Закон равновесия

      Если бы жизнь была мелодрамой или хотя бы женским любовным романом, то Драко свободно ворвался бы в операционную, немного пошаманил руками над Поттером — и тот, сияя розовинкой на щеках, открыл глаза и тут же слился со своим возлюбленным в поцелуе. Но Малфой жил в, мать его, триллере, и пока дорогой сердцу человек умирал на операционном столе, авроры не пускали его дальше проходной.       — Вам запрещено находиться на территории больницы, — твердили они, два безмозглых голема. Ни заверения лечащих врачей, ни уговоры, ни угрозы, ни проклятья — не действовало ничего. Авроры лишь сказали, что отправили запрос в Аврорат, может ли Малфой получить официальный допуск в больницу, в том числе к лечению главного аврора, а до того оставалось только ждать.       — Мы просто теряем время, — тихо застонал целитель, переводя испуганный взгляд с Драко на авроров и обратно. — Если Поттер умрет, нас сделают виноватыми. Не докажем потом, что у нас отняли драгоценные минуты.       — Поттер не может умереть, — процедил сквозь зубы Драко, судорожно пытаясь продумать обходные пути. Он с надеждой смотрел в белеющую даль коридора, ведущего к лифтам, высчитывая, успеет ли добежать, если отвлечь авроров. Нет, шансов не было. Пока они на пути, он не сможет попасть к Поттеру. Дожидаться ответа от Аврората — бессмысленная трата времени. Малфой нервно покусал подушечку большого пальца. Что делать? Мерлин, помоги. Поттер не должен умереть. Просто не имеет права!       — Джефф!       Малфой поверить не мог своему везению — зам появился в холле явно его молитвами.       — Мистер Малфой, а вы чего здесь? Прошу, скажите, что вернулись! Я так… — защебетал он, но был остановлен аврорами. — А что? Чего?       — Нельзя контактировать с подозреваемым.       — Что за бред? — возмутился уже Малфой. — Мне запрещено нахождение в больнице, а не социальные контакты!       — Если я сказал, что нельзя, значит, нельзя, — отрезал шкафоподобный аврор. — Не хватало еще заговоров во время нашей смены.       — Мне нужно попасть к Поттеру, — процедил Драко сквозь зубы, но был полностью проигнорирован.       — О Господи, — застонал целитель. Все это время он переписывался бумажными птичками с колдомедиками, наблюдающими за состоянием аврора, и с каждой новой запиской его лицо становилось все мрачнее. Он прошептал: — У нас почти не осталось времени…       Драко со свистом выдохнул через зубы и нащупал в кармане палочку. Что ж, с последствиями он будет разбираться потом. Он поймал взгляд Джеффа своим и вкрадчиво показал на авроров. Тот испуганно округлил глаза, но Драко едва заметно кивнул и сжал губы в тонкую полоску. Зам еще раз испугано глянул на него, но повиновался.       — Да как вы смеете не пускать мистера Малфоя?! — внезапно завопил он и бросился на авроров. — Он такого человека спасает! Героя! Гордость нации! Красивого мужчину, в конце концов! А вы! ЧТО ВЫ ЗА НЕЛЮДИ!!!       Пока опешившие авроры переключили внимание на разразившегося воплями Джеффа, Малфой выхватил палочку и в два быстрых движения оглушил обоих. Перепрыгнув через тела, он помчался к лифтам. Целитель и Джефф последовали за ним.       — Давай, давай! — Малфой потряс решетку шахты.       — Меня теперь уволят? — нервно хихикнул Джефф сбоку. Он вторым ворвался в прибывший лифт и теперь переминался с ноги на ногу, поглядывая на начальника.       — Нет. Скажи, что был в состоянии аффекта. Вреда аврорам ты не причинял, все сделал я, — отрезал Драко, понимая, что теперь ему не видать должности. После нападения на авроров взрыв в больнице наверняка повесят на него и посадят на долгие годы. Он нервно дернул уголком рта — эмоций не было. Напряжение настолько зашкаливало, что все, о чем он мог переживать — состояние Поттера. Остальное важности не имело.       — Каково состояние пациента? Пульс?       — Критическое, пульс 38 ударов в минуту и падает.       Поттер лежал на операционном столе обнаженным: бледное лицо, словно измазанное тальком, зашитые вручную порезы на плечах, предплечьях и голенях и уродливое пятно на груди, также со следами хирургической нити. Драко даже сразу не понял, что это такое. А после похолодел от ужаса.       — Ему кинули взрывающее прямо в грудь. Сердце чудом не задело, — затараторила лекарь в лимонном халате. Пока остальные обновляли чары, удерживающие состояние Поттера в мнимой стабильности, она ввела Драко в курс дела. — Не было части ребер, мышц грудного отдела, повреждено семьдесят процентов легких. Мы все нарастили, но они с трудом приживаются. Его магия… Как бы сказать.       — Я знаю о проблеме Поттера, — глухо рубанул Драко. Его мозг судорожно искал решение. — Вы шили его вручную, потому что его магии недостаточно, чтобы восстановиться благодаря магическому лечению. Маггловская операция задействует естественные процессы регенерации, но уровень повреждений…       — Критичен. И если бы мистер Поттер был магглом, он бы умер на месте. Восстановление органов противоестественно, поэтому это доступно лишь волшебникам — наша магия опирается на магические возможности пациента, входит с ними в контакт и благодаря этому возможно исцеление.       — Но его магии недостаточно, поэтому лечение неэффективно.       Целительница кивнула и с ужасом сжала губы, когда показатели жизнедеятельности аврора упали на несколько процентов.       — Выведите изображение его магического поля.       Это были даже не остатки — жалкие огрызки магии. Медперсонал тут же отвернулся, словно увиденное причиняло ему физическую боль. Драко было в стократ больнее, но он смотрел. Смотрел на то, как магия подводит Поттера, буквально не давая ему шанса на выживание. Жалких крупиц не хватало не то что на излечение — даже на то, чтобы искусственно выращенные органы смогли прижиться в теле. У Поттера не было шансов. Кроме одного.       — Обновите капельницы: восстанавливающие и противоанемические сейчас, общеукрепляющие поставите, когда он начнет восстанавливаться. В процесс ритуала никто не вмешивается, посторонних в операционную не пускаем. Живо, живо, живо!       Драко коршуном навис над мертвецки бледным телом своего возлюбленного. Несколько долгих минут он всматривался в умиротворенное лицо Поттера, после чего убрал с его лица прядку темных волос и кивнул сам себе. Он понимал, на что идет и чем это может для него закончиться. Но не мог иначе.       — Что вы собираетесь делать? — взволнованно проговорила целительница.       — Буду восстанавливать его магическое поле.       — Но для этого нужен подходящий донор! — Ее голос дал петуха. — Если ваша магия не подойдет, он погибнет!       Малфой ответил ей кривой ухмылкой:       — О, поверьте, моя магия ему подойдет. Но будьте рядом на случай, если что-то пойдет не так.       Он действовал быстро и четко, не давая себе времени на страхи и сомнения: разрезать левые ладони, сомкнуть их, давая крови свободно смешиваться, укрепляя связь; кончиком палочки очертил сферу сначала вокруг себя, затем такую же вокруг Поттера, пока губы без остановки читали нараспев сложное заклинание. Он был полностью сконцентрирован: представлял, как собственная магия окутывает Гарри, словно кокон, как у того затягиваются раны, а кожа приобретает здоровый цвет. Как сердце начинает биться в правильном темпе, мышечная ткань восстанавливается, как приживаются новые органы.       Драко чувствовал, как магия проходит сквозь него, перетекает сквозь резаную рану на ладони. Он был не просто проводником — он был самой магией. Она текла через него. Поттер на операционном столе забился в конвульсиях. Малфой медленно открыл глаза — веки были тяжелыми, словно смазанные медом. Он продолжал читать заклинание, даже когда почувствовал две теплые струйки, стекающие из носа и оставляющие на губах железный привкус.       Живи, Поттер!       Даже когда кожа под ушами стала влажной, а кровь тонкими змейками заскользила к ключицам — продолжал. Он видел, как постепенно затягивается магическое поле аврора, как лекари удерживают розовеющего, бьющегося в конвульсиях Поттера. Он все это видел. Но в ушах стоял лишь оглушающий звон. Драко крепче перехватил одеревеневшими пальцами липкую от крови ладонь, растягивая гласные в заклинании, когда в глазах резко потемнело, а ноги подвели его. Он начал терять сознание в падении, но медики успели его подхватить и уложить на кушетку. Его придвинули вплотную к Поттеру, чтобы их соединенные руки не разомкнулись.       Живи, Поттер! Живи!       Суматоха вокруг. Все эти голоса — словно сквозь толщу воды. Кто-то менял капельницы успокоившемуся, но все еще бессознательному аврору, кто-то периодически применял к Драко отрезвляющее, которое помогало держаться в сознании, кто-то прощупывал ему вену, чтобы воткнуть иглу. Драко уже не видел ничего, кроме наползающей со всех сторон темноты. Губы, словно заговоренные, все шептали и шептали нужные слова, пока их владелец все глубже и глубже погружался в небытие. Целительница… Она что-то… кричала ему? Разве можно… кричать беззвучно? Главное… чтобы Поттер… выжил. Поттер… выжил. Хоть бы… Выжил… Выж…