Мертвая рыба

— Откройте, это полиция. Его мир рухнул в этот же момент. И он даже не понимал, о чем он переживал больше: с ней что-то случилось? Или она написала на него заявление в полицию? В дверь продолжали стучать. На ватных ногах он дошел до входной двери, повернул защелку, и тут же был отправлен в нокаут одним точным ударом. Из носа хлынула кровь, в глазах потемнело. — Я говорил тебе, что ты ответишь за каждую ее слезинку? — Марио уже схватил его за ворот рубашки, обещая взглядом вытрясти из него всю душу. — Ладно, — Фернандо, похлопал его по плечу, — Набить ему морду мы всегда успеем, сначала давайте поговорим. — Мы? — прохрипел Альваро, зажав нос в попытке остановить кровь. — А ты что думаешь, Марио один за твое убийство сядет? — Вы хотите меня убить? — Альваро обвел взглядом комнату: два Фернандо — Кайо и Сото, Марио... Один против троих. — А ты думал остаться безнаказанным? — прошипел на него Марио. Пока Кайо пытался устроить переговоры, Сото уже успел достать большой чемодан из встроенного в стену шкафа, и теперь направлялся в спальню. — Что ты творишь? — попытался остановить его Альваро. — Ты же не думаешь, что мы бы пустили Ициар сюда одну, просто чтобы забрать вещи? — толстяк поднял на него суровый взгляд, — Это мужской разговор, и ей его слышать не обязательно, — закончил Сото, прежде чем захлопнуть дверь. Марио грубо схватил его за плечо и швырнул в диван. Фернандо сел напротив него прямо на кофейный столик, уперев локти в колени, и сложив руки, словно он собирался молиться о том, чтобы все это оказалось лишь дурным сном. Ведь иначе он сам лично прибьет его на месте. — Значит так, отпираться фразочкой «Все нормально» у тебя не получится, — начал он спокойным, но серьезным тоном, — Так что выкладывай все как есть. — Ты всерьез думаешь, что я стану обсуждать с вами мою сексуальную жизнь? — рассмеялся Альваро. Фернандо же было не до шуток. — Это больше не твоя сексуальная жизнь, — продолжал он, — Это причина слез нашей сестренки. Альваро закатил глаза: — Какой сестренки? Ты с ней даже не снимался толком… — начал он, но осекся, почувствовав хватку Марио на своем плече. — Зато ты с ней сняться успел, — грозно процедил Марио, — Но тебе и этого мало было. — Стоп! — Фернандо прервал его, — Я еще чего-то не знаю? Марио прожигал Альваро взглядом: — Тебе не надо этого знать, — ответил он, и Фернандо опустил глаза, Марио же вновь повернулся к Морте, — Я молчу сейчас только из уважения к Ици. Твое счастье, что это молчание сейчас спасает твою шкуру от его гнева. — Не отвлекаемся, — прервал их Фернандо, — Альваро, либо ты рассказываешь все как есть, либо мы перестанем быть вежливыми. — Вы это называете вежливостью? — успел ляпнуть Альваро за секунду до того, как получил подзатыльник, заставивший его глазные яблоки сделать поворот вокруг своей оси и вернуться на место с немой мольбой о пощаде. Он понимал, что с этими ребятами лучше не шутить, но все еще не хотел посвящать их в подробности вчерашнего вечера. Однако, его желания не учитывались в данной ситуации. — Я не хотел причинять ей боль, — тихо сказал он, опуская глаза. — А чего ты хотел? Альваро посмотрел на него с непониманием. — Ты вообще видел, как она была одета вчера? — Да, милое платьице, декольте, макияж, не до конца скрывавший синячки под глазами, — спокойно отвечал Фернандо, не понимая сути вопроса. — Серьезно? Ты на синячки под глазами смотрел? — ахнул Альваро. — Естественно, — на полном серьезе ответил он, — А куда еще я должен был смотреть? Альваро повернулся к Марио: — А ты куда смотрел? — Во-первых, если женщина надевает открытую одежду, это не значит, что ты должен бросаться на нее с остервенением, — начал Марио, и Альваро закатил глаза, — Во-вторых, Ициар, помимо шикарного тела, обладает еще и потрясающим характером и острым умом, и это, — Марио ткнул пальцем в Альваро, — Единственное, что тебе разрешается видеть. А в-третьих, я помолвлен. — Ты что? — хором воскликнул Морте, Кайо и Сото из спальни. — Альваро, ты еще не понял? — выдохнул Марио, не желая переводить тему, — Ты единственный, на кого это декольте сработало как красная тряпка на быка. Все остальные были просто рады ее видеть и хотели поговорить с ней. Альваро не сводил с него недоверчивый взгляд. — И обнимали ее, не потому что им хотелось прикоснуться к ее открытой коже, а просто потому что соскучились, — добавил он. — Я не сдержался, окей?! — выпалил Морте, — Она потрясающая, горячая, это платье буквально кричало, чтобы я снял его с нее! В конце концов, она моя женщина! — Ты подписывал какие-либо документы на собственность? — внезапно подал голос Сото, выходя из спальни, волоча за собой красный чемодан. — Что? — Договор купли-продажи? Договор аренды? Документы о наследовании имущества? Свидетельство о браке? Нет! — он оставил чемодан у дверей и буквально одним прыжком оказался около Морте, нависая над ним, — Тогда какого черта ты смеешь заявлять на нее какие-либо права? — злобно прошептал он. — Я тебе больше скажу, — продолжил другой Фернандо, — Ни какой документ не дает тебе права обладать женщиной. Все, на что ты имеешь хоть какое-то право — это любить и заботиться о ней. — Почему я вообще говорю с вами об этом? Кайо засмеялся. — Как удивительна жизнь, не правда ли? Еще полгода назад ты читал мне мораль, когда мы были Тамайо и Профессором, — грустно усмехнулся он, — Когда на самом деле, ты не имеешь ни малейшего понятия о морали. — Хрен с тем, что тебе плевать на ее усталость, — подал голос Марио, — Она ведь просила тебя остановиться? Она пыталась вырваться? Альваро молчал. — Так какого черта ты посмел применить силу? — еще секунда, прежде чем Марио набросится на него. И ведь никто его не остановит. — Я слишком сильно хотел ее… — ответил он тихим голосом.

