет. Нет-нет-нет-нет-нет, — Вилбур покачал головой. — Туббо, как ты туда попал? Туббо, не двигайся! — крикнул Вилбур в пещеру с ужасом в голосе.       — Я пошел искать коня Квакити, — крикнул в ответ Туббо. — Я увидел, что он был взорван, только после того, как поменялся с ним местами. Если я не буду двигаться, оно все равно сработает? Я не хочу умирать, Вилбур.       Ранбу взобрался по лестнице, чтобы найти помощь.       — Ты не умрешь, Туббо, все в порядке, просто оставайся на месте, я иду за тобой, — сказал Вилбур, приложив ладонь к стеклу.       — Вилбур, что ты сделал? — спросил Квакити, пихая Вилбура к стеклу смотровой площадки. Оно мягко заскрипело под их тяжестью. — Ты хочешь убить Туббо, чтобы доказать свою правоту? Ты знал, что он придет мне на помощь.       — Квакити, это… я не хотел этого, я… я… я собирался взорвать твою лошадь, — прервался Вилбур, когда Квакити ударил его в живот одним ударом. Он со стоном отшатнулся и рухнул на колени.       — Квакити, пожалуйста, я могу это исправить, — начал заикаться он.       — Ты уже достаточно натворил, — выплюнул Квакити, прежде чем отвлечься на Туббо. — Туббо, как мы можем вытащить тебя оттуда?       Вилбур метнулся между колен Квакити, схватил фальшивую дверь и швырнул ее в стекло, оставив на его поверхности небольшую трещину.       — Туббо, я сейчас спасу тебя! — крикнул он.       — Спасибо, Вилбур, — пробормотал Туббо. Вилбур наклонился за дверью для еще одного броска, но, прежде чем он успел ее поднять, Квакити свалил его на землю.       — Я сказал, что ты уже достаточно сделал, Вилбур, — сказал Квакити, пересиливая его, отчаянно пытающегося снова поднять дверь, кровь струилась из его носа.       Квакити снова обратил внимание на Туббо:       — Туббо, не двигайся! Чем я могу помочь?       — Не знаю, Большой Кью, — начал Туббо. — Думаю, ты мог бы разлить воду на TNT?       — Нет! — воскликнул Вилбур. — ТНТ взорвется, как только цепь редстоуна будет разъединена.       — Ты больной ублюдок, Вилбур, — сказал Квакити, снова обращая внимание на террориста, которого он все еще удерживал. — Ты жалкий бесхребетный ублюдок!       — Заткнись и помоги мне! — закричал Вилбур, — Попытайся разбить стекло! Квакити проигнорировал его:       — Туббо, как ты попал внутрь? Мы можем просто пойти и вытащить тебя тем же путем, которым ты пришел!       — Не помню, Большой Кью! — ответил Туббо. — Я… я прорыл себе путь, я думаю, что Бонер выбрался таким образом.       Квакити что-то пробормотал себе под нос, прежде чем высвободить Вилбура из своей хватки и схватиться за дверь, чтобы еще раз ударить по стеклу. Вилбур вскочил на ноги и схватился за дверь, пытаясь вырвать ее из рук врага.       — Позволь мне сделать это, Квакити! Я втянул Туббо в эту передрягу, я его и вытащу! — воскликнул Вилбур, пытаясь вырвать дверь из рук Квакити.       — Он гражданин моей страны! Я не позволю гражданину умереть из-за террориста! — крикнул Квакити в ответ, отказываясь уступать дверь.       После нескольких секунд борьбы Квакити начал пытаться пнуть Вилбура. Шквал из четырех быстрых ударов ногой пронесся вперед, не достигнув цели, прежде чем один из них приземлился прямо на корпус двери, разбив ее на две половины. Вилбур немедленно швырнул свою половину двери в стекло, нанеся очень небольшой урон из-за потери её массы.       