Тяжёлое испытание

– Бабушка, но как же… – Нет, Винри, никакого купе! – Пинако Рокбелл, как и предполагали Элрики, была категорична. – Но Эд и Ал… – Мальчики привыкли раскидываться деньгами и считают меня уже чуть ли не инвалидом – нет, поедем в плацкарте! Две женщины – высокая стройная девушка и маленькая старушка, обе закутанные в тёплые плащи, стояли на платформе возле будки с билетами. К ногам Винри жался чёрно-белый пёс с металлической лапой. Бабушка Пинако, как всегда спокойная и уверенная в себе, привычно распоряжалась делами. Винри, робея, не смела ей возразить. А по виду и не скажешь, что эта бойкая старушка серьёзно больна. – Но бабушка!.. – Винри, я же сказала… – Ну как мы и предполагали! – раздался вдруг за их спинами весёлый мужской голос. Женщины обернулись и испуганно смерили взглядами двух рослых молодых людей. Винри показалось, что на неё смотрят знакомые карие глаза, но мужчины были одеты в длинные тёмные пальто, на головах у обоих были тёплые шапки, а лица закрывали маски – и узнать, кто это, было просто невозможно. – Что вам нужно, молодые люди? – строго поинтересовалась бабушка Пинако. – Ой, я и забыл, что в этой ерунде нас и не узнать… привет, бабуля! – Эд стащил с себя маску и широко улыбнулся обеим. – Эд, это ты! – взвизгнула от восторга Винри, кидаясь ему на шею. – Господи, какое счастье! Но как же ты приехал? А как же работа? И ведь с тобой не… – Нет, Ал остался, у него уж точно срочная работа – он ведёт переговоры, – Эдвард с гордостью приосанился, как только Винри выпустила его из объятий. – А это мой друг Рассел Трингам. Я вам о нём рассказывал. – Рад знакомству, – Рассел, тоже снявший к этому моменту маску, дружелюбно улыбнулся. Винри отчего-то покраснела, пожимая протянутую ей руку, а бабушка Пинако усмехнулась. – Да, Эд и Ал много рассказывали о вас и вашем младшем брате Флетчере… – Ко мне можно на ты, я же такой же, как они, – старший Трингам смущённо замахал руками. – Да, не обидишься? Ну что ж, тогда буду к тебе как к внуку обращаться, уж не обессудь. А теперь говорите – что это вы тут делаете? – Встречаем вас, – невозмутимо сообщил Эдвард, доставая из кармана и демонстрируя четыре билета в лучшее купе поезда. – Мы с Алом прекрасно знали, что вы ни за что не решитесь потратить деньги на купе. К тому же, у вас чемоданы. Мы вообще рассчитывали приехать к семи и помочь вам донести их, но поезд задержали – так что пришлось искать вас уже здесь. – Но как же… – Винри всё никак не могла оправиться от изумления. Кроме всего прочего, ей жутко неловко почему-то было смотреть на Рассела – и в то же время очень хотелось разглядеть его повнимательнее. Пока она только успела отметить, что у него красивые синие глаза – такие же красивые, как карие Эдварда. – Вы что, совсем меня уже за беспомощную… – Ой, бабушка, вот слово в слово как мы думали! Вовсе нет – просто почему бы вам не проехаться с комфортом? Дорога долгая, и уж поверьте, если бы у нас с Алом в своё время была возможность позволить себе хорошее купе, мы бы от неё вовсе не отказались! О, привет, Дэн! – Эд отвлёкся, почёсывая за ухом вертящегося возле его ног пёсика. – Но… – Давайте-ка лучше пойдём в поезд и там обо всём спокойно поговорим – времени