Город Цветных кварталов

      Когда Ами проснулась, Зойсайта в комнате уже не было. Она с каким-то странным удивлением обнаружила себя на матрасе на полу и даже не сразу сообразила, как там очутилась. И только спустя мгновение ей удалось вспомнить, что она сама легла туда к Като, потому что… да какая разница, почему? В ту минуту это казалось ей самым правильным действием, и, если на то пошло, мнение свое она к утру не изменила.       Но Зойсайта в комнате уже не было. Куда он мог деться? Он никогда не производил впечатления ранней пташки. Или?.. Ами встала, подошла к окну и отодвинула штору. Солнце сияло. Внизу, на детской площадке, вовсю бегала малышня. Небо казалось наивным в своей незамутненной голубизне. И как Ами умудрилась пропустить, что там, снаружи, оглушающе расцвел май? Все это было теперь словно картинкой из чужой жизни. Жизни, где нет новостей про реинкарнацию и прошлые реальности.       Ами невольно поморщилась. Всю ночь, не считая того эпизода, когда она проснулась из-за Зойсайта, ей виделись странные сны. Она знала, что это не сны, а воспоминания, которые легкими перышками оседали в сознании, впитывались внутрь, только вот перышко за перышком они образовывали немыслимый по тяжести груз из закоулков памяти. Минако предупреждала, что будет непросто, и все же это ошеломляло. Еще вчера она была просто Ами Мицуно. А сегодня она была еще и Сейлор Меркурий. И принцессой Миливией. И воином №J200.0. И хранительницей Хрустального Токио. И тысячи, тысячи имен и ролей…       Понадеявшись, что Зой не вернется слишком быстро, Ами сняла голубую футболку и переоделась в свою одежду. Она даже сложила футболку в аккуратнейший квадратик и заправила их постели с особой тщательностью. Но когда Като не вернулся и тогда, Мицуно ничего не осталось, кроме как все-таки выйти из комнаты.       — Вау, — приветливо встретила ее в гостиной заспанная Минако, на которой все еще красовалась ее розовая пижама. — Я думала, что все умники — «жаворонки», прямо как мой Кун. Пойдем на кухню, он наверняка заварил свежий жасминовый чай, прежде чем уйти на работу.       На работу? Было как-то странно осознавать, что у людей все еще существуют такие обычные понятия как «уйти на работу».       — А где Зой? — с затаенной тревогой спросила Ами.       Девушки зашли на кухню, и Ами села за стол, а Минако принялась шариться по шкафчикам.       — Заперся в ванной, — усмехнулась Айно, наливая им с Ами чай.       — Я умоюсь? — указала Ами на раковину.       — Конечно. А то Зой, знаешь ли, не утруждает себя расторопностью, когда дело доходит до наведения лоска. Мне казалось, ты в курсе, — она красноречиво подняла брови, как бы намекая на что-то, но Ами только пожала плечами: откуда ей знать все его привычки?       Ами умылась, несколько раз прополоснула рот и села за стол. Однако взгляд Минако не утратил своей почти жадной внимательности. Она примостилась напротив Ами и уставилась на нее с таким любопытным видом, что девушка никак не могла отхлебнуть ни глотка.       — Что? — сдалась Мицуно.       — И давно вы встречаетесь?       Ами нелепо похлопала ресницами, хотя должна бы уже попривыкнуть к подобным расспросам:       — Мы не встречаемся, — и постно отхлебнула чай, с трудом не поморщившись, потому что он оказался горяченным.       — Да ну тебя, — фыркнула Минако, подавшись вперед, — у меня глаз наметан. И вообще, я все-таки воин любви. Чую романы за милю.       Ами не сдержалась и хихикнула.       — А что? Вот Кун мне ни одного намека не давал о том, что я ему нравлюсь, и смотри! Еще пару годиков, и я стану миссис Миура! А я ведь сразу поняла, что он — моя судьба.       Ами вспомнила, как Минако переписывала у Кунсайта какую-то работу, и даже тогда у Мицуно не мелькнуло мысли, что между ними что-то есть, а ведь Айно, на минуточку, тогда уже была женой Миура. Как она высмотрела в Кунсайте свою судьбу, Ами было решительно неясно, но озвучивать вопрос она не стала, а вместо этого повторила:       — Между нами ничего нет, — почти не покраснела Ами под проницательным взглядом Минако, но та потрясла блондинистой головой:       — Вот я что скажу. У Зойя на лице написано, что стоит тебе сделать вот так, — она медленно и выразительно поманила Ами указательным пальцем, — и он уже будет у твоих ног. А я, уж поверь, знаю его очень неплохо.       