Алые будни агента Кеннеди

point of view — Леон

      — Твою же мать.       — Ты как будто призрака увидел.       Эта женщина появилась как гром среди ясного неба. Вот уж где точно я не ожидал её встретить. Впрочем, это вполне себе логично. Она никогда не заморачивалась с церемониями. Позвонить или отправить сообщение — это было не в её стиле. Раз уж она знала о предстоящем свидании, держу пари она узнала и произошедшем после него.       «Ты как будто призрака увидел».       Как же она любит бросаться словами, которые я от неё слышал ранее. Ну, даже тогда, перед боем с мутировавшей Деборой, я не был так сильно удивлён, как сейчас. Хотя и тогда удивление было ещё то. Я ожидал от неё звонка, в крайнем случае СМС-ки. Чёрт, да даже голубь с письмом казался мне более реалистичным вариантом встречи, чем сейчас.       — Уже соскучилась? — попытался я спросить её, не выдав своё удивление. Не вышло.       — Как бы это странно ни звучало, да.       Что? Ты сейчас серьёзно? Прямо так сразу? Без сарказма, без колкостей в мою сторону. Госпожа Вонг, с Вами определённо что-то пошло не так.       — Я слушаю тебя, Ада.       — Вы мило смотрелись с ней вместе. В последний раз, когда я её видела, на ней был просто жуткий наряд. Эта жилетка ужасно не гармонировала с её майкой. Нелепая безвкусица.       — Ты здесь из-за этого звонка? Или что бы обсудить её одежду?       — Ты хочешь устроить мне допрос прямо здесь на улице? В такое время? Ну же, Леон, где твоё рыцарство? Не пригласишь даму в таком прекрасном наряде к себе домой? Или у вас с Хеленой был такой импульсивный вечер, что у тебя там беспорядок образовался?       Чёрт возьми, ну что ты за женщина. Честно говоря, наряд на ней и вправду был прелестный. Её полурасстёгнутое пальто прекрасно смотрелась в паре с платьем тёмно-красного цвета. Давно я не видел её в таком наряде. Честно сказать, последний раз я видел её так почти пятнадцать лет назад. После Испании она, видать, решила изменить свой гардероб в пользу более практичных для боевых действий вещей. Ну, сейчас она выглядит так, как тогда, в полицейском участке. Обычно я стараюсь не вспоминать эти дни. Ну, почему меня щас накрыла такая ностальгия?..       Она прекрасна, хоть и коварна. Это платье, это изысканное платье с элементами бабочки, значат ли они что-то? Её прелестная длинная шея, украшенная какой-то драгоценностью. Ювелирное дело меня никогда не интересовало, но мне не надо было быть специалистом чтобы понять, что это вещь не из дешёвых. Ада всегда тянулась к роскоши, роскоши и насилию. Это две стороны её медали. Её глаза смотрели на меня, и ощущения, как будто они умеют заглядывать прямо в душу, пожирая её изнутри. Женщина, что любит красное. Чёрт меня подери, почему я это делаю?..       — Прости, я просто немного выпил. Пошли, зайдём. У меня дома как раз осталось виски.       — Твоё любимое ирландское виски, я помню. Ещё с момента нашей прошлой встречи, ты был тогда жутко пьян. И таким невинным.       Дьявол! Прекрати! Она издевается? Она всегда так любит делать, острая на язык королева шипов. А я — её главное удобрение.       — Нам есть что с тобой обсудить. Я хочу знать всё, что тебе удалось накопать на так называемую «семью», и почему только спустя два года они заинтересовались Хеленой.       — Ты всегда любил начинать с главного. Научись ждать, Леон.       Ждать? Серьёзно? Я тебя семнадцать лет ждал. С той самой ночи, когда я думал, что потерял тебя. Когда увидел твоё бездыханное тело на моих руках. Когда ощутил вкус твоих губ. После этой ночи я оплакивал тебя, и не проходило ни дня, чтобы я не думал о тебе. Ты появилась спустя полгода, отчитала меня за то, что я вынужден был стать агентом, чтобы помочь Шерри. Ты приходила ко мне ночью в постель, а с рассветом исчезала. Тебе ли говорить мне о терпении.       — Кстати, на чём мы остановились той ночью. Когда продолжим?       Где-то я это уже слышал. Точно, в Восточной Славянской Республике. Когда ты навела на меня оружие. Беликова, Александр, Джей Ди. Чёрт, зачем ты вызываешь во мне грустные воспоминания, Ада.       — Я хочу знать одно, Ада. Что случится с Хеленой? Как оградить её от опасности. Вот мы и пришли. Мы снова зашли в квартиру. Как-то необычно вести её к себе. Так по-обычному, что ли? Она появлялась всегда без предупреждения из ниоткуда. Как шпион или профессиональный карманник, она могла появиться и исчезнуть, когда захочет, что она и с ловкой всегда и делала. А теперь? Я веду её к себе, снимаю с неё пальто, как ухажёр, что привёл прелестную даму в свои апартаменты. И всё это именно в тот день, когда оказался уже готов был похоронить всё это. Я устал от этих игр, от этого недопонимания, от всего я устал.       — Знаешь, для холостяка, что любит выпивать по вечерам, ты всегда, к моему удивлению, умел поддерживать блестящую чистоту в своём доме.       Для холостяка, что этим вечером выпил и переспал с женщиной, которой она якобы хочет помочь, я определённо сумел поддержать блестящее представление о том, что ничего и не было. Может, она не знает, что здесь было? А может, ей просто нет дела.       — Почему ты здесь Ада? Что дальше? Не томи!       Она очаровательно улыбнулась, как и всегда это делала. Затем развернулась, медленно подходя к моему любимому кожаному креслу. Присев на него и скрестив ноги, тем самым оголяя нижнюю часть безупречных ног, чью кожу покрывали блестящие темноватые колготки, плотно прилегающие к ногам. Лёгким, словно перышко, движением она скинула со своих ноги каблуки.       Стоп? Она зашла в мою квартиру в обуви, как я это пропустил. Хотя даже если бы и не заметил, она всё сделала бы по-своему.       И вот она тут, сидящая на моём троне. Врать не буду, зрелище просто прекрасное. Словно Афродита, ожидающая поклона перед своими прелестными ножками. Ну, тянуть время Ада никогда не любила. Проклятье! Я снова называю её Адой. Тянуть время эта красная женщина не любила и, немного подождав, пока её интрига натянется дальше предела, всё же соизволила прервать это гробовое молчание.       — Я хочу выпить.       Что? Ты серьёзно? Что тебе нужно? Почему именно сегодня? Ты в очередной раз решила надо мной поиздеваться и в качестве разнообразия на фоне контраста. Не успел я посадить Хелену на такси, ты тут же решила вновь напомнить о себе. Напомнить о том, какого дурака ты из меня сделала. Ладно, чёрт с тобой, ради Хелены я должен поиграть в его игру. Мне почти сорок, и правила я выучить успел.       — Сейчас позвоню в ресторан, и нам привезут бутылок прекрасной Sangri Original.       — Ты просто золото.       «А ты, нет», — подумал я, но не стал однако озвучивать. В конце концов, кого я обманываю. Эта женщина бриллиант, а скорее — даже алмаз. Да, беда только в том, что алмаз алмазом пилят, а я не из того класса. Позвонив в ресторан, сделав заказ и предварительно уточнив цену, я незамедлительно сообщил им свой адрес.       — Доставим вам через пятнадцать минут.       Ресторан Abundance (ну и название) находился за один квартал от меня и был ближе ко мне, чем ресторан «У Луи». Хорошим убранством не славится, да интерьер его сугубо на любителя. У ресторана, однако, был весьма обширный ассортимент спиртного. Этим он славился, и действительно оправдывал своё название «Изобилие». Жаль только, что это изобилие заключалось только в алкоголе. Хелену я туда бы не повёл. Ну, их ближайшее расположение к моему логову сыграло мне на руку. Не хотелось бы продолжать стоять возле этой женщины в трезвом состояний (ну как минимум трезвее, чем обычно). Накрыв на стол, подготовив всё в лучшем виде, я наконец-то дождался ожидаемого заказа. А в это время женщина просто сидела и наблюдала за происходящим. Видать, её забавляет, как я суечусь ради этой игры.       