Мертвая рыба

Она не ответила ни на одно из его сообщений. Она даже не читала их. Вернее, читала все до позавчерашнего дня, он даже видел, как она печатала что-то в ответ. Но ответа не было. Она не отвечала на его звонки, не публиковала ничего в Инстаграмм, не давала ему ни малейшего шанса объясниться. Или хотя бы просто извиниться. Педро поставил бокал на стол, звоном привлекая его внимание: — Ты не думаешь, что подобные вещи нужно обсуждать лично, а не в мессенджерах? Альваро нахмурился: — Каким образом, если она опять убежала в свою деревню? Или что, — он заметил вздернутую бровь Педро, — Она хочет, чтобы я все бросил, съемки, детей, и рванул к ней выяснять отношения? Педро смерил его осуждающим взглядом: — Путь до Басаури занимает четыре часа на машине. И она проделывала этот путь каждый день в течение двух месяцев, разрываясь между съемками и жизнью с тобой в Мадриде, — напомнил он. — Это нельзя было назвать жизнью, — хмыкнул Альваро, — Она и спать-то не успевала, что уж говорить о том, чтобы уделять время мне. — Ну, если сон тебе дороже, тогда, конечно, — Педро налил себе еще виски, — Лучше выспись. Альваро пропустил подкол мимо ушей, набирая номер Колдо. Благо, режиссеру было не за что обижаться на него, а потому он быстро поднял трубку. — Я на студии, поэтому пропусти эту часть с приветствиями и давай сразу к делу, — коротко ответил он. — Рождество скоро… — начал Альваро издалека. — Ты хочешь пригласить меня на ужин? — Колдо, — Альваро помедлил, подбирая слова, — Ты не хочешь сделать фанатам рождественский подарок? — Прямо сейчас я хочу подарить им твою голову, — начинал кипеть Сьерра, — Хватит тянуть кота за яйца, мне действительно некогда. — Мы можем опубликовать необрезанную сцену Хека?

