Закон равновесия

      Он пришел в себя в одиночестве. От тела в сторону пищащих приборов тянулось множество проводов и трубок, и Драко даже не сразу понял, почему. В конце концов, он должен был быть в магической больнице, а не в маггловской. Малфой предпринял жалкую попытку сесть, но тело задеревенело, поэтому он лишь слабо шевельнулся на простынях, подобно червяку. Голова раскалывалась, в горле стояла засуха, а в глаза словно песка насыпали. Над койкой трещали диагностирующие чары, и когда он вновь предпринял попытку приподняться, дымка одного из заклинаний начала пульсировать красным и спустя пару минут в палату ворвался целитель.       — Ох, мистер Малфой, вы пришли в себя!       Он помог Малфою сесть и дал ему стакан воды с лекарствами. После проверил приборы, обновил чары и внес заметки в больничную карту.       Драко старался пить медленно, хотя ощущение жажды было невероятным. Вода горчила, но слипшиеся стенки горла наконец разделились, и с губ сорвался тихий стон.       — Горькая.       Целитель кивнул.       — Там вытяжки из женьшеня и левзеи сафлоровидной. Ваш организм слишком истощён, это придаст немного сил.       Малфой заторможенно кивнул и осмотрел себя: в больничной рубашке, из вен на сгибах локтей тянутся трубки к капельницам. На груди несколько датчиков, а из-под одеяла спускается катетер. Стоило только почувствовать его в теле, как Драко болезненно поморщился. Он также нашел взглядом прибор ИВЛ, но тот был выключен, и канюли лежали рядом, а не были воткнуты ему в ноздри — значит, какое-то время он уже дышит самостоятельно.       — Как Поттер?       — Идет на поправку, — тут же широко улыбнулся медик и с восторгом продолжил: — Его магическая аура полностью восстановилась, остались последствия физических травм, но как только мы их устраним, будет как новенький! Он уже рвался к вам, кстати. Этот человек совершенно не понимает, что такое «постельный режим»!       Драко слушал веселое щебетание сотрудника об авроре — тот явно успел расположить к себе персонал, да еще и являлся ценным экземпляром для исследований, так что Малфою внезапно стало по-детски обидно. Он буквально рисковал жизнью ради этого придурка, а все очарованы именно Поттером. Опять. Веки словно налились свинцом, и Драко заставил себя сконцентрироваться на болтовне медика.       — … диссертацию, если вы согласитесь на дополнительные обследования.       — Исключительно в соавторстве, — устало бросил он и сонно клюнул носом. Медленно опустился сначала на локти, а после на спину и почти сразу же провалился в сон.       Следующие несколько дней он просыпался, чтобы позволить персоналу напичкать себя лекарствами, впихнуть еду — слава Мерлину, теперь он мог есть самостоятельно, — запретить пускать к нему Поттера и снова заснуть. С каждым пробуждением самочувствие становилось все лучше, а время бодрствования увеличивалось, поэтому спустя неделю к нему стали пускать посетителей.       — Я правильно поняла: он тебя использовал, об этом знали его дружки, потом ты его вылечил, но чуть не умер сам, а теперь запрещаешь ему приближаться к себе на пушечный выстрел? Ничего не упустила? — Панси надула пухлые губы и возмущенно взмахнула кистью. Пальцы с длинными ногтями опасно резанули воздух возле его лица, и Драко непроизвольно вжался затылком в подушку. Посетителей он принимал сидя — «Повелитель больничной кушетки», в шутку прозвал его Джефф. Он регулярно приносил свежие новости, помогая начальнику не выпадать из жизни.       — А еще я под следствием из-за нападения на сотрудников Аврората, а так… Ты весьма точно описала ситуацию.       