Oblivio

— О, моя дорогая, — профессор Трелони сочувствующе качала головой, — с того самого момента, как вы пересекли порог этого класса, я уже знала, что у вас нет ни капли таланта. Ваше сердце такое же чёрствое, как и страницы книг, к которым вы привязаны. 
— То же самое можно сказать и о вас, — фыркнула Грейнджер, поднимаясь и опрокидывая шар. — Всего доброго. 
Резко закинув сумку на плечо, она размашистым шагом направилась в сторону выхода. 
— Я сказала что-то не так? — профессор Трелони обеспокоенно оглядывала класс, в котором в качестве исключения стояла абсолютная тишина. 
— Все так, профессор, — поддакнула ей Парвати Патил, — просто некоторые люди болезненно реагируют на правду.
 — Да-да, дорогая, — она нервно поправила спадающие на нос очки. — Хорошо. И да, мистер Поттер, мой мальчик, вы весь трясётесь. Сходите в больничное крыло и попросите Поппи выдать вам перечную настойку. У вас начинается лихорадка Эндельса и нужно принять срочные меры. Иначе, боюсь, будет поздно…
 Гарри Поттер подскочил и быстро скрылся за дверью, а профессор продолжила проверять, как ученики справились с гаданием на магических шарах.
 — Думаешь, он ее трахает? 
— Что? — лениво переспросил Малфой, подперев щеку рукой. Он не спал всю ночь. Теперь глаза слипались и даже трогательная сцена подружки Поттера, выступившей против преподавателя, не смогла его растормошить. Он откровенно скучал, а серая дымка внутри шара только усугубляла ситуацию.
 — Ну, Поттер… Думаешь, он трахает Грейнджер?
 — Зачем мне о таком думать, Нотт? 
— Не знаю… — на секунду задумался Теодор, а потом повернулся к сидящему рядом Блейзу Забини. — А ты как считаешь?
 Костяшки Блейза побелели от напряжения, когда он слишком резко ответил: 
— Смотри в свой шар. 
— О-о-о! — тихо хихикнул Теодор Нотт, потирая руки в предвкушении. — Пахнет жареным. Тебе так нравится Грейнджер? - 
после этого все ученики за соседними столами повернули головы к Блейзу. Даже Малфой, практически съехавший на стуле, заинтересованно скосил глаза. Блейз, в свою очередь, пожал плечами:
 — Конечно, мне нравится Грейнджер, у неё единственной хватило яиц съебать с этого унылого класса. Но трахать… Это судьба Драко. А что не так? Ты же сам сказал, что шар показывает тебе какую-то лохматую скотину.
 Малфой криво усмехнулся:
 — Отец обещал купить новую собаку для охоты, не думал, что это будет Грейнджер. 
 Ближайшие столы прыснули от смеха, привлекая внимание профессора по прорицаниям: 
— Так, что у вас? — раздраженно толкнула она стул Нотта так резко, что тот чуть не упал с него, и схватила его шар.
 — С-собака, — начал Нотт, немного заикаясь, отчего Малфой и Блейз втянули носом воздух, чтобы снова не расхохотаться. 
— Орёл, мистер Нотт! — резко поправила его она. — Ваши враги кружат над вами. Не теряйте бдительность, иначе вам не посчастливится окончить этот учебный год с целыми конечностями.
— Дальше, — схватила она шар Малфоя. — О! Неужели? Мистер Малфой, я потрясена. Химера! Святой Мерлин!
 — Не собака? — переспросил Драко, в то время как Нотт засопел и схватился за живот. 
— Химера — знак того, что вас в жизни ждут крупные неприятности. Ваша жизнь, в прямом смысле этого слова, будет висеть на волоске. Вы знаете, что делают химеры? Они жалят своим длинным хвостом! Они прокусывают глотку, выпивая из всю кровь! Скоро Рождество, не так ли?
 — Вы очень проницательны, — кивнул Драко. За спиной профессора в беззвучном смехе трясся Блейз.
 — Химера нападает в самый неожиданный момент. Лучше… Нет, избежать встречи вы не сможете, лучше всего откажитесь от длительных поездок. Да-да! Именно так! Заприте двери и окна и сидите в своей комнате.
