Чемпион

Пролог: «Без вести пропавший»

«О, нет! Я… потерял сознание? Только не сейчас, сейчас же бой идет!» Рыжеволосый парень лет двадцати пяти на вид с трудом разлепил веки, слипшиеся от крови. Дыхание было сбитым, кислорода отчаянно не хватало — проклятая ведьма Каламитас осушила весь воздух на сотни метров вокруг, и дышать скоро стало очень сложно. Даже безумно сильные артефакты в инвентаре бойца мешали нормально дышать, не то что воевать на полную катушку. — УМРИ-И-И-И-И! — в ярости кричал взмывший в небо человек в силовой броне синего цвета, его реактивный ранец резво набирал скорость, а маневровые двигатели сами двигали его в сторону от красных снарядов Ведьмы Опустошения. Её тело было громадным, похожим на гигантский глаз из острых листов неизвестного металла, перед единственным зрачком торчали две пары рогов, и задняя часть устройства полыхала красным огнем. Затрещал вихревой бластер: бронебойно-зажигательные патроны прошили часть красных ведьминских снарядов, рассеивая их, и врезались в обшивку громадного глаза. Часть отскочила, взорвавшись десятками острых горящих осколков, другая часть прошила броню и взорвалась внутри, погасив один из участков громадного глаза. Раненая Каламитас увернулась от остальной очереди, на секунду зависнув в воздухе, и её глаз снова восстановился. Этой заминкой сразу воспользовалась волшебница, стоявшая на крыше реакторной камеры: одетая в зеленый плащ-накидку на заклепках, с надписью «ПсиКиЛег» на спине, она послала в сторону Ведьмы несколько Бритвенных Тайфунов. Диски из уплотненной воды прорезали несколько листов брони, но не похоже, чтобы это нанесло значительный урон — Ведьма Опустошения даже не дернулась от удара, обратив свой взор на волшебницу. Девушка с темно-фиолетовыми волосами, собранными в два хвостика, хмыкнула, увидев, что её атака привлекла внимание врага, завлекая его в ловушку. — Ну же! Давай, убей меня! Или попытайся хотя бы ранить! — развела руками в сторону волшебница, блеснув красными глазами. Небольшие рожки на её голове сверкнули красными бликами, что упали на них от взгляда красного глаза Каламитас. Пламя разгорелось с удвоенное силой, и Ведьма, разъяренная тем, что простые людишки почти убили её, понеслась прямо на волшебницу. Но вместо лобовой атаки она резко свернула в сторону, уходя от самонаводящегося Кулака Небулы, и тот, не сумев поразить цель, улетел в сторону, где и взорвался розовым всполохом. — Попалась! — ухмыльнулась волшебница, материализовав в руках самую обычную на вид деревянную палку, которая на деле являлась сверхмощным магическим артефактом. Каламитас совершила роковую ошибку, бросившись в атаку на такую мощную цель: взмахнув палкой, девушка-полудемон создала вокруг себя причудливые, яркие и запутанные узоры светло-голубого цвета, и те, засияв, начали сходиться в одном месте. Узоры, пройдя через тело Каламитас, нашинковали её огромное тело в груду металла, и та со скрежетом полетела вниз, к земле. Но металлический остов не успел рухнуть на землю — буквально не долетев пару метров до поверхности, искусственное тело Ведьмы, вспыхнув красным пламенем, начало собирать само себя обратно, соединяя и сваривая лазером листы неизвестного материала, скрывая в их глубине беззащитное полыхающее красным ядро. — Сейчас! — крикнула волшебница, и прямо к повисшему невысоко над землей металлическому телу устремился воин в сверкающей солнцем броне. Взмахнув Хлыстом-Протуберанцем, он поймал одну из частей Каламитас, обвив её крепко, и рванул хлыст к себе, вырвав запчасть буквально за секунду до того, как её приварили обратно. Каламитас в ярости заскрежетала металлом, еще не восстановленная оборачиваясь к воину, но он, не медля, воткнул в красный, наполовину выключенный глаз солнечное копье "Рассвет", которое, попав в цель, окутало металл ярким пламенем. Рыжий парень, наконец, решился встать — это далось ему с трудом, и он, подняв свой корпус над землей, достал из подсумка шприц со стимулятором, и воткнул его повыше колена. Зашипев от боли, он подождал, пока автоматический шприц осторожно введет в кровь положенные 500 кубических миллилитров вещества, ускоряющего регенерацию. — Даст! Ты как? — приземлился рядом человек в силовой броне. Шлем его брони открылся, являя миру лицо немолодого, но симпатичного мужчины лет сорока со стильной козлиной бородкой, черными волосами и глазами зеленого цвета, — Ты чего расслабился? Я тебе жопу надеру, если помрешь, понял? — Не надерешь, я буду жить вечно. — усмехнулся рыжий парень, выпрямляясь. Его раны постепенно заживали прямо на глазах, правда кровь все еще осталась на его теле — часть лица, шея и грудь с изорванной одеждой — все это вместе было залито его кровью. — Ну-ка, яйца собери в кулак, и айда воевать! Мы уже почти