Алые будни агента Кеннеди

Вашингтон, Франклин-стрит

15:00

point of view — Леон Кеннеди

      Очередные шумные будни центра Вашингтона. Ничего интересного, просто кучка людей, что каждый день снова и снова, словно пчелиный рой, маршируют по своим делам. По оживлённым перекрёсткам, будто на параде, едут автомобили по сигналам светофоров. Толпы людей с кейсом или чемоданчиком в руках куда-то торопятся. Кто-то возвращается с обеда, кто-то — на работу. А кто-то и вовсе просто решил прогуляться. Я оказался по нужному адресу и вижу дюжину ничем не примечательных многоэтажек. Прав был Оливейра, когда говорил о том, что лучше всего спрятаться у всех на виду. Но какой же из этих домов мне нужен? Пройдут часы (или больше), прежде чем я смогу исследовать их.       Я вышел на улицу в привычном своём одеянии, состоящем из моей любимой кожаной куртки, полосатой тёмно-синей рубашки, коричневых обтягивающих брюк и кобуры на поясе. Действительно, ничем не примечательный агент секретной службы. Хорошо, хоть очки надел: сегодня солнце светит ярко. Оглядываясь по сторонам и смотря на толпы движущихся людей, я пытался разглядеть среди их многочисленных лиц хотя бы одно знакомое. Стоя на месте и покуривая сигарету марки Apple, я решил просто остаться на месте и ждать. Ждать, я думаю, осталось не долго.       Столько людей, и все даже не подозревают, что тот человек, которого они обходят, как поток поды сквозь булыжник, собирается снова идти на смерть, чтобы они могли и дальше заниматься своей бесконечной повседневной рутиной. Оглядываясь по сторонам, я заметил тележку с хот-догами и какого-то незнакомого мексиканца, что вежливо и с улыбкой их продаёт. А вот тут, на переулке, я вижу закусочную, которая называется «Адская кухня». Странное название, однако. Говорят, что в доме, где располагается эта закусочная, живёт слепой адвокат. Здесь, в Вашингтоне? Сомневаюсь. По крайней мере, не потянет аренду.       Я слышу звуки бесконечных шагов, звуки сигналок от машин и многотонные и непонятные потоки слов, исходящие из уст прохожих. Кто-то говорит по телефону, кто-то беседует со своим напарником, а кто-то просто флиртует со своей девушкой. А я один, один в бесконечном потоке. Стоит мне только завернуть назад и пройти пару кварталов, как я тут же оказался бы на работе, прямо в белом доме. Но Белый дом сегодня закрыт для посетителей. И если я правильно помню расписание охранников, сегодня ответственный за дежурство Кендо, чей брат владел оружейной в Раккун-Сити. Не хотел бы я оказаться у него на пути, да и делать там нечего. Как бы то ни было, мои наблюдения за буднями оживлённого города, колыбели американской свободы и демократии вскоре прекратились одним тихим шёпотом позади меня.       — На что уставился, снежинка?       Блядь…       — Эл-Джей.       — Леони, брат, дай-ка я тебя обниму, старик! — Обнял меня так крепко, что чуть было не задушил.       — Эх, я тоже рад тебя видеть…       Чёрт, а я ведь и вправду рад его видеть. Столько лет прошло, а он ничуть не изменился. Его стильный коричневый пиджак прекрасно сочетается со шляпой и костюмом. Эл-Джей всегда любил коричневое, так он подчеркивает цвет своего лица — цвет капучино. По крайней мере, это с его слов так.       — Тише, кругом уши.       А я и не заметил будто.       — Следуй за мной.       Повинуясь и следуя за Эл-Джеем, я понял, что меня постоянно не покидало странное чувство, будто за нами кто-то постоянно следит. Проходя в один из многочисленных домов, в который я бы не додумался зайти первым, мы спустились в подвал этого здания. Для такого немолодого строения подвал выглядит довольно-таки неплохо. Не слышится звук пищания крыс, не чувствуется запах зловония, и даже вентиляционная система прекрасно справляется с циркуляцией воздуха и пыли. Когда Эл-Джей открывал какую-то громадную ржавую дверь, я стоял в предвкушении того, кто же меня там ещё ждёт. Звуки скрипа, дверь открылась. Параллельно со звуками скрипа я отчётливо слышал ругань Эл-Джея.       — Сука, каждый раз так, ну давай уже, открывайся!       Наконец-то открыв дверь и зайдя внутрь, я заметил довольно неплохо обставленную комнату, которая была забита кабелями, проводами и компьютерами, словно здесь кто-то под землёй устроил себе здесь ночной компьютерный клуб. Пройдя дальше по комнате и пытаясь не споткнуться о многочисленные кабеля небрежно разбросанные по полу, я увидел именно то, чего так долго ждал, — старых друзей.       — ЛЕОН!.. — вскрикнула Шерри и обняла меня так, что чуть было не задушила.       — Рады тебя видеть, старик, — пробормотал вечно хмурый, но не в этот раз, Крис Редфилд.       — Рубашка тебе не идёт, — весело заметила Клэр. Ей никогда не нравился мой наряд. Я уже привык.       — Здравствуй, Леон.       — И тебе привет, Джейк.       Прекрасно, и сын Уэскера тоже тут. Как бы то ни было, нам понадобится любая сила. А мальчонка, вроде, неплох.       — Леон, давно не виделись! Я так рада тебя видеть! — Ребекка практически совсем не изменилась, разве что стала постарше. Я не ожидал её тут увидеть, но помощь такого высококвалифицированного медика, как Ребекка Чемберс, была бы нам очень кстати.       — Агент Кеннеди. Вот мы и встретились, — сказал дружелюбно Карлос Оливейра. Что ж, я теперь хоть знаю, как он выглядит.       — Позвольте вам представить мою напарницу, возможно, Крис вам рассказывал о ней.       — Я Шева Аломар. Рада знакомству, Агент Кеннеди. В нашем отделе о вас много говорят.       Боюсь даже представить, что именно. Шева Аломар. Если я не ошибаюсь, они с Крисом вместе проводили операцию в Киджужу. Я даже и не знал, что с ней стало дальше после того, как они разобрались с Уэскером. Должно быть, после спасения Джилл, которую долгое время считали погибшей, решила освободить для неё место ради Криса и перевестись в столичный округ. Что ж, видать, все дороги ведут не только в Рим. Среди прочих бойцов я заметил, что не хватает только Джилл Валентайн и… Ады. Она же обещала, что свяжется с нами. Должно быть, не время.       — Я рад, что все вы здесь. И спасибо большое, что отозвались на помощь. Также я благодарен тем, кто решил присоединиться к нам по собственной инициативе. Это задание, возможно, самое безумное, и мне бы хотелось, чтобы вы знали, на какой риск вы собираетесь ид…       — Постой-постой, красавчик. Я, конечно, и ниже ростом, но могу за себя постоять, — заверила его в своей способности постоять за себя Шева.       — Поверь, Леон, она может, — подбодрил меня Крис.       — Поддерживаю! — присоединился Карлос.       — Ты что-то рано начал свою торжественную речь, — с интригой начал Крис.       — Здесь ещё не все.       И словно как по щелчку пальца и команды режиссёра в помещение зашла Джилл Валентайн и Хелена Харпер. Стоп, что? Хелена? Сука, кто её надоумил.       — Хелена? Ты?       И тут я заметил странную реакцию Карлоса, будто он в чём-то провинился перед Джилл.       — Джилл? Я… я рад тебя видеть.       Видать, Карлос удивился этому неожиданному тандему не меньше меня. Странно, что Джилл абсолютно никак не отреагировала на приветствие Карлоса, будто сама держит на него какую-то обиду.       — Ты правда думал, что пойдёшь на вечеринку без меня, Леон? Они погубили мою сестру, и будь я проклята, если буду сидеть в сторонке, пока вы будете рисковать своими жизнями. Роудс пусть катится к чёрту вместе с Лоусли. Я же твоя напарница, не забыл? Кстати, о напарницах. А где твоя подружка?       — Карлос. Столько лет, а ты не изменился… — довольно-таки неожиданно решила ответить на его приветствие Джилл, но, даже несмотря на это, в её голосе звучали нотки грусти и обиды, что ли?..       — Стоп, Валентайн? Карлос, а она что здесь делает? — с неожиданным удивлением возмутился Эл-Джей. Чёрт, глядя на эту встречу, я уж и забыл на мгновение, что здесь Хелена. Переговорю с ней позже.       — Вы знакомы? — не меньше этой сцене удивился Карлос, задавая встречный вопрос туманному Эл-Джею.       — Знакомы, ты, блядь, шутишь, что ли? Эта сучка пальнула в меня прямо в полицейском участке, чуть не прострелила мне зад…       — Уэйн, рада тебя видеть. Года идут, а ты такой же говнюк. — Кажется, обстановка становится всё более непредсказуемой.       — Хелена, что ты тут, блядь, делаешь? Я не хочу подвергать тебя опасности.       — Мы все в опасности и всегда будем. Мы сами выбрали этот путь, и я не позволю тебе идти ловить пули без меня. Это наша общая война, и я брала билет в один конец, как и ты.       Черт бы тебя побрал, Хелена! Почему все так хотят поиграть в героев, прекрасно понимая, что исход героя один — сырая земля и черви, пляшущие на твоих костях.       — Какое милое представление… — Словно призрак, из-за спины появилась Ада. Почему нельзя просто постучать, прежде чем войти? Хотя бы просто предупредить.       — Вонг… — хмуро произнёс Крис. Кажется, скоро будет жарко. Надо немного сбавить пыл.       — Спокойно, Редфилд. Думаю, Леон всё тебе уже успел объяснить. Нет причин, чтобы смотреть на меня так, будто хочешь съесть. Для этого ты на мертвеца не смахиваешь. Да и боюсь, моё мясо не каждому по зубам.       Что верно, то верно. Ну зачем же так сгущать краски, Ада.       Несмотря на то, что все мы в сборе. Мы решили, пожалуй, отложить наши вопросы, которые успели накопиться за годы. И связаться с Ханниган, чтобы наконец-то начать общий сбор наших недомстителей.       Позвонить, Ингрид.       Набор абоненту.       — Ханниган? Эй, Ханниган, ты снова без очков.       — Леон, ты тут. Судя по видео, как я поняла, вы уже все встретились. Поскольку новостей о пожаре и бойне, я не получала, могу судить о том, что долгожданная встреча прошла благополучно.       — Можно и так сказать.       Почему в моем голосе звучат нотки неуверенности?       — Значит, у меня мало времени. Я проанализировала все твои сведения, Леон. Сейчас в Риме, а точнее, в Ватикане довольно-таки странная обстановка. После полуночи доступ на площадь возле собора перекрывают. По площади дежурит многочисленная охрана, а понтифик долгое время не выходит на связь. Даже вице-канцлер и коллегия отказываются давать какие-либо точные сведения, чтобы прояснить нынешнюю ситуацию. И, как я предполагала, ваш резкий уход от дел не остался незамеченным среди лидеров Семьи. Я навела справки, получила данные о рейсах в Италию и, самое главное, в Рим в частности. И я заметила резкий приток иностранцев, большинство из которых так или иначе проходили военную службу. Догадок строить не буду, мы должны все узнать сами. У вас есть план?       — Значит, мы заставили их действовать. За нами определённо следили, но странно, почему все это только сейчас, — задалась интересным вопросом Клэр. Остальные тоже стали рассуждать, как тут же Ада внесла ясность в этом туманном вопросе.       — Я убила их главного оперативника, Ханка.       — Что? Ханк?       — Довольно-таки странно, что Оливейра вдруг так стал интересовать этот персонаж. Даже я мало знаю о нём.       — Ханк был лучшим оперативником в U.S.S. Среди наших рядов поговаривали, что его невозможно убить.       — Откуда ты знаешь о нём?       — Я служил в Амбрелле, когда дерьмо в Раккун-Сити только началось. Я служил в спасательном отряде U.B.C.S.       Странно, об этом нам Валентайн не говорила.       — Что? Ты служил в Амбрелле? — с резким негодованием повысила тон Клэр.       — Я думаю, это всё уже неважно. Все мы делали ошибки, мы все здесь, и всех нас объединяет общее дело. Наш план Ханнинан ещё не составлен. Но концепция проста: найти, выследить и уничтожить. Проникнуть в штаб-квартиру, убить их вождей и выкрасть все данные, которые смогут пролить свет на другие детали, которые для нас были скрыты. Покончить с этой заразой раз и навсегда.       