Закон равновесия

      Если изначально Драко опасался лишь за сохранность документов и разработок, то теперь волнение мурашками ползло по коже и натягивало нервы, словно струны. Преступник не просто вышел за пределы больницы, он буквально вторгся в его дом и отслеживал происходящее внутри. Внутренности сковало липким страхом. Драко был уверен в своих защитных заклинаниях, к тому же, тяжело взломать охрану и вернуть все в первозданный вид, чтобы ни он, ни эльф этого не заметили. Значит, замешан кто-то либо из близкого круга, либо из числа тех, кого Малфой персонально приглашал в дом. Это несколько сужает список.       Вот только вспомнить бы всех. Здесь тоже крылась небольшая загвоздка. Кончик языка быстро скользнул по пересохшим губам. Скоро Поттер об этом спросит, и Драко уже понимал, как оплошал.       Волнение не хотело отступать — дыхание стало прерывистым, пульс частил. Драко сжал кулак, впиваясь в ладонь ногтями и заставляя себя сделать несколько глубоких вдохов. Он накручивает. Просто накручивает. Но вместе с тем мысли о доме теперь не отзывались той теплотой, что прежде. Теперь мысль о возвращении в коттедж сквозила опасностью.       Из раздумий вывел стук в дверь и просунувшаяся в проем кучерявая макушка Джеффа.       — К вам можно? У меня отчеты отделов за прошедший месяц.       — Заходи.       Малфой опустился в кресло и заставил себя переключиться на работу. Кто бы что ни говорил, но она всегда его лечила — лишние мысли блокировались, тем самым остужая эмоции. Он решал рабочие моменты и к концу смены мог уже более холодным взглядом взглянуть на собственную проблему, чтобы принять верное решение, а не наломать дров. Именно работа спасала его от пересудов после войны, она же помогла в свое время примириться с разрывом с женой. Несмотря на то, что это было взвешенное, обоюдное решение, далось оно очень тяжело.       За окном уже догорало уходящее за горизонт малиновое солнце, когда на столе не осталось пергаментов, требующих его немедленного внимания. Драко потянулся, хрустнул сначала шеей, затем и пальцами и вновь взялся за перо — пренебрегать поручением Поттера явно не стоило.       «Блейз Забини. Два посещения». Малфой коснулся кончиком пера чернил и помедлил. Он не хотел посвящать Поттера и весь Аврорат в темы встреч с друзьями, поэтому решил быть краток: «Личная встреча».       «Панси Паркинсон. Личная встреча».       «Люси Мартин. Коллега Паркинсон. Просила исследовать зелья свекрови — обнаружен синтетический яд».       «Фредерик Крюгер. Обсуждение рабочего вопроса».       «Сэм. Личная встреча».       «Брюнет, средний рост, крепкое телосложение, растрепанные волосы, квадратное лицо. Личная встреча».       Скрутив пергамент, Драко перевязал его лентой и прикрепил к лапке своего филина, надеясь, что у Поттера и без того много дел, чтобы возмущаться, что Малфой затянул с данными. Указательный палец скользнул по жестким перьям крыла и нежно погладил клюв птицы (филин ласково прихватил палец, не пытаясь цапнуть), когда камин снова полыхнул зеленью.       — Не мучай птицу, — улыбнулся Поттер — стряхнул с плеча пепел и положил на стол ордер на обыск дома. — Ознакомься, пожалуйста, с документом и поставь вот здесь, — он ткнул пальцем в нужное место, — свою подпись. Я подожду сколько нужно.       Аврор аккуратно отодвинул в сторону перо и чернильницу, чтобы присесть на столешницу. Невообразимая наглость, подумал Драко, суживая глаза и тараня уничижающим взглядом чужую задницу на своем рабочем месте.       — Тебя вежливости так никто и не научил? Уверен, на свой стол позволяешь и ноги закидывать, — съёрничал он, отвязывая свиток от лапки филина. — И кстати, теперь ты просто обязан накормить Тубана, раз оставил без работы и вознаграждения.       — Тубана? — вскинул брови Поттер. — Это что-то на эльфийском?       — Очень смешно. Тубан — третья по величине звезда в созвездии Дракона, — со скучающим видом сообщил Малфой, разворачивая свиток. Поттер же наоборот присвистнул.       — От скромности явно не умрешь.       Драко молчаливо, но очень выразительно изогнул бровь.       — Понял-принял, твоя птица — как хочешь, так и называешь, — аврор поднял ладони в примирительном жесте. — Забавно это, конечно. И вместе с тем символично. Ну, что продолжаешь традицию давать имена, связанные со звездами.       Малфой сделал вид, что очень сильно увлечен чтением ордера, хотя сам мысленно отметил, что подобная традиция в его семье действительно имеется и уходит корнями в далекое прошлое. Она укреплялась в имени его деда, тёток, его самого назвали в честь созвездия, а теперь и сын оказался в числе «звёзд». В душе разлилась теплотой гордость — Драко любил свой род и дорожил традициями.       — А чем кормить? — вырвал его из размышлений голос Поттера, который хлопал себя по карманам. — У меня с собой ничего нет.       С губ сорвался тяжелый выдох, Драко вновь пришлось оторваться от чтения. Он открыл ящик стола и поставил перед Поттером небольшой лоток с совиным печеньем. Филин шагнул на спинку кресла, цепляясь когтями за обивку, где уже и так было полно мелких царапин, подсказывающих, что это привычное его место. Сам же Малфой в очередной раз притянул к себе документы и забегал глазами по строчкам, вчитываясь в информацию. За годы работы с бумагами он знал, что пренебрегать подобным не стоит, так как можно подписаться под чем угодно, а потом не отвертеться. Стоит отдать должное Поттеру, с оформлением бумажек тот справился в кратчайшие сроки, но в действительности же Драко больше угнетало то, что в его доме пройдет обыск. Незнакомцы будут перерывать его вещи, заглядывать в шкафы и комоды. Уже одна мысль об этом была отвратительна. Малфой поморщился и взял в руки перо — на пергамент легли завитки изящной подписи. Чужой взгляд он скорее почувствовал, чем увидел: и Поттер, и филин смотрели на него вопрошающе. Аврор протягивал птице печенье, но та игнорировала угощение, пялясь на хозяина глазами-блюдцами в ожидании разрешения. И только после утвердительного кивка Тубан вытянул шею и аккуратно взял лакомство. Процедура повторилась несколько раз, пока довольный филин не щелкнул клювом и не расправил крылья, пару раз задев макушку хозяина и устроив на ней беспорядок. Поттер хохотнул.       — У него свой взгляд на твою укладку.       Аврор протянул ладонь и зачесал назад светлые волосы. Драко же удивленно округлил глаза от подобной наглости вперемешку с непосредственностью. Жест был явным нарушением его личных границ, но вместе с тем отозвался приятной тяжестью чужих пальцев в волосах — отголоском неодинокой жизни. Движение, простое и заботливое, заставило вспыхнуть осознание, что, кроме мамы, никто так не делал уже несколько лет; иголкой кольнуло под ребрами, и Драко медленно отстранился.       — Надеюсь, за вечер твои справятся? Я буду присутствовать на обыске, — возвращая голосу привычную строгость, заявил Малфой и посмотрел на Поттера снизу вверх, только сейчас в полной мере понимая, как удобно устроился аврор на краю его стола. Это было бы отличным поводом для пикировки или очередной возможностью поддеть аврора, но на душе плескалось недовольство из-за грядущего близкого знакомства с другими аврорами на его территории, так что ни ругаться, ни подначивать, ни даже флиртовать Драко не хотелось от слова совсем. Хотелось, чтобы тяжелые форменные ботинки не ступали на порог его дома, а психопат, из-за которого это все происходило, споткнулся, сломал себе шею и больше никого не беспокоил.       — Уверен в этом, — кивнул Поттер. — У нас нет цели разобрать твой дом по кирпичику хотя бы потому, что ты не подозреваемый. И, да, конечно, ты можешь присутствовать.       Прозвучало как само собой разумеющееся. Драко вздернул брови, удерживая зрительную дуэль — обычно сотрудники или коллеги прятали глаза, чувствуя превосходство своего начальника, но не Поттер. Не тот характер, не тот нрав. Можно быть уверенным, что, даже будь он у Драко в подчинении, никогда бы не стал смотреть в пол или отводить взгляд первым. Сейчас же они были относительно равны — Поттер занимал высокую должность в Аврорате, Драко заведовал главной больницей Магической Британии. И это чертовски завораживало. Драко терпеть не мог слабых соперников. Он мог создавать себе ситуацию успеха, льстить собственному эго, но в душе знал, что его жертвы — мелкие рыбешки. Поттер же никогда не терпел колкости в свой адрес, дрался, огрызался, но не сдавался. И змея признавала соперника как равного себе. Пусть сейчас они по одну сторону баррикад, но этот ненормальный огонь и вскипающий в венах азарт раз за разом возрождались в присутствии Поттера. Драко словно чувствовал себя живым рядом с ним.       — Мистер Малфой!       Дверь распахнулась, впуская в кабинет уставшего Джеффа. Мужчины синхронно повернули головы в его сторону, словно школьники, которых застукали за незаконным изготовлением зелий.       — Я могу идти? Я закончил. Ой! Мистер Поттер… — Последнее заместитель почти что благоговейно прошептал, на что Малфой закатил глаза. Джефф был отличным работником, но его влюбчивость порой становилась невыносимой. — А чего вы здесь?       — Могу задать тебе встречный вопрос: когда ты уже научишься стучать, прежде чем врываться ко мне в кабинет? — устало вздохнул Малфой, но тут же ухмыльнулся и ехидно стрельнул в Поттера глазами. — Кстати говоря, мистер Поттер как раз сидит на отчете, над которым ты трудился целый день. Где же ваши манеры, господин аврор?       — Ничего-ничего, — Джефф закивал, как болванчик, а во взгляде читалось такое благоговейное обожание, словно задница Главного аврора была святыней. Драко едва сдержался, чтобы вновь не закатить глаза. — Я могу быть чем-то полезен?       — Прошу прощения, — улыбнулся Поттер и привстал со стола, одновременно вытягивая уголок документа, на котором он действительно сидел. А после подошёл к парню и по-дружески положил ладонь на его плечо, все так же улыбаясь. У Драко от этой сцены почти заскрипел на зубах сахар.       — Я был бы тебе очень признателен, Джефф, — выразительно произнёс Поттер, слегка сжимая ладонь, отчего заместитель еле заметно вздрогнул и зарделся румянцем, — если бы ты смог показать моим бойцам, которые прибудут сюда с минуты на минуту, где находится лаборатория. Если, конечно, мистер Малфой не будет против, — аврор, явно еле сдерживая широкую улыбку, взглянул на Драко, дёрнув бровью. Последний же экстренно пытался припомнить, где в магическом мире можно купить инсулин, потому что от приторности поттеровского голоса у него почти случился диабет.       — Я только за. Прекрасно, что ты настолько предан работе, — Малфой елейно улыбнулся Джеффу и плавно поднялся на ноги. Рабочий день подходил к концу, да и наблюдать этот цирк он больше был не намерен. — А теперь позволь нам с мистером Поттером закончить обсуждение рабочих вопросов, — движение кистью, и дверь кабинета открылась, показывая, что кое-кому уже пора.       Джефф, все еще ощущавший прикосновение к своему плечу, кивнул и перевел взгляд на мужчину-легенду перед собой.       — Мне потом прислать вам отчет о проделанной работе, мистер Поттер?       Глаза парнишки светились таким восторгом и обожанием, что Малфой уже не знал, больше он бесится от происходящего или забавляется. Теперь была очередь колдомедика посылать Поттеру сдержанную ухмылку: мол, сам очаровал, сам и разбирайся.       — Не стоит, я уверен, что ты справишься на отлично, — тот ещё раз несильно похлопал Джеффа по плечу и отступил на шаг, показывая, что тому действительно пора.       — Я все-таки сделаю отчёт и пришлю вам завтра в Аврорат, — Джефф мягко улыбнулся, задерживаясь глазами на лице Поттера, а после, коротко попрощавшись с Малфоем, вышел из кабинета, аккуратно прикрывая за собой дверь. Если бы Драко был котом, то показательно сблеванул бы комком шерсти, но котом он не был, да и репутация вынуждала держать лицо.       Аврор глубоко вздохнул, а наигранная улыбка сползла с лица. Сделав небольшую паузу, он вновь повернулся к колдомедику.       — Надрессировал, ничего не скажешь, — хмыкнул Поттер и взялся за ручку двери. — Предлагаю выдвигаться, мои парни скоро прибудут к твоему дому. Не забудь взять информацию о твоих гостях, надеюсь, филин должен был лететь ко мне. Если ты не против, я подожду на улице.       И, не дожидаясь согласия, вышел, плотно притворив за собой дверь. Драко вздохнул и сжал пальцами переносицу. Обычные серые рабочие будни в последнее время просто поражали разнообразием и обилием материала для раздумий.       