Ами с усилием отвела взгляд в сторону. Весь этот разговор немало ее смущал. Она думала, что Минако тут же кинется расспрашивать ее о том, как Ами провела ночь, что она чувствовала, став воином, не появились ли у нее какие-то вопросы. Однако Мина, кажется, относилась к этому вполне буднично, и ее больше занимали сердечные дела племянника мужа, чем метания новоиспеченного сейлора.       — Что, он тебе не нравится? — разочарованно протянула Минако, позабыв про чай.       — Ну-у… я просто не могу сказать, что он мне нравится, — неловко поежившись, призналась Мицуно, загораживаясь кружкой.       — Вообще? Или как парень?       Удивительно, на какие превратности способна судьба. Ами без раздумий была готова сказать, что «вообще» Зойсайт ей теперь абсолютно точно нравился. Даже со всеми своими недостатками. Даже с тем, что ей пришлось из-за него пережить. Но вот второе…       — Как парень. Я не уверена, что между нами могут быть романтические чувства, — и покраснела с новой силой, словно не до конца понимая, что говорит.       — Бедный, бедный Зой, — покачала головой Мина. — Этот избалованный мальчик к такому не привык. Ему бы все и сразу. Я думала, что, даже если вы не встречаетесь, у вас все на мази.       — Просто… — неожиданно захотелось признаться — или оправдаться? — Ами. — Понимаешь… еще не так давно у нас с ним были далеко не такие дружеские отношения.       Минако приподняла брови:       — Ты о чем это?       — Салют.       Ами резко обернулась. Хоть бы Като не слышал их разговора! Но по его лицу было трудно что-то понять (быть может, оно такое красноречивое исключительно для Минако), потому что Като довольно быстро прошел мимо и встал к Ами спиной. Он был, кажется, слегка бледнее, чем обычно, но, в целом, держался спокойно. На нем красовались шорты и кислотно-желтая майка с искусственными прорехами, однако по ней было отлично видно, что даже дырки в ней стоят о-го-го. Мицуно ничего не оставалось, кроме как разглядывать небрежно забранные в низкий пучок рыжие волосы, вьющиеся по спине и шее Зойсайта.       — Опять пустой чай? — без особого энтузиазма поинтересовался он, уныло обведя рукой стол. — Ты бы хоть гостьи постыдилась.       — А мы гостей не ждали, — парировала Мина. — Курьер будет в течение часа. А пока — чай и приятная беседа с хозяйкой гостеприимного дома.       Зойсайт зашел на кухню вполне непринужденно, и голос его казался как будто бы скучающим, но Ами все же невольно отметила, что, даже обернувшись, Зой взгляда ее словно избегал и как нарочно уставился в окно. Ами стало не по себе. В чем дело? Ему стыдно за то, что произошло ночью? Он все еще раздумывает над тем, чтобы тихо скрыться со своими проблемами? Или он слышал, о чем говорили они с Минако (почему-то это заставляло переживать Ами больше всего)?       Ами принципиально не отрывала от Като взгляда, и ей казалось, что к такой пристальности остаться равнодушными ну очень проблематично, однако Зой никак не реагировал на ее пламенные взоры.       — Что за кислый вид? — поинтересовалась Минако, тоже отметив странный вид приятеля.       — Двадцать девять пропущенных от Кобаяси, — тяжело вздохнул он. — Люди умирали и с тремя.       Ах вот в чем дело! Зойсайт переживал о пропущенных тренировках! Ами стало слегка стыдно: ей тоже следовало позвонить матери, и хоть та часто пропадала в больнице и нередко оставалась с разряженным мобильным, а значит, не требовала регулярных выходов на связь, какие-то рамки все же надо иметь.       — Скоро начнутся игры, — понимающе кивнула Мина. — Тренировки, отработки приемов, секретные приемчики. Мне вот пришлось волейбол оставить.       И Ами, и Зой невольно вскинули на нее глаза.       — Я думал, тебе просто лень.       Минако невесело усмехнулась:       — Я перебралась в Токио, и Артемис постоянно связывался со мной, иногда даже ночью. Ах, да, Артемис! Мне следует вас познакомить! И Ами! Как ты? Я ведь даже не спросила, как ты провела ночь!       Ами бросила взгляд на Зойсайта, но тот уже снова бездушно уставился в окно, что неожиданно отозвалось в Мицуно раздражением. Зачем он так с ней поступает? Чем она провинилась?       — Нормально, — буркнула Ами.       — И все? — усомнилась Мина и только тут, кажется, наконец заметила, что между Ами и Зойсайтом что-то не то. — Ну, ладно, — пожала плечами она. — Мне тут надо кое-куда сходить… — и ретировалась, мелькнув напоследок красным бантиком.       Ами даже испытала от такой неожиданной тактичности облегчение, однако Зой сунул кружку в раковину и тоже стремительно направился к выходу из кухни мимо Ами, однако она вскочила со своего места и загородила ему проход.       — Зой? — в голосе Ами помимо воли скользнул вопрос.       — Мне тоже надо… — все еще глядя в сторону, промямлил он, и Ами, сжав челюсти, прищурилась:       — Куда же?       — Да никуда я не денусь!       Он снова шагнул в сторону выхода, но Ами не шелохнулась — и откуда только взялась настойчивость? Зой был худ и не слишком высок, однако Ами все равно здорово уступала ему в габаритах. При желании, Мицуно знала, Като без труда уберет ее с пути, но тот остановился как вкопанный на приличном расстоянии, словно даже войти в ее личное пространство — это что-то сверхъестественное. Или отвратительное? Или Ами показалось, или он и вовсе не желал к ней приближаться? Это стало неожиданно неприятно. Как и то, что Зойсайт до сих пор на нее даже не взглянул.       — Чем я обидела тебя? — ее голос постыдно дрогнул, и челюсти сжать прошлось еще сильнее.       — Ничем, — глухо ответил Зой.       — Тогда почему ты меня избегаешь?       — Что за чушь? — поморщился Зойсайт. — Мы только что вместе пили чай.       Ами аж вздрогнула от этой неприкрытой увертки, но, тем не менее, внутри нее родилась не злость, а мольба:       — Неужели ты собираешься сбежать и бросить меня? — она интуитивно шагнула ему навстречу, но даже этого было недостаточно, чтобы Зой посмотрел на нее.       — Я для тебя опасен. И у тебя теперь есть Минако.       — Я думала, что у меня есть ты.       Зой наконец хмуро посмотрел на нее исподлобья. На секунду ей показалось, что его снова накрыл темный приступ, — называть это состояние перерождением в демона Ами избегала, — однако Мицуно, несмотря на потемневший взгляд, тут же поняла, что Зойсайт «чист». Он взволнован и, быть может, даже зол, но точно в сознании. И все же он избегает ее. Почему?       С этого расстояния она могла бы пересчитать все веснушки на его конопатом носу, рассмотреть каждую черточку острого лица. Тогда отчего он так далеко?       — Ты слышал нас с Минако, да? — наконец выдавила она.       — Вы не очень-то и скрывались, — тихо процедил Зой без эмоций. — Без проблем, Русалочка. Ты ничего мне не должна. Никаких оправданий.       — Это совершенно другое! — взвилась Ами, ощущая, как кровь бросилась в лицо.       — Ами, я не маленький мальчик, меня не надо утешать или оправдываться передо мной, — он бережно взял ее за предплечья, словно стараясь успокоить. — И я уже был в курсе о твоих чувствах. Но иногда человеку просто хочется побыть одному. Мир не померк, планета не остановилась. Мне есть что переварить, только и всего. Я, быть может, и избалованный, — скривил в усмешке губы он, — но все же не такой уж глупый.       Ами растерялась, однако придумать ответ не успела, потому что Зой с преувеличенным весельем продолжил:       — Только вот это уже неважно, правда? Ведь мы, судя по всему, по разные стороны баррикад, так? Ты — вселенское Добро, а я так, презренный демон, призванный оттенять твое совершенство, — он отпустил ее руки и снова шагнул к выходу, видимо, уверенный, что уж сейчас Ами его точно пропустит, однако она не сдвинулась с места.       — Это ты сейчас ставишь нас по разные стороны баррикад, Зой. Как ты уже это делал. А я на твоей стороне. И буду на ней столько, сколько позволит твоя гордость.       Они молча смотрели друг другу в глаза. Наконец-то открыто. Неужели все тщетно? Неужели он снова сделает их врагами?       — Ты изменилась, Русалочка. Это хорошо. Если я когда-нибудь окажусь не рядом, ты сможешь защитить себя.       — Не оставляй меня, — попросила Ами. — А я не оставлю тебя. И перестань уже называть меня Русалочкой.       Зойсайт обреченно вздохнул, но Ами чувствовала себя победительницей. Наверное, она все же лукавила Минако. Между ними может быть все что угодно. И ненависть. И доверие. И... любовь? Ами еще только предстояло разобраться в этом.