победили, или ты хочешь, чтобы лавры победы достались только Соляру? Первый чемпион, Соляр, тем временем, спокойно разбирал подбитую Ведьму Опустошения по частям, отрывая от неё куски, которые не успели восстановиться, оставляя её в кривом виде. Два рога отсутствовало, листы, что успели привариться, покрывали лишь перед и часть правого бока, открывая внутреннюю обшивку для удара. — Сейчас как раз время для твоих миньонов! Ну-ка, покажи, на что способен Четвертый чемпион Террарии! — хлопнул парня по плечу мужчина, забыв, что он в силовой броне, отчего это было больше похоже на затрещину, — Ой, прошу прощения. — Ничего, зато я проснулся. — неожиданно поблагодарил его рыжий парень, и, глубоко вздохнув, он сформировал в руке свой колдовской посох, позолоченный, с наконечником в виде небольшого крюка, удерживающего синий волшебный шар, подрагивавший от энергии, что пыталась словно бы вырваться из него, как из клети. Подняв его высоко в небо, призыватель активировал тем самым свое главное оружие. — Каламитас! Надеюсь, ты запомнишь лицо того, кто убьет тебя! — хохотнул он, пока над его головой вихрилась синяя энергия, вырвавшаяся из наконечника посоха. Рукоять этого приспособления обвил подобно змее эфемерный сине-золотой дракон, клацнувший челюстью с бритвенно-острыми зубами, как бы приветствуя своего укротителя. Его тело, наполняясь маной хозяина, росло и удлинялось, и он словно превращался в гигантскую змею, готовую рвать и убивать по приказу. — Пшел! Фас! — с азартом рявкнул быстрые команды Даст, и его питомец, зарычав, устремился с раскрытой пастью рвать ослабленную Ведьму Опустошения в клочья. Но рыжик и не думал на этом останавливаться: материализовав еще пару гаджетов из инвентаря, он сформировал эскадрилью из четырех беспилотников синего цвета, и те, появившись в всполохах синей вихрящейся пыли, оказались брошены в бой мощным потоком маны, разогнавшим их до нужной скорости. Две тесла-турели также выступили из пыли рядом с чемпионом, сверкая разрядами электричества на своих катушках. БПЛА тем временем, достигли тела Каламитас, и, наведясь на цель, выпустили по ней из цилиндрических контейнеров несколько залпов ракет. Те врезались в незащищенную обшивку и взрывами разорвали часть Каламитас в клочья, усеивая бетонную площадку осколками и кусками металла, посыпавшимися с неба. Ловким маневром все четыре дрона ушли от ответной атаки красного пламени, разлетаясь в разных направлениях, разворачиваясь, чтобы вновь зайти на цель. Разряды электричества заставили Каламитас содрогнуться, и та, раздраженно заскрежетав, послала мощный луч в сторону призывателя. Тот, среагировав вовремя, перекатился в сторону и прыжком ринулся вперед, избегая попадания смертоносного луча. — Тебе конец! Когда мы прикончим тебя, Ведьма Опустошения… у нас будет празднование что надо! — страшно довольный придуманным на месте каламбуром, второй чемпион достал из рюкзака силовой брони свой ракетомет «Селебрейшн Мк. 2» и навел его на цель. Ракетница извергла из своего дула четыре ракеты, заряженные маной чемпиона, и те, достигнув её тела, разбили огромный глаз на две части, освещая погруженную во тьму местность вокруг яркими разноцветными всполохами фейерверков. — Ей конец! — крикнула маг-полудемон, хищно улыбаясь, и посылая в сторону умирающей Ведьмы несколько Туманных Аркан, — ТЫ НЕ УЙДЕШЬ ОТ НАС! Внутри Каламитас все рушилось — упакованный в защитную капсуль мозг лихорадочно пытался сообразить, какие ошибки она совершила. Она должна была быть всемогущей! ВСЕМОГУЩЕЙ! Но эти четыре человека… самопровозглашенные богоубийцы, упрямые и гордые ничтожества, которые посмели бросить вызов божественным существам! И тем не менее, она умирала… Такого не должно быть. Никто из смертных, осмелившихся бросить вызов богам, не должен уйти без заслуженного наказания. Но ей ничего не остается, кроме как бесплодно пытаться спасти себя от неминуемой смерти, барахтаясь в объятьях смерти и хватаясь руками за воздух. Тело рассыпалось на части, раздираемой силой солнечного воина, обшивку били призванные существа светло-синего воина, а волшебница и человек из стали не давали ей покоя, дробя оставшуюся броню на кусочки. Оставался только один выход. Добравшись до меню, скрытого среди волны предупреждений о критических повреждениях, Каламитас нашла команду пуска алгоритма самоуничтожения. Но едва он активировался, как мозг перехватил контроль над исполнением программы, и все энергию послал в глаз, работавший лишь наполовину. Последний шанс наказать смертных… Да, она знает, что делать… Скрежет раздался снова, и тело Каламитас, разбитое на части, но со все еще светящимся наполовину глазом, обрушилось вниз, в крышу реакторной камеры, пробив стену и падая вниз, в глубину строения. Четверо