Он не мог рассказать ей о проблеме Поттера, поэтому описал все завуалированно и поверхностно, но даже этой информации подруге хватило, чтобы назвать его идиотом и посетовать, что он мог бы шантажировать Поттера до конца жизни и вообще держать того у ноги, словно собачонку.       — Не мог бы, — ответил Драко. — Одно дело — держать в кулаке малознакомого влиятельного человека, абсолютно другое — знать, что человек, которого ты любишь, может умереть в любой момент, а ты можешь его спасти, но осознанно не делаешь этого. Мне лучше знать, что он поступил как последний слизняк, но жив, чем гордо делать вид на его могиле, что глаза слезятся от ветра.       — Ты неисправимый идиот. Благородство половым путем подхватил?       В любом случае, ураган по имени Панси Бёрк длился недолго и грозил разрушениями по большей части Поттеру. И хотя она настаивала, что Драко обязан с ним поговорить, заключила, что пока он в больнице, то должен восстановиться и физически, и психически, и магически.       О том, что у него теперь самого дырявая магическая аура, Драко упоминать не стал, сказал лишь, что во время спасения Поттера потребовалось слишком много сил, ввиду чего он получил магическое истощение и ближайший месяц не должен использовать волшебство вообще. Для чистокровного мага это было шокирующим известием, но Драко видел отчеты о восстановлении своего магического поля — сразу после процедуры могло показаться, что оно вообще отсутствует, но по мере лечения аура восстанавливалась. Пускай не быстро, но он не только выжил, но даже не стал сквибом, как те немногие, кому удавалось пережить ритуал. Поэтому Драко был готов подождать.       — Я загляну к тебе через два дня. Постарайся не помереть, ладно? — Панси поднялась на ноги, разгладила невидимую складку на черной юбке в пол и наклонилась к другу, чтобы поцеловать сначала в одну щеку, затем в другую. Драко обдало свежестью ее парфюма, и он нежно улыбнулся. Несмотря на то, что в последние дни в его палате творилось настоящее паломничество, и он ворчал, чтобы его оставили в покое, на деле он был рад присутствию Панси. Разговоры с ней бодрили, словно кофе в морозное утро. И он действительно стал задумываться о разговоре с Поттером. Попозже.       — У тебя просто нет красивого платья на мои похороны?       — Зато достаточно денег для некроманта: чтобы поднял тебя из могилы и я смогла лично задушить, — она сладко улыбнулась и поцокала каблуками к выходу из палаты. — Чао, дорогой, — и уже серьезней: — Поправляйся.       Она распахнула дверь и нос к носу столкнулась с опирающимся на трость Поттером. Ему преграждали путь приставленные к Драко авроры, но Поттер не был бы собой, если бы не пытался качать права и требовать его впустить.       — Не положено.       Именно на этой фразе Панси и открыла дверь. С презрением оглядела главного аврора с ног до головы. Тот кивнул ей и заглянул через плечо, высматривая Малфоя, однако снова наткнулся на сопротивление служителей закона.       — Драко! Пустите меня! Драко!       — Не положено.       Панси шагнула вперед, упираясь указательным пальцем Поттеру в грудь и заставляя его неловко попятиться назад. Она бы охотно полюбовалась, как он растянется на полу с этим костылем, но опускаться до подлости не собиралась. К тому же, не у авроров на виду. Поэтому лишь приблизила свое лицо к его и прошипела:       — Он не хочет тебя видеть, — Панси выдержала паузу, всматриваясь в зеленые глаза. — После всей боли, что ты ему причинил, я бы лично тебя убила. Но тогда жертва Драко была бы напрасной. Ты жив только благодаря ему. Держи это в своей тупой башке.       Она выплюнула буквально каждое слово в лицо ошарашенному Поттеру и зашагала прочь.

