Давно потерянные

Мир вокруг как будто перестал существовать. Ничего не было слышно, кроме пронзительного звона в ушах и бешено-колотящегося в груди сердца. Чтобы подтвердить свои доводы, он ещё раз внимательно перечитал послание, после чего принялся изучать стену напротив. К сожалению, это не помогало избавиться от навязчивых мыслей. В данный момент это не представлялось возможным. Это нужно было обдумать прямо здесь и сейчас. Многочисленные мысли так и норовили разорвать весь разум на сотни мелких кусочков, без попытки собрать их воедино. Неделя пролетела незаметно. Радоваться этому или же бояться, Арсений, откровенно говоря, не знал. В ежедневной рутине, во внезапно появившихся делах и проблемах, он провел всю неделю, даже ни разу не увидев Антона с Володей, за что он был очень благодарен всевысшим силам. И вот, однажды, придя домой поздно вечером, Арсений ищет в шкафах запасные ключи, проверяя на месте ли они, и замечает, аккуратно сложенный, листок-послание, содержание которого мужчина помнил, но старался не припоминать подробностей. На мгновение, он остановился, тупо уставившись в выдвинутую ячейку тумбочки. Руки непроизвольно задрожали, а лицо сделалось напряжённым. Отчего? Арсений давно хотел узнать ответ, но был бессилен против своих эмоций. Достав из тумбочки листок, он бегло пробежался глазами по написанному и, вытащив из заднего кармана штанов телефон, разблокировал. На календаре значилось 23 апреля, суббота. Арсений ещё несколько минут озадаченно пялился в телефон, а затем, уложив листочек обратно в комод, направился в сторону кухни. Ему сейчас определенно не помешала бы доза кофе или чего-нибудь по крепче. А может быть просто доза. Наркотиков или любви, было не принципиально. Все равно одно и то же. Также хорошо в начале, и также плохо в конце.

***

Это утро началось для Арсения на удивление не так как обычно. Мужчина все утро провел в постели, пытаясь восстановить силы и начать хоть как-то приходить в себя, и когда он все же поборол свою лень и усталость, направился на кухню. Только вот, ненароком обжёг руки спросонья, несколько раз, отчаянно пытаясь заварить чашку черного чая. Да, даже утренний напиток сейчас отличался от обыденности, ведь чай Арсений пил только в отличительных случаях. Взглянув на часы, он понял, что проспал почти пол дня и после ещё одного глотка начал усердно думать и анализировать лучший выход из сложившейся ситуации. Проблема заключалась в том, что, во-первых, Арсения никогда не звали в гости, по крайней мере он такого не помнил. А во-вторых... Он просто боялся. Боялся, встретиться с этим человеком лицом к лицу ещё раз и быть убитым этим холодным бриллиантовым взглядом. Слишком много холода и боли он видел в его глазах и боялся, что не сможет вынести этого ещё раз. Но не прийти было бы с его стороны непростительно, поэтому чувство долга взяло вверх. Он начал продумывать что будет говорить, как будет говорить и самое главное, каких тем не стоит касаться. Всех неудобств, к сожалению, он избежать не мог, поэтому оставалось только молиться и молить о пощаде. Почему в его голову каждый раз лезли такие мысли при упоминании белокурого парня, Арсений не знал. А хотелось бы. Время близилось к вечеру, и ждать слишком долго наверное не стоило поэтому, стараясь отмести навязчивые мысли, он направился выбирать вещи в которых пойдёт в квартиру напротив. "Ну... Приодеться то надо как-нибудь по приличнее, а не в домашнем идти, наверное"

