я буду рядом

смеркалось. вечерний токио как никогда прежде поражал своим видом. трое друзей — джо, адам и черри — стояли у перекрёстка и думали каждый о своём. как вдруг каору спохватился и сунул руку в свой карман. — чёрт, я точно помню, что положил его в правый карман. — испуганно-возмущённо шипит черри, руками пытаясь нащупать бумажник. в карманах пусто. — в чем дело, черри?— вяло интересуется джо, перевешиваясь через плечо друга, тоже потянув руку в сторону его карманов. — придурок, а ну слезь с меня! — холодными руками черри пытается снять с себя джо, но всё его попытки остаются безуспешными. черри смущённо морщит брови и ещё раз шарит рукой в кармане. — как так? где он? где бумажник?! сакураяшики уже порядком успел протрезветь от нахлынувшего волнения из-за потери круглой суммы в кошельке, что дала ему мать. черт, мама его убьёт. а джо, в отличие от черри, был полностью пьян, и потому тянул к тёплым карманам свои мускулистые руки. — черри, где ты доставал свой бумажник в последний раз?— спрашивает покрасневший от алкоголя адам, единственный в их тройке на данный момент ищущий здравый смысл и отчаянно пытающийся привести свои мысли в порядок. — ну, я... — адам, ты так туго завязываешь галстук на своей шее, что не дай бог ещё себя задушишь, вон уже как лицо покраснело! — кричит в ухо каору джо, опаляя тёплым дыханием нежную кожу. — завались, от тебя никакой пользы. — буркает всё ещё красный от прикосновений коджиро каору. — никакой пользы? вот какого ты обо мне мнения?! ещё друг называется...— обиженно ругается джо ему в ухо. — сейчас я докажу тебе, вишенка, что от меня есть польза! черри и адам недоуменно переглядываются и каждый думает лишь о том, что же на этот раз задумал их друг. только бы все кончилось хорошо. — как хочешь, кикимора. —безразлично отвечает черри, уже опасаясь за этот район токио. и за джо тоже. немножко. джо тут же самодовольно хмыкает и пьяной шатающейся походкой направляется в сторону бара, в котором они только что сидели. — и не иди-ик!... за мной... — уверенно тянет коджиро, ожидая, что тот бросится за ним вдогонку, но шагов позади слышно не было. ну и пусть! ну и пожалуйста! ему это не нужно, он и сам справится. только голова трещит, но это так, пустяки... — а-ай, — он хватается за голову, неожиданно ставшую такой тяжёлой. — че-ерт, все из-за тебя, вишенка... и чуть ли не падает, как чьи-то руки успевают подхватить его под плечо, но не тут то было! джо своей комплекцией может посоперничать с каким-нибудь атлетом, так что тот, кто его "спас" от падения должно быть тот ещё везунчик, если его не расплющило под упавшим сверху телом коджиро. джо бросает мимолетный взгляд на человека который "подставил дружеское плечо", но взгляд его расфокусирован и видит он мало: розовые волосы, разметавшиеся по асфальту, знакомое лицо, и свежую царапина на щеке. — красавица, вы там живы? — кокетливо интересуется коджиро. в любой ситуации надо быть в первую очередь джентльменом. будь, каору здесь, он бы обозвал его идиотом. — сам ты красавица! — орёт ему в ухо розовое месиво, которое он едва видит. — идиот! придурок! чуть не упал, так и знал, что нельзя тебя никуда было отпускать... ч-черт... знакомый голос, розовые волосы, лицо, которое теперь стало чётче видно, и треснутые очки, чудом, оставшиеся на месте. каору... — каору, мхм... — пьяно тянет джо. — ты здесь... у тебя тут, — тыкает пальцем в ранку. — ранка. — вижу, что ранка! — красный как рак, возмущается черри. "не надо меня трогать" — остаётся неозвученной его мысль. — у собачки боли, у кошечки боли... — начинает джо заплетающимся языком. — ради бога... — рвано выдыхает каору. дышать все сложнее, и непонятно, почему. то ли из-за тяжёлого тела, навалившегося сверху, то ли из-за тёплого дыхания друга на своих щеках. — у вишенки не боли... — заканчивает наконец джо, чмокая ранку губами и вырывая постыдное скуление со рта сакураяшики. так сказать, "вишенка на торте". черри долго смотрит ему в глаза, а джо, кажется, даже не вспомнит, что было сегодня. в голове парня пролетает мысль, а может ну его... если они ничего не вспомнят, может... поцеловать его? каору кусает губы, нервничает очень. но рядом джо, гладит его щеку мягко, без напора и тянет к нему свои губы. и это успокаивает. они бы поцеловались, правда. если бы не кошелёк черри, внезапно прилетевший в лицо джо. — ауч! кто посмел?! — и тут же отворачивается от каору, о чем оба начинают жалеть в ту же секунду. — я не отвлекаю? — хитро смотрит на них айноске. — а то могу уйти, оставить вас тут двоих, вы уже не маленькие, сами разберётесь что к чему. — вижу, ты уже протрезвел, раз вовсю шутишь. — возмущается черри, недовольный собственной "слабостью", проявленной секундой ранее. — чего не скажешь о нашем друге, мгм. — айноске изучает скептическим взглядом обмякшее тело джо. — и вообще, где благодарность?! пока вы тут развлекались, я кошелёк твой нашёл! — ну спасибо! — фыркает черри, наконец вылезая из под крупного тела друга (друга же? или они теперь? а кто они теперь друг другу?). — и... и мы не развлекались! — я заметил. джо подхватывают под обе руки с двух сторон и тащат в сторону... в сторону чего? они в незнакомом городе втроём (можно считать вдвоём с половиной, джо не считается), не знают куда идти от слова совсем. — а куда идём-то? — спрашивает шиндо. — домой. — устало выдыхает черри. — какой "домой"? мы на школьной поездке. — а-а-а, черт, ну погнали тогда в отель, харуки-сенсей заждалась уже наверно. — нельзя. джо пьян в стельку. да и далеко. переночуем в другом месте. — и где же? адам загадочно смотрит в его сторону и ухмыляется: — в лав-отеле.