***

Она не знала, от чего она проснулась, резко подскочив на кровати. От очередного кошмара или от удушающего приступа кашля. Но заметив Джона рядом со своей кроватью, внимательно изучавшего инструкцию к очередному лекарству, ее окатила волна спокойствия. Что бы не происходило с ней в эту минуту, она не одна. Он был здесь. — Какого черта ты здесь? — попыталась возмутиться она, но из горла вырвался лишь сдавленный хрип. — Прекрати, Ици, — отмахнулся он, — Если мне суждено было заразиться, значит я уже болею, просто бессимптомно. Она разрывалась между двумя эмоциями, не понимая, какая из них в итоге одержит верх: беспокойство за его здоровье или наслаждение его заботой о ней. — Тебе все же не следует контактировать со мной, пока не придут результаты твоего теста, — выдавила она, даже не пытаясь скрыть улыбку. — Постарайся не глотать слюну, я сейчас принесу полоскание, — снова отмахнулся он и вышел из комнаты, даже не закрыв за собой дверь. Прошла едва ли минута, прежде чем он вернулся со стаканом соленой воды и тазиком. Он помог ей приподняться и держал таз, чтобы ей не приходилось глубоко наклоняться, сплевывая полоскание. Любое ее движение отдавало в голову жуткой болью, и она была счастлива, когда, наконец, вновь смогла позволить себе откинуться на подушки, позволяя Джону убрать за ней. — А теперь тебе нужно выпить это, — он протянул ей две таблетки и стакан воды, — И сбрызнуть горло. Она недовольно застонала, отказываясь вновь приподняться. — Честное слово, я отстану от тебя на ближайшие полчаса, обещаю, — улыбнулся Джон, вновь помогая ей сесть. — А что будет через полчаса? — спросила она. — Завтрак. — Нееееет. — Никаких «нет», тебе нужны силы! — Джон, мне больно говорить, а ты есть меня пытаешься заставить, — разочарованно хныкнула она. — Я сварил куриный бульон. Не горячий, просто теплый. Для тебя это будет просто, как выпить еще один стакан воды, — попытался успокоить он ее. Она знала, что он прав. Она была безмерно благодарна ему за заботу. Но, почему-то, почувствовав эту непривычную о себе заботу, ей захотелось покапризничать. — Он же даже не вкусный. Джон засмеялся: — А на десерт молоко с шоколадным муссом. Ициар засияла. — Но только, если съешь бульон, — предупредил он ее. Ициар беспомощно закрыла глаза, не в силах спорить с ним: — В честь шоколадного мусса, можешь даже размочить хлеб в бульоне, — одарила она его слабой улыбкой, прежде чем дремота снова взяла верх над ней. «Хлеб, ага, конечно» — смеялся про себя Джон, нарезая тыкву, прежде чем бросить ее в блендер. Он открыл холодильник. Несмотря на зимний сезон, его холодильник был полон свежих фруктов и овощей — одно из нововведений в его жизни, которое принесла с собой Ициар. До ее появления, его холостяцкая кухня знала лишь коробки из-под еды на вынос и редкие попытки освоить кулинарное мастерство, в основном, сводящееся к тому, что он просто заливал свои не самые удачные эксперименты большим количеством острого соуса, придавая блюдам сносный, но одинаковый вкус красного перца. За ту неделю, что Ициар жила у него, он почувствовал необходимость относиться к приготовлению пищи ответственнее. Он покупал свежие продукты вместо полуфабрикатов, покупал парное мясо на фермерском рынке, вместо замороженого фарша из супермаркета, и он даже купил тесто (да, замороженый полуфабрикат, но это уже было хорошим началом), собираясь налепить пельмени собственноручно. И он бы действительно сделал это, если бы по возвращению из магазина не нашел Ициар в прихожей без сознания с высокой температурой. После первой ночи, едва Ициар вышла за порог дома, направляясь на студию, он тут же схватил в руки тряпку, отмывая все поверхности в его доме. Если бы тумба в гостиной была человеком, наверняка ее пришлось бы госпитализировать в психбольницу и обследовать на галлюцинации. Джон с тряпкой в руках — как это вообще возможно? Он вызывал клининговую службу дважды в месяц, в промежутках между этим только включая робот-пылесос, который, если бы был человеком, сейчас бы свалился с коликами, радуясь, что он больше не единственный, кто пашет за всех, поддерживая чистоту в доме. Джон даже разобрал полочки в ванной, освобождая для нее место. И в конце-концов, выбросил все «почти» пустые бутылочки с гелем для душа, шампунем и прочими штуками, из которых никакими усилиями нельзя было ничего выдавить, но в которых все еще оставалась пара капель средства, указанного на этикетке. Он также разобрал свою аптечку, отправив в мусорку почти все свои запасы, так как подавляющее большинство лекарств были просрочены. И это он мог схватить просроченный аспирин, чтобы унять головную боль. Но он никогда не даст ни малейшего шанса никакой потенциальной опасности добраться до нее. Если бы месяц назад ему сказали, как будет выглядеть его квартира сейчас, он бы рассмеялся вам в лицо. Отправляя тыквенное пюре вариться, он зачерпнул немного бульона, добавляя его в блендер, где кусочки вареной курицы уже ждали своей участи превратиться в мягкое пюре, которое осилил бы даже младенец. — 38,8 — раздался хриплый голос Ициар, вырывая его из раздумий. — Немного спала, но все еще высокая. Сейчас поешь и выпей жаропонижающее, — сказал он, убирая посуду в раковину. Ициар окинула кухню взглядом: — Мы договаривались только на бульон, — сурово сказала она. — Ици, ты сейчас не в том положении, чтобы качать права, — засмеялся Джон, — Я могу шантажировать тебя шоколадным муссом сколько угодно. Ициар закатила глаза, усаживаясь на табурет и откидываясь на стену. — Просто пообещай, что в конце вознаградишь меня, — устало сказала она, сдаваясь. — Я обещаю, что ты никогда не пожалеешь, что связалась со мной, — искренне сказал он, забыв про чертов мусс.