***

Прошло около получаса, за окном ярко светило солнце. Мужчина хотел бы понежиться под его лучами хоть пару минут, но сегодня его дорога должна была идти немного в другом направлении. Стоя перед квартирой соседа в лёгкой белой футболке и рваных джинсах в области колен, Арсений глубоко вздохнул и постучал. Сердце так бешено колотилось, что звуков с другой стороны двери совершенно не было слышно. Когда ожидание затянулось, а сердце слегка успокоилось, Попов понял, что за дверью лишь тишина. Он попробовал постучать ещё раз. Тишина. Попробовал надавить на ручку и понял, что дверь заперта. Вздохнув то ли от напряжения, то ли от облегчения, Арсений ещё пару минут смотрел на дверь, затем, слегка потупив, отправился в сторону выхода из подъезда. "Всё-таки, понежиться под лучами апрельского солнца мне бы не помешало." На улице, внутреннему умиротворению Арса пришел конец, потому что сосредоточиться на своих мыслях в различном шуме и криках детей было практически невозможно. Пройдя пару метров вперёд, мужчина рассматривал детскую площадку и детей, так весело лазающих по горке и играющих в песочнице. На душе отчего-то стало теплее, видя эти беззаботные детские лица без проблем и жизненных печатей. Арсений присел на скамейку, находящуюся слегка поодаль от всего хаоса и долго сидел так, вслушиваясь в общую гурьбу звуков. Кто-то агрессивно кричал, другие, просто радовались и бегали как сумасшедшие. В конце концов, Арсений на столько увлекся этим занятием, что сразу даже не заметил человека, подсевшего к нему рядом столь неожиданно. — Вы же вроде бы сторонник одиночества и отстранённости? От неожиданности мужчина вздрогнул и слишком резко повернул голову в сторону знакомого. Зелёные глаза игриво призывали к ответу, а лёгкая и такая непринуждённая улыбка, заставляли потерять дар речи и тупо смотреть в сторону собеседника. — Фух, Шастун, да ты мистер неожиданность! — чуть выдохнув, ответил Арсений, — До чёртиков напугал блин! Парня его возмущения ни чуть не смутили, а лишь заставили ещё больше улыбнуться. — В суровой жизни чему только не научишься, — с усмешкой проговорил тот. Молчание слегка затянулось, но после этого Антон опять начал разговор, вновь побуждая Арсения к ответу. — Ну так, вы не ответили на вопрос. — Шастун, как я могу отвечать на твои вопросы, если ты до сих пор обращаешься ко мне на "вы"? Это уже как-то странно, тебе не кажется? Вот изучишь новое местоимение, тогда поговорим. Антон, в своем репертуаре, изогнул бровь. — Ну Арсений Серге... — Не Сергейкай мне тут! Пока не научишься, разговаривать с тобой не буду. И вообще, откуда ты знаешь мое отчество? — Вы же сами говорили вроде бы... Арсений хотел было что-то сказать, уже готовясь к ярой жестикуляции, но затем просто опустил руки, по-доброму усмехнувшись. — Шастун, ты не исправим. Тот расплылся в доброй улыбке и похлопал Попова по плечу. — Ладно, ладно, понял я. Арс. Почему-то после этого доброго жеста и фразы в груди стало в разы теплее. Приятную тишину между ними рано или поздно нужно было нарушить и первым это сделал Арсений. — Ну так что, мы откладываем наш разговор или же... Попов не успел договорить, как парень перебил его. — Пойдем к нам? Сердце встало. — Мы все равно уже часа два где-то с Володей гуляем, вот жду его, думаю, он уже наигрался. — Антон, может не... — Володь, — громко позвал парень, — Пойдем домой, у нас гости. Арсений успел лишь разглядеть как от неожиданной радости, Володя резко спекулировал с горки и на всех парах помчался к скамейке. Такой отчаянной радости, от его появления, не испытывал ещё ни один ребенок в жизни Арсения, и это грело душу так, что запаса тепла хватило бы от начала и до конца зимы. Мальчик подбежал к лавочке и терпеливо, пытаясь вести себя прилично, остановился в половине метра от мужчины. — Здравствуйте Арсений Сергеевич! — громко и с задором выговорил Володя. Арсений улыбнулся, рассматривая милое и смешное выражение лица мальчика, помечая, как его внешность похожа на отца. Исключением был лишь темный цвет волос, но все равно, те оставались такими же кудрявыми и пушистыми. — Ты у папки научился? — с доброй усмешкой Арсений посмотрел на, смутившегося, Шастуна, — Просто Арсений, хорошо? Ты же быстрее справишься с задачей, чем твой папа? — Володя хитро и довольно кивнул, заставив Антона врасплох. — Вот и отлично, заключил брюнет, щёлкнув Володю по носу, отчего тот смешно поморщился. Проделать такой трюк с Антоном было хоть и желанным, но выходило за грани разумного лично для Попова, поэтому он просто своим внешним видом и расположение духа, показал, что они готовы и дружной компанией отправились в дом.