Ада, почему смерть Ханка вызвала такие громкие последствия и зачем было его убивать…       — Этот ублюдок был командиром команды Альфа, когда они пришли брать Биркина. Что ж, это уже интересно. Но почему столько лет, а я об этом не знал?       — Он чистил за них всё дерьмо и исправлял ошибки. Наши пути нечасто пересекались, и все они были до жути напряжены. Он как-то узнал, что я жива, и взял инициативу найти меня. За то, что я предала Семью. Это решение стоило ему жизни. Его смерть вызвала необратимый процесс, и поэтому я вынуждена была действовать. Первый ход был сделан, нам остаётся только Шах и Мат.       — ЧТО? Ты, сука, служила Симмонсу?! — недолго думая, наставил на неё пистолет Редфилд. Ада ответила тем же. И только я пытался забрать у него оружие, как…       — Даже не думай, Леон. Та сука была связана с Нео-Амбреллой, и это стоило гибели всего моего отряда. Пирс, Финн и много других хороших людей. Теперь и эта шлюха была связана с Амбреллой. И сколько ещё людей должно будет погибнуть?!       — Погибнет только один, если ты не уберешь пушку.       — Ты знаешь, сколько людей мы потеряли из-за Радамес и Симмонса?! — начал повышать голос Крис. Напряжение в комнате накалилось до предела. Проклятье, чёрт возьми, надо что-то делать.       — Мне жаль твоих ребят, Редфилд. Но я не виновата во всём этом. Я знала, что будет и всё равно пришла сюда. Я тоже не мало пережила, я обратилась за помощью к Леону, потому только он понимает, на чьей я стороне. Если бы я была на стороне плохих ребят, ты был бы уже мёртв, Редфилд. Мир не бывает белым или чёрным, всё намного сложнее. Прими уже это и убери от меня чёртову пушку, идиот!       — Она спасла нас, тогда Крис в Раккун-Сити. Когда на меня и Шерри напал Титан и чуть было не убил Леона. Она сама чуть не погибла. Она помогла Леону найти меня, когда заперли в Рокфорте, чтобы ты смог помочь мне. Она спасла Шерри в Ланьшане. Ведь правда, Шерри?       — Прошу, Крис, я думаю, Аде можно доверять.       — Как можно доверять этой женщине, Леон? Мы ведь даже не знаем, как её на самом деле зовут и кому она служит!       Её зовут Линда, а служит она самой себе. Но отвечать вслух я не стал. Хватит, с этим нужно заканчивать.       — Крис, прошу тебя. Мы все кого-то потеряли в этой бесконечной борьбе. Ада пришла и обратилась ко мне за помощью, но это не только её борьба, это наша борьба. Мы должны покончить со всем этим раз и навсегда!       После секунд раздумий Крис отпустил пушку и сказал:       — Ты всегда защищал эту женщину. Даже тогда, в Китае, несмотря на то, что это была не она.       Услышанное, как я заметил, повергло Аду в лёгкий шок, ведь такие детали ей были неизвестны. После общей поддержки в пользу Ады Крис спокойно подошёл к ней и, как это обычно бывает, грубым голосом предупредил её:       — Ради моих друзей я стерплю твоё присутствие. Но, чтоб ты знала, я НЕ доверяю тебе. И если увижу хоть намёк на твоё предательство, замечу хотя минимальную опасность моим друзьям, исходящую от тебя, учти, моя рука не дрогнет…       — Польщена до посинения, — с привычной ею ухмылкой она ответила на все угрозы Редфилда.       — ИЗВИНИТЕ, ВЫ ПРО МЕНЯ НЕ ЗАБЫЛИ?       Чёрт, Ханниган, прости.       — Извини, Ханниган. Самое главное мы все уладили, нам нужно лишь одно. Доступ к оружейной, разумеется, не официальный и билеты на самолёт, разумеется, на фейковые имена, чтобы проникнуть в Рим инкогнито. Я понимаю, это слишком много, но…       — Я все сделаю, Леон, удачи вам, друзья. Конец связи.       Хух, танец льда и пламени был напряжённым.       — Так, и теперь, раз все в сборе, нам нужно знать, что будем делать. Ада, я знаю, как ты любишь работать в одиноч…       — Я понимаю, к чему ты клонишь, Леон. Я знаю, это, может, странно звучит, но мне нужна команда. Не время для гордости. Хелена, Крис, Джейк, я понимаю, вы меня почти что не знаете и у вас есть основания мне не доверять, но вы нужны мне, а я нужна вам. Если хотим победить эту Семейку. — Услышав в ответ, что всё нормально, Ада обратила свой прекрасный взор на Леона. — Какие наши первые действия, агент Кеннеди?       