Давно потерянные

Мужчина стоял посреди большого магазина. Мимо него сплошь ходили люди: кричали, разговаривали, смеялись, ругались и были очень живыми. В отличие от Арсения. Он как будто замер во времени и просто не чувствовал ничего, кроме пустоты. Абсолютная темнота и потерянность. Он стоял так уже несколько десятков минут, не в силах понять смысла слов юноши до конца, но когда понял — было уже поздно. На ватных ногах, Арсений побрел к кассе, и стоя там, не смог отказать себе в соблазне купить парочку плиток шоколада. На данный момент — это был для него единственный выход из ситуации, а именно — нажраться сладостей и порыдать в подушку, как делают все маленькие девочки после расставания с парнем из детского садика. Ну, почти все. Арсений пока не собирался вступать в этот клан. Он так до конца и не смог себе объяснить, почему слова Антона настолько его задели. Размышляя о разном, ноги сами донесли его до дома, потому что, как он проходил весь этот путь из пункта "А" в пункт "Б", он не помнит от слова совсем.

***

Антон сидел на кухне и нервно помешивал чай, пытаясь, издаваемыми звуками, хоть как-то себя отвлечь. "Вот зачем ты ему это сказал, идиот? Ты же понимаешь, что после этих слов, ваши "дружеские" отношения могут быть разрушены навсегда? Ну если смотреть с другой стороны, то Арс первый завел эту тему и... Но он ведь не знал. Может быть мне не стоит быть таким категоричным в его отношении? Нет. Я не могу продолжать общаться с ним после этого, так будет лучше для нас двоих. Хватит с меня боли за эту жизнь, я больше не вынесу..." Из глубоких размышлений его выдернул маленький сын, подошедший к нему с книжкой про "грузовик и прицеп", и умоляюще смотревший на него из-за двери, уже несколько минут. Антон устало улыбнулся мальчику и, потрепав ребенка по волосам, поплелся вместе с ним в направлении кровати.

***

Мужчине очень тяжело дался этот вечер, ведь Арсений ни разу за все это время не "приложился к бутылке", лишь закидывался второй плиткой шоколада и десятой кружкой чая. Он был, мягко говоря озадачен, что было не столь удивительно и даже как-то обыденно для него в последнее время. Мужчина размышлял о будущем, что делать дальше и как вообще после всего этого жить. Арсений каждый раз приходил к выводу, что ему нужно продолжать все свои обычные дела, несмотря на то, что какой-то там Антон Андреевич не соизволил с ним контактировать после пары незначительных фраз... "А может быть для него эти фразы были наоборот, достаточно значимыми...? Арс, ты самовлюблённый, эгоистичный идиот. Скорее всего с его женой произошло что-то не очень хорошее или же ему просто больно затрагивать эту тему... Нет, так нельзя. Даже если он больше не захочет со мной общаться. Я все равно должен попросить у него прощения, чего бы мне это не стоило. Все равно терять мне больше нечего." Только Антона.