у нас будет навалом! Уже когда они шли к вагону, Винри всё же не сдержалась и выпалила, с восхищением и интересом косясь на Рассела: – Это ведь ты тогда Эду скулу свернул, да? На этот раз покраснел уже сам старший Трингам. – Да я… он сам… – забормотал Рассел, беспомощно оглядываясь по сторонам в поисках поддержки. Его взгляд зацепился за Эда, который, насвистывая под нос что-то жизнерадостное, шагал рядом с ним – и Рассел с облегчением от души отвесил ему хороший такой подзатыльник. – Эй, за что? – возмутился Эдвард, обиженно фыркая и потирая левой рукой голову – правая у него была занята чемоданом бабушки. – А чего ты про меня тут всякое рассказываешь, а?.. Хоть бы что хорошее, так нет же!.. – Да я ведь вовсе не осуждаю! – Винри ни с того ни с сего прыснула со смеху, и оба парня озадаченно уставились на неё. – Я имею в виду… Эд такой придурок, что мне самой регулярно хочется его стукнуть! – Спасибо, Винри, ты сама забота, – старший Элрик нахохлился, в то время как Рассел, кажется, изо всех сил старался не захохотать в голос. – В принципе, ты этим регулярно и занимаешься, если посчитать, сколько раз мне от тебя прилетало гаечным ключом!.. А ты, Блистательный товарищ, – Эд вдруг ткнул пальцем под рёбра не ожидавшего такой подставы Рассела – да так, что тот аж подскочил, едва не уронив чемодан Винри себе же на ноги, – не строй из себя обиженного – на правду не обижаются вообще-то! И что я, интересно, должен был запомнить из нашего с тобой знакомства?.. – Но… – На самом деле Эд рассказывал и много хорошего, – Винри, отсмеявшись, дружески подмигнула Расселу. – Поэтому я совсем не удивилась, когда он пару недель назад начал разговор со слов «А вот мой лучший друг Рассел…» – ВИНРИ ЧЁРТ ВОЗЬМИ!!! –… ладно, прощаю тебя, Стальная креветка, – Рассел зачем-то отвернулся. То есть, он знал, зачем – но не знал, с чего бы вдруг у него снова начали гореть щёки. – Но только на этот раз!.. – КАК ТЫ МЕНЯ НАЗВАЛ?! – Креветка и есть, сам ведь говоришь, что на правду не обижаются, – невозмутимо вмешалась вдруг в разговор бабуля Пинако, не оборачиваясь. Она возглавляла пёструю компанию. – … вот же микрокарга, – еле слышно буркнул Эд себе под нос – и тут же схлопотал ещё два подзатыльника: один от Винри, другой от Рассела. – ДА ЧТО ОПЯТЬ?! – А чтоб неповадно было! – Винри фыркнула, почему-то с застенчивым весельем в глазах поглядывая на Рассела. – И вообще, подполковник, как не стыдно так выражаться, – не позорьте форму! – хмыкнул тот, то и дело бросая на Винри любопытные взгляды. Эдвард, собиравшийся было возмутиться, заметил этот чрезвычайно интересный обмен взглядами и на секунду решился дара речи. Впрочем, этой секунды ему хватило, чтобы решить, что всё к лучшему в этом лучшем из миров, поэтому он внезапно ехидно ухмыльнулся и подытожил: – С первой встречи да озорные речи… И, прежде чем эти двое успели понять, что он имел в виду, и дружно возмущённо заорать «ЭДВАРД!!!», он предусмотрительно сунул кондуктору билеты и первым заскочил в вагон – якобы чтобы помочь бабушке подняться по скользким ступенькам. На самом деле ему просто хотелось без риска для здоровья похихикать с крайне сердитых и смущённых одновременно лиц подруги детства и лучшего друга.

