Закон равновесия

      Они долго пытались понять, на какой кухне им следует остановиться: Поттер заявил, что хочет мясо, и вечность выбирал себе стейк, а после гарнир к нему, а потом еще львиную долю времени ворчал на Драко, решившего заказать луковый суп. Но несмотря на взаимные подколы и шутки, оба чувствовали напряжение от предстоящего разговора. Впрочем, вкусный ужин сделал свое дело — на душе стало чуточку спокойнее, Драко немного разморило, но он решил, что хватит откладывать разговоры в долгий ящик.       Они оказались по разные стороны стола, друг напротив друга. Словно два соперника. Драко хотелось сесть под бок к Поттеру, положить ему голову на плечо и закрыть глаза на все недомолвки, но перспектива жить во лжи и неоправданных ожиданиях его не устраивала. Нужно было прояснить здесь и сейчас, сорвать, словно пластырь.       — Что ж.       — Что ж, — эхом повторил Драко. Он поставил перед Поттером стакан воды и отхлебнул из своего, чтобы смочить горло. — Давай я начну. Хм. Меня до сих пор ранит тот факт, что ты крал мою магию, использовав в качестве донора. И, кажется, не планировал ставить в известность.       Поттер вздохнул и зачесал волосы назад. Взял в руки стакан и вновь отставил его.       — Планировал. Просто позже.       — Насколько позже?       — Не знаю. Наверное, после той миссии.       — На которой тебя почти убили?       — Угум.       Драко недовольно сжал губы, а Гарри цокнул языком.       — Слушай, я уже понял, что облажался. Нужно было предупредить тебя раньше. Просто… Я боялся.       — Чего именно? Что я запрещу с собой контактировать, и ты снова останешься без магии?       — Нет. И да. Скажем так, не в большей мере поэтому. Поначалу я понимал, что это нечестно по отношению к тебе, и старался сводить наш близкий контакт на «нет», но потом я понял, что раз нас тянет друг к другу, а на твоем самочувствии это не сказывается, то я могу… Кхм. Пользоваться этим «преимуществом».       — Чудно, — натянуто улыбнулся Малфой. — Удобно. После моего обморока ты поэтому меня избегал?       — Да.       — Ладно. По крайней мере, это честно. — Он вздохнул и дал себе пару минут — сделал глоток воды. — А ты вообще планировал мне рассказать?       Поттер поерзал на стуле, но после, словно решив что-то для себя, расслабился, откидываясь на спинку.       — Сначала не планировал. Я думал, что мы сошлись чисто на адреналине, и как только я разберусь с твоим преследователем, то наш контакт постепенно сойдет на нет. Изначально я не планировал с тобой сближаться, — он видел, как криво ухмыльнулся Драко, и пожал плечами. — Да ладно, Малфой, уверен, ты сам не думал, что мы придем к тому, к чему пришли.       — А к чему мы пришли?       — К отношениям. Разве нет?       Драко кивнул.       — Но когда я стал понимать, что ты мне нравишься, действительно нравишься, и что мое воздействие не проходит бесследно, я решил, что стоит тебе рассказать. Но боялся, что ты со своим характером решишь, что я просто тебя использовал и оттолкнешь от себя. Что, собственно, ты и сделал.       — В смысле с моим характером?!       — Он у тебя не самый лучший, — оскалился Поттер и тут же получил водой в лицо. Драко звонко опустил пустой стакан на столешницу, а Гарри рассмеялся, стряхивая с лица капли. — Про это и говорю. Мерзотный у тебя характер.       — И почему ты тогда все еще здесь, раз я такой отвратительный?       — Вероятно, именно поэтому ты мне и нравишься, — все так же продолжал посмеиваться Поттер, не сводя влюбленного взгляда с надувшегося индюком Малфоя.       — Вопреки?       — Не вопреки, а в комплекте. Может, я без ума от упрямых, вредных, хитрых и острых на язык медиков?       — Твои вкусы очень специфичны, — процедил сквозь плотно сомкнутые губы Драко, но скорее в попытке сдержать улыбку. — Ох, ладно. Сбил мне весь настрой, засранец.       