***

      Последнее, что Гарри помнил — жгучую боль во всем теле. Они попали в засаду. Должны были поймать преступников, но те застали врасплох их самих. Много крови. Много боли. И пустота.       Говорят, когда умираешь, перед глазами проносится вся жизнь. Первый опыт говорил, что это не так. Но в тот раз погибла часть души Волдеморта, наверное, череда воспоминаний отошла именно ему. Гарри знал, что умирает. Он был словно подвешен между мирами: не чувствовал тела, но и не мог освободиться от него. Не было воспоминаний, не было звуков. Лишь вакуум. И вдруг далекое эхо:       Живи, Поттер, живи!       Драко. Он слышал его. И потянулся всем существом. Словно марионетка, натянул нити, утягивающие его в бесконечность, и поочередно лопнул каждую, зацепившись за родной голос. Драко читал ему что-то нараспев. Методично, не останавливаясь. И магия, словно раскаленные клинки, пронзила его насквозь. Не убивая — делая сильнее.       Агония.       Его трясло, било в конвульсиях, но Гарри продолжать тянуться к слабеющему голосу.       Даже если он мотылек в огонь, то сломя голову. Лишь бы Малфой продолжал.       Тот словно гипнотизировал, магическими нитями сшивал их вместе.       Было больно.       В груди жгло.       Он не мог дышать.       Руки и ноги прошивало каленым железом.       Но голос Драко манил. И Гарри слушал, слушал, слушал, пока не провалился в беспамятство.       Первый вдох отозвался жгучей болью. Легкие раскрылись, словно слипшийся воздушный шарик, из пересушенного горла вырвался надрывный кашель. Словно сквозь толщу воды, пробились голоса, затем по губам и подбородку потекло. Он как смог проглотил вязкую жидкость и снова упал в темноту.       Когда Гарри пришел в себя, за окном висели сумерки. Белоснежные стены палаты были ему знакомы едва ли не сильнее, чем стены спальни — так часто он здесь приходил в себя за последние годы. Он попытался пошевелиться, и задеревеневшее тело отозвалось болью. Попытался сесть, но затекшие мышцы болезненно запели, сорвав с губ стон.       Оповещающие заклинания над головой замигали красным, и в его палату тут же ворвался едва ли не весь штат его лечащих врачей. Ему провели полную диагностику, заставили следить за кончиком светящейся палочки, пока другие целители оживленно проверяли данные с приборов и чар. Гарри чувствовал себя зверушкой в контактном зоопарке, но послушно давал себя диагностировать, пока не оказался один на один с целителем. Тот светился, как новогодняя гирлянда.       — Это просто невероятно, мистер Поттер, просто невероятно! — Он широко улыбнулся и, прежде чем Гарри успел открыть рот, сделал сложный пасс палочкой — над больничной койкой возникло изображение магической ауры. Гарри удивленно покосился на нее, затем на врача.       — Это…? — Он закашлялся и потер кулаком грудь. Внутри саднило.       — Ваша! Ваша магическая аура, мистер Поттер! Целая и невредимая! — Казалось, целитель лопнет от восторга. — И более того, она восстанавливается. Мы провели тесты, ошибки быть не может. Ваш магический фон полностью стабилен и работает так, как должен.       — Но как? — Аврор приподнялся на локтях и попытался сесть в постели. Целитель тут же кинулся поднимать спинку кушетки.       — Мистер Малфой отдал вам свою магию. Он знал, что является идеальным донором, и провел ритуал.       — Нет! Откуда? Он не знал… Не мог… Где он?       Поттер попытался встать, но попытка оказалась вялой, а тело отозвалось сильной болью. Медик тут же кинулся к нему, удерживая на месте.       — Вам положен постельный режим. Ваше тело еще не полностью восстановилось после операции.       — Где Драко Малфой?       — Мистер Поттер.       — Отвечайте!       — Он находится под наблюдением врачей. Причин для беспокойства нет.       — Я могу с ним поговорить?       — Боюсь, пока что это невозможно. Ваше состояние…       — Тогда позовите его ко мне.       — Это не…       Аврор зарычал и саданул кулаком по койке.       — Я хочу увидеть его! Вы провели ритуал, который мог стоить ему жизни без согласия обеих сторон — а это подсудное дело! — а теперь не даете мне с ним поговорить? Вы же понимаете, чем это чревато для вас?       — Ситуация была критическая, мистер Поттер, — лицо целителя тут же ожесточилось, а глаза опасно сузились. — К тому же, ритуал был проведен мистером Малфоем лично. Вы сможете с ним это обсудить позднее. Сейчас доступ в его палату вам закрыт.       — Мне. Нужно. С ним. Поговорить!       — Боюсь, это невозможно, — врач проверил работу заклинаний, осмотрел приборы и шагнул к двери. — Мистер Малфой находится в коме.