 — Я учту, — серьезно кивнул Малфой, и профессор наконец повернулась к Блейзу, утирающего со щёк слезы. 
— О, мой мальчик! Вы страдаете от неразделенной любви, — смотрела она не то в его шар, не то на покрасневшее лицо. — Но не печальтесь. Ведь у вас — омела! Символ вечной любви! То, чего вы так ждёте, случится. А когда… Я последую примеру великой Вероники Первоясной и в первый раз в своей жизни воздержусь от прямого ответа, завуалировав его в более красноречивый: как чаша яда станет мёдом, а оробелый сменит дух, и вражий пеплом обернётся, придёт души любимый друг. 
Она развернулась и отправилась к следующему столу, а Блейз, не выдержав, упал на стол, прикрыв лицо руками.
 — Друг придет? — прошептал Малфой Блейзу. — Нет, Блейз, на Рождество ты ко мне точно не пойдёшь. Мало ли, блядь, что.
 После Прорицаний был свободный час и Блейз с Нотом отправились на обед, а Драко сделал вид, что ему надо в библиотеку. Он шёл коридорами, не смотря куда именно, пытаясь отвлечься. До Рождества было еще две с половиной недели, но Хогвартс уже перевоплотился до неузнаваемости — на каждом углу свечи, маленькие зеленые ёлочки, танцующие скелеты, паутины с огромными пауками в новогодних шапках. Обычному ученику школы Чародейства и Волшебства Хогвартс все это создавало бы уют и приносило радостные мысли о каникулах. Обычно, да, обычно Драко тоже нравились праздники. Но не в этот раз. Его отец пал в немилость Тёмного Лорда и поговаривали, что тот, в отместку за промахи его семьи, собирался сделать Драко Пожирателем Смерти. Когда тёмная лохматая фигура химеры явилась в магическом шаре, первой мыслью была надежда — возможно, его скоро сожрет какая-то тварь и больше не придётся делать вид, что все хорошо. Ему, мать его, даже поговорить было не с кем. Он попытался намекнуть Пэнси об изменениях в жизни, но услышал только: 
— Это была бы честь. Я бы хотела, чтобы мой парень был правой рукой Тёмного Лорда. 
 Сраная Пэнси, сраная долбаная дура. Легко говорить о чести, когда самой не придётся исполнять приказы сумасшедшего мага. 
Его затошнило. Он ворвался в первый попавшийся туалет и перегнулся через унитаз, опустошая желудок. Через несколько секунд он устало опустился на пол и вытер пот со лба. Докатился. Когда-то он мечтал стать великим Пожирателем, как был его отец, а сейчас от самой мысли, что ему придётся кого-то калечить и убивать, его кидало в дрожь. 
— Оставь меня в покое! — кто-то ворвался в туалет, хлопнув дверью. Малфой сразу же узнал по голосу Грейнджер и порадовался, что додумался запереть кабинку.
 — Гермиона, стой! — шрамоголовый, разумеется, был тоже здесь. 
— Это туалет для девочек! — запротестовала она.
 — Что нам еще ни разу не помешало! — ответил Поттер, и Драко, вспоминая слова Нотта, понадеялся, что ссора возлюбленных не закончится примирительным сексом. Слушать, как стонет Поттер? Лучше смерть! Где-то в кармане была его палочка, и если он постарается, то вспомнит удушающееся заклинание, которому когда-то обучил его отец.
 — Гермиона, — продолжал Поттер. — Послушай меня. 
 — Откуда она узнала, Гарри? Откуда? Только ты знал. И он. 
— Может, кто-то подслушал? Пивз?
 — В это время он был на первом этаже. Дорисовывал всем портретам усы. Я слышала, как Филч ругался. 
Слово в слово! — всхлипнула Гермиона. 
 — Ты не такая, — проговорил Поттер, делая шаг к ней. — Ты же знаешь. И он это знает.
 — Что не помешало ему мне это сказать!
 — Рон, он… Он был расстроен! А теперь раскаивается. Он тебя любит.