Я не дам тебе выиграть. Я сделаю всё по твоим правилам, но выиграть тебе не дам. Я должен узнать всё, особенно то, что связано с Хеленой. Я должен ей помочь. Я не дам её в обиду этой проклятой семье. Ну, для того, чтобы услышать то, что мне нужно. Я должен блестяще сыграть свою роль, эта женщина тут, и она не настроена на мой допрос. По крайней мере, пока. Зачем ей моя помощь, и что ещё важнее: зачем ей помогать Хелене. Нет, нет, тут что-то не то. Она всегда следовала только своим интересам. Это моё приоритетное задание, но, к сожалению, все козыри у неё. Я должен помочь этой красной женщине достичь своего, чтобы она действительно помогла мне уберечь Хелену.       Красивая скатерть, давно её не доставал. Эта была скатерть, подаренная мне Клэр, она всегда умела дарить то, что мне было нужно. Она прекрасно понимала, какой из меня жалкий домохозяин, и всегда пыталась помочь мне даже в таких житейских вопросах. И вправду пригодилось, эти узоры кажутся мне весьма милыми. Но вряд ли они произведут впечатление на эту женщину в красном. Как бы то ни было, я всё равно рад что она здесь. После каждого расставания я боялся, что никогда её не увижу, в конце концов это рано или поздно произойдёт. Может быть, я сам придумал себе эту игру? Как бы то ни было, время снова набирать бокалы.       — Прошу.       Она молча села за мой стол и подала мне свой бокал, чтобы я его заполнил. Выглядит мило, но со стороны кажется, что мне уготовлена роль официанта этим вечером. Как бы то ни было, это всё ради Хелены. Ведь так, Леон?       — Не стой столбом и прекрати пялиться на меня, Леон. У тебя этим достаточно времени. Сядь, и давай выпьем.       Достаточно времени? Только не говори, что ты резко соскучилась и решила провести эту ночь в моих объятиях. Хотя она вполне способна занять мою постель, а меня прогнать спать на мой диван в гостиной. Собираясь с мыслями и сев напротив неё, я решил воспользоваться пультом, чтобы переключать свет с моего светильника. Выглядит довольно мило. Красивая кухня в стиле минимализм с нотками модерна, медленно переливающаяся в цветах. Милое зрелище, вполне себе эстетичное. Не зря я купил эту разноцветную люстру или как она там называется. И снова эту вещь мне посоветовала Клэр. Может, стоило мне на ней жениться? Жил бы щас в квартире в стиле Ikea и по вечерам слушал бы её бесконечные статьи о разоблачениях и скандалах. А теперь сижу тут и наблюдаю, как дама, занимающая мои мысли круглые сутки, в которых я не всегда был трезвым, медленно выпивает изысканное вино, параллельно медленно и эстетично вращая бокал в руках, словно профессиональный сомелье.       — И как тебе мой выбор?       Что за глупый вопрос, как может быть выбор, что стоил мне шестьсот пятьдесят долларов плюс чаевые, быть плохим?       — Весьма изысканно, я польщена. Это было так мило наблюдать, как ты стараешься сделать мне этот вечер.       Ещё как стараюсь, мне нужна информация. Мне плевать на твою миссию, на твоих нанимателей. Мне нужно помочь Хелене, а ради этого я готов сыграть роль послушного мальчика.       — Леон, я не просто так здесь.       Действительно, как будто я и не знал. Просто так столько времени не появлялась, а тут заглянуть решила сразу после свидания с Хеленой, просто совпадение. Наверное, она забыла о том, что звонила и просила о помощи.       — После того случая, как я покинула тебя с твоей подружкой. Я сама стала прицелом для семьи.       И вправду вино вкусное. Жаль, что такое дорогое.       — Я хотела полностью перекрыть всю их деятельность. И пыталась раскопать как можно больше. Один из их оперативников следил за мной. Бедолага, шпионом ему теперь не быть. Но от сведений я узнала, что они тоже были не в курсе всех замыслов Симмонса. Про Карлу Радамес они не тоже не знали и были удивлены, когда узнали, что Ада Вонг не мертва, а вполне себе живёт и здравствует, попивая прекрасное вино. Мне кажется, они что-то готовят, и мне нужна твоя помощь.       — А что касается Хелены? Ты сказала, что ни не в курсе всех замыслов Симмонса, выходит, что и…       — Да, на Хелену им всё равно, как и мне. Я просто хотела заставить тебя меня выслушать, ну и проверить реакцию на твою решительность помочь старому другу. Угроза нового друга неплохо стимулирует, как я вижу.       Что? Она серьёзно? Чёрт бы тебя побрал. И снова ты играешь со мной, используешь как инструмент. Ну почему ты решила открыться сразу? Обычно ты это делаешь в самой завязке игры, а тут игра даже начаться не началась. Ну проклятье, Ада. Как же я тебя ненавижу!       — Тогда ради чего всё это? Зачем было мне врать? Я бы и так тебе помог, ты же знаешь, к чему этот дешёвый фокус.       — Хотела узнать, насколько она тебе небезразлична и увидеть, как ты тут старался ради неё. Вижу, что у тебя появились к ней чувства. Это опасно, Леон. Мы действительно можем не вернуться. Я сейчас сижу здесь и чувствую себя редкостной дрянью. Но мне действительно нужна твоя помощь, Леон. Без тебя я не справлюсь.       Как и тогда в Раккуне, Ада.       — Я помогу.       Ох, мой Бог. Я уверен, я снова об этом пожалею.       — Я помогу, Ада. Ты спасла меня тогда, в Раккуне, помогла мне найти информацию о местонахождении Клэр и острова Рокфор. Помогла мне и Эшли избавиться от вируса и выбраться оттуда. Передала мне компромат на Симмонса, что позволил снять обвинения с меня и особенно с Хелены. Это помогло ей получить помилование. Я тебе обязан.       Хелена, прости. И снова одни и те же грабли. Семнадцать грёбаных лет. Я рано или поздно освобожусь от неё. Но я устал молчать: либо сегодня, либо никогда. Тем более, я пьян, а скоро нас ждёт внештатное новое задание, из которого я, как всегда, могу не выбраться. В конечном счёте, всё свалю на Sangria, оно действительно изумительно. История моей жизни, женщина, что любит красное. Эх, женщины! И как это я снова умудрился так быстро напиться?       — Скажи мне честно, Ада. Зачем, ты здесь?       — Вопрос первой задам я. Ты хочешь, чтоб я была здесь?       Отвечать вопросом на вопрос — нечестно. О, мой бокал пуст, надо наполнить!       — Как долго это будет продолжаться между нами? После Раккун-Сити я думал, что больше тебя не увижу. Я оплакивал тебя и постоянно вспоминал всё это дерьмо. Потом ты вернулась ни свет ни заря словно другая. Испания, ВСР (Восточно-Славянская Республика), Тат-Тзы. Сколько ещё мы будем встречаться и расходиться?.. Пока не состаримся? Для чего ты действительно здесь? Ты абсолютно хладнокровна ко всем, и только меня ты любишь использовать как игрушку. Ответь на мой вопрос, Ада Вонг. Ответь! Скоро новое задание, и если нам суждено во время него умереть, то я хотя бы узнаю, ради чего страдал столько лет. Ради иллюзии или горькой правды, которую подсознательно всегда боялся услышать? Ответь, чёрт тебя подери, Ада Вонг!       — Меня зовут не Ада.       Она серьёзно? Я, конечно, давно подозревал, что это всего лишь псевдоним. Ну, так долго быть известной лишь под этим именем, что наводило на мысль, привязана ли она к этому псевдониму или это действительно её имя.       — Меня зовут Линда Вонг.       Что, блядь? Линда? Какая к чёрту Линда? Это она так неожиданно открылась или издевается надо мной? Ну, хоть над сменой фамилии особо не заморачивалась, хотя Вонгов, я уверен, в мире не мало, запутаться нетрудно.       — До моей деятельности я была исследователем-биологом. Мой отец прибыл из Китая в качестве учёного по обмену, здесь он познакомился с моей мамой. Она работала в Абмрелле, тогда ещё и старик Спенсер был жив и особняк не был заполненным мертвецами. Я пошла по стопам родителей, закончила медицинский. Проходила практику, затем стажировку в раккунской лаборатории. Они погибли в автокатастрофе. Не знаю, почему, но я уверена, что это Амбрелла приложила к этому руку. Поэтому я и решила отомстить. Уволилась, стёрла всё, что напоминало обо мне в этой лаборатории, связалась с людьми, которые разделяли мою ненависть к этой кампаний. Я выкраду для них образец вируса, а они сотрут всё, что напоминало о Линде Вонг и моих родителях. Я получила, что хотела, а они нет. Теперь ты доволен, Леон? Хватит своих расспросов, у меня тоже были причины вести такую жизнь. Я хочу уничтожить всё, что связано с Амбреллой, её наследием и этими бесконечными вирусами. Но клубок ниток был слишком большим. Коготки у меня острые, но одной кошечке с ним не справиться. Ты мне нужен, Леон! Я хочу закончить это дело и начать новую жизнь. Я уже не так молода, но хочу начать всё с чистого листа. Ты тогда сказал, что хочешь увидеть меня вновь.       Я помню это, Ада, то есть, Линда. Ах, неважно! Я думал, это Титан так тебя приложил. Но чёрт тебя дери! Ада, ты… Хелена… Я запутался! Хелена понимает меня, но она… она не заслужила такого с моей стороны. Она достойна лучшего. Ах, проклятье! Я снова на своих граблях. Так много она мне рассказала. Так много открыла, но почему спустя столько лет я должен помочь закончить с этим. Не только ради неё, ради Хелены. Я хочу, чтобы она услышала с моих уст о том, что с наследием Симмонса покончено. И, быть может, с остатками Б.О.О тоже. Мы должны закончить это дело. Вместе! Ну, Ада, то есть Линда. Твою мать, как всё теперь запутанно. Столько лет, столько боли!.. Мне нужно выпить, чёрт подери, мой бокал пуст. О, вот и вино…       — Почему, Линда? — Блядь, как непривычно. — Почему спустя столько лет ты открылась?       — Я не знаю. Быть может, вино так на меня подействовало. Вино под названием Леон Скотт Кеннеди, 40-летней выдержки.       Мне 38…       — Насчёт операции…       — Давай оставим эту проклятую операцию на завтра. Сегодня я себя ненавижу, а тебя — ещё больше.       Это должно было быть мило, наверное. Чёрт с тобой, Линда (блядь, надо теперь привыкать). Я проиграл, твоя победа и твой приз.       — Останься со мной.       Чёрт, возьми Леон соберись, будь мужиком. Тебя не страшил ни Титаны, ни лизуны, ни зомби, ни Краузер. Ладно, Краузер, пожалуй, меня пугал. Выпью, не чокаясь, за бедолагу. Да сгниют его кости. Так о чём это я? Да, точно, Леон. Она, как всегда, красноречиво откажет и грациозно покинет тебя.       — Да.       Что, блядь? Ты, твою мать, серьёзно? Что же на тебя нашло? Где ты была раньше? Почему сейчас, почему после свидания с Хеленой. Что-то должно было начаться, а что-то закончиться. Почему я не могу это закончить. И почему? Почему я рад это слышать?       Я не знаю, что на меня нашло. В порыве ярости или страсти я опрокинул в сторону этот проклятый стол из закалённой стали. Потом буду беспокоиться о сумме нанесённого себе ущерба. Благо, бутылки вина не пострадали. Зато я помню, как потянул её к себе. Как нежно и страстно её целовал. Её губы, её сладкие губы. Я понял, что она сначала была удивлена, а потом начала двигаться со мной в один такт. Я почувствовал её язык, она упорно не отдавала мне его, видать, ей непривычно отдавать свой статус доминантой, но, в конце концов, она уступила. К чёрту твои правила, Ада. Теперь это моя игра, мои правила, мои решения и ты сегодня моя, Ада или Линда, чёрт тебя дери. Но… Хелена, Хелена… Прости меня.       — Линда.       — Забудь про Линду. Линда Вонг умела только терять, а Ада хоть что-то наконец-то в своей поганой жизни приобрела. Как это всё мило, завтра ты снова будешь моей зайкой на побегушках. Но сегодня ты меня сломал.       