"Тебе он... просто поможет"

      — Лея, тебе семнадцать, а этому мужику — тридцать восемь!       — О, мам, заканчивай, я не выхожу замуж, я жую чёртов сендвич, — она помахала откусанным хлебом над головой.       — Скажи мне, что двигает тебя на это?       — Люцифера ради, мам, о чём ты говоришь? Если у меня на стенке висит плакат с каким-то человеком, это не говорит о том, что я хочу затащить его в постель, да и как ты узнала, что ему тридцать восемь? — она развернулась на полпути из кухни к дивану в гостиной.       — Слушай, ты никогда не проявляла интерес к сверстникам, никогда не встречалась с парнями, тебе уже через четыре месяца — восемнадцать. Лея, может быть, ты хочешь мне что-то рассказать? Ты не должна меня бояться.       — Вот только не начинай большой разговор. Папа тебя с этим опередил. Лет на десять. Я гетеросексуальна, возможно, бисексуальна — кто знает, пока не попробует, так? — Лея пожала плечами, ухмыляясь. — И вообще, ты должна быть счастлива, что я не переспала с половиной школы, как добрая часть моих одноклассников. А ты упрекаешь меня за отсутствие отношений и плакаты с мужиками! Так что, попрошу. Женщина, я Вас совсем не понимаю.       — Хватит паясничать, Лея! Ты мне ничего не рассказываешь. Никогда. Из школы всегда звонят твоему отцу, если ты что-то натворила, на родительские собрания всегда ходит он. Почему так происходит?       — Аааа, я поняла, мы начали этот разговор про мужчин тридцати восьми лет у меня на стенке, чтобы ты всё-таки могла спросить что-то про отца?       — Не неси чушь. Мне совершенно неинтересен твой отец.       — Как и всю жиииизнь, — Лея пропела это и побежала вверх по лестнице в свою комнату.       — Мы не договорили, Лея Гонсалес!       — Мам, ну ты и мазохистка! К чему эта «мерзкая американская фамилия» отца в твоём лексиконе?       — Довольно! Я записала тебя к психотерапевту… психологу.       — Что? Вот это мы набираем обороты, я в восторге! Мам, я надеюсь, ему не тридцать восемь? — округлив глаза в притворном ужасе, Лея сдерживала смех.       Вопросительный взгляд Эбигейл свидетельствовал о крайнем замешательстве.       — Что ты несёшь?       — Мам, я надеюсь, это женщина?       — Нет, он — лучший психолог по работе с подростками в округе. Мистер Хиддлстон, он помог дочери моей коллеги справиться с суицидальными наклонностями.       — Интересные у тебя формулировки «заболеваний». А мне мистер Хиддлстон поможет завести отношения со сверстником? Или протестировать ориентацию? Или испортить отношения с отцом, чтобы тебе было приятнее жить?       — Тебе он… просто поможет.       — Так сколько ему лет?       — Я не знаю.       — Очень опрометчиво отпускать меня к какому-то мужику, не думаешь?       — Не думаю.       — А я не думаю, что согласна на эти экзекуции. Я отказываюсь. Развернувшись, Лея уже закрывала дверь в свою комнату, когда до неё донесся крик матери с лестницы:       — А тебя не спрашивают. Тебе ещё нет восемнадцати.        В этот момент Лея решила для себя всё. Эти четыре месяца «терапии» она превратит просто в реалити-шоу для мамы. Но ехидство быстро сползло с её лица, когда она подумала, ЧТО психолог может «вытащить» из неё. В мыслях мелькнула идея изучить вопрос работы психологов с несовершеннолетними. Вдруг, врачебная тайна на них не распространяется?..