***

      Следующие дни были похожи на адский день сурка. Гарри спал, ел, подставлял руки под уколы, разрабатывал мышцы и грыз себя изнутри. Где-то в такой же безликой палате лежал без сознания Драко. Поттеру больше ничего не говорили о его состоянии, игнорировали вопросы о наличии у Малфоя магии, отводили глаза на возмущения и требования. Пока он был пациентом больницы, приходилось подчиняться.       — Хоть оборись, — напомнил ему радостный Рон. Его левую руку поддерживала бандаж-косынка — последствия множественного перелома. — Они заново вырастили тебе часть органов, приятель, прояви уважение.       — Я даже не знаю, остался ли он волшебником. Ты вообще можешь представить себе его состояние, если из-за меня он станет сквибом?       — Он вскроется. Точно тебе говорю, — Уизли спокойно пожал плечами и как ни в чем не бывало продолжил чистить апельсин. — Малфой, который кичится своей чистокровностью — да и без магии. Не, он не переживет. Будешь? Нет так нет. Я вообще удивлен, что он решился на это. Может, не знал про другие случаи?       — Мне вообще интересно, откуда он узнал про мою проблему. В частности про ритуал, — тихо протянул Поттер. — Сделай официальный запрос в больницу — кто имел доступ к моей медицинской карте и кто вообще интересовался этой темой.       — Гарри, — Рон отправил в рот очередную дольку. — Зачем оно тебе? Ты снова здоров, твоя магия работает как надо, тело восстанавливается. Скоро выпишешься. Все же круто. Какая разница, откуда Малфой узнал и зачем сделал. Ну, выйдет из комы, отблагодаришь.       — Рон, ты дурак?       — Чего?       — Он собой пожертвовал ради меня, а ты говоришь мне забить?       — Но это же был его выбор. Вряд ли бы его кто-то вынудил, — аккуратно поинтересовался Уизли. — К тому же, разве ты не для этого с ним спал?       — Вообще-то, нет.       — Как нет? А зачем? — Уизли выдержал хмурый взгляд и продолжил еще более удивленным тоном: — Погоди, я думал, ты с ним… ну, это самое, только потому что мог от него подпитываться.       Гарри тяжело вздохнул и поджал губы.       — Нет, Рон. Мне действительно нравится Драко.       — Драко?       С минуту Уизли всматривался ему в глаза, пытаясь отыскать скрытую там улыбку, чтобы расхохотаться над шуткой, но Гарри был максимально серьезен, а своего лучшего друга Рон действительно знал.       — Мерлин, меня сейчас вырвет, — он обескураженно прижал ладонь тыльной стороной ко рту и несколько раз медленно моргнул. — У меня в голове не укладывается. Поверить не могу. Гарри! Малфой? Серьезно?       Он шокированно покачал головой, посмотрел на свои руки и вздохнул. Поттер молчал. Дав себе немного времени, Рон все же спросил:       — Прям серьезно, да?       — Да.       — Ох. Кошмар. Но дело твое, — он с силой провел ладонями по лицу. — Ладно, приятель. Я сделаю все, что могу. Узнаю. И насчет его состояния разведаю. Но только ради тебя, понял?       — Рон, ты лучший.       — Повторяй себе это почаще.       Они улыбнулись друг другу, и Гарри наконец сообразил поинтересоваться здоровьем членов рыжего семейства.