***

– Эд, всё в порядке? Отлично, не забывай менять маски. Ага-ага, слышу, и им всем привет, – Альфонс фыркнул. – Они что там, пытают Рассела что ли? – Не надо моего брата пытать, он ничего плохого не сделал! – крикнул через кабинет Флетчер. – Да, это Флетчер… Флетчер, тебе привет от всех! Рассел просил передать, что он в порядке и вовсе его не пытают, скорее уже второй час пытаются накормить, потому что он «совсем худой, ну просто скелет ходячий»! – А, ну это можно, да! Спасибо! – Флетчер прыснул от смеха. – Да, он говорит, что можно и спасибо… что? Нет, Эд, я тоже считаю, что вы оба худые и вас не помешало бы откормить, так что… Бла, бла-бла, Эд! Нет, делаешь! Да… Ну… может, лучше дома расскажу? Да, всё уже готово. Продукты я купил, дома прибрал, постель застелил. Да при чём тут это, братец! Ну что значит неловко! А чем мне было в твоё отсутствие заниматься? Вот именно! Хеймерик мне помогал! О, кто-то нашёл гитару? Ну иди-иди, развлекайте дам… Да, я тебя тоже, пока! – Ал опустил трубку и с улыбкой вздохнул. – Годы идут, а он не меняется. – А это так всегда, – согласился с ним младший Трингам, с сосредоточенным видом подсчитывая что-то на бумаге. – Что там, Флетчер? – Мустанг остановился на пороге, только что вернувшись с совещания. – Прогнозы, сведения, новости?.. – Да знаете, господин фюрер… – тот обернулся, и сосредоточенность на его лице сменилась хмурой обеспокоенностью. – Всё даже намного хуже, чем я думал. То есть, мы не можем определить точное число. Сегодня вместе с образцом вируса привезут тесты – учёные из Ксинга любезно поделились своими экспресс-разработками. Их надо будет размножить и отправить по всему Аместрису. Но предварительно по симптомам… нам придётся переходить на карантин уже на следующей неделе. – Ну вот, – тяжело вздохнул Рой, покачав головой. – И предупредите вашу жену, чтобы она как можно меньше ходила сейчас по общественным местам – в силу известных обстоятельств.

***

– А вот и они! Эй, Ал, мы здесь! – Эд, помогая бабушке спуститься с поезда, замахал рукой. – Можно подумать, он тебя увидит, – хмыкнул Рассел, опуская на землю чемоданы и подавая руку Винри. Их обоюдное стеснение в поезде почти совсем прошло, и они все четверо прекрасно провели время. – Это для него слишком низко… – Рассел, я тебя придушу! – Эй, Рассел, не надо тут на меня клеветать, я Эда за километр замечу! – Альфонс, подойдя к ним, опустил маску и широко улыбнулся. – Привет, бабушка, привет, Винри, привет, Дэн! – А ты как будто ещё сильнее вытянулся, – проворчала Пинако, растроганно обнимая его в ответ, когда он наклонился к ней. – Я и говорю – ну просто шпала ходячая! – Братец, я и обидеться могу! – Да я ж любя! – Да ну тебя… а это мой друг Флетчер, брат… – Рассела, я знаю, – Винри первая со смехом протянула младшему Трингаму ладонь для рукопожатия. – Я уже всё знаю! Очень рада познакомиться, тем более с врачом! – А вы уже прямо всё и разболтали, да? – Флетчер, краснея, горячо пожал протянутую ему руку. – Я не совсем врач, я ещё только практикуюсь! – Ну да, ну да, – хором скептически возразили ему Эдвард, Альфонс и Рассел. – Эй, трое на одного? Нечестно! – А внуков-то становится всё больше и больше, – доброжелательно подмигнула ему бабушка, к которой оба Трингама – что Рассел, что Флетчер – с первой же минуты знакомства прониклись горячей симпатией. – Что ж мы, так и будем тут стоять? – Нет, поехали домой! Фюрер любезно вызвался нас всех подвезти, места хватит!.. – Молодёжь вас не утомила, госпожа Рокбелл? – это к толпе подошёл сам Мустанг. – Доброго вечера! – Здравствуйте, Мустанг, – Пинако сощурилась. – А вот вы, в отличие от мальчиков, скорее поправились… семейная жизнь всем впрок идёт! – Бабушка, не смущай фюрера, – пожала плечами Винри, пока четвёрка друзей ухохатывалась, схватившись за животы, с этого замечания и с того, что фюрер покраснел как свёкла. – А молодёжь не утомляет – с ними время проведёшь, и жить захочется! Вон, Эд и Рассел полдороги пели и на гитаре играли, без них скучно бы было… – Ага, а ещё Эд жульничал, когда мы играли в карты! – Винри! Рассел тоже! – А что я? Что я-то? Я с тебя пример брал, ты же старше! – Вот когда вспомнить об этом решил! – Цыц, молодняк! – бабушка Пинако рассмеялась. – По секрету – и я жульничала… – Бабуля! – А что? Я старая, мне можно! – С такой семейкой не соскучишься, – подвёл итог Рой, с удовольствием глядя на весёлую перебранку.