 — Любит, — повторила Гермиона, перестав всхлипывать. Малфой же практически не дышал. — Те, кто тебя любят, никогда не заставят тебя сделать то, что ты не хочешь, к чему ты не готов. Люди, которые тебя любят, не будут ставить свои прихоти выше твоего счастья! — прогремел ее голос. Подорвавшись на ноги, она вылетела из туалета, и Гарри, несколько раз тяжело вздохнув, пошёл за ней. 
— Ну не дураки, а? — рядом с Драко торчала из унитаза голова Плаксы Миртл. Он подпрыгнул от неожиданности, хватаясь за сердце. — Рон Уизли пытался уговорить Гермиону заняться всякими непотребствами и получил отказ, а потом наговорил ей кучу гадостей. Она так рыдала, ты бы видел ее лицо! Настоящая уродина! Ха-ха-ха, — рассмеялась она, выныривая из унитаза и закружив под потолком.
 — И кому ты об этом успела рассказать? — спросил Малфой, поднимаясь с пола.
 — О том, что она уродина? 
— О том, что у неё чёрствое сердце.
 — А что? — подлетела Миртл к его лицу, высунув язык. 
 — Да так… — ответил он отворачиваясь. Он и сам не понял, почему это его интересует, но последние слова Гермионы эхом отзывались в его голове: «Люди, которые тебя любят, не будут ставить свои прихоти выше других!» 
— Да что бы эта грязнокровка понимала, — раздраженно хлопнул он дверью, удаляясь в сторону подземелий.
 ________________________________________ 
Рождественский бал в этом году выпал на пятницу. Занятия закончились раньше обычного и всех отпустили отдыхать и готовиться к празднику. Несмотря на страшные новости из Министерства о том, что Тёмный Лорд набирал силу и собирал единомышленников, в Хогвартсе было решено устроить праздник. Младшие курсы с визгом носились по коридорам, обсуждая наряды, в то время как старшие продумывали план действий. В гостиной Слизерина тоже было шумно: Пэнси, поддавшись всеобщему восторгу, демонстрировала платья, дефилируя из угла в угол, вместе с ней выхаживали еще несколько учениц, пока Блейз не заметил, что маскарад подразумевает ношение костюмов, а не демонстрацию нижнего белья, за что получил недовольный взгляд со стороны Нотта. 
— Тебе что, жалко? — возмутился он. — Вон Драко все равно, что его девушка трясёт сиськами. 
 — Потому что он уже много раз их видел и не прочь поделиться с друзьями, да, друг? 
— А? — Драко не слушал. Уже через три дня он должен был отправиться домой на встречу с Тёмным Лордом. — Говорю, сиськи у Пэнси отменные, — повторил Блейз.
 — Наверное. 
— Наверное? — переспросили оба друга переглянувшись. — Вы что еще не…?
 — Нет, возможно, сегодня, да, милый? — девушка умостилась ему на колени, пригладив топорщащиеся волосы на макушке. Он дёрнулся, убирая ее руку:
 — Не трогай причёску.
 — Ну, прости, — игриво надула она губки. — Дай поцелую. 
— Не стоит, — столкнув ее с колен, он встал. — Я немного устал. Встретимся внизу в восемь.
 — Жаль, что Хогсмид отменили, — Нотт сразу же переключился на другую тему. — Не знаю, хватит ли моих запасов огневиски.
 — Тео, алкоголь в школе! Ай-Ай-Ай! — шутливо погрозила ему пальцем Пэнси.
 — Взрослым можно, — последнее, что услышал Драко, закрывая за собой дверь. 
 Будто в трансе он подошёл к своему столу и, выдвинув ящик, взял маленькую мужскую сумку, а, точнее, небольшой кошелёк с пространственным расширением — заклинание, над которым Драко бился последние две недели. Быстро покидав туда одежду из шкафа и постель вместе с тёплым одеялом, он наложил на свою часть комнаты иллюзию. Она развеется на следующий день, но Драко будет уже далеко. 