Он вскрикнул от ярости и начал ползать по каменному полу. Эти двое, слишком запыхавшиеся, чтобы говорить, начали лихорадочно искать предмет, чтобы швырнуть его в стекло, пока Вилбур не обнаружил на границе комнаты крупный камень. Он держал его над головой, готовый бросить, прежде чем Квакити снова схватил его и попытался вырвать камень из его хватки. Туббо наблюдал, как эти двое боролись, казалось, целый час, пытаясь отобрать камень друг у друга, прежде чем Вилбур, наконец, ударил Квакити по челюсти, отбросив его через всю комнату и высвободив Вилбура из захвата.       Вилбур тут же швырнул камень в стекло, заставив его отскочить через всю комнату. Квакити, лежавший ничком, схватил камень руками и швырнул его прямо в центр оконного стекла, разбив его на тысячу осколков. Вилбур отшатнулся от взрыва стекла и упал на спину, дав Квакити время прийти в себя.       — Туббо, просто… — начал Квакити, тяжело дыша, прежде чем Вилбур снова бросился на его колени, сбивая на пол.       — Тебя никогда не заботил Туббо, ты заботился только о своем имидже, маньяк, — закричал Вилбур, кашляя кровью, пытаясь прижать руки Квакити к земле. — Ты просто не хочешь, чтобы кто-нибудь узнал, что ты не смог защитить единственного человека, который все еще заботится о тебе.       —Туббо мой друг в той же мере, в какой он мой гражданин! Я защищу его любой ценой, — ответил Квакити, прежде чем сильно укусить Вилбура за руку.       Вилбур ослабил хватку, Квакити легко встал и начал бить кулаком по его голове. Смотровая площадка затряслась и вспыхнула кулачная драка, когда двое яростно атаковали друг друга. Казалось, что ни одна из сторон не могла одержать верх.       Именно в этот момент Ранбу прорвался сквозь скалу над пещерой, рассеивая серый солнечный свет в комнату.       Ни Квакити, ни Вилбур не видели, как он рухнул в комнату и подошел к все более напуганному Туббо. Ранбу поставил одну ногу на прижимную пластину, положил руку на плечо Туббо и сказал:       — Туббо, тебе нужно выбираться отсюда. У меня есть план.       Без колебаний Туббо вскарабкался к лестнице, соединяющей пещеру со смотровой площадкой, и поднялся по ней. Он повернулся, чтобы посмотреть на Ранбу, который улыбнулся ему добрыми глазами, именно такими, как он помнил. Туббо улыбнулся в ответ.       Как только Туббо поднялся по лестнице и свернулся калачиком в углу, Ранбу закричал:       — Вилбур! Квакити!       Они немедленно прекратили драться и посмотрели на новый голос. Ранбу твердо стоял на прижимной пластине.       — Ранбу? — полувопросительно сказал Квакити, по его спине пробежал холодок. — Где…?       Он посмотрел налево и увидел Туббо, свернувшегося калачиком в углу с плотно закрытыми глазами.       — Все в порядке, ребята, — начал Ранбу.       Вилбур сразу же бросился в главную пещеру, прежде чем Ранбу поднял руку.       — Остановись! — крикнул он. — Не подходи ближе, оставайся на смотровой площадке.       — Ранбу, я пойду найду что-нибудь тяжелое, останься там, — начал Вилбур, но Ранбу, качая головой, прервал его.       — У меня есть идея, — начал он, и его слова эхом разнеслись по пещере. — я знаю, что делать. Я знаю, как обезвредить бомбу и заставить вас осознать, насколько все это бессмысленно.       Он улыбнулся.       — Но скажите мне, Вилбур и Квакити… Бургеры были хороши, правда?       — Да! — мгновенно отреагировал Вилбур, — Они лучшие. Ранбу, и они останутся лучшими, позволь мне вытащить тебя.       — Нет, Вилбур, я просто хотел знать, вот и все.       — Но ведь это было совсем не из-за бургеров, не так ли? — сказал Ранбу.       Ранбу улыбнулся.       Ранбу подпрыгнул.       Все, что осталось — это жгучее пламя и яростный взрыв. Кажется, на этот раз наступил конец света.       Вилбур чувствовал себя живым.