***

– У вас здесь так чисто и уютно… – Винри с восхищением огляделась. – Как и когда я в прошлый раз приезжала! – И пахнет прекрасно. Альфонс, неужели ты всё? – лукаво наклонила голову бабушка, позволяя Эду галантно помочь ей снять пальто. – Сегодня я, а вообще мы с Эдом обычно этим занимаемся, – Ал смущённо улыбнулся, доставая им тапки. – Эд прекрасно готовит, и у него к тому же мания чистоты, так что это не только моя заслуга, тут и прибираться особо нечего было. – Ну не ври, братец, – фыркнул Эдвард, забирая плащ у Винри. – Ладно про чистоту, но про то, что я прекрасно готовлю… Разве что вкусно режу колбасу. – Ага, ты так же не умеешь готовить, как плохо играешь на гитаре. – Ну да! – То есть, Эд готовит просто восхитительно… а ни за что бы не подумала! – Винри с восторгом бросилась в зал. – А где мы будем спать, здесь? – Зачем же здесь? Я вам наверху у себя постелил. Я и с Эдом… могу поспать, – Альфонс отвернулся под истеричный смешок Эда. – Ага, можешь… – шёпотом сообщил ему старший на ухо. – Уже год почти как можешь… – Отстань, братец, я же не могу об этом прямо сказать! – сердито возразил ему тот и громче добавил: – Если хотите, мы можем оба уйти в зал, а вам постелить у меня и Эда! – Да что мы вам, мажоры какие? Тем более кровати двуспальные, как мне рассказывала Винри, – бабушка Пинако опустилась на диван, внимательно оглядываясь по сторонам. Ей явно нравилось всё, что она видела. – Я переживала, как вы тут живёте – два парня всё же… а у вас опрятнее, чем у Винри! – Бабушка! – возмущённо крикнула та со второго этажа. – Что, на правду не обижаются! Ох, какой у вас кот… – Мяу! – Хеймерик аккуратно вспрыгнул на диван рядом с пожилой женщиной и вежливо сел, словно позволяя ей решить, как его поприветствовать. – Бабушка, это ещё один член нашей семьи – Хеймерик или просто Хейм! – Ал, скрестив на груди руки, с улыбкой смотрел на то, как бабуля ласково гладит мурчащего белоснежного кота с большими голубыми глазами. К ним осторожно подошёл Дэн, с любопытством принимаясь обнюхивать нового знакомого. Хеймерик смерил его внимательным взглядом, удивлённо фыркнул, но в конце концов доброжелательно лизнул собаку в морду и снова закрыл глаза, погружаясь в мирную дремоту. Дэн, довольный произошедшим, лёг на пол и завилял хвостом. Знакомство прошло так, словно два английских джентльмена расшаркались друг с другом. – Хеймерик, между прочим, самый вежливый кот из тех, кого я знаю, и, похоже, реинкарнация нашего друга Альфонса Хейдерика, – Эд незаметно приобнял Ала за талию. Тот бросил на него вопросительный взгляд и, убедившись, что всё в порядке, в ответ опустил руку ему на плечо. Эд зажмурился. Вот теперь он был дома. Уставший, сонный (сутки на ногах даже в двадцать лет не так просто даются), но сейчас – совершенно счастливый. И всё будет хорошо.