Ух ты, блин. Не ожидал таких вопросов от женщины, что вопросов не задаёт.       — Для начала нам нужно отправиться в Рим. Говорят, там сейчас прекрасное время года для загара. Все дороги ведут в Рим.       Все дороги ведут в Рим.       Дружно обсуждая дальнейшие детали операции, которая, скорее всего, пойдёт прахом, я стал свидетелем одного диалога, который явно не предназначался для моих ушей, но, похоже, что их это особо не волновало.       — Джилл, я… прости, — виноватым голосом извинился Карлос.       — Прости, ты, блядь, с ума сошёл? Я не видела тебя семнадцать лет, не знала о том, что с тобой стало, куда ты подевался. Стоило мне только заснуть в этом проклятом вертолете, как вдруг проснулась, а тебя нет! А мой вертолет стоит где-то на Стоунвилле!       — Джилл, агенты секретной службы меня арестовали. Ты хоть знаешь, сколько мне стоило отмазаться от них? Так или иначе, я служил Амбрелле, мне повезло не угодить за решетку и, что ещё хуже, не угодить в лапы Симмонса. Я смог спрятаться прямо у него под носом, служа в полиции Вашингтона. Джилл, не проходило и дня, чтобы я не думал о тебе. Когда Эл-Джей сказал, что ты погибла в той операции против Вескера, я потерял себя, ушёл у запой. Винил себя в этом.       — Тогда почему ты здесь? — В её глазах стали видны проблески накативших слёз.       — Потому что я обещал тебе, что не оставлю тебя в этом жестоком мире без Карлоса.       Как бы это странно ни звучало, они обнялись на глазах у Криса. Ревности в его глазах я не заметил, скорее, он был даже рад, что старые товарищи, которые спасли друг друга, наконец-то встретились.       Обменявшись парочкой воспоминаний с Шерри и… несколькими нецензурными выражениями с Хеленой в попытках хоть как-то уговорить её от этого задания, мы разошлись и решили, что каждый пойдёт в укрытие своей дорогой и как можно незаметнее. Даже у стен есть уши.       Проводя Хелену до её дома, несмотря на наш уговор разделиться и вернуться по своим норам (который все дружно нарушили), я всё-таки наконец добрался до своего дома. И снова по пути домой меня не покидало противное предчувствие того, что за мной следят. Шпионы Семьи? Возможно. Но почему тогда они не действуют, да и моя смерть только сильнее разбудит пчелиный рой, тогда кто же это?       Стоило мне перешагнуть порог своей квартиры, закрыв дверь на замок, как тут же я увидел силуэт обнаженной и до боли (реальной боли) знакомой женщины.       — Скучал, красавчик?       Твою же мать, Ада. Так и заикой оставишь. Стоп, что? Ада?       — Ада?       — У тебя такой вид, будто ты призрака увидел…       Она определённо любит вызывать у меня чувство дежавю.       Несмотря на дикую радость, я не смог удержаться и спросил:       — Как ты вскрыла замок? Он же одно… Ах, неважно…       Когда она тут, когда на ней нет одежды, всё вокруг действительно становится неважным.       Она потянула меня к себя и позволила прикоснуться к своим губам. Я снова почувствовал себя живым. Как никогда прежде.       — Я помню, как ты снова пытался вступиться за меня, чтобы оградить от гнева Редфилда.       — Я делал, что должен, я не мог допустить, чтобы Крис поступил безрассудно.       Её руки сильнее сдавили мою шею. Я поднял её на руки и усадил на стол. Хотя идея того, чтобы потрахаться на столе больше не кажется мне такой уж заманчивой. Я даже уже и не помню, как скинул с себя всю верхнюю одежду. Чёрт, я даже скинул на пол свою рубашку, свою любимую рубашку. У неё какой-то фетиш кидать всю одежду на пол, я же не так часто мою полы!       — Крис сказал, ты тогда пытался защитить Карлу от него, думая, что это я. Это, конечно, приятно. Но додуматься не мог, что я не ношу такой безвкусный наряд?..       — Я просто пытался поступить правильно, как я мог оставить тебя ему?       Она сильнее вцепилась в мою шею, в мою спину. Я задрожал, прижимаясь к ней. Походкой пингвина мы добрались до кровати. Мы лежали с ней на кровати, она вцепилась в мои бёдра и отвела взгляд.       