Идеальное убийство

Стоило двери закрыться за нами, я тут же прижала его к ней. Это было неожиданно, и он вздрогнул, а я была уже возле его губ. Они были искусанные, истерзанные, обветренные и испуганные. Он сам был испуган. Наверное, в глубине души он понимал, что происходит что-то непоправимое, запретное и опасное, но два стакана виски и две капли димедрола усыпили его бдительность. Завлечь и разыграть его оказалось проще простого. Но нет, я не была полностью равнодушна в этот момент. Черт, да я изнемогала. А все из-за чертового IQ… Я не думала, что встречу равного себе. Я была уверена, что всю жизнь мне будет скучно. А потом я узнала про него. И первым желанием было обладать. Захватить, уничтожить… Но как можно уничтожить такую красоту? Ею надо наслаждаться. Мои пальцы заскользили под рубашку. Его грудь была горячей, и я тут же услышала его сердце. Оно хотело выпрыгнуть на меня. Как и его член. Он бился, пульсировал, скользил по моим бедрам. Он прижимался, он жаждал. Отлично. Посмотрим, что еще здесь есть… -Нет, я не могу…-прошептал он, хватая мои руки. А сам тянулся губами к моим. Можешь. Еще как можешь, мой сладкий. Иначе не получишь, то зачем пошел за мной… Найти информацию не составило труда. Их было не трое, а шестеро. Пришлось потратить целых три часа в даркнете, чтобы составить профили. И найти самого сильного. И завладеть им. Мои руки спустились еще ниже, там, где болтался на худых бедрах ремень. Милый, ты знаешь, что такое героиновый шик? -Ты говорила…говорила, что у тебя есть…мне очень надо… -Конечно, дам, я помню, но разве ты не хочешь сначала…Вот так? Вуаля, брюки на полу. О, мой сладкий, тебе даже помогать не надо. Удивительно, что димедрол не убил твой прыть. Я поцеловала его живот, потом спустилась ниже, провела языком по мошонке и обхватила рот пульсирующий набухший член. -Боже, - прошептал он. Когда мне было 14, в детдоме меня научили делать один фокус. Охраннику нашего корпуса очень нравилось, он называл это вертолет…но не будем об этом извращенце. Лучше сделаем вот так. Язык нарезает влажные круги по красной горячей головке. Он застонал, его ноги подкосились. -Пошли на кровать, - прошептала я ему на ухо и обхватила руками шею. И он сдался. Он схватил меня, прижал к себе, словно хотел слиться со мной воедино. Мы пропитались запахами друг друга. Пот, страсть и духи. Мы рухнули на кровать, смяв лебедей, накрученных из полотенец… -Сегодня будет длинная ночь, - сказала я ему и снова обхватила губами член… Итак, их было шестеро. Пришлось погрузиться в профилирование, поведенческий анализ, а также в историю каждого. И один был скучнее другого. 1. Дженифер Джеро – связь со СМИ. Болевые точки: ребенок, муж. Психологические травмы: сестра-суицидница, не самая великодушная мать. Недолюбленный ребенок из провинции, который выбился в люди и теперь носит на груди звездочку. Опасность так себе. 2. Эмили Прентисс – Надо же тут поинтереснее…Тайный агент, работа под прикрытием, подставная смерть, какая милашка. Прическу бы только поменять, сразу бы скинула десяток. Одиночка по жизни. Череда любовников, семьи нет, есть кот. Мало болевых точек, это плохо. Непробиваемая. Да, ты хороший игрок, но не настолько, ты бы не смогла придумать многоходовку в одиночку. Тебе всегда нужна помощь. Боже, аборт…Да, ты и правда любишь обрубать концы. Опасность чуть повыше, но не настолько. 3. Аарон Хотчнер – очень уязвим. Очень. Стоит поиграть с твоим сынишкой, как ты теряешь рассудок. Убийство жены… какие страсти. Значит, ты однолюб, Аарон, похвально. Но это тебя когда-нибудь убьет, это точно. Ты у нас биг босс, столько связей, столько неверно принятых решений. Так редко по уму, и так часто по сердцу… Ты не опасен, хоть сколько морщи свой лобик. 