Давно потерянные

За окном уже долгое время светило яркое летнее солнце, постепенно уходящее за горизонт. Вот только для Антона оно было не таким ярким и светлым как обычно. Сидя на полу в какой-то очень домашней позе, он играл с маленьким Володей в кубики и аккуратно пытался соорудить более-менее прочную башенку. Вся эта атмосфера развеялась одним мгновением, когда в комнату влетела разъярённая Ира, что-то нервно бормоча себе под нос. — Ир? — с волнением спросил парень, пытаясь не выдавать своих истинных эмоций. — Что-то случилось? — он увидел, что она одета и явно куда-то собиралась. Девушка взволновано посмотрела на парня, но собравшись с мыслями, ответила: — Отец. В голове начали рушиться мысли, мечты, желания как лёгкие, неустойчивые карточные домики. Не контролируя свои руки, он неосторожно задел башенку из кубиков, после чего она разрушилась, без шанса на восстановление. Испугавшись, Володя уже собирался заплакать, но попросту не успел этого сделать, ведь Антон уже взял его на руки и резко встал, направляясь к Ире. — Что ему нужно? — удивлённо и с презрением процедил он. Девушка виновато опустила и закусила губу. — Просто поговорить. Ничего больше, — как можно спокойнее ответила она. — Ничего больше? Ты серьезно? Ир, мы же это уже проходили. Нет, ты к нему не поедешь. — Антон... — Я сказал нет! — он повысил голос. — Извини, Ир... Пойми, пожалуйста, я очень беспокоюсь за тебя, слышишь? — Но ты же знаешь, что он не допустит того, чтобы я не приехала к нему. И ты знаешь что будет если я не приеду. — Знаю, — беспомощно пробормотал Шастун. — Не волнуйся, я всегда рядом, слышишь? — она аккуратно положила руку на его плечо. — Я напишу тебе как только доеду и буду на пути обратно, хорошо? Парень неуверенно, но кивнул. После этого она поцеловала его в щеку и уехала. В конце концов Володя упросил папу сходить на улицу в то время как мамы не было дома и спустя несколько долгих часов прогулки они решили возвращаться домой. Антон не мог найти себе места даже на улице. Предчувствие у него было не хорошее. Успев сходить за это время в магазин, молодому отцу пришлось тащить на себе не только маленького сына. Придя в квартиру, он окликнул девушку, думая, что она уже дома. Смс от нее Антон так и не получил, и, поставив пакет на прогнивший временем, линолеум, прошел внутрь дома, все ещё неся ребенка на руках. Ответа на удивление не последовало. На кухне, вид которой выходил на противоположную сторону подъезда, он увидел распахнутые настежь старые оконные дверцы. Медленно приблизившись к окну, он выглянул на улицу. От увиденного его сердце пропустило пару ударов и его кардиограмма чуть не превратилась в тонкую линию. На асфальте, хаотично распласталось тело его будущей жены, Ирины Кузнецовой, рассматривающее невидящим глазами мир вокруг. Разводы алой жидкости отходили от головы, рук, ног и были размазаны по всему её телу. Антон потерял способность дышать и ровно стоять на ногах. Он был не в силах смотреть на это дальше и еле удержав равновесие, медленно сполз по стене, задыхаясь в беззвучном крике, крепко прижимая к себе единственный смысл его оставшейся жалкой жизни.