Он все же улыбнулся и встал, чтобы налить себе еще воды.       — Давай вернемся к нашей теме: ты понимаешь, что если бы не Грейнджер, ты был бы мертв? Я бы ни-че-го не смог сделать?       — Да.       — И меня пугает даже мысль о подобном исходе. Если бы ты погиб, а я впоследствии узнал, что мог бы этого не допустить, ты можешь представить, что бы со мной было? А узнал бы я обязательно стараниями той же Грейнджер. И именно меня бы они потом с Уизли винили! — Драко в сердцах шлепнул по столу ладонью. — Я так зол на тебя! До сих пор! Ты не представляешь! И на Грейнджер! Меня бесит, что она была в курсе происходящего между нами, что влезла, что швырнула мне правду в глаза так, словно я тринадцатилетка в розовых очках. Меня бесит, что твои дружки были осведомлены о наших отношениях больше, чем я! Но головой понимаю, что если бы не идиотская Грейнджер, ты бы умер. И какая-то часть меня благодарна ей. Но злости во мне больше.       — Драко, я понимаю. Я много думал об этом. И, — Гарри сделал паузу, собираясь с духом, — я был не прав. Прости. Это было нечестно с моей стороны.       — И трусливо.       — И трусливо. Впредь я буду стараться наши проблемы решать в первую очередь между нами.       Несколько долгих минут Драко молча вглядывался в лицо напротив. Вот он — момент, когда они поймут, движутся они дальше вместе или каждый пойдет своей дорогой. Драко очень хотел верить словам Гарри. Его обещаниям. Но в то же время он знал, что Поттер вспыльчив, обидчив и склонен делать поспешные выводы. А еще — что его связь с друзьями сильнее, чем с ним. Сможет ли Поттер подпустить, довериться ему так же сильно, а может, даже сильнее? Драко сомневался. И вместе с тем… Не попробуешь — не узнаешь.       — Хорошо. Надеюсь, так и будет, — он мягко улыбнулся Поттеру, и тот с облегчением улыбнулся в ответ. — Еще мне не нравится твоя работа, но нет смысла тебя отговаривать ее менять?       Гарри хохотнул.       — Малфой, я люблю свою работу. И чувствую себя на своем месте. Мне твоя тоже не нравится, знаешь ли.       — А моя чем плоха?       — Тем, что ты часто контактируешь с больными, страдающими от проклятий и ядов? А еще, оказывается, твоя научная работа имеет столько противников, что они готовы тебя убить.       — Ой, да ладно. Из-за должности с больными я общаюсь редко, а насчет преследователей… Это был единичный случай. К сожалению, моя работа в последние годы скатилась в сплошную бюрократию, только исследования да редкие вызовы напоминают о том, что я вообще колдомедик.       — Кстати, твой график безумен. Нельзя столько работать.       — Сказал человек, которого по службе могут сдернуть в выходной посреди ночи.       — Туше, — Гарри улыбнулся, но тут же прищурился. — На самом деле, у меня есть вопрос, который хочу поставить ребром. Раз уж мы сегодня выясняем отношения.       — Так?       — Мне не нравится то, как ты общаешься с бывшими или людьми, которые испытывают к тебе чувства.       — О нет. Снова Фред? Поттер, даже не начинай. Мы работаем в одном здании, в одном коллективе, я не могу перестать с ним общаться.       — Вопрос не в самом факте общения, а в том, как ты с ним общаешься.       — Поясни, — Драко вздернул нос, но по его взгляду, по интонации в голосе Гарри прекрасно видел — Малфой понимает, о чем речь.       — Конечно, мне бы хотелось, чтобы ты с ним не контактировал, но раз уж мы имеем, что имеем — хотя бы перестань давать ему надежду.       — Я сотню раз говорил ему, что у нас ничего не выйдет.       — Да, а потом позволял ему провожать тебя до дома. Тепло с ним общался, приходил к нему в гости тет-а-тет, мне продолжать? — цыкнул Гарри. — Я еще могу понять, почему ты был дружелюбен (хотя на мой взгляд, слишком) к тому напыщенному придурку с выставки, но с Крюгером… Ты можешь вести себя холоднее, отстраненней? Из-за твоего «дружелюбия», — Поттер издевательски сделал пальцами кавычки, — он до последнего надеется на взаимность.       — Ты хочешь, чтобы я разговаривал с ним, словно он кусок дерьма?       — Боги, Драко, не утрируй и не лезь в бочку. Я лишь хочу, чтобы ваше общение было исключительно рабочим, без обсуждения личных тем в больнице или за ее пределами. Чтобы он понял, что ему с тобой не светит.       — И перестал тебя бесить одним фактом своего существования? — по-лисьи ухмыльнулся Драко.       — В том числе. Либо включай с ним свою сучность, как сейчас. Чтобы он не думал, что ты весь такой хороший, милый и поддерживающий.       — Разве я не такой? — Малфой в мнимой оскорбленности приложил руки к сердцу.       — Кончай, — хохотнул Поттер.       — Только под тобой, дорогой.       — Повторяй себе это почаще, — Гарри широко улыбнулся. — И это касается не только Крюгера, а всех, кто может положить на тебя глаз. Я не дурак, понимаю, что порой стоит сделать заинтересованный вид, пока человек полезен, но как только чувствуешь, что тот начинает переходить черту, Драко, прошу тебя, пресекай это.       В целом Поттер был прав: использовать людей в своих целях Драко мог, умел и практиковал. Особенно легко было вертеть теми, кто им восхищался, симпатизировал, либо был в него влюблен. Чуть-чуть флирта, немного смеха, льстивый комплимент, и он получал что хотел.       — Хорошо. Я тебя понял.       Еще Драко очень сильно напрягали вспышки гнева Поттера, но он решил, что это слишком болезненная тема, что аврор может в любой момент начать отпираться, поэтому для начала он понаблюдает и между делом, невзначай, будет наталкивать его на мысль, что это ненормально и с этим нужно что-то делать. Немного хитрости никогда не повредит.       — Я рад, что мы поговорили, — Гарри улыбнулся и поднялся на ноги. Драко отзеркалил его движение.       — Давно пора было это сделать.       Драко шагнул к своему Поттеру, и тот крепко обнял его, позволяя уткнуться носом в шею.       — Осталось разобраться с судом, восстановить тебя на работе, и все будет отлично. Все проблемы с Авроратом я решил, так что у Министерства не будет веских причин не возвращать тебе должность.       — Будет, — пробубнил Драко ему в плечо.       — М? Я понимаю, что твоя отставка затянулась, но ведь ты оправдан по всем статьям…       Малфой осторожно отстранился, все еще стоя в кольце любимых рук, и прикусил губу. Он внимательно посмотрел в зеленые глаза напротив и с нервным смешком выдохнул.       — Я украл человека.

***

      — Еще раз, что ты сделал?       Эхо голоса аврора отражалось от стен узкого каменного коридора, пока они спускались в лабораторию.       — Тебе честно или как для суда?       — Давай как для суда, — после недолгой паузы заинтересованно протянул Поттер. Он смотрел, как Малфой снимал защитные чары в двери, а после зашел внутрь в уже знакомое помещение.       — Эм, я его еще не до конца продумал, по правде говоря.       Драко кинул аврору белый халат на всякий случай и поманил за собой. Поттер точно помнил, что двери, в сторону которой шел медик, раньше не было.       — Тогда давай честную историю.       Малфой остановился перед дубовой дверью и с серьезным лицом обернулся к Гарри.       — Помнишь девушку-пуффендуйку, которую я тебе показывал в отделении? Накануне взрыва моя интуиция вопила, что что-то не так. И я решил ее забрать к себе в лабораторию. Я понимаю, это было странно, но иногда возникает такое…       — Чутье, — подсказал Поттер, которого подобное чувство не раз выручало из передряг.       — Верно. А когда крыло взорвали и меня сделали главным подозреваемым, я побоялся афишировать это. Вам, аврорам, не докажешь про чутье. Если не знал, что готовится взрыв, зачем вывез главный объект эксперимента? И помимо похищения мне бы ловко подвязали еще и терроризм.       — Так вот почему ее тело не было найдено! Я видел бумаги, но думал, она была в эпицентре взрыва и превратилась в пыль.       — На самом деле, ее там не было, — кивнул Драко.       — Так… Ты мне ее покажешь?       — Да, конечно. Идем. Только без громких звуков.       — Понял.       Маленькая комната полностью копировала убранство одноместной больничной палаты св. Мунго. На койке лежала худенькая, словно тростинка, уже знакомая Гарри девушка. Ее темные волосы разметались по подушке, а грудь размеренно вздымалась ровно до тех пор, пока дверь за спиной Драко не закрылась с тихим щелчком. Она распахнула глаза, а лежащие поверх покрывала руки напряглись — Поттер видел, как короткие ногти поскребли ткань, как вздулись вены. Драко подскочил к своей подопечной и усадил ее вертикально так бережно, словно она была самым большим сокровищем на свете. И к полному удивлению аврора, Эстер улыбнулась.       — Т-ты, — медленно произнесла она. Затем пошевелила губами и вытолкнула из себя тягучее: — Да-а-а-а-ак-о.       — Привет, Эстер, — тот заблестел восторженной улыбкой. — Извини, что мы поздно. Я был… В путешествии, поэтому за тобой следила Иззи — мой эльф. А это Гарри Поттер. Ты помнишь его?              Девушка медленно повернула голову к аврору, и в ее глазах мелькнул огонек узнавания. Лицо дернулось в подобии восторженной гримасы, и Гарри показалось, что она вспомнила совсем не визит в больницу. Он видел подобное выражение лица у школьников, когда он вышел из толпы в Большом зале на седьмом курсе, когда те слышали по радио, что «в Хогвартс ударила молния». Это было глубинное узнавание. Девушка кивнула, но вновь смотрела словно сквозь него. Но Гарри точно видел проблеск в ее взгляде. Проблеск свершившейся надежды того далекого года.       — Я приду утром. Извини, что потревожили. Отдыхай, хорошо?       Лабораторию покинули в молчании. Драко явно распирало похвастаться успехами, но он видел, что возлюбленному нужно дать немного времени, чтобы прийти в себя. Гарри сел на диван, уперся локтями в колени и закрыл лицо ладонями. Малфой опустился рядом и молча обнял его за плечи.       — Ты не виноват, — тихо сказал он, когда Поттер шумно выдохнул сквозь зубы.       — Это из-за меня она такая. Она сейчас должна была наслаждаться полноценной жизнью, а не ходить под себя, будучи прикованной к инвалидному креслу в твоем подвале, — рявкнул он и со стоном провел ладонями по лицу. Драко осторожно и вместе с тем нежно погладил его по плечам и прижался щекой к сгорбленной спине. Молчал, давая выговориться. — А сколько их погибло? Там же были и совсем малыши, первокурсники, я помню, я видел. В чем они виноваты?! Почему они вообще оказались втянуты в эту войну?       — Потому что взрослые вовремя не смогли остановить Волдеморта. Потому что они боялись и даже не допускали мысли о том, что им придется с ним сражаться. Только ты орал как ненормальный, что он вернулся, а тебе не верили, — Драко медленно отстранился и взял руку аврора в свою, ласково поглаживая шрам на тыльной стороне ладони. В отличие от министерских недоумков, его семья знала о возвращении Лорда с самого момента воскрешения. Драко тогда еще знатно потешался, что Поттера поносили все, кому не лень. Мерлин, как же давно это было!       — Из-за меня пострадали люди. Дети. Целые семьи, как ты не понимаешь?! — Поттер вскочил на ноги и нервно зашагал по гостиной, запустив пятерню в черные кудри. — Эта девушка, Эстер, при чем тут она? Это была не ее война!       Драко тяжело вздохнул и строго посмотрел в зеленые глаза.       — Это была ее война. И моя. И твоя. И каждого мага, кто хоть мало-мальски научился колдовать. Гарри, пойми, не ты это начал. Выбор был сделан за тебя. Судьбой, не знаю. Да тем же законом равновесия: был злой волшебник, значит, должен быть и добрый, равный ему по силе. Волдеморт выбрал тебя, когда ты еще говорить не научился. Но даже тогда ты остановил его. Дал всему магическому миру пятнадцать лет спокойной жизни. И сражался с ним каждый год, что мы были в Хогвартсе. Ты сделал для этого мира больше, чем кто-либо. Как ты можешь винить себя?       — Если бы я только мог защитить их всех… Столько смертей, — тихо прошептал Поттер, растерявший весь запал.       — Ты не можешь спасти всех. Это я тебе как врач говорю. У каждого лекаря есть собственное маленькое кладбище. Только нас много лет учат людей спасать, а ты с детства в пекло сам, без инструкции, — Драко криво ухмыльнулся, удерживая взгляд своего аврора. — Гарри. Если бы не ты, жертв было бы в разы больше. Не ты начал эту войну. Но ты ее сдерживал, как умел. А потом закончил. Люди умирают каждый день, а для войны, к сожалению, это рядовое явление.       — Это жестко, Малфой.       — Но это правда. Благодаря тебе жертв было меньше, чем могло быть, — Малфой поднялся на ноги, подошел к Поттеру и крепко обнял, позволяя уткнуться лбом себе в плечо. — Сам факт твоего сопротивления, твоего духа заряжал остальных. Они боролись. Мы все боролись и надеялись. А еще верили в тебя. В то, что ты все изменишь. И ты справился. Это лучшее, что ты мог сделать.       Судя по напряженным плечам аврора, тот все еще был не согласен и грыз себя изнутри, но Драко чувствовал, что его слова все-таки попали в цель. Он прекрасно понимал, что эффект недолговечен — Поттер снова зайдется по этому поводу и без терапии у специалиста ему не справиться, но радовало уже хотя бы то, что он слушал и не скатывался в громкое отрицание.       — Я могу присутствовать во время ваших занятий с Эстер? — тихо, но четко спросил Гарри, поднимая голову и с решимостью заглядывая в серые глаза. — Хочу помогать.       И Драко кивнул.

***

      Суд прошел быстро: они с Поттером отрепетировали речь, умело расставляя акценты на нужных им показаниях и избегая неудобных вопросов. Малфой в красках поделился, как сообразил, что «ложный» официант упомянул тогда его не опубликованную еще статью, которую сам Драко дал на изучение Крюгеру. Как срочно сорвался на встречу, чтобы обсудить это, но угодил в лапы вооруженной Маргарет. А после сухо рассказал о нанесенном ему физическом и моральном ущербе. И сделал это с таким лицом, что каждый из присутствующих понял: мистер Малфой пережил ад, но его рассказ сух и краток, а значит, и воля его сильна, раз он не пытается давить на жалость.       — Это было слишком просто, — насмешливо протянул Драко, натягивая перчатки. Гарри ухмыльнулся и притянул его к себе, чтобы поцеловать в висок.       — Следующий шаг будет сложнее.       — Знаю.       Поначалу общественность категорично отнеслась к разработкам по восстановлению жертв «поцелуя». Журналисты катали статью за статьей, публиковали письма возмущенных магов, к Драко летели сотни воппилеров, но галеоны в нужные руки всегда делают свое дело. Драко заплатил нескольким газетам, которые опубликовали письма тех семей, чьи родственники были невинно осуждены. Затем научные журналы выпустили статьи медиков, которые расписывали плюсы подобных исследований, рассказывали о прорыве в психиатрии, и постепенно возмущение сменилось интересом.       Сам же Драко оказался перед трудным выбором: он категорически не желал делить свой прорыв с остальными членами исследовательской группы, но и оказаться на скамье подсудимых также желанием не горел. А потому скрепя сердце договорился со всеми причастными коллегами, что идея вывезти Эстер к нему в лабораторию была общей, а значит, успех тоже общий. А штраф за утаивание информации перед Авроратом будет оплачен им единолично.