4. Пенелопа Гарсиа – хакер. Это интересно. Блестящий ум, но опять же столько эмоций, господи, почему вы все такие нежные? Прячешься за монитором, куколка, а стоит поймать тебя в реальном мире, как ты тут же поджимаешь хвост. Сколько болевых точек: родители, брат, ранение, бывший любовник и конечно вся эта компашка. Любовь до гроба. Куча эмоций, аж тошнит. Да, может ты и найдешь сайт, у тебя хватит ума разобраться, но ты не найдешь ни одного исполнителя. Их нет. Все умерли. Я тоже умерла. В день, когда меня выбрал Мастер, меня не стало. Опасность – нулевая. Опасность – минус один. 5. Дерек Морган – о, здесь все интереснее. Такое недоверие к окружающим…Болевые точки: ну конечно, семья. Мать, сестры, жена… Изнасилование тренером. Вот это психологическая травма! Прямо подарок для меня. Тебя легко вывести из строя, милашка. Пусть даже ты будешь настоящий Халк. Превратить тебя за одну секунду в развалину, просто добравшись до семьи. Опасность мизерная. 6. Спенсер Рид. Спенсер Рид…Ого. Ого…О, даже так… Беру свои слова назад, насчет носков. Если бы ты знал, малыш, насколько ты опасен. За твою голову была бы большая цена. Ты один мог бы найти нас всех, разворошить улей и тебе даже не понадобился бы твой револьвер. О, если бы ты знал себе цену, ты давно бы был на моей стороне. Тебя бы берегли здесь… Разве эти тебя берегут? Что это такое: наркотическая зависимость, мигрень, возможность наследственной шизофрении, три ранения… Эти ребята не знают, что ты за сокровище, Спенси. Знал бы ты, сколько имбецилов идут в киллеры. Не способных просчитать хотя бы два шага наперед, не умеющие заметать следы… Их накрывают каждый день твои приятели и организация терпит убытки, меняет адресные строки, шифруется, уходит еще глубже под воду, лишь бы из-за этих дураков не пострадала система. Найти способного парня с IQ выше 160 уже подарок, а тут ты…Нет, я не могу тебя уничтожить, ты слишком хорош. Давай лучше подружимся. Когда я наигралась с членом, я встала с кровати и начала раздеваться. Медленно, чтобы он немного остыл. Он смотрел на меня безумными глазами. Кажется он до конца не понимал, что с ним творится. Почему он в этом номере. Как он оказался здесь, со мной, почему он так возбужден и где логика во всем этом? Почему его острый пытливый ум теперь мягко парит и беспомощно тонет в темном затмении… Кажется почти наступило то самое вечное сияние чистого разума…Тебе подсказать, малыш? Все началось в баре. Помнишь, ты сказал своему черному дружку, что не пойдешь с ним? Что у тебя дела? Он еще так тупо пошутил про свидание. Но да, он был отчасти прав. Ты пошел на свидание. К опиатам. Я так и не нашла информации, как ты подсел. Как ты мог подсесть, с твоей наследственностью, с твоей безумной матерью, с твоей, черт возьми, осознанностью. Твой мозг может просчитать вперед на двенадцать шагов, как же так, малыш? Где твой контроль? Все же чистого гения не бывает, а я правда искала. Все же любой гений — это наполовину человек, а значит наполовину идиот… -Это неправильно, подожди… У меня…У меня кое-кто есть… -Жена? Девушка? -Нет, нет…Но она мне нравится… -А я? Я не нравлюсь? Ты так смотрел на меня… -Это ты смотрела…Я просто улыбнулся…Я не думал, что… -Что я захочу тебя? Ты себя недооцениваешь… -Все слишком быстро…Я даже не знаю как тебя… -Мэри. Зови меня Мэри… -Мэ…? Что? Я где-то слышал…Ничего не понимаю…Я тебя знаю? -Нет, вряд ли. Я не отсюда. Просто зашла в бар перед перелетом, и вдруг ты. Так я тебе не нравлюсь? -Нет…Я…Эм…Мэ…Я где-то слышал…Черт…Я не могу думать… -Не нужно думать. Расслабься. Мы просто вдвоем, просто вместе, просто хотим одного. Ты же хочешь? -Черт…Да, я хочу…Но мы даже незнакомы…И я…Я обязан…Сара…она…ждет звонка… -Мы успеем познакомиться. Ты хочешь прямо сейчас узнать сколько мне лет, как зовут мою собаку и где работала моя мама? Я могу рассказать, все что хочешь, но мне кажется сейчас мы хотим другого… -Я не знаю… -Давай, я тебе подскажу… Я села ему на живот. Он лежал, распластанный на кровати, со спущенными штанами и на белом лице был дикий пьяный румянец. Кудри прилипли к потному