***

Антон почти всю ночь не спал и просыпался абсолютно из-за любого шороха. Или из-за мыслей, которые не давали покоя жизни его внутреннего городка. Под утро, часов в 6, терпение парня закончилось и вместо того чтобы спокойно досыпать оставшиеся два часа до пробуждения сына, он направился на кухню, чтобы заварить себе кофе. На улице было непривычно светло для такой рани, но это наоборот, даже добавляло некого волшебства и спокойствия новому утру. Вот его то в жизни Антона, с появлением некого Арсения Сергеевича, стало гораздо меньше. Но теперь — все кончено и отныне, этот человек не посмеет приходить в его дом больше никогда. Скорее всего, Арсений сам все понял и не станет тратить время на жалкие извинения и оправдания... В дверь тихо постучали, хотя для парня, это был как стук в сердце, очень страшный и тревожный. — Что, совсем идиоты в такую рань стучать? — бурчал Антон, уже мысленно готовясь набить морду тому уроду, который чуть не разбудил его ребенка. Но затем, в голове начали всплывать частички пазлов, которые со временем сложились в одну общую картинку. "Ну конечно. Какому же придурку понадобиться стучать ко мне в 6 часов утра, кроме как..." Ему. Такое простое слово, а столько эмоций, среди которых, невозможно собрать единый образ своего отношения к этому человеку. Тук-тук. Уже слегка громче, стучит чей-то кулак по двери. Хотя к чему эта скрытность, все и так понятно. Антон ускоренно направляется к источнику звука, чтобы заставить этого идиота постучать себе по башке, если тот разбудит его чудо, и та открывается нараспашку, чуть не прижав парня к стене. На пороге стоит Арсений и его глаза полны решимости. Но только к чему она и для чего — не понятно. Парень пытается возмутиться, но сосед свободно проходит на его кухню, крепко прихватив Антона за запястье, со словами: — Надо поговорить. Парень секунду находится в шоке, но затем вырывает свою руку из хватки мужчины и палит как из автомата, засыпая Арсения вопросами. — Арс, какого черта?! Ты время вообще видел? Тот непреклонно смотрит на Антона, пытаясь вновь нащупать его руку, но промахивается, проводя своей по пустоте. — Антон, прости, нам нужно поговорить, я должен был сказать это раньше. Да, в той ситуации я должен был повести себя немного иначе... — Арс, это конечно все очень прекрасно и трогательно, что ты пришел ко мне с извинениями, но проблема в том, что у меня ребенок спит и я не в состоянии сейчас говорить, ведь время 6 утра. — Странно, а вот мне кажется, что ты не спал всю ночь и только об этом и думал, — с презрением посмотрел Арсений на человека, который взглядом был готов сжечь его прямо сейчас, не боясь просверлить дыру в линолеуме. Антон ничего на это не ответил, а лишь потерев переносицу, выговорил уставшее: — Уходи Арс. Мы же с тобой договаривались, что больше не будем пересекаться и каждый из нас пойдет своей дорогой. Мне не приятны такие люди — как ты. — Ты действительно злишься на меня лишь из-за той фразы, которая была сформулирована не так, как ты захотел? Антон, ты думаешь, что это взрослый поступок с твоей стороны? Я не отрицаю, что я в этом виновен в большей степени и ни в коем случае не хотел как-то обидеть тебя... — Я любил её! Всем сердцем любил, понимаешь? Я ценил каждый миг проведенный с ней и теперь не представляю, как мне жить дальше... Уже 3 года я пытаюсь смириться с её уходом, но все попытки тщетны... Да ни черта ты не понимаешь Арс, потому что любить ты не умеешь! Как человек, который говорит такие вещи и считает это полной чушью, может любить?! Никак Арс! Ты чёртов эгоист! Бездушный, чёрствый эгоист! Ты понимаешь, что... Арсений все это время находится в напряжении и озлобленным взглядом смотрел на парня, понимая, что сейчас сорвётся. — Сука Антон! Проходят какие-то пара секунд, как с огромных грохотом Арсений прижимает ошалевшего парня к кухонной тумбе, попутно роняя кружку кофе на пол. Мужчина нависает над Антоном, находясь буквально в паре сантиметров от его лица, и, пытаясь обратить на себя внимание, что определенно получилось. — Антон... — будто эхом повторяет Арсений, слегка смягчая свой взгляд. — Пойми и ты меня. Я не знал, что тебе будет на столько плохо от этого разговора. Ведь это очень серьезно, а я в таких вещах иногда могу быть не внимательным, понимаешь? Расстояние между их носами, можно было посчитать по миллиметрам... Антон казалось не дышал. Или не казалось. — Я думал, что твоя история с женой выглядела слегка иначе. Я не учел все факторы в этом случае и это мой косяк, Антон... Мужчина замолчал. Причиной тому был встревоженный и непонимающий взгляд юноши, который в свою очередь, уже почти прирос к тумбе. Но Арсений не отходил от него ни на шаг. Ему хотелось ещё с минуту взглянуть на смешные очертания лица парня, который со всем усердием пытался тихо улизнуть от взгляда старшего. — Арс, — тихо раздался сиплый голос, — Отойди от меня. К чему весь этот цирк? Если ты сейчас не отойдешь от меня, то я... — То ты? — улыбнувшись, хихикнул Арсений. Тишина повисла — как в морге. — Арс, прекращай это, у меня ребенок скоро проснется, мы же с тобой взрослые люди, так? Мужчина наигранно увел глаза. — Что? — удивлённо вопросил Антон, при этом смешно выпучив зеленые глаза. — Ну как тебе сказать... — Говори как есть. — Ты уже несколько дней бегаешь от меня, как маленькая девочка-подросток от маньяка, постоянно на меня огрызаешься, а сейчас ещё и... Тишина. — Арс, отпусти меня. — Нет, — издевательски улыбается Арсений, наблюдая за смущенным лицом бедного юноши. — И что, мы так и будем до вечера стоять? — Да нет, почему же... До того момента, пока ты не извинишься. — За что?! — За то, что не прощал и игнорировал меня все это время. Давай, я извинился уже, теперь твоя очередь. — Арс, хватит... — Ну а если мы такие упрямые, придется ускорить процесс своими силами. Арсений с вызовом посмотрел на Антона и медленно потянулся к его губам, уже ощущая на своих обрывистое и жаркое дыхание. — Я буду считать до трёх... — не унимался тот. — Арс, что ты задумал?! — Один... — Стой! Какой один?! Прекрати немедленно! — Два... — Арс, хватит! Это уже не смешно! — А кто шутит? — хриплым голосом выдает мужчина почти в губы Антону, при этом буквально прожигая глаза напротив насквозь. — И... — Прости... — раздается тихое и неуверенное, почти в губы соседу, извинение. — Что ты сказал? — продолжает издеваться сосед. — Арс, не притворяйся придурком, хотя ты таковым и являешься в общем-то. — В смысле я таковым и являюсь? Я тебя сейчас до смерти зацелую! — Эй, не надо! Убрал свои губошлепки отсюда, заебал уже! От нахлынувших эмоций и духоты в комнате, Арсений неожиданно покачнулся на месте и, не удержав равновесие, врезался своими губами в чужие, широко распахнув глаза. Ужасающая неловкость пронзила обоих. Из коридора послышались звуки маленьких шажков, тихо топающих по линолеуму...