set on fire

— О, неужели предоставилась возможность потанцевать с вами, мистер, — иронизирует Серси, когда Икарис приглашает ее. — Я уж думала, все ваши кадрили расписаны на неделю вперед. — Извини, — усмехается Икарис. — Аяк попросила отбить Спрайт у Кро, потому что наша младшенькая совсем засмущала беднягу. Позже пришлось проявить гостеприимство и пригласить маму Маккари. Я ведь вел ее дочь к алтарю, мы почти родственники теперь. Да, не смейся, — Серси улыбается в ответ на все эти оправдания и кивает, мол, продолжай. — Потом моим старым костям потребовалась передышка. Но ты, кажется, тоже не скучала? Признавайся, кто пал жертвой твоих чар на этом танцполе. — О, сначала меня чуть не до смерти заболтал Кинго. Я отказалась мерять коллег Маккари по его десятибалльной шкале и выбирать ту, с которой он уйдет со свадьбы. Поэтому после «Young and beautiful» он меня бросил, и следущую композицию пришлось провести в компании парня по имени Джон, руки которого все время норовили соскользнуть с моей талии. Танец пришлось закончить досрочно. — Покажи-ка мне его, — грозно оглядывается вокруг Икарис. — Не беспокойся, он уже осознал всю неправильность своего поведения, — остужает его праведный пыл Серси. — Потом… Потом я просто стояла в стороне и наблюдала за Друигом и Маккари, — голос ее становится задумчивым. — Как они смотрят друг на друга, как общаются не только с помощью жестов, но… Они будто понимают друг друга с полувзгляда. Ей не нужно даже поднимать рук, чтобы он угадал ее просьбу или шутку. Клянусь, в какой-то момент Маккари просто приподняла бровь, а Друиг ей кивнул, совершенно согласный с тем, о чем она только подумала. — Да, они такие, — говорит Икарис. Взгляд его, оторвавшись от лица партнерши, скользит по залу в поисках молодоженов, но вместо этого натыкается на Тену, что покачивается в объятьях Кро. Икарис сжимает талию Серси чуть крепче. После сорока минут танцев наступает время торта и неизменной традиции с бросанием букета невесты. Желающих принять участие не так уж много. Спрайт едва ли не первой вылетает на середину освобожденного танцпола, те самые подружки Маккари выходят следом, и Кинго посылает воздушные поцелуи им обеим. Тена не проявляет ни малейшей заинтересованности, несмотря на уговоры Гильгамеша, и уходит курить. Серси как-то неуверенно оглянувшись на Икариса, все-таки присоединяется к компании уже собравшихся девушек. Икарис пересчитывает их по макушкам: семеро вместе с Серси. Маккари выходит, улыбается ослепительно-озорно, осматривается, и Икарис готов биться об заклад, что она запоминает расположение участвующих в обряде и просчитывает траекторию будущего броска. Потом поворачивается к ним спиной. Стоя перед ней, Аяк одновременно отсчитывает вслух — для девушек, и загибает пальцы — для Маккари. На «ноль» невеста бросает букет, и он летит прямиком в руки Серси, чему не может помешать даже подпрыгнувшая Спрайт. Икарис едва удерживается от того, чтобы не закрыть лицо ладонями и не закричать отчаянно. Похоже, вся его семья сосредоточена на том, чтобы поженить их двоих. Серси возвращается к нему смущенная, но радостная. Гильгамеш, стоящий рядом, обнимает их обоих за плечи и басит что-то про то, что «Олимпия» готова закатить еще одну свадьбу хоть завтра. — Гил, разве тебе не пора выкатывать торт из-за кулис, — пытается спровадить его Икарис, даря Серси напряженную улыбку. Когда шеф-повар соглашается и идет проверить готовность к следующему этапу праздника, он привлекает девушку к себе и целует в висок. Цветы у нее в руках пахнут болотной водой и тревогой. Этот аромат преследует Икариса и по пути в гостиницу, куда они с Серси не спеша идут пешком. После торта — двухярусного, с красно-золотой глазурью — и второго отделения концерта, все наконец заканчивается. Икарис чувствует себя абсолютно выжатым. Он потерял из вида Тену в постпраздничной суете, в толпе расходящихся гостей. На утро запланирован еще один семейный завтрак в «Олимпии», но он понятия не имеет, будет ли она там. Перед самым уходом он увидел лежащий без присмотра телефон Аяк. Пароль блокировки экрана оказался графическим: Икарис вывел букву Z, соединяя семь точек, и получил доступ к содержимому. Нашел в телефонной книге номер Тены, запомнил и вернул телефон на место. Он понимал, что