Все, что он делал, происходило на автомате с какой-то ужасающей долей безразличия, будто он не перечеркивал своё прошлое и будущее, а занимался повседневными делами, как чистка зубов или апельсиновый сок на завтрак. В голове крутилась одна и та же мысль — он уже совершеннолетний и может сам выбирать свою судьбу. Тем более, после восемнадцати лет за учениками переставало следить Министерство Магии, а если оборвать все ниточки, то его не выследят никогда. Он приготовился как мог: еще днём в библиотеке он захватил несколько книг по магии, а также по основным сведениям о маглах, а неделю назад собрал все свои запасы денег и спрятал их в кошельке. Придётся затянуть пояс, но что поделать… Страха не было, он переступил эту черту после того, как узнал, что его родители собирались пожертвовать единственным сыном, чтобы спасти свои шкуры в глазах сомнительного волшебника. 
 Через полчаса в комнату ввалились выпившие Нотт и Блейз, чтобы тоже нарядиться перед балом. Драко нервно улыбался, пряча во внутренний карман маску рыжего лиса, каждые пять минут высовывающую длинный розовый язык — не его стиль, но зато полностью скроет лицо. Если его и будут искать, то никто не додумается, что он опустился до дешёвки из «Флориш и Блоттс».
 Наложить заклинание на друзей не составило труда: сначала на Тео, пока тот был в душе, затем на Блейза, стоящего посреди комнаты в одной рубашке. Пэнси, довольную тему что ее парень наконец обратил на неё внимание, он вывел из общей гостиной, где было меньше всего народу. 
— Пэнс, дорогая, — улыбнулся он с наслаждением замечая, как кожа на ее руках покрывается мурашками, — я давно хотел сказать… Нет! Я просто обязан сказать! Я тебя не люблю! Я не знаю, почему я начал с тобой встречаться. Я никогда тебя не хотел, ты мне, блять, даже никогда не нравилась. Прости. И… Обливиэйт! 
Когда он скрылся за поворотом, Пэнси постояла еще несколько минут, не понимая, куда шла и почему из ее глаз льются слезы. 
Оставалось самое сложное. Со скучающим видом он дошёл до кабинета Северус Снейпа и постучал в дверь. 
 — Войдите, — хрипловатый голос зельевара будто пробудил Драко ото сна — он действительно делал то, что собирался и, более того, пути назад уже не было. Он отворил дверь и сделал два шага вперёд. Комната мягко освещалась небольшим камином, рядом с которым в кожаном кресле с высокой спинкой сидел Северус Снейп. Тень падала на его лицо, так что были видны только тонкие губы, плотно сжавшиеся в одну линию, когда он кинул взгляд на Драко. Закрыв книгу в чёрном переплёте, он положил ее на круглый столик у кресла и выжидательно скрестил руки на груди. Драко понятия не имел, как он сможет обмануть мастера легилименции, так что решил, что самым верным решением будет — не обманывать вообще. 
 — Мне пришло письмо, — протянул он желтоватый лист, и Снейп схватил его, быстро пробежав по нему глазами.
 — И чего же вы хотите от меня? — спокойно прозвучал его голос. Драко казалось, еще чуть-чуть и он не выдержит и под пристальным взглядом чёрных глаз расплачется как ребёнок. 
— Мне нужно дать ответ. Сегодня. 
— Я уверен, что в совятне найдётся несколько сов, готовых отнести письмо в поместье Малфоев, — холодно ответил он, перебивая сбивчивую речь Драко.
 — Профессор, — сказал он и запнулся. Получилось слишком жалостливо, вообще не в его характере. Снейп слегка приподнял брови, удивлённо рассматривая бледное лицо аристократа, будто видел его впервые.
 — Какое решение вы приняли?
 — Я буду отчитываться только перед тем, кого мой ответ непосредственно касается.
 Снейп поднялся с кресла и подошёл к Драко. Голос пронзили угрожающие нотки: 
— Я не буду способствовать вашим взбалмошным выходкам! Каков ваш ответ?
 — А разве у меня есть выбор? — горько усмехнулся Драко, и Снейп застыл. Следующие две минуты прошли в абсолютном молчании, прерываемом лишь легким потрескиванием дров в камине, затем он сказал: 
— У вас есть полчаса, — и вышел с кабинета.
Облегченно выдохнув, Драко подошёл к камину и достал жменю летучего пороха из банки с чёрным стеклом, затем встал в огонь и, бросив под ноги порох, четко произнёс:
 — Поместье Малфоев.