лбу, губы были приоткрыты и чуть заметный запах виски касался моих щек. Я вцепилась ему в губы. Секунду он еще сопротивлялся, а потом застонал и схватил меня за талию. Его пальцы… Тонкие, быстрые, острые. Они прошагали по всему телу и наконец добрались до груди. Я увидела его напуганный взгляд, когда он не нашел лифчика под свитером. Да, малыш… Все для тебя. Бери, что хочешь. И он взял. Он нащупал соски и вдавил их со всей силой. Теперь моя очередь была стонать. -Сними его. Он послушался. Он был дерзок и в то же время покорен во всем. И что из этого было побочкой димедрола? Надеюсь, второе. Он стянул его с меня через голову, чуть не порвав рукав, тут же замер, испугавшись, а потом, снова осмелев бросил его на пол. -Оближи. Он послушно схватился губами за правый сосок. Он сосал его с такой нежностью и в то же время задыхался от нарастающей страсти. О, это была почти злоба… Он был давно уже готов приступить к делу, но я его дразнила. Он не мог двигаться дальше, без моего разрешения, такой джентльмен. Я нащупала задницей его член и качнулась. Он укусил меня за сосок. Черт, больно, доктор Рид! На тебе. Еще и еще. Он застонал. -Можно? – его руки нащупали трусики под юбкой. Нет, я все же хитрее. -Что можно, - прошептала я ему на ухо, коснувшись языком горячей мочки. Он перевел дух и посмотрел мне прямо в глаза. И да, мне тяжело это признать, но мое сердце дрогнуло. Кольнулось острым шипом об грудину. У него были такие глаза, будто он просил не отлизать, а выйти за него замуж… -Можно я… -Можно я подсяду? – я решила действовать сразу, как зашла в бар, после небольшого краткого обзора на личность доктора и выбора стратегии, придвинула свой стул к его стулу у барной стойки. Надо сказать, у него неплохой вкус. «Самая длинная ночь» был одним из лучших пабов в этом районе. И не только из-за отменного виски. Здесь тусовался Джо. Джо, который, к сожалению, не придет этой ночью в бар снобдить всех нарколыг и заодно моего гения опиатами. Джо, к сожалению, валяется в мусорном баке у соседнего дома. Бедняга решил помочиться перед работой и совсем не ожидал, что кто-то ударит его по башке в том безлюдном переулке. Бедный, бедный, Джо. Как же ты вышел на него, малыш? Хотя, Джо сам на всех выходит. Думаю, когда закончилась твоя первая доза, ты с тоской отправился куда глаза глядят, продумывая как заполнить новую непривычную пустоту в душе и забрел в этот бар. И Джо тебя заметил. Джо отличный психолог. Был. -Да, конечно, - он улыбнулся и тут же опустил глаза в свой стакан. Черт, а этот парень тот еще зануда. Уже пятеро мужиков успело раздеть меня взглядом, но этот… -Мерзкая погода. Весь день дождь со снегом, - мне нравилось смотреть на его шею. На нерасчесанные кудри. Застиранный ворот рубашки. Он еще не знал, но уже был в моей власти. Это так приятно ощущать. Это та сила, за которой охотятся все, за которой приходят к Мастеру, за которую терпят боль и унижения. Эта сила ощутима только в такие секунды. Когда смотришь на чей-то затылок и знаешь, что хозяин этого затылка уже твой. -Да, дождь, - вяло отозвался он, уставившись на остаток льдинки в стакане. Кто пьет разбавленный виски? Только тот, кто не умеет пить. -Я промокла до нитки. Как здесь виски? Сойдет? -Да, сойдет, - опять эта натянутая вежливость. Я была ему не интересна. Совсем как муха, на барной стойке, такая же приставучая, пытавшаяся добраться до его стакана. Малыш, ты знаешь другие слова? С твоим то интеллектом ты наверняка способен на сложные предложения. Хорошо, откисай. Я знаю, как тебя зацепить, только закажу себе выпить. -Порой кажется, что дождь пытается смыть всю грязь с нашего мира, - я прочитала это в какой-то замызганной книге в детдоме, когда меня заставили драить пол в библиотеке. Я так и не узнала автора, обложка была в жутких пятнах… -Аврелий Августин, - он все же обернулся. Еле заметный блеск в глазах. Как просто зацепить умного человека. Стоит просто