Алые будни агента Кеннеди

Ватикан, Рим, Итальянская республика

Время: 00:00

      И когда прогремели колокола собора Святого Петра, каждый турист, который находится на площади, должен был немедленно покинуть её. На данный момент неизвестно, в честь чего были введены такие странные ограничения. Вроде, вспышки птичьего гриппа не наблюдается, да и комендантского часа никто не вводил, но, учитывая, как итальянский народ любит проводить время дома, на такое странное постановление никто, кроме иностранцев, не жаловался. И когда площадь стала свободна от туристов, проходимцев и прочих элементов общества (за исключением охранников, отвечающих за выполнение данного постановления на объекте), Ватикан словно стал городом-призраком, ограничение действовали исключительно на территории карликового государства Ватикан, на остальную итальянскую республику ограничения не распространялись. Поэтому, стоит покинуть площадь, как тут же окажешься в гуще событий оживлённого Рима. Весёлые балы, маскарады — гостям города определённо будет, чем заняться.       Пришла ночь, Ватикан засыпает, просыпается мафия. Скорее, даже не мафия в привычном понимании этого слова, а монстр, что устал прятаться и готов напасть. Он голоден, он зол и больше не может терпеть. Оставим, однако, это поэтичное отступление.       Прямо в центре площади остановился черный Кадиллак без номеров, и, судя по внешнему виду машины, она была явно не от правительства. К машине подбежала дюжина крепких охранников, одетых, словно в кино, — в классических смокингах и в чёрных очках. Блатным и правда ночью солнце светит, хорошо, что яркий свет полной луны компенсирует их ограниченное зрение. Вышедший из автомобиля лакей любезно приоткрыл дверь автомобиля, параллельно преклоняя голову, словно оттуда готов выйти сам папа Римский, который почему-то в последнее время редко выходит в свет. Из автомобиля вышел мужчина лет пятидесяти, и, несмотря на явно немолодой возраст, он, однако, был широк в плечах и с прямой, гордой осанкой.       — Сеньор Веттори. Добро пожаловать, мы ждали Вас, — любезно лизнул ему зад один из лизоблюдов в галстуке фиалкового оттенка и пиджаке фирмы Gucci.       Сеньор Марчиано Веттори. Крупный бизнесмен, миллиардер из списка Forbes. Один из первых крупных акционеров компании Амбрелла, когда она только вышла на IPO, один из теневых акционеров Нео-Амбрелла, спонсоров Лос-Иллюминадос и парочки других, явно не благотворительных организаций. Ходят слухи даже о его близком участии в неизвестной и страшной организации, величавших себя Семьёй. Как бы то ни было, каждый, кто посмел заикнуться о его отношениях с этой организацией, хорошо жизнь не заканчивал. Синьор Веттори что-то прошипел своему ближайшему охраннику, и тот сразу, будто по сигналу, принялся раздавать приказы остальным гвардейцам.       Добравшись до позолоченных дверей дворца наместника Христа на земле, его встретил некий священник или, возможно, даже кардинал. Господин Веттори никогда не был набожным человеком, поэтому и распределять ранг верующих по их рясам не умел. Да и просто не хотел.       — Сеньор Виттори. Для нас огромная честь видеться с Вами, желаете попросить аудиенции у его святейшества? Желаете покаяться в грехах своих земных?       — О, да. Грешен, я отче! — с явным сарказмом брезгливо проговорил гордый сеньор.       — Господь милостивый. И каждого сына Божьего готов выслушать. Чем же Вы докажете Ваше раскаяние, господин Веттори?       — Quisque destinatur mori.       — Mors erit omnibus peccatis absolvit.       Обменявшись словесным паролем, некий кардинал махнул рукой своим швейцарским гвардейцам, как тут же по коридору, ведущему в вестибюль, открылась потайная дверь. Зайдя в эту дверь и оказавшись в кабине навороченного лифта, гвардеец нажал на кнопку, ведущую на самый нижний этаж. Оказавшись внизу, сеньор Веттори увидел огромный зал с богатым убранством. Для такого глубокого помещения в зале чувствуется необычная свежесть. Шесть уровней очистки — это вам не шутки. По стенам можно было заметить шикарные детализированные декорации, расставленные вдоль подземной комнаты, напоминающей скорее не бункер, а какой-то зал для пиршеств эпохи Версаля. Комната, сделанная в красно-белых тонах, напоминающая цветы Амбреллы, была обставлена многочисленными картинами (причем известными, такими, как «Мона Лиза», «Битва при Вене» и даже «Иван Грозный оплакивает сына»), так и неизвестно, подлинники ли это или просто невероятно правдоподобные копии. В центре этого громадного помещения красовался стол из белого дуба, украшенный детализированными гравировками, на котором отчётливо видно герб Семьи, напоминающий сплетение четырех змеек. Самое настоящее змеиное логово.       — А, Марчиано. Иди к нам, amigo, — вежливо позвал его Фердинандо Гонсалес — большая шишка из Испании.       — Сеньоры, прошу меня простить за опоздание, на Виа Дель Корсо жуткие пробки.       — Джентльмены, раз уж все наконец-то в сборе, пора начинать великое Собрание. Во славу мирового порядка.       — Во славу мирового порядка, — дружно и синхронно проговорили все присутствующие в этом зале.       За огромным круглым столом сидело восемь джентльменов в шикарных нарядах. Судя по флагам, располагающимся возле них, можно сделать вывод, что это члены Верховного совета Семьи и каждый из них представляет своё региональное подразделение. Но, раз в свете последних событий в ходе массовых чисток все они вынуждены были перегруппироваться во избежание опалы, все они на данный момент стали приживальщиками в Риме у господина Веттори, очень богатого приживальщика между прочим.       Восемь джентльменов, но почему-то девять флагов, и напротив флага США стул совершенно пуст. Но, судя по бутылке воды и стакану, находящихся на столе, можно предложить, что его хозяин должен прийти с минуты на минуту.       — Сеньоры, раз я уж я временно занимаю пост верховного председателя в отсутствие заместителя Симмонса, — гордо начал, Веттори.       — Я хочу напомнить вам, нашу великую цель, навязанную нам Дереком Симмонсом. Цель нашей великой организации — это мировой порядок. Порядок — это пирамида, и на вершине пирамиды США. Только так мы способны удержать баланс, основа мироздания. А я вам скажу: чепуха это всё собачье. Каждая корова о своём стойле переживает. Раз уж ублюдок отправился в Тартарары, я предлагаю полностью убрать институт верховного председателя и править самим, когда тёмные времена закончатся. А Штаты отодвинуть на второй план, где им и место, — с горячим пылом проговорил Марчиано.       — А когда тёмные времена кончатся? — с негодованием спросил Цзинь Ву, представитель Семьи с китайской стороны.       — Наше положение хуже некуда. Мы вынуждены скрываться, как крысы под землёй. Это проклятый пакт, что лидеры наших стран, которых мы считали за наших марионеток, обескровил нас. Наших связных, агентов, шпионов начали массово арестовывать. Наши подставные крупные предприятия были закрыты, наши многочисленные анонимные счета были заморожены, а активы арестованы. Мы уже потеряли практически треть нашего капитала, и неизвестно сколько это будет продолжаться.       Господина Цзинь Ву можно было понять, в его стране произошла утечка вируса, приведшая к десяткам тысячам жертв и миллиардным ущербам. Разумеется, чтобы снять с себя подозрения, его кошельку пришлось раскошелиться на миллиарды юаней.       — Как бы то ни было, Симмонсу мы не доверяли, — с твёрдым утверждением проговорил господин Хайнза Мюллер, германская большая шишка и бывший советник вице-канцлера.       — Случай в Раккун-Сити стал первым тревожным звонком, который мы с вами проигнорировали. Дерек вешал нам лапшу на уши, что, дескать, всё под контролем. Город уничтожен, Амбрелла будет оправдана. Проклятая Амбрелла. Наше самое крупное вложение обернулась нам прахом. И теперь мы потеряли Нео-Амбреллу, а что будет дальше? Дерек мёртв, его подставная ручная крыса Вонг отправилась за ним, чуть было не угрохала всех нас, пытаясь превратить материковый Китай в джунгли каннибалов. Вескер водил нас за нос, да сгниют его кости в могиле. Мы потеряли С-вирус, и неизвестно, что делать дальше.       — Вариант только один: мы должны немедленно атаковать всеми доступными ресурсами! — стукнув по столу, твердо и решительно заорал Дмитрий Орлов — председатель оппозиционной партии «За свободную Россию» и параллельно крупная шишка в Семье.       — Интересно, все русские мало думают головой, а больше машут кулаками? — с ухмылкой насмехался над ним Гонсалес.       