Сейчас, наблюдая за происходящим, Драко уяснил одну вещь: Поттер — тот еще засранец. Не то чтобы он не знал его раньше, но если в школе тот не понимал своей привлекательности, будучи сосредоточенным на отношениях с Темным Лордом, то теперь, кажется, даже научился манипулировать чувствами других людей. Прежний Поттер бы уже раскраснелся, несколько раз извинился и чувствовал себя не в своей тарелке, но нынешняя версия нагло использовала чужую симпатию в свою пользу. С другой стороны, нынешний Поттер и выглядел по-другому. Конечно, он и в школе был симпатичным (не ровня самому Малфою, разумеется!), но возраст бывшему гриффиндорцу однозначно был к лицу. У Джеффа не было шансов. Даже не будь у Поттера известности, не пестри журнальные обложки его лицом, а заголовки — именем, он был хорош. Не то чтобы Драко нравились мужчины с зарослями на лице, как у егеря, и усталостью в глазах — однако было в нем что-то притягательное, из-за чего взгляд непроизвольно раз за разом к нему возвращался.       Он только что оценивал Поттера как мужчину. Здорово. Великолепно. Разумеется, не было смысла отрицать, что в подобном ключе он думал о национальном герое уже далеко не один год, но вероятность возвращения старых, давно спрятанных за семью замками чувств невероятно пугала.       Драко вытащил палочку и принялся наводить порядок в кабинете. Оставлять беспорядок на рабочем месте он позволял себе в очень редких случаях. Например, когда проводил в больнице больше сорока восьми часов кряду, изредка перехватывая по два-три часа сна на узком светлом диванчике. В остальное же время Малфой терпеть не мог хаоса в кабинете и документах. Возможно, подобная педантичность в свое время и была одним из факторов быстрого продвижения по службе. В любом случае, аналогичного отношения к работе главный колдомедик требовал и от своих сотрудников. И хотя Поттер несколько нелестно отозвался о его заме в первую их встречу, несмотря на повышенную влюбчивость, Джефф был отличным работником, выполнявшим все поручения превосходно и в срок. Поэтому, пока личные качества ни коим образом не отражались на работе, Драко все устраивало.       Заблокировав камин и поставив привычные охранные чары на кабинет, Малфой отдал несколько распоряжений на грядущий день заместителю и, попрощавшись, отправился к выходу из больницы. В спешке с утра он забыл накинуть на плечи мантию, решив, что вечером просто аппарирует сразу к порогу дома и не успеет замерзнуть. Поэтому, стоило выйти на улицу, Малфой непроизвольно поежился и застегнул пиджак, успевая кивать на прощание встречающимся коллегам.       — Мистер Малфой!       Драко остановился и обернулся на знакомый голос. К нему спешил пожилой лысеющий мужчина. На нем был коричневый костюм в тонкую белую полоску, а затянутый ремень впивался в большой живот, едва прикрытый рубашкой. Мужчина добродушно улыбнулся, протягивая руку, на что Малфой ответил теплой улыбкой и пожал небольшую ладонь.       — Профессор Коппер, — простецкий внешний вид никак не вязался с острым, пытливым умом мужчины. Драко давно следил за его исследованиями и был невероятно горд, когда лично познакомился с ним. — Как Элиза?       — Держится на том же уровне. Это дает надежду на хоть какую-то стабильность.       — Мы делаем все возможное. Я взял наблюдение под свой контроль.       Карие глаза мужчины смотрели на него с надеждой, и в такие моменты Малфой готов был в лепешку расшибиться, чтобы понять, как хотя бы замедлить механизм течения заболевания. Но пока ни у магов, ни у магглов (два мира старались держать связь как на политическом, так и на медицинском уровне) не было ответов на то, как остановить разрушение нейронов и синаптических связей, ведущих к атрофии участков коры головного мозга. Это злило, но мотивировало учиться, пробовать и стремиться вперед. Выбирая медицину, Драко прельщался именно тем, что всю жизнь ему нужно будет совершенствоваться, не стоять на месте. Он был намерен войти в историю. А для этого нужно много работать и стараться не пропускать через себя боль тех, чьим близким он пока не в силах помочь.       Коротко обсудив предстоящий конгресс, Драко еще раз улыбнулся профессору и подошел к стоящему поодаль Поттеру. Меж губ у того тлела сигарета (интересно, какая по счету?), а Драко резко почувствовал, что замерз. Все же выходить в середине осени на улицу без мантии было дурной идеей.       — Нам нужно покинуть территорию больницы. Здесь нельзя аппарировать, как ты помнишь.       Указав на центральный вход справа от главного корпуса, Драко неспешно двинулся в нужную сторону, иногда краем глаза поглядывая на идущего рядом аврора. Встреча с профессором снова напомнила ему о неудачах в исследованиях деменции, заставляя Малфоя чувствовать себя беспомощным. Порой чувство безнадежности и собственной слабости одолевало Драко настолько, что он уединялся с бутылкой виски и терзал себя мыслями о том, что он бесполезен для науки и до сих пор не внес значительного вклада в медицину. Все научные труды ничего не стоили по сравнению с открытиями, которые он хотел бы совершить. Панси вечно твердила, что стать главным колдомедиком в его возрасте — значительное достижение, как и полученное признание от ведущих медиков магической Британии, но Драко этого было мало. Он не хотел останавливаться. И хотя каждая неудача больно ранила, он каждый раз находил в себе силы на дальнейшую борьбу.       От порывов ветра кожа покрылась мурашками, но Малфой не позволял себе сутулиться в попытке согреться. Ветер, усилившийся на открытой местности, трепал полы пиджака и игрался с волосами, но Драко держался невозмутимо. Он повернул голову к Поттеру и хмыкнул:       — Здоровье не подрывает? Смотри, чтобы тебя не списали в утиль из-за последствий дурной привычки.       Курящий Поттер — зрелище непривычное. Это в очередной раз подчеркнуло то, что они уже совсем не те люди, которыми были девятнадцать лет назад. Тлеющий кончик сигареты напомнил о том, как когда-то давно курил отец. Сигары, разумеется. Теперь же ему было категорически запрещено по здоровью. Сначала Драко хотел озвучить это, но разжав губы, понял, что и так в последнее время много рассказал Поттеру, неожиданно возникшему в его жизни. Наверное, нужно чаще встречаться с друзьями, чтобы не возникало желания делиться подробностями жизни с аврорами.       — Если и спишут, то только из-за убийства особо говорливого главного врача больницы святого Мунго, — беззлобно бросил Поттер, улыбаясь уголками губ и стараясь выдыхать дым в другую от Малфоя сторону, за что тот послал ему мысленную благодарность, решив оставить колкость без ответа.       Они миновали ограду и остановились друг напротив друга — Поттер докуривал сигарету, в то время как Драко едва заметно пытался натянуть на пальцы рукава пиджака. Здесь оказалось еще ветренее.       — Скажи, как будешь готов.       Холодные пальцы легли на плечо Поттера, мягко сминая ткань формы, надеясь, что толстая мантия скроет легкую дрожь. Непривычный жест. Было так странно касаться своего лучшего врага не с целью ударить или толкнуть. Драко повернул голову, разглядывая красивый профиль, и ждал сигнала, чтобы в любой момент перенести их к дому.       — Боже ты мой, Малфой, если ты будешь так трястись при аппарации, нас размажет по какому-нибудь дереву, — фыркнул Поттер, перехватывая сигарету в другую руку, чтобы было удобнее орудовать палочкой — провёл одним цельным движением по воздуху от шеи до начищенных ботинок, чтобы трансфигурировать пиджак в тёплую мантию. — Так-то лучше. Не хочу, чтобы ты помер от воспаления легких и лишил меня премии.       Резкие порывы ветра лохматили темные вихры густых волос, отчего Поттеру приходилось постоянно вертеть головой, чтобы пряди не закрывали обзор.       — Если при обратной трансформации хоть одна пуговица окажется не на месте, будешь покупать мне новый костюм. А он стоит как три твоих зарплаты, — широко улыбнулся Малфой.       Не сразу, но стало теплее. Благодарить он, конечно же, не стал. На голове у Поттера творилось черте что, Малфой едва сдерживался, чтобы не запустить пальцы в волосы, чтобы придать им подобающий вид. У Избранного в целом всегда были проблемы с укладкой: неужели никто из его свиты так и не показал чудо-изобретение — расческу?       — Дорогая ты штучка, Малфой. То костюмы, то бриллианты.       — Как будто для тебя это открытие, — беззлобно усмехнулся Драко. — Ты готов?       — Готов, — кивнул Поттер, и поток перемещения сжал пространство, чтобы выкинуть их на другом конце магического Лондона.