Алые будни агента Кеннеди

Семь дней спустя

point of view — Леон

What do you get when you fall in love?

A guy with a pin to burst your bubble

That's what you get for all your trouble

I'll never fall in love again

(Bobbie Gentry I'll Never Fall In Love)

      Вот и снова обыденное утро. Доведённые до автоматизма алые будни агента Кеннеди. Я снова один, один в пустой в квартире. Песня по утрам, что уже успела мне порядком надоесть, всё же хоть как-то напоминает о ней. Она научила меня, как правильно пользоваться будильником, и теперь я могу спокойно переключать музыку по утрам. И всё-таки почему я этого не делаю… Почему?       Она отправила меня за ещё одним вином после того, как мы занялись любовью на этом проклятом кухонном столе, и когда я вернулся, её уже не было. Спасибо, что хоть чайник не забыла выключить. Расстроило ли это меня? Скорее всего, нет, ибо я знал, что от неё всегда можно ожидать, чего угодно. Словно ниндзя прорвавшаяся в моё додзё, она внесла гармонию в мою душу и, словно тень под светом солнца, исчезла с моего взора. А впрочем, чему грустить? Ведь и так понятно, что это временно. Ведь временно, Леон?       Может быть, её испугал тот факт, что я собрал команду? Тогда почему же она оставила след от поцелуя на моей рубашке? На рубашке, которую теперь придётся усиленно постирать, чтобы стереть её помаду. Ада никогда не любила уходить бесследно, она определённо оставит то, что заставит меня о ней вспоминать и ждать следующей встречи. Спасибо, что на этот раз просто следы помады на рубашке, а не ракетница. Серьёзно! Спасибо.       Несмотря на то, что дальнейшие дни прошли, как обычно, в моём привычном стиле, я уже перестал чувствовать себя одиноким. Разговор с Хеленой на следующий день после расставания с Адой прошёл неожиданно приятно. Я открылся ей и рассказал обо всём, что произошло. Я рассказал ей, как разделил с этой красной женщиной постель, которая не успела остыть после ухода Хелены. Рассказал ей почти обо всём, что открыла мне Ада. Почти обо всём. И также попросил её отмазать меня от Роудса и выдумать, почему я не буду доступен ближайший месяц. А, может быть, и ближайшую жизнь.       Как бы это странно ни звучало, всё прошло куда легче, чем я думал. Намного легче. Роудс отнёс мой рапорт президенту Лоусли, даже Ханниган была удивлена происходящим. Ни для кого не секрет, что мои отношения были куда менее теплые, чем с Адамом. Но даже с учётом этого было не по себе от того, как этот политический проныра так легко принял мой самовольный уход в отпуск без содержания. Ханниган получила моё сообщение с просьбой о помощи, и, к моему удивлению, несмотря на её жёсткий график, она обещала помочь, чем сможет, и будет с нами до конца. Крис и Клэр скоро тоже присоединятся, но потребуется время, чтобы они смогли уладить свои дела и прилететь в Вашингтон. Шерри сообщила практически то же самое и обещала, что придёт не одна. Но эта новость скорее потревожила меня, чем обнадёжила. Надеюсь, речь была не о нём.       Эл-Джей этот кретин, снова вляпался в неприятности, но, как он меня уверяет, что, как только с ним свяжется американский консул, с чьей женой он спал, он сразу же первым рейсом прилетит ко мне. Как бы ни пришлось прибегнуть к помощи посла, ведь с его женой он тоже спал, причём дважды. Крис обещал, что свяжется с Джилл, мне было бы неудобно просить её об этом. Она пережила слишком много, чем смогла переварить. И мы не так с ней хорошо знакомы, но Редфилд уверяет меня, что она рвётся в бой. На один миг мне пришла в голову безумная мысль о том, чтобы обратиться к Хелене. Но я не могу и не хочу подвергать её такой опасности. Да кого я обманываю! Я никого не хочу подвергать опасности, за каждого из них я бы принял пулю в плечо. Но мы должны наконец-то положить конец всей этой войне. Мы идём Ва-Банк: либо победа, либо кости, наши кости.       Сидя на своём кресле в полной тише (не считая звука машин за окном), я вспоминал о том, кем хотел стать, когда был маленьким. Знал ли я тогда, что моя жизнь повернётся именно так. Позвав Хелену в это дело, я окажусь между двух огней, женщиной, что любит красное и женщиной что… (а хрен понять, чего она любит). И хоть ненависти между ними не наблюдалось, почему-то я не горю желанием поступать именно так. Два небезразличных мне человека, и оба будут в опасности, впрочем, в опасности буду и я.       Как бы то ни было, я думаю, что оградить Хелену от всего этого будет логичным решением. Она только начала восстанавливаться после всего, что произошло, я не желаю, чтобы она стала такой же, как и мы, отрядом самоубийц, что только и могу искать на жопу приключения и неприятности тоже.       Выпив свой любимый кофе со сливками, я услышал, как тут же раздался рингтон моего телефона, отрывая меня от дальнейших раздумий.       Стоп, кто это?       — Эй, Леони. Как ты, снегурочка?       Твою же мать…       — Эл-Джей? Тебя уже отпусти…       — Ты не поверишь: эти эденианские пограничники просто самые настоящие расисты. Я всего лишь дунул косячок с одной горячей мулатской штучкой, и меня тут же повязали, не успел я дойти до аэропорта! А этот консул! Представляешь, из-за того, что я шпильнул его сучку прямо у него дома, он решил развестись без деления имущества. Представляешь, Леони? У этого кретина стояла камера прямо в его спальне. И он в качестве благодарности разрулил все дела с этими снеговиками, бро. Они мне даже вернули мои пушки, брат. А ещё, эденианские сучки такие горяч…       — Эдонианские, Эл-Джей. — Эх, кому это я говорю… — Как бы то ни было, я рад, что у тебя всё в порядке. Мне нужна помощь, Эл-Джей. Задание опасное. То, о чём я тебе рассказывал, возможно, даже не передаёт всю суть того, что нас там ждёт. Я хочу, чтобы ты…        — Я понимаю тебя, братишка, сечешь? Ты что? Если Ллойд, мать его, Джефферсон Уэйн берётся за любое дело, то это дело превращается в адское месиво, брат. Я возьму хлопушку и буду хлопать ею по заднице самого дьявола, если надо будет, мать его!       Его бы самоуверенность и оптимизм на развес продавать.       — Эл-Джей, это действительно опасно.       — Хватит, Белоснежка, нести чушь. Тащи сюда свою белую жопу, брат. И я не один, со мной твои друзья. Я взял с собой на вечеринку одну безбашенную горячую дамочку. Эта мексиканская чикса тебе придётся по вкусу, брат.       — Хватит нести чепуху, Эл-Джей! — доносится посторонний голос на связи.       — Дай сюда! Алло? Мистер Кеннеди, это Карлос Оливейра. Я тоже был одним из выживших в Раккун-Сити. Я — глава секретного отряда Столичного Департамента Полиции округа Колумбия.       Этот день становится всё интереснее.       — Я знаю, кто вы, Карлос. Джилл говорила о вас, и я читал ваше досье. Я надеюсь, вы понимаете всю серьёзность этого дела.       — Понимаю как нельзя лучше, агент Кеннеди. Я помню всё, что эти ублюдки сделали. Если намечается крупная охота, я просто возьму пушку побольше. Я рад буду помочь, и я рад буду поработать с вами, Агент Кеннеди. И хоть в чём-то этот олух был прав. Мы не одни.       — Эй, Леон, мы тебя ждём.       Что? Клэр? Крис? Мне кажется, я расслышал ещё голос Шерри, возможно, и её друг с ними. Как они умудрились скоординироваться и собраться ещё и без моего ведома?       — Мы ждём вас на улице Франклина. Вы же не думаете, что мы пренебрегали правилами безопасности? Наша линия зашифрована, а помещение, где мы находимся, надёжно прячется среди прочих других. Иногда лучше всего спрятаться у всех на виду. Как только окажетесь на месте, мы вас встретим. Конец связи, агент Кеннеди. И будьте осторожны, нутром, чую, мы теперь все на прицеле.       Мы теперь все на прицеле. Может быть, он прав, только как мне теперь связаться с Адой? Я не могу придумать план без неё, ведь она — инициатор всего этого. Меня беспокоит ещё одно, стоит ли ей видеться с Крисом? Клэр-то её спокойно примет. А вот Крис? Он, конечно, знает, что за смертью его отряда стояла Карла. Но будет ли этого достаточно? Как бы то ни было, я не могу сидеть тут и ждать, пока Ада снова удосужиться меня навестить. Я должен…