***

      Несмотря на то, что Драко был заперт в четырех стенах, он не был бы собой, если бы пустил все на самотек и перестал пытаться контролировать все вокруг. Джефф приносил для него газеты, свежие сплетни и последние новости, Панси присматривала за домом и баловала Малфоя разговорами, пару раз заглянувшая мама передала письма от Астории и рисунки Скорпиуса. Дважды заходил Крюгер, взволнованно интересовался здоровьем, пытался брать за руку, приносил цветы, и от этой навязчивой заботы Драко уставал в разы сильнее, чем от обследований целителей. В чьи записи Малфой старательно совал нос и активно интересовался лечением, чем откровенно бесил медиков. Но те стоически выносили его допросы. Либо все еще не утратив уважение к бывшему главному врачу, либо надеясь все-таки заполучить его в качестве подопытного кролика для будущих диссертаций. Несколько раз в палату пытался прорваться Поттер, но его каждый раз останавливали дежурившие у дверей авроры — Драко спустя пару дней после пробуждения отсыпал им приличное количество галеонов, запретив впускать в палату именно главного аврора. И лишь когда тот устроил самый настоящий протест, Драко, опираясь на костыли, выглянул из палаты и устало попросил оставить его в покое. Подействовал на Поттера болезненный вид или ледяной тон, Драко не знал, но с тех пор аврор перестал пытаться с ним поговорить. Лишь дважды прислал букеты и корзину свежих фруктов.       — Мистер Малфой, — рыжая голова Крюгера просунулась в палату. Драко, заканчивающий легкую разминку, кивнул ему, разрешая войти. — Готовы к выписке?       Сделав еще три легких наклона, Малфой выпрямился и сдул упавшую на глаза прядь. Волосы стали достаточно длинными, чтобы их можно было собрать в пучок на затылке, но пока слишком короткими, чтобы удерживаться в нем. С такой длиной волос Драко напоминал себе Люциуса в молодости, но не мог понять, рад этому или после возвращения домой стоит первым делом подстричься.       — Менять одну тюрьму на другую? — Драко повел плечом и повертел в руках книжку, которую принесла Панси. — Все же я бы предпочел белые стены, чем небо в клеточку.       Фред смутился.       — А вам еще не сказали?       — О чем? Те истуканы у дверей не особо разговорчивы.       — Их… Они ушли два дня назад, — Крюгер поджал губы. — Не я должен был приносить эту новость. Я думал, вы узнаете из первых уст.       — Давай больше интриги, Фредерик. Потянем время.       — Извините. Пот… Аврор Поттер внес залог. Ну, по официальной версии. В любом случае, дело о нападении замяли. Ну, так говорят.       Драко понадобилось несколько минут, чтобы совладать с собой. Он оглянулся в сторону двери, опустил взлетевшие от удивления брови и прикусил щеку изнутри, чтобы не заулыбаться. Какой бы скотиной Поттер ни был, извиняться поступками он умел, ничего не скажешь.       — А кто говорит? Что за птичка на хвосте принесла?       Крюгер неожиданно заулыбался.       — А то вы не знаете.       — Дже-е-е-е-е-ефф, — со стоном протянул Малфой. Сначала благодаря его заму вся больница в красках узнала о том, как Драко самоотверженно напал на двух вооруженных до зубов авроров, а теперь все будут снова судачить об их с Поттером отношениях.       Нет у вас никаких отношений, напомнил себе Драко. Нет и не было. Потрахались, спермой и магией обменялись и разбежались. Finita la commedia.       — Так что теперь вы свободный человек.       — Не считая, что до сих пор прохожу подозреваемым по делу о взрыве.       — Они найдут настоящего преступника. Тем более, Поттер на вашей стороне, — Фред недовольно цокнул, но тут же смягчился. Он коснулся пальцами запястья Драко и поманил в сторону выхода. — Идемте, я аппарирую вас домой.       Драко возражать не стал.       