Давно потерянные

Арсений проходит пару метров до своей квартиры и переосмысливает за это время больше, чем за все предыдущие месяцы жизни в целом... Неторопливо открыв дверь ключом, к нему приходит осознание того, что завтра ему влетит на работе, но почему-то сейчас — это не так пугает, как слова сказанные пару минут назад... Но почему? Ответа нет. Почему сейчас, работа волнует его гораздо меньше, чем просто слова, простому соседу, почти незнакомому парню, который так непонятно ворвался в его жизнь, даже не производя особых действий. Ничего. Казалось, в нем не было абсолютно ничего, что могло зацепить нашего графа... И состояние какого-то там парня со светлыми, каштановыми волосами и милыми кудряшками, спадающими на раскидистый лоб, не должно было его волновать... Но ведь волнует, блять. "Какого черта этот парень пришел в мою жизнь так неожиданно и непонятно... Да ещё и со своим сыном и их вдвойне милыми мордашками, вообще превратив ее в какой-то хаос... Почему я так психую по этому поводу!?? Почему?!? Почему так бешено стучит сердце и так больно спирает дыхание от мысли о том, что наговорил ему только что... Почему Арс!!? Скажи мне, пожалуйста, почему ты вечно вляпываешься в какое-то дерьмо?!?" Впервые за последние несколько лет, Арсений не пришел на работу именно по своей инициативе, что было совершенно на него не похоже. "Да черт возьми, что со мной происходит..." Как уже говорилось ранее, задавать такие вопросы своему подсознанию было абсолютно бессмысленно, потому что ответ на него сможет получить далеко не каждый...или же вообще никто. Арсений скинул с себя обувь, и находясь ещё какое-то время в прострации, заваривал себе кофе уже на автомате. Пока он наливал кофе из турки, содержимое чашки переполнилось и ошпарило руки Попова, который, в свою очередь, смотрел ровным счетом в никуда. — Блядь... Мужчина издал тихий стон и направился к раковине, чтобы охладить обожженную руку. Содержимое чашки переполнилось. Очень иронично, правда? Вот только в отличие от стакана Арсений пока держался. Хотя очень хотелось выплеснуть всю ненависть к себе наружу... Именно к себе. Не к Антону. К себе. Вот теперь сиди и думай, какого черта здесь происходит и что теперь со всем этим делать. От безысходности, мужчина просто сполз вниз по стене на холодный пол, нервно запуская дрожащие руки в волосы и издавая череду надрывных и непонятных звуков. Арсений сидел на полу уже долгое время, размышляя о всем этом, но в итоге пришел к выводу, что он совершенно не знает, что делать дальше. Он не понимает, почему этот парень так задел его и почему, в этих зелёных, как изумруд, глазах он тонет, не в силах прекратить это сумасшествие. Все чаще у него возникает ощущение, что он не помнит и половины своей прожитой жизни, но не может понять. Почему...?

***

На кухне по-непривычному пусто. Казалось бы, пару минут назад здесь царила умиротворенная, радостная и непринуждённая атмосфера, но вот уже в собственной квартире становится не так уютно как раньше. Совсем не так. Все не так. А все из-за какого-то тупого вопроса. "Вот зачем он это спросил... Зачем?..." Антон различал лишь звуки доносящиеся из соседней комнаты, чтобы контролировать свой единственный смысл существования. Он был очень зол на Арса. Антон сам не ожидал от себя такой реакции, но на большее его бы сейчас просто не хватило. Было очень больно. На столько, что хотелось забиться в самый дальний угол беззвучной комнаты и не выходить оттуда никогда. Но жизнь, к сожалению или же счастью, продолжала течь своим чередом. Вот, на часах уже показывало пол шестого вечера и настало время готовить ужин. Заглянув в холодильник, Антон лишь вздохнул увидев мышь, которая от безысходности повесилась на своем же хвосте. — Не поверишь, но я тебе завидую, — усмехнулся парень, мысленно убирая бедное животное с полки морозильной камеры. Выдохнув, парень с большим усердием натянул улыбку и направился в соседнюю комнату, чтобы проверить сына. — Володь, у тебя всё нормально? Мальчик что-то увлеченно собирал из маленького конструктора лего, сперва не обратив на вопрос отца никакого внимания. — Володь? — А, что пап? — У нас в холодильнике пусто, давай я в магазин быстро схожу на пару минут? — Я с тобой, — решительно ответил мальчик, уже заинтересованно смотря на старшего. — Ну Володь, я быстро, мне только молока и хлеба купить, для гренок, и потом сразу домой... — Ну пап, я с тобой хочу, — тихо простонал Володя. — Ну ладно, собирайся, только быстро и ничего лишнего покупать не будем, ладно? Ответа не последовало, так как мальчик уже рылся в ящике с вещами, наспех натягивая маленькие штанишки.