бросить вызов его уму. -Да, верно. Впервые встречаю человека, читавшего Аврелия Августина… -Я тоже. -Недавно прочитала его Исповедь. Буквально за пару недель. И до сих пор под впечатлением, хотя атеистка. Глаза загорелись сильнее. Я ведь знаю, что ты тоже атеист. -Да, неплохая вещь. Особенно учитывая тот факт, что его догмы стали основой для христианского учения, можно сказать об их глубоком и масштабном влиянии. А Вы знали, что Аврелий Августин родился на стыке двух эпох – античности и средневековья… Ну, понеслась. Давай, малыш, дерзай, покори меня своим багажом знаний. Я даже встану и сяду к тебе… На лицо. Я почувствовала, как он скользит языком по моему клитору. Довольно ловко, что говорит об опыте. Но так осторожно, будто боясь меня ранить. Я обхватила его голову ногами и сдавила. Он стал зарываться сильнее. Да, вот так, вот так. А теперь кругами, давай, я подскажу тебе. Он вошел внутрь. Так нежно и мягко. Перехватило дыхание. Чувствуя, что скоро кончу, я вцепилась ему в волосы. Еще пара движений и… Я откинулась на подушку в изнеможении. -Тебе понравилось? – он вытирал губы дрожащей рукой. -Потрясающе, - прошептала я, всматриваясь в щенячьи глаза. А он и правда неплох, - давай продолжим? -Ты хочешь? -Тебе сказать, чего я хочу? Ну хорошо… Я хочу, чтобы ты вошел в меня. Как можно глубже. Хочу ощущать тебя внутри… -У меня нет… Нет с собой… -У меня есть. Малыш, ты думаешь я не подготовлюсь к такому событию в своей жизни? Даже смешно. Знаешь наш главный девиз? Не оставлять никаких следов. Даже следов страсти. Особенно страсти… -Знаете, я вообще нахожу библейские сюжеты двигателями современной литературы, - сказала я, придвинувшись к нему как можно ближе, так что могла чувствовать, как пахнут его волосы, еще не просохшие от дождя, шелковистые и густые… -Не могу не согласиться, как филолог, - он уже улыбался и от ломки, так омрачавшей его прекрасное личико по началу, теперь не было и следа. -Вы еще и филолог? Удивительно. Так вот, пока я не потеряла мысль, какой сюжет не возьми, то там, то тут – библейская вариация, как будто все было написано заранее… Неужели люди так предсказуемы, банальны и глупы? -Нет, я так не думаю. Как филолог, я могу дать обоснованное научное объяснение: универсальность, поэтический ритмизированный язык библии, отсутствие конкретных портретов делают ее кладезем для множественных художественных интерпретаций, а как простой человек, я думаю, люди ищут способ, как все исправить. Найти выход из ситуации, куда их загнали обстоятельства. В вечном пути, который предлагает решить моральные «загадки тысячелетия»…- он осекся и улыбнулся, - простите меня иногда заносит. -А я не думаю, что Вы простой человек, - улыбнулась я в ответ. Вот бы чем разбавить эту нежную муть. Например, глотком виски. -Так значит Вы тоже, - спросила я, отхлебывая из стакана, - тоже в вечном поиске решений задач? -Как и любой человек, - пожал он плечами. Его передернуло. Лихорадит. Понимаю, ломка все же не дремлет. Сейчас бы гидроморфону и в кроватку, да, малыш? -Но Вы – не любой. Что Вас гложет? Вы сидите здесь уже час, но еще ни разу не отпили из стакана. Дайте, угадаю. Ваш вечный путь – в несчастной любви? – я придвинулась как можно ближе, к самому длинному локону возле уха. Он не отстранился. Он был так увлечен несчастной Библией, что не заметил, как что-то капнуло и тут же растворилось в его виски. Что это? Вода с моего намокшего рукава? -Нет, - грустно усмехнулся он, - все гораздо прозаичнее. -Но Вы кого-то ждете. Я спрашиваю, потому что нагло подсела и завела разговор от скуки, но боюсь помешать Вашему свиданию… -Я не жду…девушку. Я жду человека. Знакомого. -Ну слава богу. Значит, я не стану причиной любовной драмы. -Нет, не станете. И вы совершенно не нагло себя ведете, я даже не заметил, как прошел час за этим разговором. -Да, я тоже, - улыбнулась я, - давайте тогда уже выпьем за это? А то мой лед совсем