чемпионов последовали за ним. Окружив лежащее мертвое механическое тело, чемпионы настороженно глядели на него с минуту, прежде чем расслабились, убрав оружие. — Еще одна победа. Мы хорошо поработали сегодня, да, парни? — улыбалась полудемон, тряхнув зеленой накидкой с логотипом Армии Террарии. — Да, главнокомандующий будет рад это слышать. — предполагал второй чемпион. — Ага, а… что нам делать с этой штукой теперь? — спросил Даст, пнув бесполезную железяку. Трое чемпионов осмотрели мертвое тело Каламитас и переглянулись, пожав плечами каждый по очереди. — Да это и не так важно, ликвидаторы последствий разберутся. Пойдем, доложим о победе, а потом… — снимая шлем силовой брони, сказал второй чемпион. Его шикарные черные волосы, завязанные в короткий хвостик, высвободились из плена брони, дополняя образ миллионера-филантропа, — … можно и отпраздновать. — Без меня. — суровым и мощным голосом заявил громадный воин в броне, отливавшей солнцем, своей родной стихией, — Я вернусь к медитации. Огромная сила требует огромной концентрации. В силе нет смысла, если её нельзя контролировать. — Да-да, философ, как хочешь. Я тебя и не звал. Небула? Даст? На вас столик заказать? — потянулся он к смартфону, вынутому из верхнего грудного отсека брони. — Я присоединюсь к празднику. Чур я буду составлять речь. Народ обрадуется, узнав, что мы прикончили эту сволочь, сжигавшую города. — заявила третий чемпион, Небула. — Разумеется, я лучше тебя пущу к прессе. У тебя личико милее, на тебя больше обратят внимание. — весело скалился Вортекс, окинув наполовину человека, наполовину демона взглядом. — Хм? А как же Даст? Он чем меня хуже? — намекнула она, кивнув в сторону рыжего паренька, от которого текли все девочки в Федерации Террарии. У него были широкие, но слегка прищуренные глаза лавового цвета, переливавшиеся на свету, копна рыжих волос, словно языками пламени окружавшая его голову, милое, округлое гладкое лицо, тонкий, вздернутый слегка вверх носик и утонченный узкий подбородок. Ангелочек. — Вот этого я не понял сейчас… — изогнул призыватель брови, — Ты это что… продолжаешь ту дебильную шутку про то, что после принятия зелья смены пола я вообще внешне не меняюсь? Вортекс, а ты вообще и сам этим баловался, только посмотришь на тебя — ты в бабьем теле на мумию похож. Так что кто бы говорил! — Завидуй-завидуй, на здоровье… — не поведя и бровью, поддержал Вортекс беседу, — …так, мы отвлеклись. Что там с… Троица героев уже собралась уходить, как Даст, шедший последним, обернулся, услышав из недр убитой Каламитас подозрительный звук. Остановив коллег жестом, он застыл на месте, прислушиваясь. Стояла тишина. Лишь в глубине металлического тела что-то потрескивало. Даст приоткрыл рот, чтобы что-то сказать, но слова так и не покинули его уст. С резким лязганьем груда металла пришла в движение, метя глазом, теперь почему-то окрасившимся в оранжевый, в четвертого чемпиона. — Вот же… — ругнулся Даст, пытаясь увернуться, но волна энергии безжалостно поглотила его, и тот оказался похоронен под металлическим глазом, потерявшим свечение. На тело сразу обрушился шквал Кулаков Туманности и бронебойных боеприпасов, оставляя от тела когда-то сильной и великой Ведьмы бесформенные, рваные куски металла. Скрежет затих, и Каламитас, замолчавшая на этот раз навечно, моргнула глазом в последний раз, перенаправляя куда-то оранжевую энергию, поглотившую четвертого чемпиона. — Даст?! ДАСТ! — закричала Небула, устремившись к бесформенной груде металла. Её руки раскидывали тяжеленные куски металла, словно это были лишь небольшие камешки, а глаза не могли поверить в происходящее. Но тела её ученика нигде не было видно. Её самого способного ученика… просто так убили? — Стой, Небула! Он не умер! — орудуя каким-то прибором, сказал миллионер, — Это какая-то разновидность телепортации. — То есть, его… унесло? — надежда появилась в её красных глазках. — Полагаю, что так. Сиди, жди здесь, а я пойду и доложу главнокомандующему. — решительно заявил второй чемпион и отправился прочь из реакторной камеры. — Беги! Я вызову команду апертонафтов. — ответила третий чемпион, и отошла от умершей Ведьмы Опустошения, берясь за рацию — Будь ты проклята… Каламитас! Её крик многократно отразился от стен реакторной камеры, раздаваясь эхом на всю АЭС, на территорию которой ранее перенеслось сражение с очередным божеством. Но, зная устройство этого мира, она догадывалась, что это — не последнее бедствие, что настигнет мир… но вот напасть: теперь им придется отражать атаки божеств только втроем? Обессилено упав на колени, волшебница устало опустила голову, хватаясь за неё. Сразу несколько эмоций штурмовали её: отчаяние, горечь утраты, тревога и страх. Пусть Даст и не был самым сильным чемпионом, но