Алые будни агента Кеннеди

Итальянская республика, Рим, Ватикан

      Ватикан поистине прекрасен. Какая плитка, какая детальная прорисовка собора! Жаль, что под этой красотой живёт монстр. И он голоден. После резни в зале великого совета началось маленькое расследование внутри организации. Учитывая нынешние обстоятельства, особо никто и не перечил доктору Айзексу, теперь уже единоличному правителю Семьи, что трагическая гибель восьмерых высших членов совета была вызвана неудачным экспериментом. Никого особо и не волновало, что прямо перед тем самым неудачным экспериментом они все подписали декрет, дающий Айзеку полное управление организации и отказ претензии в случае трагической смерти перед предстоящим долгожданным экспериментом. Разумеется, как велит обычай, доктор Айзекс был временно отстранён от должности верховной главы Семьи на момент следствия. Были опрошены свидетели, им, по сути, оказался только юный помощник доктора Юджин Маргаритти. Остальные присутствующие, к сожалению, не пережили эксперимент. Поскольку делегации всех стран, что входят в семью, и так были измотаны судебными исками и преследованиями властей, да и своих начальников они, по сути, не любили, поэтому никого особо и не опечалила их смерть. Доктор Айзекс пользовался всеобщим уважением и сам чуть было не погиб, если бы не героический подвиг Юджина. Так, по крайней мере, гласит следствие. Всё быстро закончилось, трупы были сожжены, как гласят похоронные обычаи в Семье. Присяга новому правителю была принята в ускоренном порядке. И снова всё встало на свои пути.       Юный помощник, шагая по длинным и ярко-белым коридорам, напоминающим что-то из серии кабинетов стоматолога, достал свой ключ доступа. И уже в мгновение оказался в кабинете доктора Айзекса. Кабинет его хоть и был всегда блестяще чистым и убранным, несмотря на довольно-таки грязную и рискованную работу, всё равно заставлял кожу покрываться мурашками. По обе стороны находились криокамеры с неудачными экспериментами или просто замариновавшимися чучелами. На столах были аккуратно сложены рабочие хирургические инструменты, по всей видимости, уже продезинфицированные. А сам доктор располагается прямо в центре зала, наблюдая за отчётом своей работы, которая висела перед огромным пультом-управления дисплея.       — А-а-а, Юджин. Мальчик мой, как тебе твои апартаменты? Бьюсь об заклад, спать на кровати с периной просто прекрасно. Впадаешь в глубокий сон в мгновение ока.       Несмотря на довольно-таки дружелюбное приветствие и улыбку доктора, Юджин всегда отвечал хладнокровно и крайне осторожно, явно боясь сказать что-то лишнее своему хозяину.       — Плохо спалось, хозяин.       — Полно, Юджин. Давай без формальностей, называй меня, как ты привык.       — Как прикажете, доктор.       — Твой сон был тревожен из-за событий в зале совета?       Юджин не ответил положительно, но по одному только взгляду всё и так было понятно.       — Ты мог бы рассказать правду следователям. Почему же промолчал?       — Потому что я в верю в Вас и в Вашу работу. Я верю, что Вы сможете сделать мир лучше и порядок вновь вернётся в наши земли. Их смерть меня не заботит, они заслужили это. Почему Вы сохранили мне жизнь? Патрек и Андрэа, что катили это чудовище, не избежали смерти. Так почему я жив и повышен в должности?       — Потому что я в вижу в тебе себя в юности. Ты как никто другой понимает важность нашего дела. Новый мир, новый порядок. И гарантом нашего порядка будет это.       Доктор указал глазами на камеру, в которой хранится какой-то паразит. Не сказать, что он был уродлив, и красавцем этого гомункула не назовешь.       — Я думал, финальный результат — та женщина.       Доктор, будто предугадав, что он скажет, тут же кратко и четко ответил:       — О-о-о, нет, мальчик мой. Женщина — всего лишь сосуд для этого вируса. Крайне удачный. Она станет нашим оружием, нашим щитом. Пока этот вирус, который я назвал Омикрон-С, не будет внедрён в финальной стадии в последнего пациента.       — Кто же последний пациент?       — Слишком много вопросов, сынок. Расскажи мне, что известно о нашем отряде Самоубийц.       — Я думаю, они догадываются, что мы следим за ними. Как только они оказались в Вашингтоне, мы их потеряли из виду. Кроме их главного — Кеннеди. Но мы не можем прослушать его телефонные звонки, и наши жучки в его доме просто не работают, как Вы и предполагали, возможно, это дело рук мисс Вонг. Можно спросить, доктор? По имеющимся у нас сведениям, можно предположить, что они уже направляются сюда. Почему мы сидим здесь и ждём, пока они сами не заявятся к нам? Что мешает отправить убийц? Остальных мы практически потеряли из виду, но Кеннеди почти как на ладони.       Доктор будто и этот вопрос предугадал.       — Потому что смерть президента Бенфорда вызвала страшную череду последствий для нас. Пытаясь убить их по одиночке, наши агенты отправятся домой в целлофановых мешках, как вышло с Ханком, а если вдруг и преуспеют, то тогда новой череды охоты на нас нам не избежать. А если мы убьем самого известного агента в мире, то, поверьте, все страны ООН объединятся против нас. И, скорее всего, новой чистки мы не переживём. Кеннеди сам всё это понимает. Они сами придут к нам, и тут мы дадим им бой.       — Доктор, а какую роль здесь играет это создание?       Указывал пальцем на застывшую женщину, которая стояла неподвижно, словно статуя.       — Важную. Уже поздно, синьор Маргаритти, Вам нужно выспаться.       — Как скажете, доктор. Спокойной ночи.       — Спокойной ночи, сынок.       Дождавшись, пока уйдёт его помощник, доктор Айзекс соответствующим жестом, приказал существу, напоминающему женщину, подойти к нему.       — Наши гости скоро будут тут. Ты знаешь, что делать. Элис Эбирнати.       — Найти и ликвидировать.       Медленно смотря, как покидает Элис стены его кабинета, доктор Айзекс медленно наклонился к колбе, где хранился вирус Омикрон-С — вершина эволюции, как считал он. Улыбнулся белоснежными зубами и сказал:       — ИГРА НАЧАЛАСЬ…

To be continued…