В ходе оживленных дебатов и бурных дискуссий благородные господа даже и не заметили, как появился перед ними, по всей видимости, хозяин девятого стула.       — Господа, прошу вас, — несмотря на то, что он сказал это довольно-таки тихим голосом с явно выраженным британским акцентом, этого оказалось более чем достаточно, чтобы шумные господа успокоились.       — Доктор Александр Ролланд Айзекс, — с фальшивой улыбкой поприветствовал его Орлов.       — А мы то гадали, кто у нас будет сидеть на стуле с американским флагом. Наш любимый учёный, британская королева с американским гражданством.       Сидящие в зале не смогли сдержать ухмылки.       — Простите, что не предупредил вас. Я срочно созвал это совещание, руководствуясь своим правом, как преемник Симмонса на посту главы американской стороны Семьи и поста верховного председателя.       — Мы как раз обсуждали новую модель вертикали власти. Хотел усмирить его Веттори.       — Сеньор, прошу не пренебрегать нашими многовековыми обычаями. Пост верховного председателя на данный момент необходим, и занимать его должен я. Согласно декрету, который вы все подписывали, мне нет дела до вашего отношения ко мне. Но, в силу нынешнего положения, прошу вас забыть о ваших спорах, разногласиях и выслушать мой доклад. Это важное сообщение, и от этой информации зависит наше будущее и будущее мирового порядка.       — Не стесняйтесь, господин Верховный председатель, — вежливо и тактично указал ему представитель французской стороны, Франсуа де Лакур.       И только двое оставшиеся представители своих стран Японии и Швейцарии вели себя тихо и предпочли слушать, а не говорить.       — Благодарю Вас, месье де Лакур.       И после бурной дискуссии наконец-то в зале появилась тишина, как в крипте. Доктор Айзекс торжественно встал, взял в руки свой многотомный доклад и подошёл к прожектору экрана, что находится напротив стола. Кивнув своему ассистенту, юноша тут же начал включать компьютер и искать файл, где содержится презентация доктора.       — Джентльмены, как вы уже знаете, положение последние пару лет не лучшее. Наш глава мертв, и вы, как я заметил, так сильно о нём горевали. Страны ООН подписали протокол RACCOON, после чего наше положение стало ухудшаться. После смерти президента Бенфорда, наши тайны были сохранены. Симмонса можно ненавидеть или любить, но надо признать, что убийство президента — вещь крайне неприятная, рискованная, но необходимая. Справедливости ради, разве не вы, Гонсалес, допустили ошибку похищения дочери у Президента Грэхема?       — Они должны были её только заразить Лас-Плагасом и сразу же вернуть отцу, чтобы им же манипулировать через эту малолетнюю шлюху. Я не виноват, что ублюдок Сандлер…       И как-то уже горячее начал заводиться Гонсалес, так тут же доктор решил прервать его вспыльчивые оправдания.       — Достаточно. Я к тому, что даже мы допускали ошибки. Но нельзя было забывать нашу главную цель. Сохранение порядка, а США на вершине пирамиды. Не для того, чтобы оставить вас на втором плане, а для того, чтобы у мира был козёл отпущения, козёл, которого бы все боялись. Вирус должен быть нашим оружием, полностью контролируемым. Испытания в особняке Спенсера оказались провальными. Мы не только потеряли точку наших экспериментов, но и навлекли на себя лишнее внимание, а инцидент с Биркиным в Раккун-Сити и вовсе заставил нас пересмотреть наши приоритеты. Вирус должен был дать нам контроль. Но давайте по порядку. Юджин, включи первый слайд.       Подав команду своему ассистенту, мальчишка тут же запустил слайд, на котором находились две идентичные женщины. Одна была в чёрных обтягивающих леггинсах и с красной расстёгнутой по грудь рубашкой, а вторая в синем пальто.       — Перед вами две абсолютно одинаковые, но и абсолютно разные женщины. Ада Вонг и Карла Радамес.       Присутствующие в зале не смогли удержать своего удивления. Ведь многие прекрасно знали, как выглядела Карла.       — Прежде чем вы начнёте задавать вопросы, я попробую их предугадать. Нет! Карла не погибла во время проведения эксперимента, как мы с вами наивно полагали. Карла и стала этим экспериментом. Приняв форму Ады, прекрасно зная, как Симмонс ею дорожил, она захотела уничтожить всё его наследие, не считаясь ни с какими жертвами. Это именно она погибла от рук наших оперативником на эсминце возле берегов Китая.       — Если Радамес и вправду была той, что подстрелили мои снайперы, то выходит…       Не успел договорить Цзинь Ву, как сразу же его перебил Айзекс:       — Настоящая Ада Вонг жива. И она оказалась не настолько простой, какой мы её считали. Юджин, запускай второй слайд.       На втором слайде была видна биография и резюме прославленного агента секретной службы — Леона Кеннеди.       — Это Леон Скотт Кеннеди. Орудие в руках правосудия США и щит американской демократии. Как вам известно, он — один из выживших при катастрофе в Раккун-Сити. По общей достоверной нам информации, любезно предоставленной Альбертом Вескером, он выбрался из города вместе с Клэр Редфилд и дочерью Уильяма Биркина. После этого дня сестра Криса Редфилда отправилась в Париж в поисках брата, где ваши люди схватили её и отправили в Рокфор мисье де Лакур.       Французский политик, положительно кивнув головой, прекрасно вспоминая этот незначительный эпизод в его жизни, однако решил спросить:       — Нам прекрасно известно, что Клэр вместе с Крисом разнесла лабораторию Орлова в Сибири, убила семейку Эшфордов и надавала по шее псу Вескеру. Но какое отношение имеет Леон в этом деле? После Раккуна его и девочку забрали выполнять грязную работу американских политиков.       — Вы правы, месье. Но от нас скрыли одну важную деталь, которую даже Вескер не смог заметить. Эта деталь объединяла Леона Кеннеди и Аду Вонг. И не только в Раккун-Сити, в борьбе с Лос-Иллюминадос. Вескер утаил от нас, что его оперативник Краузер раньше служил с Кеннеди и поручил его ему задачи устранить последнего.       — И, как я понял, подох американец на моей земле от рук Кеннеди и Вонг? — без удивления спросил его Гонсалес.       — На это указывает улики, Кеннеди и Эшли Грэхем были заражены вирусом Лас-Плагас без помощи Ады, которая прекрасно знала о происходящем. Эта парочка не смогла бы покинуть Вашу чудную страну, господин Гонсалес.       — То есть вы намекаете, что Леон Кеннеди наступал нам на пятки, благодаря Вонг? Которая, к тому же, ещё работала на нас? — с ярким недовольством спросил доктора Орлов.       — Так указывает моя дедукция. Я более чем уверен, что в смерти Симмонса виноваты и Кеннеди, и Вонг, и агент Харпер.       — Это всё, конечно, очень интересно. Но как можете быть уверены во всём этом? Эти события минувших дней, у нас нет доказательств, да даже если бы и были, это, по сути, нечего не меняет. Откуда у нас есть сведения о том, что Вонг жива? О ней ни слуху ни духу с тех пор, как Симмонс был погребён в развалинах Тат-Цзы. Она могла погибнуть в бою с ним, — выразил свою точку зрения Веттори.       — Вы правы. Это всё события минувших дней. Но довольно удивительный факт, что там, где бывал Кеннеди, там была и Вонг. И оба всегда выживали. А также я нахожу весьма занимательным тот факт, что по большей части Леон Кеннеди, несмотря на прекращение правления Грэхема и смерти Бенфорда, в которой его обвиняли, довольно-таки быстро нашёл доказательства своей невиновности. Он не игрок, господа, и плохо знаком с нашими правилами этой игры. Без помощи Вонг он бы и не справился. Я нахожу эти догадки достаточными для построения выводов. А теперь мои доказательства в пользу теории о том, что миссис Вонг жива и, вероятно, обращается за помощью к старому другу. Совсем недавно наш прославленный оперативник Ханк был убит. Его обнаружили в канаве с пулей в голове.       — Мистер Смерть убит?       Эта поразительная мысль заставила всех присутствующих задуматься о сказанном. Ханку, конечно, уже и было почти под пятьдесят, но и даже в таком возрасте смерть всегда обходила его стороной.       — Да, и думаю, после этого Вонг поняла, что охота за ней в скором времени начнётся. Юджин, запускай следующий слайд.       Этот слайд был заполнен фотографиями и краткими описаниями.       — Крис Редфилд — ветеран B.S.А.А на данный момент командующий Альфа. Клэр Редфилд — одна из выживших при Раккун-Сити, бывшая сотрудница TerraSave, на данный момент сотрудница В.О.