Тогда жди дорогая моя!

Тело девушки знобило от непонятно откуда появившегося мороза. Перед глазами появляться картинка, которая ощущается, как сильный удар по лицу. Небольшой, настольный календарь с ползунком размещённый на «17 июля». «Это был всего лишь сон…?» — разочарованный вздох вырвался из груди Тины, сердце сжалось от осознания что Санина всё ещё просто подруга, да возможно ей было дозволено намного больше нежели другим, но они просто подруги. — О чудо проснулось, как ты себя чувствуешь? Приподнялась на локтях Юля, обеспокоено заглядывая в глаза напротив. — Голова побаливает. Охрипшим голосом прошептала Кароль, не до конца осознавая всего происходящего. — А ну-ка… Санина наклонилась к самому лицу народной и прикоснулась губами ко лбу, да так непосредственно будто этот жест в порядке вещей у фронтвумен. — Ну температура вроде бы спала, но я не градусник и могу ошибаться. Рассмеялась рок-дива, отстраняясь от удивлённой артистки — Юлечка спасибо тебе… Вновь устраиваясь на плече «подруги» Тина осознала что всё что ей приснилось происходило в объятиях Саниной. «А что если она что-то слышала…?» — эта мысль застала Кароль врасплох. Ведь то что снится народной не первую ночь, точно выходит за все рамки дозволенности подруг. К тому же у Юли прекрасная семья, которая одаривает её заботой и любовью. Её окружает всё что так нужно для такого нежного цветка, как она, а Тина… а она просто напросто не вписывается в эту красивую и идеальную картинку. И никогда не сможет вписаться.

***

После того как Кароль уснула на груди «подруги», Санина даже не посмела предпринять попытки встать. Ей нравилось что сейчас, самый важный человек в её жизни мирно сопит вжимаясь всем телом, ведь это был своеобразный показатель доверия. К тому же отрицать что Юле был приятен телесный контакт с Кароль отрицать, даже при большом желании нельзя. Неожиданно комочек рядом сначала начал что то невнятно бормотать и шевелиться, а потом полушёпотом раздалось чёткое и с небольшими паузами «Юля… дорогая, пожалуйста не останавливайся…». Щёки Саниной вмиг покрылись румянцем от услышанного. Только кажется идиот бы не понял что сейчас снится народной артистке. Юля хотела сбежать, дабы не услышать ещё чего нибудь, но не посмела нарушить сладкий, даже слишком сон Кароль. «Люблю, бесконечно люблю моя Юленька» — вновь через какое то время сквозь сон отозвалась девушка, сжимая в руках ладонь своей «подруги»

***

— Я всегда рада тебе помочь ты же моя… подруга… Юля опять, второй раз за вечер запнулась присуждая Тине этот титул В соседней комнате впервые за весь вечер ожил мобильник рок — дивы, с нескрываемым нежеланием вставать из-под родного тела, Юля вышла, бросив на ходу «извини, я сейчас». Через мгновение из соседней комнаты стали доноситься обрывки фраз Саниной, которые были наполнены чем то озлобленным и не типичным для милой и доброй Юли. — Валера, я же сказала что уехала к Тине. Зачем сейчас эти сцены ревности? В проёме появилась рок — дива, явно не довольная звонком мужа. — Ты издеваешься что ли? После небольшой паузы послышался грубый мужской голос. — Да пошёл ты! Резко сбросив вызов Юля откинула телефон на рядом стоящее кресло. — Юля…? — Ненавижу его. Тихо вымолвила Санина делая глубокий вздох, падая назад к народной артистке, зарываясь в пшеничные волосы Сейчас поддержка самого близкого человека была нужна Юле как воздух. Она прижималась к Кароль, будто Тина — спасательный круг, который удерживает её на плаву в бушующем море. Тёплое и по настоящему родное тело успокаивало и вводило в состояние эйфории. Эйфория — это именно то что артистки испытывали находясь рядом, прикасаясь друг к другу, в конце концов слыша голоса, пусть даже в трубке телефона.