***

Пять часов утра. Ициар не могла спать. Ошибкой было приезжать к Марио в таком состоянии. Она молилась, чтобы они действительно поговорили как взрослые люди, а не как пьяные мужики перед баром, не поделившие танцпол. Ключи повернулись в дверном замке. — Что ты с ним сделал? — испуганно спросила Ициар прямо с порога. Марио затащил чемодан в квартиру и замер глядя на нее. — К сожалению, ничего. Разбитый нос Морте был ничем, по сравнению с тем, что он действительно хотел сделать. — Вы… просто поговорили? — недоверчиво спросила Ициар. — Да. Мы просто поговорили и выяснили, что ты недостаточно грешила, чтобы попасть в этот ад, — устало выдохнул он, снимая куртку. Ициар молчала. — Ици, я сделал невероятное усилие и не навалял ему — ради тебя. Будь добра, сделай кое-что и для меня тоже. — Кофе? Ты может голоден, я приготовлю завтрак, — засуетилась она, направляясь на кухню, но Марио ее остановил: — Сделай, пожалуйста, усилие, и просто выспись.

***

— Я надеюсь, ты хорошо выспалась? — раздался в трубке голос Джона. — Лучше, чем когда-либо, — горько усмехнулась Ициар, глядя на часы. Было уже почти пять вечера. — Мне кажется, или ты там грустишь? — Джон тут же переменился в настроении, — Выкладывай, что стряслось. Она не хотела ничего скрывать, делая вид, что все в порядке. Ничего не было в порядке. И у нее не было сил улыбаться и изображать искреннюю радость. — Я рассталась с парнем, и не могу найти адекватную съемную квартиру ни в Басаури, ни в Бильбао, ни даже в Сан-Себастьяне. — Зачем тебе квартира в Басаури? — Джон, если ты забыл, я продала свою. В Мадриде меня больше ничего не держит, да и на самом деле, — безразлично протянула Ициар, — Мне надоело мотаться между Мадридом и Басаури. Последние два месяца я буквально живу в такси. Джон засмеялся. — А родители? — Улетели в Тайланд до конца января. Угайц на гастролях… — Ты могла бы остановиться у меня, гостевая комната свободна, — предложил он, и Ициар рассмеялась от нахлынувшего дежа-вю. — Это очень любезно с твоей стороны, Джон, но… Он перебил ее: — Гостевая комната свободна. От моей квартиры двадцать минут до студии. У меня машина, а у тебя под рукой сценарист, который ответит на любые твои вопросы о роли, и друг, который с радостью спляшет с тобой Аурреску в любое время дня и ночи. Дом выглядел именно так. — К черту, Джон. Я убью тебя, если ты дашь мне повод! — бросила она трубку, и заказала такси. Через четыре часа она уже уплетала за обе щеки пиперрада, приготовленные Джоном. — Хочешь поговорить о своем парне? — спросил он, присоединяясь к ней за столом. — Ни за что. — О проекте? — Не особо. — Будем молча жевать перцы? — Отличная идея. Джон отложил вилку. — Ици, отбросив все мое теплое к тебе отношение, я все еще твой работодатель, — серьезно сказал он, — Мне нужно, чтобы ты была в порядке. Скажи мне, что я должен сделать для этого? — У тебя там приставка? — спросила она, кивая в сторону гостиной. — Да, но там только несколько ужастиков и эта хрень про андроидов. — Отлично! Сыграй со мной в ужастик, пожалуйста, — Ициар не отрывалась от своей тарелки, — Мне смертельно необходимо отвлечься. Он не сказал ни слова. Закончив ужин, они быстро убрали со стола и вымыли посуду, вернее, он мыл, а она вытирала полотенечком и ставила на место. Он открыл бутылку изарры и они уселись на пол перед телевизором, ожидая загрузки. — Скажи мне, что это первая версия холмов, — протянула она, готовая разочароваться. Он хихикнул: — За какого извращенца ты меня принимаешь? Туманы. Напряженная музыка. Простенькая графика. Они слонялись по пустынному городку уже больше часа, и ее это утомило. — Осторожно, зомби справа от тебя, — воскликнул Джон. Он повернулся к ней, обнаружив, что она уже уснула, облокотившись на диван. Он тихо выключил телевизор и осторожно поднял ее на руки, стараясь не разбудить. — Пожалуйста, отпусти меня… — бормотала она во сне, когда он осторожно положил ее на кровать, укрывая большим одеялом. — Уже отпустил, — улыбнулся он. Ициар испуганно распахнула глаза, проснувшись от его голоса. — Джон? — Cпи-спи, солнышко, — шептал он, — Ты буквально вырубилась. Они оба не могли сдержать улыбки. — Спокойной ночи, Ици, — сказал он выключая свет. — Спокойной ночи, Джон, — ответила она, когда он уже покинул ее комнату.