 Через двадцать минут он вылетел из камина и, закашлявшись от пороха, упал на колени, прикрыв лицо руками.
 — Вы выглядите так, будто за вами гнался горный тролль, мистер Малфой, — Снейп, естественно, снова сидел в кресле, — и, судя по всему, он неплохо приложил вас головой о скалу. Что вы… — он замер, когда Драко поднял голову, затем вскочил, схватил его за плечи и резко поднял на ноги. Голова Драко раскололась от боли. 
— Не смейте, — сплюнул он? Отталкивая профессора. — Если вы еще раз залезете ко мне в голову, то я… Я… — ему не хватало воздуха. Перед глазами все еще мелькало испуганное лицо матери.
 — Я поклялся вас защищать! — рыкнул Снейп.
 Драко по инерции выхватил палочку и слепо направил ее вперёд. 
— Я вас об этом не просил, тем более… От чего именно защищать? Я… Если вы сделаете еще шаг, я вас убью, клянусь Мерлином, мне нечего терять! Больше нечего! Профессор! Еще шаг и… — он запнулся и резко втянул носом воздух, когда Снейп мягко отвёл его руку и прижал к себе, положив голову себе на плечо.
 — Ты не убийца, Драко, — прошептал он, резко перейдя на ты.
 — Я должен был что-то сделать, — Драко била дрожь. — Меня вынудили. Они меня вынудили!
 — Ты нашел где укрыться? — необычайно мягко спросил Снейп, отстраняясь и кивая Драко на кресло. Он сел и утер рукавом лоб, убирая остатки пота, затем нехотя произнёс: — Да. 
 — В Англии больше небезопасно, а границы закрыты. Попытайся спрятаться среди магглов и не привлекать к себе внимания. Маленькие города лучше всего. 
— Почему… — начал Драко, так и не решившись придать вопросу форму. Это было логично — Снейп дал непреложный обет, какие здесь еще могут быть варианты? Но ответ зельевара его удивил:
 — Все-таки я твой крёстный, — усмехнулся он, — а то, что ты лишил себя родителей, делает меня еще и твоим опекуном. Какой с меня опекун, если я позволю тебе наделать еще больше глупостей.
 Помедлив, Драко кивнул, а Снейп продолжил в официальном тоне: 
— Спрячьте настойку Забвения, если не хотите, чтобы весь Хогвартс превратился в умственно отсталых детей, у меня на этот счёт есть что-то более изящное и я добавлю его в пунш. Надевайте маску и идите в сторону ворот. Ровно в половине десятого я вызову Филча к себе, чтобы дать указания по поводу ночного дежурства, у вас будет ровно десять минут, чтобы выйти из школы незамеченным. Не медлите и сразу бегите к воротам. Они будут открыты ровно, повторяю, ровно десять минут! Если вы не успеете, я вам больше не смогу помочь. Мне тоже придётся подкорректировать свои воспоминания. Ни с кем не разговаривайте! И да, мистер Малфой… Удачи!
 Надев на себя маску, Драко вышел за дверь. Мимо него то и дело носились студенты, не обращая на скучного рыжего лиса никакого внимания. Несколько раз его даже задели, толкнули в плечо и, даже не извинившись, бежали дальше. Раньше бы Драко рассвирепел от подобного отношения, но сейчас ему было все равно. Поглощённый безысходностью, он просто шёл вперед. Вместо такой долгожданной свободы, вокруг его шеи медленно сжималась удавка, отчего снова становилось трудно дышать. В толпе мелькнуло разукрашенное под кошку лицо Пэнси, которая скривилась, увидев его маску, и что-то зашептала подруге в ярко-красном платье кровавой Дамы, потом обе девушки издевательски рассмеялись. По ступеням вверх, важно скрестив руки за спиной, насвистывая мелодию военного марша, взлетал Кровавый Барон. В углу под потолком у входа в главный зал Пивз прикручивал шар с красной краской, к нему с метлой наперевес спешил Филч, издалека выкрикивая проклятия. Коридоры освещались тысячами звезд и разноцветных новогодних шаров, на некоторых из них красовались надписи типа: «Ведьмы Салема — Всемирный заговор!», «Свободу приведениям!», а то и уже всеми известное «Поттер — вонючка», над чем, Драко не сомневался, постарался кто-то из его одноклассников. 