«Они виновны без вины Любовники Они виновны без вины Поклонники любви Любовники»

Пролежали они молча долго, только изредка меняя положение рук и шеи что бы те не затекли. Всё это время экран телефона Юли периодически загорался от смс и пропущенных звонков от мужа, но аппарат с беззвучным режимом был менее интересен Саниной, в отличии от лежащий в объятиях Тины. — Ты такая тёплая и родная, всю жизнь бы провела в твоих объятьях! Рассмеялась Юля заглядывая в бездонные глаза, с каждым разом всё сильнее утопая в них. — Моя ты котя. Тина расплылась в мягкой улыбке вспоминая, как разукрашенная в синий цвет Юля почти залезла носом в её декольте в тот момент когда на них было обращено почти всё внимание камер. — Обязательно переименую тебя в телефонной книге на «моя котя». — Твоя и только твоя. Чмокнув Кароль в щёку, Санина прижалась ещё ближе вдыхая сладкий запах мёда исходящий от тела народной артистки. — Знаешь, когда Валера звонил, он сказал что я девушка лёгкого поведения и вообще приехала к тебе потому что ты соблазняешь меня. — Конечно, я же только сплю и вижу как переспать с моей Юленькой! Рассмеялась Кароль, понимая что вообще то да, она то как раз таки спит и видит как переспать с «её Юленькой». — Поступил он конечно некрасиво, но может всё-таки ответишь ему? Может там совесть по полной загрызает? Улыбнулась Кароль кивая на телефон. Юля послушала «подругу», не хотя оторвалась от тёплого тела и пошла в сторону аппарата который только недавно перестал подавать признаки жизни разрываясь от уведомлений. 22:10 «шкура!» 22:36 «возьми трубку! Сука!» 22:57 «что всё-таки она так хороша в постели что ты про семью забыла!? шлюха!» И ещё тринадцать пропущенных в перерывах между оскорблениями. Перечитывая каждое слово не возникало ничего кроме отвращения, даже для обиды которая при всех ссорах оставалась где то далеко в сердце не было места. Уже не первый и даже не десятый раз Санина терпит и прощает такие вспышки мужа, оправдывая его тем что он любит её. — Не совесть его заела да? Шёпотом спросила Кароль, подходя со спины и мельком замечая сообщения на телефоне. — Какой он идиот… Не любит и не ценит он тебя, совершенно. — А ты…? Ты любишь меня? Санина сама не поняла почему у неё это вырвалось. Может потому что слова народной на секунду сбили розовые очки, ведь действительно в браке Юля совершенно забыла что такое любовь и нуждалась в ней как в кислороде. И по счастливой случайности, почему то с появлением Кароль в жизни рок-дивы это «кислородное голодание» ощущалось легче. А может этот вопрос вырвался, потому что Санина сама полюбила Тину и теперь нуждалась не в муже, а в ней. — То что ты говорила во сне… Что бесконечно любишь меня, это правда? Юля не хотела замечать эмоции Тины сейчас, она просто хотела услышать заветное «да» и утонуть в этой девушке. — Юленька… Тина боялась, боялась произнести то чего от неё так ждали. — Да, то что ты слышала это правда. Сдалась народная, отходя от Саниной на несколько шагов назад и кутаясь в вязаный кардиган. — Можешь считать что это аберрация, но ничего не измениться я люблю тебя Санина. Юля продолжала стоять спиной, хотя внутри её разрывало от желания наконец прикоснуться к Тине, не как к подруге, хотелось кричать от переполняющих и совершенно новых эмоций, сейчас она даже не думала что могут будь какие либо последствия, совершенно забыла, что в этот момент где то пока что законный муж укладывает спать их сына… Тина кажется перестала дышать в ожидании хоть какой то реакции от рок-дивы, признание слетело с губ слишком неожиданно, даже для самой Кароль. Но пути назад уже не было, оставалось только молча стоять, заламывая пальцы и ждать. — Тина… Санина развернулась вжимаясь в уже точно не свою подругу. — Пообещай мне что не бросишь меня с этими чувствами один на один.

«Что ждет впереди, Но выживут только влюбленные, Только влюбленные, только влюбленные, Только влюбленные, только!»