все другие чемпионы притерлись к нему, привыкли видеть, как парень растет, постигает искусство магии, стрельбы, ближнего боя, смеется, плачет, и набирается опыта. И теперь самый молодой член их команды просто взял — и исчез. Исчез потому, что никто из четверых чемпионов не додумался добить Ведьму до конца. — Даст… куда же ты… пропал? — сокрушалась Небула, обращая взор к звездам, смотревшим на неё в ответ сквозь разрушенную крышу, которые могли дать ей ответ. Но ответа не было. --- — А-а-а! Черт! — вихрящийся круговорот цвета рассеялся, и телепортационная сфера ослабла вместе с ним, освобождая из своего плена рыжеволосого парня. Тот, громко выругавшись, рухнул на землю, ударившись спиной, что для чемпиона было фигней, но вот едва он перевернулся и встал на четвереньки, как его тут же вырвало. — Б-у-э-э-э! — несмотря на то, что его желудок должен быть устойчив к рвоте и токсинам, его все равно крутило, словно после приема раствора марганцовки. Кибернетический чип, имплантированный в голову, отобразил в углу поля зрения оповещение: «пост-трансгрессивный синдром». Чемпион, не теряя времени, потянулся за целебным зельем, вытаскивая из подсумка крупный закупоренный флакон с ярко-алой жидкостью, и, откупорив пробку, вылил содержимое сосуда в глотку сразу, как приступы тошноты прекратились. Он выбросил флакон и лег на бок. Пролежав так с минуту, Даст решил подняться и осмотреться — симптомы прошли, а иконка дебаффа пропала. Больше всего его удивило место, куда он попал — вроде бы пещера, но если присмотреться, то видно, что это всего лишь глина да земля, даже без камня, и идеально ровные, гладкие стенки сферической пещеры говорили о том, что она появилась тут искусственным путем. Да, эта пещера была явно создана телепортационной сферой — это по форме понятно. Даст, решив, что тут нет ничего интересного, вытащил свою кирку — Кристальный Крушитель, и взмахнул ей. Повинуясь его движениям, кирка выстрелила ярким, крутящимся в воздухе снарядом, похожим на бумеранг, который разбивал землю на своем пути. Порода с мягким грохотом обрушилась, едва не завалив нашего героя — и он, отплевываясь от грязи, попавшей в лицо, понял, что находится совсем неглубоко под землей. Пробираясь сквозь груду земли и пробуривая себе дорогу Крушителем, он, наконец, спустя минуту увидел свет — из образовавшегося пролома на него светило своими рыжими лучами вечернее солнце. Запыхавшийся, он выбрался из ямы, выпрямляясь во весь рост. Его руки сразу принялись отряхивать роскошную огненную шевелюру на его голове, потом одежду, рукава его военной куртки, плащ-накидку, почти такой же, как у его учителя-волшебницы, и камуфляжные штаны, запачканные грязью больше всего. Все, чисто! Грязь легко спадала с его одежды, обращаясь прахом, и скоро чемпион привел себя в порядок, и, улыбаясь, он развел руками в сторону и, вприпрыжку пустившись в пляс по зеленому лугу, усаженному редкими полосами деревьев, кричал: — Ах-ха-ха! Выкуси, Каламитас! Я выжил! ВЫЖИЛ! Ах-ха-ха-ха-ха! — от души смеялся парень, словно бы бросая вызов самой судьбе, — Ведьма, блин, Опустошения! Если ты еще жива, то услышь меня, четвертого чемпиона Террарии: ЖРИ МОЙ ЧЛЕН, понятно?! Взмахнув кулаком высоко в небо, он засмеялся еще шире и громче. — Ха-ха-ха! Ух… зря ты не убила меня… потому что я выжил, зол, и готов рвать и метать. Готовься, Каламитас… ты зря оставила меня в живых, потому что как вернусь, так сразу выебу твою мам… ой. Он резко прервал свою речь, наконец, обратив внимание на окружающий его живой и зеленый мир. Но не деревья или цвет травы удивили его, вовсе нет. Просто его имплант не мог определить вид данного биома, показывая лишь: «Лес???» Не поняв такой странности, Даст включил развернутый анализ местности: чип, используя его глаза, просканировал как мог эти луга, но больше информации добыть не получилось. Еще чемпион обратил внимание — не было связи, ни сотовой, ни интернета, ни спутниковой. По нулям. Вдобавок, компас и глубинометр почему-то сбились, как и часы, показывавшие, что сейчас ночь, хотя, очевидно, что был ранний вечер. Странности не окончились лишь на этом. Достав из «инвентаря» КПК, Даст разблокировал его и включил углубленный анализ планетарных свойств. И, конечно, он не выдал ничего хорошего. — Чт… почему ось так сдвинута? Нет спутников? Вращение еще быстрое… какого черта, да где я?! — изумлялся он. Карманный компьютер не давал ему внятного ответа, и Даст решил, что машинка что-то долго думает. — Да уж, забросило меня, значит, куда-то… Найдя дерево повыше, он взлетел до верхушки и повис на ней, раскачиваясь, словно на шесте. Взяв совмещенный бинокль-дальномер, он бегло окинул взглядом местность. Луга как луга, сочные и плодородные, рядом леса, на небе облака и солнце. На вид — обычный лес. Вот только его компьютер не опознал, а значит, это неизвестный, инопланетный лес! Жаль, тут не было деревьев с растущими на них глазными яблоками. Все оно тут какое-то обычное… Спрыгнув с верхушки, Даст, поразмыслив с минуту, решил идти, куда глаза глядят — может, найдется дорога, поселение, деревня, да что угодно! Любой населенный пункт сейчас подойдет, чтобы разобраться, куда его Нелегкая забросила. Похоже, Каламитас его вовсе не убить пыталась... Поправив плащ-накидку, он, глубоко вздохнув, обратился к КПК: — ВИН, сгенерируй мне, пожалуйста, число от одного до четырех, случайное. Послышался звук прокрутки, и компьютер огласил результат: — Выпало число три! — Спасибо, ВИН. — поблагодарил своего помощника Даст, и отправился на восток. Пробежка по лесам доказала ему, что это не его мир — ему не встретилось ни одной дороги, а значит, это плохо обжитое место. На его родной планете таких нетронутых мест почти не осталось, разве что, кроме национальных парков и заповедников. Но скоро он добился результата: впереди виднелась дорога, проходившая по широкой полянке посреди леса, ведшая куда-то вдаль. А вдали как раз виднелись серые башни какого-то городка. — Бинго! — улыбнулся Даст и понесся по дороге в направлении поселения. Бегуны Серафима разогнали его до пугающей скорости, и до города он добежал быстро. Остановившись прямо перед вратами, он осмотрел стены: каменная кладка. Ничего необычного. Но вот только таких стен давно не строят в его мире… Правда, городок, что находился за ними, не был полностью закрыт крепостными стенами — они блокировали самые важные подступы к городу, ветвясь и периодически теряя в толщине, чему способствовали особенности местности. «Ну, раз это город, то в нем кто-то должен жить!» — подумал Даст, кивая, и спокойным шагом прошел в арку для ворот. Как ни странно, ворота не были наглухо закрыты, а наоборот, подняты, и он даже увидел их — стражников. Это были люди. Двое мужчин, один из которых стоял, прижавшись спиной к каменной стене рядом с постом стражи, который был утоплен в стену, и что-то увлеченно жевал, держа в другой руке стальную алебарду. Другой мужик, бритый, но с исключительно пыльным, уставшим лицом, наблюдал за проходящим мимо рыжим парнем из-за толстой решетки, сидя на посту. У него тоже была алебарда, но не было шлема, как у первого. Взглядом серых глаз он смерил «туриста» и что-то пробурчал, откидываясь на спинку деревянного стула, наплевательски помахав рукой в сторону чемпиона. Даст посмотрел кратко в ответ и пошел дальше. «И чего меня так легко пропустили? И еще смотрели как-то странно…» Войдя в город, он сразу нашел, на что посмотреть — широкая арка ворот вела на главную улицу города, где кипела жизнь: сновали туда-сюда курьеры с мешками и сумками, гремели оббитыми металлом деревянными колесами телеги, груженые товарами, а из окон высоких, тонких домов, построенных, пожалуй, слишком близко друг к другу, на улицу смотрели жители города — мужчины и женщины, занимавшиеся своим делом. Кто шил, кто пил, а кто-то топил сало. Верхние этажи всех домов были явно больше и шире первых — оно и понятно, нужно было экономить пространство, а улицы и так были узкие. Кроме главной, конечно. Даст на секунду замер, удивленно осматриваясь. Вслед за его активно вращающейся головой следовали его рыжие волосы, хлеставшие иногда его по щекам. «Я что… в средние века попал? Хотя, кто его знает? Вроде, тут не так уж и грязно» Удивительно, но город не вонял, как представлял себе Даст средневековые города: одни запахи перебивались другими, и сосредоточиться на одном было невозможно, так что тут скорее, просто было много всего, и все это кипело, двигалось и бурлило. Грязи не было — плитка, которой была выложена улица, была чиста и прополота от травы, и самое главное — никаких отходов жизнедеятельности на улице. Видимо, тут к этому относились серьезно. И он стоял посреди улицы, встав между двумя линиями, по которым шли повозки, и, развесив варежку, смотрел на средневековый город. Одеты все были иначе, и он сильно выделялся среди простенько экипированных горожан. Пройдя улицу до конца, он свернул в переулок, где повстречался с группой молодых людей: три девушки, облепившие одного черноволосого парня, одетого в роскошную белую броню, напоминавшую латы, но не дотягивавшую до них, и вооруженного витиевато украшенным мечом. Сзади следом за ним колыхался красный бархатный плащ, длиной почти доходящий ему до колен. Девушки одеты были еще более странно — одна в синей облегающей робе, с широкополой шляпой на голове, носившая забавные круглые очки, другая одета была в нечто наподобие халата, но не банного, а какого-то монашьего, наверно. Третья дама носила легкую кожаную броню, состоявшую из наручей, нагрудника