***

      — Мистер Малфой, здесь письмо от директора Макгонагалл, — кудрявая голова Джеффа просунулась в дверной проем. Снова без стука. Драко поднял глаза от бумаг и несколько раз моргнул, фокусируя зрение. Джефф же игриво подвигал бровями и хитро заявил: — Наверняка снова пытается убедить вас прочитать лекцию.       Он шагнул в кабинет и передал конверт начальнику. Стопку других писем оставил на краю стола — рабочие нюансы. Драко забрал конверт и вскрыл его ножом для писем. Джефф остался рядом, заложив руки за спину и перекатываясь с пятки на мысок. На его лице играла неизменная улыбка, и Драко снисходительно покачал головой.       — Годы идут, а ты все так же неисправим.       — Любопытство — не порок. Да и вы все равно потом мне расскажете, так зачем дергать вас понапрасну?       Вот жук, подумал Драко и вытащил сложенный пополам лист пергамента. Лично он последние три года отдавал предпочтение бумаге и ручке, используя перо и пергамент исключительно в официальной переписке, но директор Макгонагалл была старых нравов. Да и у нее не было персонального Гарри Поттера, который открыл бы ей мир удобных маггловских вещиц. Быстро пробежавшись глазами по строчкам, Драко заулыбался.       — Я был прав? — тут же взвился Джефф, глядя как начальник вкладывает пергамент обратно в конверт.       — Прав, прав. Настаивает, что именно мое присутствие поможет вдохновить шести- и семикурсников на усердную учебу и поступление в медицинский.       — Что ответите?       Драко протянул заместителю конверт и проговорил:       — Ответишь от моего лица, что я вновь категорически рекомендую Фредерика Крюгера как лектора по теме зельеварения. Не зря он год назад стал заведующим своего отделения.       — А еще ему в прошлый раз в Хогвартсе новый преподаватель по ЗОТИ приглянулась, — Джефф поиграл бровями и томно прикусил губу.       Драко рассмеялся.       — Мерлин, откуда ты все знаешь? Ты уже три года не работаешь в больнице!       — Но вы же сами хотели, чтобы у нас там остались уши! К тому же, тот, кто владеет информацией — владеет миром! — Зам философски поднял вверх указательный палец. Малфой лишь покачал головой. Но Джефф был прав. Когда Драко официально сместили с должности в больнице св. Мунго, он ушел в частную практику: открыл собственную клинику, куда «забрал» Джеффа и еще нескольких коллег, которым мог доверять. Крюгера, желавшего последовать за ним, убедил остаться в Мунго: ему нужен был свой человек. На всякий случай. К тому же, Поттер был прав, им нужно было работать на расстоянии.       За три года усердной работы ему с коллегами удалось помочь Эстер восстановиться, и теперь вместе с педагогами, психологом и логопедом она наверстывала упущенные годы, насколько это вообще было возможно в ее случае. Их труд подкинул много головной боли Министерству, которое под давлением родственников жертв казни через поцелуй дементора требовали пересмотра дел и допуска пострадавших к программе лечения. В больнице было открыто новое отделение, Драко значился куратором, но вся его работа заключалась в редких переговорах с коллегами, походах на интервью и выступлениях на конференциях и научных съездах. Сам же он посвятил себя углубленному изучению деменции и поиску мер, способных если не вернуть утраченные функции, то хотя бы остановить процесс распада. Пока дела шли со скрипом.       — О, чуть не забыл! — встрепенулся Джефф. — Мистер Поттер заходил, пока вас не было. Просил напомнить, что у вас на вечер планы и чтобы вы не задерживались.       — Спасибо, — кивнул Драко и взял в руки конверт из стопки. Он специально выдержал паузу, давая понять, что им пора возвращаться к работе, но заместитель все еще стоял истуканом в его кабинете. — Что-то еще?       — А расскажете, куда пойдете в этот раз? — не сумев сдержать восторга, выпалил тот. — Мы с Патриком до сих пор в восторге от маггловского кино! Кто бы мог подумать, что это так захватывающе! Еще эти картинки, которые словно летят прямо на тебя!       — Боже, Джефф, умоляю, иди работать. Давно тебя премии не лишал?       Зама как ветром сдуло: после нескольких подобных наказаний он прекрасно знал, что Драко предупреждениями не разбрасывается. С одной стороны, Малфою льстило, что благодаря Поттеру он был просвещенным в мире магглов и мог рассказывать остальным про интересные изобретения, но с другой — чрезвычайно энергичный и всюду сующий нос Джефф порой изрядно его утомлял… Хотя если аэротруба — «улет», как говорит Поттер, конечно же, он потом обязательно похвастается. Что вообще такое «аэротруба»?