уже растаял. -Да, давайте, - он поднял стакан… Мы начали с миссионерской. Он опять осторожничал, боялся сделать мне больно. У Вас в ФБР так принято, что ли? Я вцепилась ногтями ему в лопатки, прижалась к его животу, и он начал двигаться, чуть вихляя тощими бедрами. Сперва медленно, но потом страсть все же взяла вверх. Он стал резок и чем глубже он входил, тем сильнее мои ногти впивались ему в бледную горячую кожу. Это был не акт любви. Нет, это была битва. Пусть она и развернулась на отельной кровати, но впервые в истории на ней сошлись два равных по силе и возможностям ума. И победителем из битвы выходил каждый. Каждый получал, что хотел. Но все козыри были все же у меня. Я сжимала его член внутри себя, и он постанывал от этого, от полного слияния двух тел, которые не могли оторваться друг от друга. Быстрее, быстрее, еще быстрее. Я прижалась сильнее и вцепилась зубами ему в ухо. Он в ответ стал целовать мою шею. А потом вдруг укусил. Я даже не ожидала. И это было приятно. Приятнее всех этих нежностей, которыми он пытался меня впечатлить. Теперь ты понял, что мне нужно. -Я хочу глубже, - шепнула я ему на ухо и залезла языком в горячий рот. Прошлась по его зубам, провела по языку и вцепилась зубами за нижнюю губу. И он вошел страстным сильным рывком, так что кровать жалобно скрипнула пружинами. -Еще. Снова скрип -Еще, еще. Но он уже не слышал, он наконец выключил свое джентльменство. Кто бы мог подумать, что доктора наук так хороши в постели… -Ну все, теперь точно до дна, - засмеялась я и проглотила остатки. Он последовал моему примеру. Мы стали уже близкими друзьями. Бар всегда располагает к одноразовой дружбе. Люди открываются друг друга настежь, надеясь больше никогда не встретиться, а если встретятся при свете дня, делают вид, что не знакомы. Но мы с Вами, доктор, подружимся надолго. -А я, кажется, знаю, кого Вы ждете. -Вряд ли. -Для рабочих встреч поздновато, свидания Вы избегаете, остается только одно. -И что же? Мы сидели нос к носу. Его стало пробирать. В глазах забегали огоньки, движения перестали быть скованными. Химия между нами была очевидно. Наши парфюму смешались и отдавали феромонами. Хотя, какой у него парфюм. Только шампунь против перхоти. Но все же мы совпадали. Сперва я хотела просто Вас уничтожить, доктор. Похоронить рядом с Джо. Меня бы не нашли. Завтра я была бы уже в Шанхае, перевелась в другой филиал и уже получила бы новый заказ. Но теперь… И дело даже не в выпитом виски. И не в разговорах про Аврелия. Я просто хочу Вами насладиться. Как огромным куском шоколадного торта. С нежным кремом и не слишком приторным бисквитом. Я столько лет сидела на диете, а Вы… Вы то, что мне надо. А потом посмотрим. Но сперва я хочу откусить кусочек. Сломать я всегда успею. -Похоже, Вы ждете меня. -Хотите поговорить про судьбоносность судьбы? -Нет, не сейчас. Я хочу поговорить про Джо. И про то, что он сегодня не придет. Улыбка испарилась. Он стал серьезен и пытался одурманенным мозгом понять, вру я или нет. Я видела, как он бегает глазами по моему лицу, вычисляя, цепляясь за линии и точки, которые могли бы открыть ему правду. Но у меня уже давно не было эмоций. И ни одной морщинки. Он понял, что потерял бдительность, почти попался в омут и сейчас беспомощно выплывал к спасительному берегу. Обратно, к рациональности и логики. Вот только берег уже размыло димедролом. -Я не думаю… - он начал вставать со стула, его слегка покачнуло. Нет, мой милый, дай мне доиграть эту партию. -Он приболел. Я работаю фармацевтом в крупной сети аптек, иногда отдаю ему часть. Я считаю, он занимается благородным делом. Сейчас некоторым людям очень тяжело получить обезболивающее. У меня у самой сестра инвалид, она иногда ждет свои лекарства по три месяца. Так что я не вижу в этом ничего плохого. Джо сказал, что Вам нужно срочно. Гидроморфон, верно? Он в моем номере, в отеле. Вам для кого? Для родственника? Я смотрел ан него