это нарушение личных границ, даже если он никогда не станет использовать его для связи с ней. Но почувствовал себя гораздо спокойнее, когда стал обладателем этих десяти цифр. Когда до гостиницы остается шагов двадцать Серси вдруг вытягивает свою руку из его ладони и останавливается. Икарис непонимающе смотрит на свою девушку, которая чересчур внимательно разглядывает пойманный букет, а потом поднимает глаза на него. Даже в полумраке, в неверном свете уличных фонарей он видит, что в ее глазах стоят слезы. Но когда Серси заговаривает, голос ее тверд: — У нас этого никогда не будет, не так ли? Вопрос звучит как пощечина. И Икарис прекрасно понимает о чем она. Он хватает ртом воздух, как рыба выброшенная на берег, и тянется к бабочке, чтобы растянуть надоевший узел. — Серси, я… — Ты никогда не смотрел на меня так, как твой брат смотрит на Маккари, — качает головой Серси. — На самом деле, нет. И ты так дергаешься всякий раз, когда заходит речь о твоей собственной свадьбе или браке. А я… Я даже не знаю, дело во мне или ты просто ничего этого не хочешь? Икарис, положа руку на сердце, ты вообще любишь меня? А это уже как удар под дых. Если до этого дышать было трудно, то теперь совсем невозможно ни вдохнуть, ни выдохнуть. Он не может врать, он не хочет говорить правду. Но Серси похоже и не нужен его ответ. Она понимающе кивает. — Я не могу ждать, пока ты определишься. Потому что я хочу того, что есть у Друига и Маккари. Хочу этого понимания на грани телепатии, этого тепла, доверия. Хочу знать, что отношения ведут к чему-то большему. Хочу такой любви. — Ты заслуживаешь самого лучшего человека на свете, — наконец произносит Икарис. В горле у него совершенно пересохло. — Но это не я. Серси смаргивает и стирает убегающую слезу костяшкой указательного пальца, чуть размазывая тушь с нижних ресниц. Икарис притягивает ее к себе, прижимает к груди, и свадебные цветы хрустят и сминаются, зажатые их телами. — Пойдем в номер, — задушенно шепчет Серси. Несчастный букет они оставляют на краю урны. Они возвращаются в гостиницу и ведут себя так, как будто разговора на улице не было. Икарис помогает Серси расстегнуть молнию на спинке платья, она раздевается и занимает ванную комнату, чтобы снять макияж и вымыться. Он стягивает смокинг, небрежно располагает детали одежды на вешалках. Испачканная зеленью и пыльцой цветов рубашка и вовсе падает на дно шкафа. Икарис садится на край кровати, дожидаясь своей очереди в душ. Совсем не так он представлял себе этот день в начале недели. Икарис чувствует себя изможденным, вывернутым наизнанку. Слишком много противоречиво-сильных чувств за последние двое суток. Слишком много метаний и эмоциональных качелей. Он вдруг думает, что пока бился, как птица в силке, все важные решения принимали окружающие его женщины. Серси разорвала их союз, а Тена показала, что не намерена связывать себя и его какими-либо отношениями. Икарис устало опускает голову в ладони. Когда он выходит из душа, где большую часть времени проводит, прислонившись лбом к кафелю и позволяя холодной воде стекать по шее и спине, Серси отрывается от экрана своего телефона и говорит: — Я поменяла свой билет на поезд. Уеду на утреннем вместо трехчасового. Икарис лишь кивает и присоединяется к ней, садясь у изголовья кровати. Оба укутаны в белые отельные халаты. — Мне нужно будет собрать свои вещи и найти квартиру… Надеюсь, ты дашь мне немного времени. — Серси, — Икарис накрывает ее свободную руку своей. — Ты можешь жить в этой квартире столько, сколько тебе нужно. Я знаю, тебе нравится район, и до работы удобно добираться. Мы можем и вовсе переоформить аренду на тебя, а я найду что-нибудь поближе к Хитроу. — Спасибо, — откликается она. Смотрит на него, склонив голову на бок. Шепчет, — мы и правда расстаемся? — Да, — он гладит большим пальцем тыльную сторону ее ладони. — Серси… Я был счастлив с тобой. Прости, что все кончается вот так. — Не нужно, — она отворачивается, — только не чертовы извинения. Давай ложиться. Мне завтра опять рано вставать. Они устраиваются, каждый на своей половине кровати и некоторое время просто тихо лежат в темноте. Потом Икарис слышит приглушенный всхлип. Он тянется к Серси, окружает кольцом своих рук и долго гладит по влажным волосам, пока она не уснет.