What do you get when you fall in love?

A guy with a pin to burst your bubble

That's what you get for all your trouble

I'll never fall in love

      Я не помню такого рингтона. Кто это может быть? Да, вы издеваетесь!       — Доброго времени суток, агент Кеннеди. Надеюсь, вам нравится ваш новый рингтон, привязанный к моему номеру?       Даже не знаю, что беспокоит меня больше: тот факт, что она пробралась в мой телефон и разблокировала пароль, который, к слову, был датой моего рождения, и изменила рингтон; или что она позвонила как нельзя вовремя, будто пристально следит за мной.       — Ада, я…       — Я прекрасно знаю, впрочем, отдаю должное миссис Чемберс, она не плохо потрудилась, шифруя линию, но у меня прямой доступ к твоему телефону, Леон.       Но кто бы сомневался. Стоп, что? Ребекка Чемберс? Она тоже там. Стесняюсь спросить, кого они ещё позвали.       — И что ты скажешь?       — У меня было достаточно времени, чтобы изучить твоих дружков, Леон. Все они люди порядочные и много через что прошли. Не знаю, как они воспримут меня, но, думаю, они будут нам полезны. Кроме Уэйна, конечно. Ты что, с ума сошёл? Ты читал его личное дело? Наркотики, оргии… Чёрт, он избил избирателя третьего округа за то, что тот назвал его проклятым демократом. Как его вообще взяли в полицию?       — Долгая история.       На самом деле не особо долгая, просто нужные люди позвонили ещё более нужным людям.       — Ладно, как бы то ни было, ты хорошо постарался, Леон. Только вот один нюанс. Стоит ли мне появляться там, где будет Крис Редфилд?       Чёрт, об этом я забыл с Крисом поговорить.       — Мы что-нибудь придумаем. Я защищал Карлу от Криса под дулом пистолета, он не выстрелил тогда, не выстрелит и сегодня. (Надеюсь, что не выстрелит).       — Ну смотри. Я дам тебе знать, когда буду там. Я мертва, ты не забыл? И мне не стоит светиться.       Такое не забудешь.       — Увидимся там, Леони-и-и. — Чмок.       Женщины…