и длинных сапог с декоративными меховыми вставками. Под броней она носила весьма заметную зеленую тунику. На их фоне Даст уже смотрелся менее пестро. Все они были вооружены — меч, посох странной формы у очкастой, короткие кинжалы у высокой девушки в халате, и короткий лук у каштановолосой девушки. Смеясь и воркуя друг с другом, они вышли на главную улицу, минуя Даста, смотревшего на них удивленным взглядом, и скоро их голоса начали удаляться. На стражников они не похожи… может, наемники? Тоже нет, наемники поскромнее и практичнее одеваются. Авантюристы! Точно! «Видимо, этот мир все еще находится в средневековье, да еще и с магией, раз у девок были посохи! А значит, тут есть гильдии, куда можно вступить! Надо пройтись туда, откуда они пришли» — подумал он. В том направлении, откуда шла группа авантюристов, в самом деле оказалось здание гильдии — оно было окружено высоким чугунным забором, а само было выложено из серого кирпича, возвышалось на два этажа, но при этом было шире большинства построек. Оно и понятно: его территория, достаточно обширная, была огорожена, и потому до других домов расстояние было приличным. Архитекторы наверняка заморочились над его постройкой — фасад был весьма искусно отделан, а на вершине наддверной арки у входа покоились две простенькие статуи из мрамора: мужчина и женщина, одетые в броню, пафосно скрестили мечи, показывая доверие и воинскую честь. Не было сомнений, что тут будет много народу: туда-сюда то и дело сновали люди разных возрастов, одетые то в темные плащи, то в броню разной степени осмысленности. Вот это, к слову, и забавляло Даста: у некоторых людей броня была абсолютно бессмысленной. Особенно у девушек: кирасы с аппетитными, но никчемными карманами под грудь, у некоторых она и вообще кончалась на пояснице, оставляя живот открытым. Такое ощущение, что эта броня создана для косплея, а не для боя, честное слово. На проходящего по широкой тропинке парня не обратили никакого внимания — он тут выделялся менее всего, его практичный плащ-накидка на заклепке, военная куртка и штаны камуфляжного паттерна, да сапоги-берцы делали его обычным и скучным относительно других. Он зашел в здание гильдии: там его сразу встретил просторный зал-фойе, с уютным деревянным полом, ровным, без дефектов, а свисающие с потолка покрашенные железные люстры создавали гостеприимную атмосферу, особенно выделяя лавку с левого бока от Даста. Там было нечто наподобие таверны, встроенной прямо в зал гильдии: хозяин таверны, достаточно молодой мужичок лет тридцати ловко орудовал кранами сразу нескольких бочонков, безошибочно наливая каждому клиенту по кружке их любимого напитка. Прикрыв, наконец, рот, Даст нашел стойку регистрации — несколько симпатичных девушек, одетых в форму: зеленая женская жилетка, подчеркивающая фигуру, белая рубашка с коротким рукавом, и темно-зеленая юбка до нижней части бедра. Очевидно, они тут принимающие. Правда, справа от них, на стене, висела табличка с разной информацией — Даст пристально вгляделся в неё. Неизвестная письменность. Правда, чип-имплант тоже не бездействовал: рядом с непонятными надписями появилось окошко приложения анализа, и скоро компьютер вынес вердикт: — «Неизвестная разновидность латиницы. Лексическая и фонетическая схожесть с террарианским языком — около 72%» И вывел окошко итогового исследования: это был перевод написанных на дощечке фраз. То, что там было написано, Даста не порадовало: «Для регистрации в качестве наемника-авантюриста заполните бумажную заявку на стойке регистрации и внесите государственную пошлину — 250 герб. Вашу заявку рассмотрят в течении недели.» «Замечательно. Очутился я хрен знает где, денег нет, инфы нет, да еще и негде остановиться. Просто блеск.» — качал головой Даст, отходя от стойки регистрации, и так заполненной авантюристами, сдающими под вечер квесты. Ситуация такая себе: мир явно незнакомый, и чтобы не помереть с голоду, нужны деньги. У него в мобильной копилке было около трех миллиардов баксов, в бумажных облигациях, но чемпион сомневался, что «зеленка» тут в ходу. «И почему я их золотом или платиной не ношу?» — задал он сам себе риторический вопрос, параллельно подходя к барной стойке. Хозяин мелкой интегрированной таверны как раз закончил выдавать выпивохам кружки с пивом и обратил внимание на новичка. Потанцевав в удивлении своими густыми усами да бровями, он, оглянувшись по сторонам, подошел к незнакомцу. — Приветствую в Ракате, путешественник. Что принесло тебя в самую задницу Королевства Вельспле? — поинтересовался хозяин таверны, положив локоть на стойку и приблизившись к парню. Пару секунд симпатичный путешественник молчал, удивившись, что они могут свободно общаться, и ответил с опозданием: — Да-а-а… с луны свалился я в этот