***

— Пап, — с долей сомнения в голосе вопрошает Володя, топая своими маленьким ножками по ночной улице. — Да? — А куда ушёл Арсений? Антон удивился от упоминания этого человека своим сыном, ведь они почти не общались. Но видимо, тот ему очень понравился, так как Володя не был таким ребенком, с которым легко можно было наладить контакт. Антон тяжело вздохнул. Было слышно, как ему неприятна эта тема, но Володя не мог понять этого. Всё-таки, ребенку только исполнилось 6 лет. — Володь, он ушел к себе домой, потому что уже поздно и... — Как мама? Неожиданный вопрос ввел парня в ступор на пару минут. Он остановился посреди улицы, сперва боясь смотреть ребенку в глаза и подбирая в голове более правильные слова. — Нет, что ты... Конечно нет. Володя, он просто ушел домой вот и всё... — Про маму ты тоже так говорил, а потом мы увидели ее на асфальте из окна нашей квартиры. Антон потерял дар речи. "Что они сегодня, сговорились все что-ли..." Это была мимолётная мысль, которую Антон сразу же отмел, потому что понимал, для сына это была такая же ужасная потеря, как и для него, с которой они не смирится уже никогда. Но и понять эту потерю, мальчик мог ещё не до конца. — Нет Володь, конечно нет... Арсению завтра по делам нужно, вот он и ушел по раньше спать... Слушай, а хочешь я тебе куплю конфет в магазине или ещё что-нибудь интересное? Машинку какую-нибудь например, хочешь?... Нельзя представить, с какой болью Антон говорил эти слова, ведь понимал, что ни одну, даже самую диковинную вещь, совершенно точно невозможно променять на жизнь любимого человека. Никогда и ни за что.

***

Осматривая витрину с молочными продуктами, Антон бродил туда-сюда уже как минут десять. Мальчик лишь стоял рядом, пародируя старшего чрезмерной важностью и задумчивостью. Антон решил дойти до магазина, который находился ближе к ним на пару метров. Встретить Арсения в том магазине снова, не представлялось ему приятным, да ещё и после такого. Он старался не упомянать Попова в своих мыслях и вообще нигде, но все равно, каждый раз возвращался к этому порочному кругу. Другой магазин был больше в два раза и разнообразие продуктов приятно удивляло, но в то же время был большой риск накупить чего-нибудь лишнего. Данная проблема через пару минут показалась ему достаточно пустяковой, когда его сыном было произнесено прижигающее душу до боли: — Привет, Арсений! Антон вздрогнул на месте не спеша поворачивая голову, чтобы убедиться, в правдивости происходящего. Да. Ему не показалось. В нескольких метрах от них, рядом с морозильной камерой стоял мужчина в футболке и порванных штанах, который уже как с минуту прожигал своим взглядом этикетку на бутылке с молоком. "Какого...?" Мужчина долго мучился, пытаясь скрыться от чужих глаз, но в итоге, не выдержал напора и почти в притык подошёл к Антону, но затем слегка отдалился. — Привет. Конечно, Арс, самое подходящее в данный момент это приветствие, не иначе, спасибо. — Ты что-то хотел? — холодно бросил Антон, продолжая смотреть куда-то в пустоту. — Антон, прости, я не подумал, когда сказал тебе про жену... Я вообще не хотел затрагивать эту тему... Мне правда очень жаль... Я... В горле мертвой хваткой встал ком, не в силах сдвинуться с места. — Я... — Арс, я не хочу больше разговаривать на эту тему, прошу тебя... Арсений хотел перебить, но зеленоглазый, зло сверкнув глазами, дал знак, что он ещё не закончил. —... И я бы хотел попросить тебя ещё кое о чем. Арсений выжидающе кивнул. — Пожалуйста, не появляйся, больше, в нашей, жизни. Сказанная фраза ввела мужчину в ярое недоумение и горечь. Он ещё ничего не успел сказать, как Антон взял Володю за руку и быстро повел по направлению к кассе, что-то пытаясь ему сказать, нагнувшись в половину. Мужчина лишь пытался понять, о чем его только что попытались попросить и как вообще эту просьбу следует выполнять. Они ведь даже толком не знакомы. Ему оставалось лишь провожать этих двоих, взглядом полного отчаяния, до кассы, понимая, что скорее всего — это конец их казалось бы только начавшейся дружбы.