самыми наивными глазами. Ты не увидишь обмана, милый, не пытайся. Я верю в то, во что говорю. Я лучший лжец на свете. Он колебался. Если что, в моей сумке есть и визитка, и форменный бейджик, я основательно подготовилась. Вывезу любую викторину. Химикаты – моя специализация. Мы с тобой на равных. Он медлил. Но мои глаза были такие чистые и искренние: никогда бы не подумала, что Джо крадет опиоиды для нарколыг, нет, боже упаси, он помогает страждущим, не иначе… -Да, для… родственника. Он не с собой? -Нет, я не таскаю в сумке такие препараты. Придется сходить. Я остановилась в Винсенте. Тут за два квартала. Еще с минуту он пытался найти подвох. Вычислить все за и против. Да, странные совпадения были, но он не мог за них уцепиться и развить до основательных причин, чтобы не пойти туда, где его ждет избавление от диареи, озноба и головных болей. Тем более с девушкой, цитировавшей Аврелия Августина и помогающей больной сестре. -Он действительно заболел? -Да, сегодня утром слег с отравлением. Он же часто питается по всяким забегаловкам. Он задумчиво кивал, а сам скользил взглядом по моему лицу, спускался на руки, изучал плащ, туфли, прическу. Я была абсолютно безлика. Ничто не выдавало во мне ни богачку, ни наркоманку, ни обманщицу. Что я могла сделать ему, беззащитная хрупкая девушка с маленькой сумочкой и в промокшем плаще? А эти очки в роговой оправе? Немного безвкусные, но добавляющие безобидность. Туфли на низком каблуке – я много хожу пешком, экономлю на такси, этакая рабочая лошадка. Ой, а что это на колготках? Кажется небольшая строчка. Зацепилась, видимо об корявый стул на работе. Волосы были чистыми и стянуты несексуальным жгутом, ни одна прядка не выбивалась из пучка на макушке. А зачем? Разве я пришла кого-то соблазнять? И все же я была эффектна. В своей простоте, легкой послеработной небрежности. Мужики все равно цеплялись взглядом за мою обтянутую плащом осиную талию, фарфоровую, чуть разгоряченную от выпитого виски кожу, мягкие темные глаза, усталые, но мудрые, с легкой загадкой в самой глубине у зрачка. А губы? Вы же сами то и дело посматриваете на мои губы, доктор. Чуть припухшие, по-детски приоткрытые в моменты раздумья, ни капли помады, бледновато-розовый оттенок и гигиеничка. Вам хочется только смотреть на них, доктор? Я вижу, что нет. Вам хочется попробовать. Эти губы сказали уже столько простых и умных вещей, и глаза подтверждали сказанное. А не хотите заглянуть в мою сумочку, доктор? Там томик Конан Дойля, чтобы не скучно ехать в метро, худенький кошелек с остатками зарплаты, мятная жвачка, запутанные наушники и ключ от отельного номера, в который я могу отправиться и одна, если Вы все-таки меня боитесь, ведь мне завтра лететь в свой крошечный городок, где я живу в однушке с больной сестрой, после трудного дня с заключением всех этих фармацевтических контрактов, лететь долго, с двумя перелетами… -Да, пойдемте, по статистике именно знакомства в барах являются одними из самыми безопасными. Составляют всего 12,3% от всех несчастных случаев… -Давайте на ты? -перебила я его и взяла под руку. Неожиданно под подростковой куртежкой обнаружился бицепс. -Да, я непротив. А как Вас… тебя… -Пойдем скорее, а то я совершенно замерзла, - я потянула его к выходу, слегка надавив на джентльменство. И это сработало… Наконец я его оседлала. Самое приятное сексе – обладать безграничной властью. Сидеть сверху и сжимать вагиной центр мужского начала – этот момент дает дополнительное возбуждение. Любое мое движение теперь окрыляло его и заставляло изнемогать. Я танцевала самбо на его бедрах, вынуждая его стонать все громче и громче и цепляться за мою грудь все сильнее. Белые пальцы налились кровью, оставляя глубокие розовые следы на моей коже. Я прыгала на нем с получаса, пока наконец не рухнула в изнеможении на грудь. Давай, закончи дело, малыш. Покажу мне на что способен. И тогда он перевернул меня на