Город Цветных кварталов

      — Мы можем побыть где-то наедине? — мотнув головой в сторону Зойсайта, спросила у Мамору Ами, когда из коридора послышался звонкий голосок Минако.       Джиба без лишних вопросов показал на дверь, находившуюся в противоположной от входа стороны, и Ами решительно зашла в предложенную комнату, а за ней и Зой, который по-прежнему держался с ней за руки. Комната оказалась выкрашенной в бежевый цвет спальней. В другой бы раз Мицуно смутилась, очутившись в столь интимном месте совершенно постороннего ей человека, но сейчас ей было не до сантиментов. В то время как Зойсайт спокойно, даже покорно присел на краешек укрытой белым пледом кровати, она принялась мерить шагами комнату, и чем в более заведенном состоянии Ами была, тем расслабленнее, кажется, выглядел Като.       — Ами, успокойся, — устало попросил он, наблюдая за метаниями Мицуно, но Ами даже не повернула к нему головы. — Ами, — вновь позвал он.       — Мы должны уйти отсюда, — заявила Мицуно, резко притормаживая и оборачиваясь к Зойсату.       Ее синие глаза горели фосфорическим блеском, бледные губы сжались в тонкую полоску; блестящий наряд, одолженный у Минако, выглядел глупым и бутафорским. Зойсайту было жаль ее. По мере того, как внутри него разверзалась безнадежная смиренная пустота, Ами горела синим пламенем.       — Ами, — попытался воззвать к ее разуму Зой. — Он прав. Мы должны удостовериться, что я не опасен.       — Ты не опасен, — огрызнулась Мицуно. — Я не позволю ему ставить на тебе опыты.       — Джиба сказал, что не причинит мне вреда.       — Кто его знает?       — Ты просто понимаешь, к чему все идет. И я понимаю. Зачем себе врать?       Они молча посмотрели друг другу в глаза, и лицо Ами, до того холодное, почти отрешенное, скуксилось, тонкие ладони метнулись к глазам. Зойсайт вскочил со своего места и сжал ее в объятьях, испугавшись, что Ами заплачет. Это было куда больнее собственной боли, куда тяжелее.       — Русалочка, мы должны узнать правду. Я должен. Понимаешь?       Ами была тиха, как мышка, но он с силой погладил ее по голове, потому что чувствовал: ее трясет мелкой дрожью. Вся эта жесткость, проявленная с Мамору, была абсолютно показной.       — Они — твоя команда, ты не останешься одна.       — Моя команда — это ты, — глухо возразила Ами. — И если правда будет стоить мне тебя, то она мне не нужна.       На какое-то мгновение Зойсайта ослепило безрассудное желание и вправду все бросить: сигануть в окно и исчезнуть вместе с Ами, взять билеты на первый попавшийся рейс и улететь куда глаза глядят, забыть все, как страшный сон. Все раскудахчутся и будут недоумевать, как они могли позволить себе такую выходку? А им с Ами будет ВСЁ РАВ-НО. Зойсайт наконец всерьез возьмется за то, чтобы завоевать ее сердце, и у него это, черт возьми, получится! И никаких мыслей о прошлом и настоящем.       Но секунда слабости, какой бы манящей не казалась, минула. В одном Джиба точно был прав: от правды не убежишь. Она рано или поздно настигает тебя и бьет наотмашь, безжалостно. Так не лучше ли самому выйти на бой, если он неизбежен?       — Шанс, что я все-таки не безнадежно демонизирован есть, правда? — слегка отстранил от себя Ами Зой с кривой усмешкой, принимаясь поглаживать девичьи плечи; глаза Ами были красными, но сухими, руки покоились на его талии. — Разве мама тебя не учила, что своевременная диагностика помогает избежать развития болезни?       — Знай: если выяснится, что ты все же… с тобой все же что-то не так, и Джиба или Сейлор Мун не сумеют помочь, тебе придется забрать меня с собой в свой темный мир, потому что тебе — запомни! — никуда не деться от меня, Зойсайт Като, и никуда не сбежать. Где бы ты ни оказался, я найду тебя в любой точке галактики.       — Как это было, судя по всему, всегда?       Глаза Ами горели необыкновенным жаром, и Зой уже решил, что, пожалуй, это идеальный момент для их первого поцелуя, но двери в комнату вдруг бесцеремонно распахнулись, и в проеме показалась сияющая Минако.       — О, пардон! — ее розовые губы сложились в идеальное колечко.       — Что там происходит? — раздался чуть недовольный голос Мамору из глубины гостиной.       — Ничего. Просто эти двое по-прежнему не пара, — съязвила Айно и захлопнула двери.       Ами смущенно отодвинулась. Но во всем этом было, как минимум, что-то хорошее: по крайней мере, в ее лицо вернулась краска.       — Минако выглядит довольной. Ей встреча с новыми соратниками, кажется, понравилась, — ухмыльнулся Зой, сделав шаг назад; давить на Ами ему вовсе не хотелось.       — Хоть кому-то.       — Идем?       Ами кивнула, и они вышли назад в гостиную, и хотя Зойсайт ждал любопытные взгляды, внимания они с Мицуно получили куда меньше, чем ожидали. Минако и Усаги сидели рядом на диване и выглядели почти как влюбленная парочка, не сводящая друг с друга сияющих глаз. Они даже были чем-то похожи: обе блондинистые, голубоглазые и до того счастливые, что становилось неловко. Мамору и Кунсайт же расположились на противоположных сторонах комнаты (Кун занял кресло Ами и Зойсайта) и, если можно так выразиться, игнорировали присутствие друг друга. Мако по-турецки сидела на полу возле кресла Миура все с тем же озадаченным видом. Только она, кажется, по-настоящему обратила внимание на возвращение Зойсайта и Ами, и те уселись рядом с ней.       — Это же просто невероятно, — защебетала Минако. — Мне кажется, я сплю. Ведь нельзя же просто так быть такой счастливой!       Понять ее состояние могла разве что Усаги, которая охотно вторила ее радостным излияниям. Ее растроганные глаза блестели от слез:       — Я понимаю, что всем сейчас нелегко, и между нами еще нет близости, но я всегда знала, что мы обязательно встретимся, — она обвела лучистым взглядом присутствующих, — и когда мне было трудно и одиноко, я просто напоминала себе: «Эй, Уса, соберись, твои воины обязательно вернутся. Сейчас просто не время. Значит, еще не так тяжело, и ты справишься сама. Но настанет час, и вы снова будете вместе и никогда уже друг друга не потеряете!». И я верю, что это действительно так. Мы уже не потеряемся, нет. Я хочу, чтобы вы знали: у вас всегда буду я, и сколько бы невзгод и радостей впереди не встретилось, маленьких и больших, серьезных и не очень, я буду ждать вас любых — веселых и печальных, злых и счастливых. Всегда. Буду ждать с какао и теплым пледом или чтобы встать с вами плечом к плечу и биться — до конца. Помните об этом.       Она смахнула накипевшие слезы и улыбнулась, Минако тоже вытерла повлажневшие щеки, а Мамору, который каменной глыбой сидел рядом с ней все это время, вдруг развернул Усаги к себе и сжал ее в объятьях. И вид ее, такой маленькой и хрупкой принцессы в больших и сильных руках своего принца, вдруг растопил лед лавандовой гостиной, и все они стали друг другу не такими чужими, как минуту назад. Даже у Кунсайта, мало доверяющего добросердечию Джиба, слегка поменялся взгляд.       — И ты, Ами, — вдруг обратилась к Мицуно Усаги, аккуратно отстранившись от Мамору, — не бойся за Зойсайта. Даже если есть риск, что что-то может пойти не так, мы на вашей стороне, и мы поможем ему, сделаем все, что от нас зависит.       — Мне кажется, я смогу это контролировать, — несколько неуверенно предположил Мамору, — он сидит перед нами в полном сознании, и Сейлор Меркурий смогла не раз загасить вспышки агрессии. Вполне вероятно, что вместе мы сумеем подавить темную ипостась, если она действительно есть.       — Как бы нам помог сейчас Серебряный кристалл… — вздохнула Усаги.       — А где он? — поинтересовалась Ами с надеждой в голосе.       — В Ренационе. Но толку от него все равно нет: он расколот. И судя по тому, что сказала королева Серенити Сецуне, то есть Сейлор Плутон, когда та стала воином, соединить осколки могут только сейлоры.       — Так вот они мы, — обрадовалась Минако.       — Одного не хватает. Сейлор Марс мы так и не нашли, — покачал головой Джиба. — Мне кажется, она должна быть где-то в поле нашего зрения, потому что, так или иначе, судьба воинов — быть командой. Ренацион, в общем-то, и был создан для того, чтобы отыскать сейлоров и воссоединить кристалл.       — Значит, я был не так уж далек от истины, решив, что у университета есть двойное дно, — хмыкнул Кунсайт с некоторым превосходством.       — Так и есть.       — И давно вы догадывались? — спросила Макото.       — Когда стал углубляться в деятельность Особой лаборатории и понял, что госпожа Мейо курирует работу в ней куда тщательнее, чем могло казаться на первый взгляд.       — Все верно. Жаль, что успехов это не принесло.       — Почему же? — возразила Усаги. — Быть может, Серебряный кристалл по-прежнему не действует, но, по крайней мере, Особая лаборатория и универ действительно притянули к себе сейлоров. Все, кто здесь находится, имеют отношение к Ренациону.       — Худо, что и темную сторону Ренацион тоже притянул, — в своей пессимистичной манере хмыкнул Мамору.       — Без тьмы нет света. По крайней мере, теперь у нас есть шанс выиграть эту битву, даже если Серебряный кристалл не удастся восстановить. Еще, можно сказать, вчера мы, Мамо-чан, собирались идти на Берилл вслепую без особой надежды вернуться. Это я так, в качестве напоминания.       — Сегодня мы тоже пошли бы вслепую.       — Но сегодня у нас есть команда.       — Вы постоянно так переругиваетесь? — поинтересовалась Минако, вытаращившись на Мамору с Усаги во все глаза.       — В общем-то, да, — опередила с ответом смущенного Джиба Уса. — Придется вам привыкнуть. Мы со стариной Такседо любим побурчать друг на друга, как старые желчные супруги. Это вы еще фазы взаимной ненависти не застали, — громким шёпотом, словно поделившись страшным секретом, заявила Усаги.       — Я никогда тебя не ненавидел, — с достоинством возразил Джиба.       — Это так мило! У нас с Кунсайтом все начиналось точно также.       И Усаги, и Мамору кинули смущенный взгляд друг на друга и тут же отвели глаза.       — И что дальше? — прервала весьма неловкий момент Макото, за что ей мысленно были благодарны, как минимум, два человека. — Мы собрались в команду сейлоров, пусть и неполную. Мы знаем, что Берилл ищет Серебряный кристалл, и знаем, что должны помешать ей, иначе Землю захватит зло. Каковы наши дальнейшие действия?       — Мы должны ее опередить. И мы не придумали ничего, кроме как попытаться попасть в «Немезиду», где, по нашим сведениям, есть портал в логово Берилл. Вход в «Немезиду» в офисной многоэтажке в самом центре НеоТокио, — ответил Джиба.       — А вот как попасть туда, мы не знаем. Вполне возможно, у нас будет только один шанс. И не факт, что он увенчается успехом, потому что Берилл, вероятнее всего, в курсе, что мы предпримем попытку проникновения, — подхватила Усаги.       — Кроме того, на ее стороне мощные слуги. Как минимум, у нее есть два темных генерала, Нефрит и Джедайт, сошка поменьше — Рио Урава и неизвестное количество юм.       — Но мы тоже не лыком шиты, — с очаровательной улыбкой возразила Минако. — И Серебряный кристалл все еще у нас. В крайнем случае, мы можем просто пока что не принимать никаких решительных действий и охранять его. Берилл рано или поздно сама вылезет из норы, чтобы попытаться умыкнуть трофей.       — Разумно, но опасно. Пока мы бездействуем, она наращивает мощь. В последнее время она делает это особенно быстро, — потер подбородок кончиками пальцев Мамору.       — Тогда, быть может, начнем с малого? — подал голос Зойсайт. — Разберемся со мной?       — Нужно все хорошенько обдумать, — возразила Ами.       — Нечего тут думать. Затишье может оказаться мимолетным. Неужели вам хочется сомневаться во мне, при этом ожидая атаки Берилл?       — Это тоже разумно, — подтвердил Мамору, понимая, что его слова популярности ему не придадут. — Мы должны исключать риски, если это возможно. У нас и без того предостаточно недостатков.       Все находящиеся в комнате действительно посмотрели на него без особого одобрения.       — Мы неопытны и не закалены боем, — пояснил Джиба. — Пока что мы команда только на словах.       — Мистер Джиба хочет удостовериться, что я не передушу вас темной ночью, пока вы спите, и я с ним согласен. Считаю вопрос закрытым, — отрезал Зой.       — Тогда уж Мамору, — мрачно усмехнулся мужчина. — Для мистера Джиба я малоавторитетен в этой компании.