Они миновали холл — многие работники кивали ему в знак приветствия, другие просто улыбались, были и те, кто кривился и отворачивался. Ступив на крыльцо и подставив лицо под морозный воздух, Драко тихо рассмеялся. Несмотря на тупую боль, которой отзывались осколки его разбитого сердца, он неожиданно почувствовал себя свободным. Отступила ответственность за функционирование больницы, его не заключили под стражу. В конце концов, он был жив. Драко растер лицо руками и улыбнулся. Он жив. Магия восстановится. С остальным он справится.       — Мистер Малфой, — тихо позвал Крюгер. — Драко. Идем.       Фред осторожно приобнял его за плечи, ободряюще улыбнулся и спустя пару секунд виток аппарации перенес их к забору малфоевского коттеджа. Драко перевел взгляд на дом и не почувствовал ничего. Он словно вернулся не домой, а во временное пристанище. Сердце защемило тоской. Он так долго обустраивал это место под себя, в этом доме рос его сын, но теперь этот фасад ассоциировался лишь с маньяком, который пытался испортить ему жизнь. И делал это весьма успешно. Съеду, как только Поттер упрячет его за решетку. И тут же скривился, как от зубной боли. Снова Поттер. Хватит.       — Все в порядке? Что-то болит? Нам стоит вернуться в больницу?       Видимо, душевные терзания отразились у него на лице — Малфой натянул вежливую улыбку и отрицательно мотнул головой.       — Просто устал. Спасибо, что помог.       Калитка кованого забора привычно лязгнула, когда Драко ее открыл. Он немного помедлил, не решаясь ступить на территорию, где снова окажется один на один с воспоминаниями о предательстве человека, которого любил, но Фред, видимо, истолковал эту заминку по-своему. Он шагнул следом, приобнимая Малфоя за талию. Его лицо оказалось слишком близко, и Драко непроизвольно уперся ладонью ему в грудь, пытаясь увеличить дистанцию. Крюгер затараторил:       — У меня сегодня выходной, если хочешь, мы могли бы…       — Малфой.       Драко медленно повернулся в сторону крыльца. Поттер стоял в дверях, обманчиво расслабленно прислонившись плечом к косяку. Зеленые глаза были опасно сужены, а руки скрещены на груди.       — Спасибо, что помог Драко добраться до дома, Фредерик, — аврор медленно и бесшумно спустился с крыльца, словно пума. Убийственный взгляд прошелся по фигуре Малфоя, задержался на ладони на его талии и остановился на лице Крюгера. — Но теперь тебе пора.       — Что ты здесь делаешь? — прошипел Малфой. — Я же сказал тебе…       — Драко, — никогда еще его имя не звучало так хлестко. — Мы сейчас пойдем в дом и все обсудим. Не будем задерживать Фредерика. Он ведь уже уходит, верно?       Поттер сделал еще один шаг в их сторону. Драко чувствовал, как сбилось дыхание Крюгера. Аврор действительно выглядел устрашающе. Хищник. И вместе с тем чужая ладонь чуть сильнее сжала его мантию.       — Вообще-то… — тихо начал Фред. — Кхм. Вообще-то, я здесь ради… Драко. Я уйду только если он захочет. Это его дом. И ему решать.       — Это наш дом, — прорычал Поттер.       Драко хотелось избавиться от них обоих. Одного он желал видеть исключительно в больнице, исключительно в рабочем контексте. Второго вообще видеть не желал. По крайней мере сейчас. Но Поттер был здесь. Он явился в его дом, имел наглость назвать его общим. Панси была права — им нужно расставить точки над i. Вот только Малфой не был готов с ним разговаривать. Не сейчас.       Он шагнул за забор. Крюгер дернулся следом, но охранная магия не пустила его, разделив их невидимой стеной. Драко устало вздохнул, поймав на себе уязвленный взгляд.       — Фред, спасибо за помощь. Я ценю это, — Малфой выдавил из себя благодарную улыбку. Ему даже удалось не скривить лицо, стоило почувствовать дыхание Поттера в своих волосах. — Мне нужно время, чтобы прийти в себя. И позже… Мы поговорим.       — А стоит? — хмыкнул тот в ответ.       — До свидания, Фредерик, — язвительно протянул Поттер и, взяв Драко за руку, повел домой. И лишь сжал зубы, когда тот выдернул ладонь из его пальцев.