живот, поставил меня на колени, черт он обращался со мной, как с фарфоровой куклой и наконец вошел сзади. Как это по-мужски. Овладеть телом в этой позе – это всегда верх их блаженства. Я схватилась за изголовье кровати. И мы снова зашлись в безумном танце, пока наконец не рухнули навзничь. -А все началось с Аврелия Августина, - устало засмеялась я, обнимая его грудь. Он тяжело дышал, закрыв глаза. -Однажды меня чуть не убил человек, помешанный на Библии, - прошептал он, обнимая в ответ. Ты говоришь о мальчике Тобиасе, малыш? Том мальчике с раздвоением личности, что подсадил тебя на эту дрянь? Ох, милый, я гораздо, гораздо хуже. -Какой кошмар, не волнуйся, я не помешанная. -Я знаю. Теперь знаю… -Мэри. -Да, Мэри. Эта самая безумная ночь в моей жизни. -У тебя такая скучная жизнь? -Скорее наоборот. Слишком насыщенная и неспокойная. -Тогда сочту это за комплимент. Кстати, твоя награда за три оргазма у меня в сумке на вон той полке, не передашь мне? Он открыл глаза, блаженно улыбаясь, потянулся к шкафчику с его стороны кровати, выудил с полки мою дорожную сумку и положил между нами. Я уселась на колени, снова завязала волосы в строгий пучок, напялила очки без линз. И стала с умным видом копаться в сумке. В потайном кармане за кучей белья и стопкой прокладок лежал пакетик с двумя пузырьками. В одном я с утра смешала гидроморфон с разбавленным героином, а в другом был чистый, нетронутый гидроморфон про запас. На случай, если что-то с первым пузырьком что-то случится и придется снова укреплять и без того убойную дозу. Как сделать наркомана еще большим наркоманом? Увеличивать концентрацию его дозы без его ведома. Чистый героин может вызвать передоз у новичка. Но его примесь творит удивительные вещи. Заставляет мозг разрушаться медленно, но верно. Заставляет подчинять всю свою жизнь поиску, покупке и приему зверского витамина. Но знаешь что, Спенсер Рид? Я не хочу тебя разрушать. Ты слишком прекрасен. Этим пузырьком я могла бы превратить тебя в абсолютного торчка за какие-то две недели. Тебя погонят из твоей федеральной конторки и спустя каких-то два-три месяца ты будешь завсегдатаем бесплатных столовок для бомжей. И никому ты не будешь с твоим гениальным мозгом, который ты собственноручно и сожжешь. Но я не буду этого делать. Это мой тебе подарок за три оргазма. Я стану твоим лучшим другом. Твоей любовницей, твоим ангелом. Ты обеспечишь мне мою безопасность на ближайшие недели, пока вы ищите страшного преступника, потравившего кучку убогих бизнесменов. А когда расследование свернется за неимением прямых улик, я исчезну. Вот мой тебе подарок. -Держи, - я протянула ему непочатый пузырек. Он взял его и стал внимательно крутить в пальцах. Прозрачная жидкость сверкала под теплым светом люстры. -Кто бы мог подумать, - пробормотал он задумчиво. -Ты о чем? – спросила я, ложась рядом и закидывая ногу ему на пах. -Да так. Никогда бы не подумал, что окажусь в аду. Только не я. И в итоге оказался там первым, - сказал он с грустью и спрятал пузырек в карман распростёртых на полу брюк. Я зевнула и закрыла глаза. -Все мы там будем. Кто первый, кто последний. Можешь не уходить, номер оплачен до утра. Давай просто уснем, как молодожены голышом и проснемся, когда нам принесут завтрак. А потом будем думать, что делать дальше. Он улыбнулся и погладил меня по щеке. Было приятно. Снова вернулась его нежность. Он был моим единственным любовником, кто не вскочил сразу после дела и не сбежал, будто с места преступления. Он послушно валялся рядом, словно и правда стал мне гораздо ближе за эту догорающую ночь. -Но мне придется встать раньше, у меня много дел, - сказал он. -Да, я не против, у меня тоже, - ответила я, закутываясь в одеяло и прижимаясь к еще не остывшей чуть волосатой груди. Да, у меня действительно было много дел. Надо разобраться с этой Сарой. Надо было избавиться от ненужного балласта. Как говорится, лес рубят – щепки летят.