Нет! Ты будешь смотреть на меня. Впервые в жизни я будто бы почувствовал, что мне нечего терять. Она была на мне и начала свою безумную скачку. Она моя наездница, а я её пони. Как я докатился до такой жизни?       — Именно в этом и проблема, Леон. Тебе не нужно всё делать правильно, чтобы выиграть. Либо победа, либо кости. Как далеко ты готов дойти, чтобы добраться до Олимпа? Хватит быть героем, скинь с себя белую рясу и научись балансировать между пламенем и льдом. Между белым и чёрным. Между правильным и необходимым.       Она лизнула мои губы. Я чувствую пик. Почувствовав предвестника приближающегося «конца», она усилила свою скачку, словно наездник, пытающийся удержаться на агрессивном буйволе. Я крепко держал её, толкаясь в неё быстрее, жестче, будто ярость бесповоротно завладела мной. Чёрт бы тебя побрал, Ада, Линда или кто ты там… Мне не нужна Вершина, мне не нужен Олимп. Мне нужна ты. Я всего лишь хотел быть с тобой. И, разрываясь между долгом и тобой, я не знаю, что мне выбрать. В этом и есть мой страх. Достигнув пика, Ада соскользнула с него и отпрыгнула.       — Ада, Ада…       Убрав следы нашей веселой процедуры по возвращении меня к жизни, мы просто лежали на кровати, словно две потерянные души, чьи дни были сочтены.       — Запомни, Леон, — её сладкий голосок становился всё серьёзнее. — Ты должен выжить. Во что бы это ни стало. Ты должен жить. Ты должен добраться до вершины. Не смей рисковать ради своих друзей, всех не спасти. Не смей рисковать ради меня! Мне всё равно на судьбы твоих друзей. Это их выбор, я приду на помощь к каждому из них, если потребуется, кроме Уэйна разве что. Но не смей рисковать своей жизнью…       Интересно, и отчего это она так заинтересована моей судьбой.       — Ты извини, но я не привык подчиняться приказам женщины.       Оп, дежавю…       — Леон, я серьёзно. Обещай мне. Обещай мне, что ты выживешь. Ты выберешься из всей этой передряги. Начнёшь новую жизнь, такую, какую ты заслуживаешь. Меня, конечно, не радуют мысли о других женщинах в твоей постели. Но если и выбирать, то Хелена — не такой уж и плохой вариант.       Так, а это уже интересно…       — Что будет дальше, если мы выживем?       На что я надеюсь? Неужто я и правда могу верить, что она останется со мной? Начнём новую жизнь, заведём детей. И проживем её в радости и благополучии. Для этого она слишком Вонг, а я слишком Кеннеди.       — Я не привыкла заглядывать так далеко.       Она определённо любит вызывать у меня странные мысли о том, что я уже где-то это слышал.       — Почему ты заговорила про Хелену?       Рисковый шаг, Леон.       — Она тебе не просто подруга, у тебя к ней чувства.       Да вы, сука, издеваетесь, что ли?!       — Она спросила у меня то же самое.       — И что ты ей ответил?       — Нечего. Лифт, на котором мы поднимались, рухнул, и нам пришлось выпрыгивать.       — Хороший прыжок, я тогда его оценила. Я помню, как ты прикрыл меня своей спиной от Симмонса. Леон, не рискуй собой ради всех, пожалуйста.       — Не страшно умирать, когда есть ради чего.       — Умирать всегда страшно.       Она помнит тот момент в Раккун-Сити. Конечно, помнит. Мы легли с ней рядом, она лежала на моей груди. Она чувствовала моё биение сердце, как и я её.       — Возможно, это наша последняя ночь вместе. Она прекрасна.       — Возможно, и так. Я люблю тебя, Ада Вонг.       Ну скажи что-нибудь пожалуйста, если придётся умирать, дай мне хотя бы это услышать.       — И я тебя, Леон Скотт Кеннеди. Полицейский Раккун-Сити.       Этот полицейский почил вместе с этим городом. Единственное, что я могу сказать о Раккун-Сити, — что я ненавижу Раккун-Сити. Скоро мы уйдем в сон. Завтра нам суждено покинуть дом и отправиться в Рим. Нас ждут пули и, возможно, зубы. И всё же? Почему так тепло?       Меня зовут Леон Скотт Кеннеди. И это моя история…