Это, наверное, ещё одна очередная неудачная попытка побыть милой. Чёрт с тобой, Ада. Но сегодня ты проиграла.       Я взял её на руки. Должен сказать, не такая уж она и лёгкая (или это я ослабел). Я прижал к стене и продолжал целовать. Мы целовались так долго, словно решили компенсировать всё за семнадцать лет. Я расстёгивал ей платье (замок, зараза), она расстёгивала мне рубашку. Честно говоря, швырять её на пол было необязательно. Она спустила с себя платье, что я так любезно ей расстегнул (исключительно из джентльменских соображений). Своё платье она, однако, аккуратно скинуть на диван не забыла.       В платье она была прекрасна, а без него ещё лучше. Тёмное бельё с кружевами. Не ожидал, в предыдущих наших встречах я так не наслаждался. Может быть, потому что сегодня я главный, ощущение приятное, но надолго ли? Как бы то ни было, мы уже оказались на кровати. Она с самого начала вела себя не так, как обычно. Что же с ней случилось, она так легко мне поддаётся.       Неужто устала быть главной, а, может, она осознала, что дело её жизни скоро закончится и ей нужно научиться жить дальше? А закончится ли моё дело? Не хочу даже об этом думать, сегодня она моя, и если завтра мне суждено умереть, то пусть сегодня я удовлетворю не только тело, но и душу. Впервые за семнадцать лет. Мы лежим на кровати и принадлежим друг другу. Её обнажённое тело прекрасно и эстетично, несмотря на определённо не юношеские годы. И это прекрасное тело действительно сегодня принадлежит мне. Обычно в таких встречах она брала меня, как бы это странно ни звучало, но сегодня взял её я. Как это было прекрасно…       Для человека, у которого всего за несколько часов до этого уже был секс, я довольно-таки быстро восстановился. Держишь себя в форме, Кеннеди. И вот всё кончилось. Она лежит на моём плече, а я смотрю вверх, определённо пытаясь всё переварить в голове. Ну, до луны мы долетели, а спускаться с неё я явно не хочу.       — Прости, Леон.       Прости? Ты, твою мать, серьёзно? Я так долго этого ждал, не просто секса доминантой дамы и безвольного неудачника, а любви. Любви, что я забрал у тебя.       — За что, Ада?       Чёрт, к этому определённо надо привыкнуть.       — За всё. Столько лет.       Она права. Столько лет. Ты, Хелена. Прости меня, Хелена. Но лишь ей я отдал тогда сердце. Я до сих остался тем юным, наивным и глупым мальчишкой-полицейским. Мальчишкой, что влюбился в Аду Вонг.       — Я люблю тебя, Ада.       Будь я проклят. Столько было у меня возможностей это сказать. Но я не мог, может, потому что боялся. Зачем, я это сказал? Я не знаю, ну почему-то не жалею. Будь что будет. Обычно она всегда уходит неожиданно и быстро. Ну, она здесь она лежит на моём плече её рука водит по моей груди. Я и она, и мы вместе. Если это сон, я убью любого кто посмеет меня разбудить. Если это сон, я не хочу просыпаться. Прости, Хелен. Красное меня погубило.       Мы лежали, неизвестно сколько. Лежали с открытыми глазами, смотрящими в никуда. Я чувствовал её тело, её запах, локоны её волос. Два немолодых сердца, что встретились вновь. Почему так тепло? Почему так хорошо? Мне кажется, я засыпаю. Наверняка я проснусь, а всё это было сном. Наверняка это просто плод моего воображения, я проснусь и снова буду бездарным алкоголиком, вспоминающим прошлое. Скоро наверняка будет очередное задание от Ханниган, в меня снова будут стрелять, и я буду пытаться жить дальше, не застрелив себя. Я закрыл глаза, я ощущаю лёгкую невесомость, как будто моё тело покидает меня, а мой разум отправляется в царство снов или наоборот возвращаюсь из него. Но это странное, неопределённое чувство резко прекратилось звуком. Звук, что реанимировал моё сердце. Выходит, это не сон. Я слышал, что она сказала, этот шепот я отчетливо услышал.       — И я тебя люблю, Леон Скотт Кеннеди.       Леон Скотт Кеннеди. Эх…       Женщины…