город. Без бабок, без крова, без всего. — Свалился? А… — При себе у меня только мое оружие. — на самом деле, Даст лукавил: у него в инвентаре имелось минимум несколько десятков разновидностей строительных материалов, и он мог уже сейчас забабахать себе приличный дом. Правда, его останавливало лишь одно — строительство не мгновенное, и такую активность могут заметить местные власти, а они тут есть — гильдия же государственное учреждение, раз тут надо взнос платить? А первым делом в незнакомом мире поругаться с властями ему очень не хотелось. Мало ли, какие тут есть способности у людей. Он, может, и чемпион, но еще он человек… — А-а-а… так ты странствующий воин? — догадался тавернье, осматривая парня и подмечая в уме странное снаряжение — странные зеленые сумки у пояса, куртка и штаны необычной травяной расцветки, которую он видел впервые, да его рыжие волосы. — Ну-у-у… что-то вроде того. — уклончиво ответил четвертый чемпион Террарии, — Слушай, друг… я без денег и хотел бы спросить: а у кого тут можно подработать? Тавернье задумался, цокнув языком и взмахивая черной короткой шевелюрой. — Смотря какая работа. Говоришь, у тебя оружие при себе? Можешь пойти авантюристом, это безопаснее всего — тебя признают на официальном уровне и будут давать награды, а то и дворянство да землю. Но это надо денег накопить и задания выполнять. А можно наемником… в восточных трущобах есть много… темных личностей, которым будут интересны твои услуги, но учти, ты тогда будешь ходить по лезвию ножа, наполовину преступник, наполовину гражданин. Если стража или жандармы из столицы займутся тобой всерьез… ох, несдобровать тебе. Он потер деревянную кружку тряпкой и заглянул в неё одним глазом, проверяя чистоту. — А вообще, я бы советовал начать с чего попроще. У меня есть работенка, но она грязная… — Хоть какая, а с последствиями я как-нибудь разберусь. — решил Даст, но хозяин таверны осадил его. — Не-не, не в том смысле, «грязная»… а в прямом. Под гильдией канализация совсем засорилась. Туда постоянно отходы сбрасывают, а они там гниют, к стенкам прилипают, потом там прорастают помойные сорняки и вода уже не течет… мы хотели чистильщиков заказать, чтобы они разобрались с ней, но им платить дорого нужно — они-ж столичные — и идти сюда они будут неделю. — Понятно, — поник Даст. Его, четвертого чемпиона Террарии, победителя глаза Ктулху, Пожирателя Миров, и… с десятка других божеств, величайшего призывателя в истории… заставляют чистить дерьмо в канализации. Дожили. — А… сколько оплата? — Ну, скажем, пятьсот герб пойдет? Этого и на пошлину хватит, и комнату снять на недельку-другую, да еще и на покушать останется. Ну что? Не имея другого выбора, Даст согласился. — До ночи справишься — дам бонус. — поднял указательный палец тавернье, улыбаясь, — За моей таверной каморка есть, там деревянный люк, он ведет в канализацию. Смотри, не запачкайся, а то обругают! Даст пробурчал что-то про «чемпиона заставляют говно чистить…» и, закатив лавовые глаза, отправился со вздохом к каморке в укромном уголке здания. --- В течении двадцати минут хозяин таверны слышал из канализации самые страшные в своей жизни звуки: вздрагивая и покрываясь мурашками, он ушами ловил жуткий рев и грохот, исходящий из открытого люка, метрах в пятнадцати от его заведения. Благо, поток авантюристов закончился под вечер, и обслуживать было некого, а то бы еще распугал он своих клиентов. Вечно трещавшие без умолку девки на стойке регистрации не слышали этих звуков, а потому тавернье был тут только один напуганный. Пару раз его двигала какая-то сила пойти и проверить, что там происходит, но услышав еще один неземной звук, словно там жарил кого-то дракон, он побоялся вообще даже заглядывать туда. Нервно потирая и без того сверкавшую металлическую кружку тряпкой, он пытался заглушить жуткие звуки, исходящие из канализации. Послышался треск пламени, а за ним — пшиканье чего-то мощного, словно там дул воздух, посылаемый очень мощным магом. — Может, зря я ему дал это задание?.. — вслух раздумывал он, опуская посуду под стойку и протирая уже саму стойку. К его счастью, скоро этот ужас прекратился. Даст, тем временем, закончил уборку: выключив клапан ручного газового огнемета, он убрал его в инвентарь, и взял в руки огнетушитель. Когда зелено-желто-коричневая масса превратилась в прах, он начал тушить съевшее эту массу пламя. Пропан превосходно справился со своей задачей — сжечь биомусор, не повредив каменную кладку низенького канализационного тоннеля, в котором Даст не мог выпрямиться во весь рост. Потушив пламя, он оценил результат — небольшой участок канализации, из-за своей архитектуры, был заполнен застоявшимися в медленном потоке воды пищевыми отходами, в которых проросли водоросли и грибки, а