З. Джилл Валентайн — агент в отставке, проходила лечение в психиатрической клинике, на данный момент находится на реабилитации. Ллойд Джефферсон Уэйн — капитан полиции, работающий в Департаменте столичной полиции округа Колумбия. Известен под псевдонимом Эл-Джей. Друг Леона Кеннеди, на данный в отпуске. Шерри Биркин — агент правительства США, одна из выживших в Раккун-Сити, дочь Уильяма Биркина, создателя G-вируса и виновника катастрофы Раккуна. На данный момент находится на дипломатической миссии в Эдонии.       — Все эти персонажи так или иначе наступали нам на пятки. И самое главное тут одно. Они все летят в Вашингтон. Кроме Эл-Джея. Наши шпионы говорят, что он был задержан в аэропорту, кажется, речь там идёт об употреблении запрещенных веществ. Как бы то ни было, он тоже скоро будет в столице. В Вашингтоне проживает Леон Кеннеди в районе Джорджтауна. И я более чем уверен, что не просто так.       — Значит, Вы полагаете, что это сука Ада Вонг мало того, что жива, так и ещё убедила своего дружка набрать команду, чтобы выставить их против нас? — задал доктору Айзексу господин Веттори.       — Всё верно, синьор Веттори.       — Мы не должны терять ни минуты надо немедленно атаковать из-за всех орудий, — громко и ярко выразился Орлов.       — Господа, мы обязательно примем меры.       — Я вынужден принести извинения перед Вами, господин Айзекс. Вы прояснили многие детали и, возможно, предсказали будущую атаку, так что у нас есть время подготовиться. Что скажете, господа?       Все оставшиеся члены собрания одобрительно кивнули.       — И я, как глава итальянского подразделения Семьи, предлагаю проголосовать и подписать внутренний приказ Семьи о предоставлении карт-бланша господину Айзексу и доверить полное управление Семьей, всеми её ресурсами, согласно нашему декрету.       Получив одобрение от остальных членов зала и подписав новый декрет о полном управлении Семьей доктору Айзексу. Они тут же начали спрашивать, какие будут следующие действия.       — Господа, как раз к тому мы и идём. Это не последняя новость, ради которой я позвал вас всех сюда. Я хочу поздравить всех нас с новой эрой нашего мира. Наши многолетние труды, на которые было потрачено неслыханное количество средств и литров крови.       Пока помощники Айзекса катили какую-то телегу с криокамерой, доктор Айзекс торжественно представлял присутствующим своё новое творение.       — Господа, позвольте представить новую вершину эволюции. Чистое и безупречное создание, сотканная из всех образцов вируса, что любезно предоставляли наши неудачные помощники. Частицы вируса Т, вируса G, Лас-Плагас и С-Вируса. Не имеет побочных, визуальных и физических негативных эффектов. Полностью контролируемое, безупречное и развитое создание. Чья цель только развиваться и служить. Это новое чудо, господа. А нет ничего страшнее на свете, чем чудо.       — На что это создание способно? — поинтересовался, месье Де Лакруа.       — О, вы скоро узнаете. Благодаря вашей поддержке, я получил полное право управления Семьёй. И я хочу полностью оправдать ваше доверие и защищать дело вашей жизни. Напомните мне, пожалуйста, какое знаменитое выражение приписывалось вашему монарху Людовику Королю Солнце?       — Если не ошибаюсь, государство — это я. Ну так причём тут вопросы? Нас интересует, какие следующие действия предпримет семья?       — Семья — это я. И вы мне больше не нужны, — улыбнулся доктор Айзекс.       Его улыбка сейчас вызывала скорее нотки ужаса, пронзающие твоё сердце и заставляющие его биться, словно барабаны на концерте Rammstein. Из криокамеры стали прорисовываться силуэты хорошо сложённой и голой женщины. Ко всему недовольству, вызванному явно угрожающим ответом от доктора, напряжение создавалось ещё тем, что двери криокамеры начали сами по себе открываться. Из вытекшего, словно вода, пара, что прятал большую часть обнаженного тела девушки, начал проскакивать холод.       — Твоё имя и твоя задача, — тихим и ужасающим голосом спросил доктор Айзекс.       — Я Элис, Элис Эбернати. Моя задача — ликвидировать высший совет.       Не успели отреагировать на эти слова господа в костюмах, как звуки ужаса и брызги крови заполнили комнату, словно саранча. Они кричали, пытались отбиваться, звать охрану, просить о милосердии. Но всё было тщетно. Их не услышат, им не помогут. О них не вспомнят…       И смотря на всё это с явным садистским наслаждением, доктор Айзекс проговорил тихим, леденящим голосом всего лишь одну фразу:       — Quisque destinatur mori.