Ровно в половине десятого он вышел за ворота. Он пошёл, а затем побежал в сторону ворот, пока не почувствовал, что лёгкие разрываются, и если он сейчас не остановится, то упадёт замертво, но он бежал дальше, боясь опоздать, пока наконец не достиг цели. Дрожащими руками, он отворил их и рванул вперёд, тем самым пересекая территорию Хогвартса. Свобода! Остановившись, он нагнулся, тяжело дыша. Теперь он мог трансгрессировать.
 — Малфой! — раздалось за спиной, и он резко обернулся. Поттер стоял перед ним, выставив палочку.
 Драко выругался. Как этот недоумок вообще здесь оказался? Он что, следил за ним? Конечно, последнюю неделю Драко замечал, как за ним по пятам ходит шрамоголовый. Однажды он даже подслушал его разговор с Уизли — эти идиоты думали, что Малфой стал Пожирателем смерти и пытался убить Дамблдора. Бред. А все из-за того, что Драко не посчастливилось столкнуться и поссориться с Кэти Белл, решившей, что Малфой на неё слишком долго пялился. Кто же знал, что вскоре после этого ей подсунут проклятое ожерелье, от которого она чуть не подохнет. И Поттер, естественно, подумал на него. Святой наивный Поттер внезапно решил, что ему, Драко, есть какое-то дело до спятившей истерички и что какой-то школьник способен обмануть и отравить одного из самых сильных волшебников современности. Воистину — быть избранным не означает быть умным. 
Гарри Поттер давно был одержим Малфоем и весь вечер следил за ним по карте Мародёров, поэтому и заметил, что что-то не так. Увидев, Малфой исчез из кабинета Снейпа, а затем бесцельно шатался по школе, он решил пойти за ним. Когда же блондин в рыжей маске вышел на улицу и побежал в сторону ворот, Гарри сразу понял в чем дело и решил его остановить. 
 — Что ты задумал? — прокричал Гарри, не сводя палочки, готовый в любой момент произнести заклинание. 
 Драко устало посмотрел ему в глаза. Его собственная палочка была в кармане мантии, и он не успел бы ее достать. Оставалось только поднять руки в примирительном жесте и попытаться поговорить, аккуратно подбирая слова, помня, что Поттер псих.
 — Мне нужно ненадолго уйти, — осторожно начал он. 
— Куда? — Поттер быстрыми шагами приближался, пока не упёрся палочкой ему в грудь. — Спешишь на собрание к своим Пожирателем, мерзкий предатель? 
 — Нет, к твоей мамочке, — сплюнул Драко, которого снова била нервная дрожь. Он был так близок! И вот так глупо попасться!
 — Покажи мне ее!
 — Кого?
 — Метку! 
— Нет у меня никакой метки! 
— Ты врешь, — ядовито сплюнул Гарри, — сними мантию и закати рукава! Быстро!
 Медленно Драко расстегнул пальто и скинул его на траву, затем закатал рукава мантии на предплечьях, выставив их вперёд. 
 — Что? А где? — удивлённо начал Поттер.
 — Гарри, остановись! — крикнул женский голос за спиной, и Поттер резко обернулся, теряя бдительность. Драко не раздумывая прыгнул на него и оба парня покатились по земле. Эффект неожиданности сыграл Малфою на руку, потому что тот успел выхватить палочку Поттера и прорычать: 
— Остолбеней!
 Гарри замер на земле с застывшим лицом, и Драко выплюнул:
 — Обливиэйт!
 — Гарри! — Грейнджер была уже близко. Выкинув палочку Поттера, Драко резко выхватил свою и выкрикнул:
 — Остолбеней!
 — Протего! — взвизгнула Гермиона.
 — Обливиэйт!
 — Протего максима!
 Она была близко, всего пару шагов. Макияж размазался по лицу, волосы топорщились во все стороны, будто наэлектризованные, глаза горели решимостью и яростью, как у химеры, готовой впиться в глотку добыче. Драко струсил, сделал два шага назад и трансгрессировал. Именно в этот момент она прыгнула.