также целые своры насекомых, отложивших туда свои личинки. Все это было быстренько обращено в прах пламенем пропана под высоким давлением, и теперь вода уносила в реку, проходящую через город, только пепел. Поток воды восстановился и Даст, с довольным лицом, полез вверх по лестнице. Встав посреди комнатушки со швабрами и другими уборочными принадлежностями, он призвал дрона-помощника о двух протектированных пропеллерах, и вручил ему в крепления на корпусе пульверизатор с аэрозолью-дезинфектантом. После короткого процесса дезинфекции, он щелчком заставил дрона исчезнуть во вспышке голубой звездной пыли, испарившейся без следа. Чего не скажешь, а призывателю среди других чемпионов удобнее всего было вести быт — призывай из другого измерения помощников сколько сможешь и давай им простенькие задания! Удобство и простота, да и только! Конечно, тавернье встретил его удивленным взглядом. — Я все. — Э? Странно, ты же только недавно ушел… — не поверил сначала хозяин таверны, хотя адский рев из канализации его должен был убедить пуще всего, — Дай гляну. И правда — свесившись с лестницы, он увидел, что самый грязный участок канализации блестит от чистоты, а вода течет непрерывным потоком. Взобравшись обратно, он вернулся к стойке, где спокойно сидел рыжий парень, и поправил свои растрепавшиеся волосы. — Ну, полагаю, ты молодец… я, право, не ожидал, что ты так быстро справишься, но да ладно! Вот, это твоя награда, и бонус. — он положил на стол пять золотых монеток, а ко всему прочему, он еще и налил кружку лучшей медовухи. — Пей, это твой бонус. — подмигнул он, но Даст изогнул брови, рассматривая напиток. — Ну, спасибо огромное… только я не очень охотно пью алкоголь, — подметил он, не говоря, что его модифицированные печень и желудок умеют очищать вещества от сильных ядов, и от алкоголя в том числе. Так что он не может опьянеть. Почти. — Хотя… Он отпил из кружки сладкого золотистого напитка. — Очень вкусно! Спасибо. — поблагодарил он хозяина таверны, и тот благодарно кивнул в ответ. — Меня Ричард зовут. Как видишь, я заправляю таверной «уголок авантюриста», и сюда приходят разные люди, истории рассказывают за кружкой тепленького… так что, если хочешь узнать что-нибудь интересное, можешь идти ко мне. — прорекламировал он себя. — Запомню. — допил Даст кружку медовухи, и, вытерев рот рукавом, по-мужски, сошел с высокого стула и отправился заполнять заявку регистрации. --- Солнце почти зашло. Ночь потихоньку опускалась на земли Королевства, окутывая тьмой леса, поля и холмы. Недалеко от городских стен, в неприметной лесной чаще, среди деревьев Даст успел сделать себе местечко для ночевки — жезлом Живого Древа, он возвел из коры и живой древесины простенький, невысокий шалаш, укоренив его в землю, дабы его не унесло ветром. Крышу он сделал из срощенной листвы — это уже другой жезл, лиственный, и она получилась надежной и крепкой, хотя до черепицы ей далеко. Разменяв у регистраторши две с половиной золотых монетки на серебро, он расплатился с ними, получил что-то наподобие чека — «памятку о регистрации» — и решил сэкономить на жилье. Пока что чемпиону негде было подсмотреть законы этого королевства, но он думал так: его жилище из дерева временное, капитального фундамента не имеет, если что — можно его быстренько снести, если спрашивать будут, а потом возвести снова. Никаких проблем с законом. Остановиться в таверне ему не очень хотелось — постояльцев было много, и потому место стоило дорого. Но оно и понятно — в той таверне кто только не ночует, потому и цены можно задрать. Простенькая кровать с гелевой подушкой и матрасом была поставлена к дальней стенке шалаша, рядом — столик, стул и сундучок из древесины. Все собрано было на месте. Такую искусную работу с деревом могли обеспечить только его суперские жезлы-артефакты. Правда, они не отменяют того факта, что это простое дерево: какая-нибудь горящая тростинка, или листочек, или, еще мало вероятнее, но тоже возможно, удар молнии — все это могло спалить его домик дотла. Все-таки, дерево, которому придали причудливую форму магическим жезлом, все еще остается деревом, и оно прекрасно горит. Плюхнувшись на кровать прямо в одежде, Даст закинул руки за голову и пялился в потолок — зеленый и полупрозрачный. Он закрыл глаза, и, подержав их так с минуту, он увидел уведомление, выводимое прямо в глаз: «Запустить быстрый циркадный цикл — Д/Н?». «Ой, заткнись, дай поспать» — мысленно ругнулся Даст, и компьютер воспринял это как сигнал. На него резко напала дрема и не прошло и тридцати секунд, как чемпион погрузился в глубокий сон, пока чип-имплант занимался ускоренным восстановлением его организма. Через два часа вокруг шалаша вдруг начал кто-то шуршать, и это шуршание скоро подобралось близко к двери…