***

Антон просыпается от собственного крика. С ужасом поняв, что чуть не разбудил Володю, он замирает в сидячем положении смотря на сына рядом. "Он такой милый когда спит... Вот за что... За что ему досталась такая жизнь? Неужели не нашлось ничего лучше, чем отец одиночка и бедность? Этому ангелу должна была достаться другая, счастливая и полноценная жизнь, чем эта... Вот почему?" Шастун со всей силы ударил кулаком в мягкий матрас, что никак не успокоило его нервы. "Чёрт..." Эмоции слишком зашкаливали, и выудить спокойствие из организма сейчас, даже хотя бы, для того чтобы уснуть, не представлялось возможным. Осознав это в полной мере и поняв, что, как обычно после таких снов спокойной ночи ему не светит, он отправился на кухню, чтобы заварить себе чашку чая. Город спал, как и почти все люди в нем. Антон наблюдал за этим умиротворяющим видом из окна, но на душе все равно было не спокойно. Он боролся с мыслью, что сейчас ему нужен собеседник и советчик по типу соседа из квартиры напротив, но это было слишком больной затеей. Время три часа утра и звонить или писать человеку в такое время было бы глупо. Если он и ответил бы на смс, то это показалось бы как минимум странно. Но внутреннее жгучее чувство одиночества всё не давало покоя, поэтому Антон решил просто написать Арсу сообщение и сразу же его удалить, ведь все равно не увидит. Сообразив маленький текст, он нажал на кнопку отправить и отложил телефон. Над сообщением он думал не долго и написал самое банальное и тупое, на данный момент, что можно было придумать. 03:23 — Привет. Как дела? Само собой, он не ждал ответа и просто улыбался, представляя удивлённо лицо Попова от этого сообщения. Он просто продолжал смотреть в окно, будто ища там невидимую опору и поддержку. Уже большое количество времени он пытался смириться с потерей девушки и жить дальше, но с каждым годом это становилось делать все тяжелее и тяжелее. На этом деле и в его голове, и в полиции уже давно поставлен крест. Они сказали, что скорее всего это было самоубийство и собственное желание девушки. В этом никто не виновен кроме неё самой — так сказало следствие. Казалось бы, шаблонная картина, но так или иначе в нее все поверили, даже сам Антон. Он настолько сильно впал в свое горе, что даже перестал даже пытаться давать показания и просто согласился со смертью своей девушки, не желая больше думать и вспоминать об этом. Его беспорядочный поток мыслей прекратило резкое уведомление на телефоне, от которого сам Антон вздрогнул. Уведомление. В три часа ночи. Оно могло прийти лишь от одного человека. Такого же конченного, как и он сам. 03:25 — Не спится? Такое простое сообщение, но почему-то от него сразу стало гораздо теплее и уютнее. Шастун сразу написал ответ. 03:26 — Тебе я как вижу тоже. Прочитано. Печатает. Как будто весь мир перевернулся к чертовой матери. Именно такие ощущения. 03:26 — Антон, у тебя точно все хорошо? Не успел он отправить ответ или хотя бы моргнуть, как следом пришло ещё одно сообщение. 03:27 —Может мне прийти? Антону просто нужна была поддержка. Человек который сможет его выслушать. Он больше не может это терпеть. Эти бессонные ночи. Эти вечные кошмары и мысли о том, как жить дальше и что было бы если... Антон слишком устал от всего этого. Просто устал. Оправдывать он мог себя сколько угодно, но от части, Шастун просто нуждался в присутствии недавнего знакомого. Подумав ещё минуту, он ответил. 03:29 — Если ты хочешь выспаться, то лучше останься дома, ведь если говорить честно, рассказать мне нужно тебе достаточно многое. Ну а если ты хочешь ползать весь завтрашний день как сонная муха не в состоянии работать, то вперёд. Он специально написал сообщение именно так, чтобы проверить или просто полюбопытствовать, как поведет себя Арсений в данной ситуации. Очень большой соблазн остаться в теплой кровати, но... Почему он не спит так поздно? Неужели тоже о чем-то не очень приятном думает? Мысль оборвалась. В коридоре послышались разные шорохи и звук закрывающейся двери. Антон стоял около окна, откуда на него частично падал лунный свет. Сначала, парень даже не поверил, что в квартиру кто-то зашёл, и решил, что у него просто окончательно поехала крыша. Но всё-таки темная фигура постепенно становилась все более четкой, приближаясь к Антону все ближе. В метре от окна, фигура замедлилась и остановилась. Арсений смешно сморщил лицо от света, слегка прикрыв лицо рукой. — Ты серьезно пришел? — то ли удивлённо, то ли с благодарностью прошептал Антон. — Ты пригласил — я пришел. Все честно, как по договору, — в темноте парень едва ли смог разглядеть его мимолетную улыбку. — Я даже и не знаю с чего начать... Это и правда будет долгая история. Ты точно хочешь сейчас слушать все это? — Я сюда ради этого и пришел. Все ждал когда ты решишься. Конечно не при таких обстоятельствах, но что поделать. А на счёт сна... Я все равно уже давно не спал по-нормальному, поэтому не переживай. У нас много времени. После этих слов Антон окончательно размяк и чтобы не выдать себя, просто отвёл взгляд, от пристально глядящих на него очей, в окно. После короткого неловкого молчания Антон наконец положил нужное и даже важное начало для их долгого и откровенного разговора. — Может чай? — Дарджилинг, Асам или с Бергамотом? — А я и не знал, что ты у нас казах, — хихикнул парень. — Научишь? — Чему? Нет, казахскому я тебя конечно научить не смогу, но в чаях разбираться видимо придется, а то как мы потом будем вместе... Эх, ладно, давай чёрный. — Так бы сразу, — улыбнулся парень и направился к плите, чтобы поставить кипятиться чайник.

***

Этот рассказ оказался не таким долгим, как ожидалось. На удивление, вне зависимости от поднимаемых в нем тем, обстановка вокруг так и оставалась спокойной. Когда Антон наконец закончил свой рассказ, Арсений сосредоточенно смотрел куда-то в стол, сложив руки в замок и слегка прикрыв ими губы. Антон молчал, понимая, что сейчас говорить пока ничего не стоит. Спустя пару минут Арсений вышел из своего задумчивого состояния и поднял взгляд на собеседника. Говорят, что глаза — зеркало души. Вот только сейчас, по этим небесно-голубым алмазам, нельзя было прочесть абсолютно ничего. Ни единой эмоции. Лишь хаос. — Так... — все же начал Арсений, — ты так и не разобрался в этом деле до конца? Антон правда очень хотел дать самый информативный и членораздельный ответ на поставленный вопрос, но глядя в эти обеспокоенные глаза, язык не поворачивался сказать и слова. Поэтому, он просто отрицательно помотал головой и пожал плечами, продолжая смотреть на друга. — Неужели, — шепотом продолжал он, — тебе ни разу не хотелось узнать то, что случилось с родным тебе человеком? Антон увёл взгляд и откинулся на спинку стула. Закусил губу. Занервничал. — Арс, понимаешь... Я был в шоковом состоянии все то время, пока шло следствие, и я просто не мог давать здравых показаний на тот момент... — А сейчас? — перебил мужчина. — А сейчас... — запнулся. — А сейчас... Я до сих пор не могу отпустить её, Арс. Потому что любил и виню себя в ее смерти. И это безумно больно. Каждый день я корю себя за то, что не помог ей тогда, что не приехал, не остановил. Отправил к этому... Извергу. Я даже не знаю точную причину ее смерти. Арсений немного напрягся, это было трудно не заметить по его плечам и мимике, но тем не менее, он продолжал слушать и успокаивать Антона своими словами, действиями и просто — присутствием. — Ты говорил, что ее отец не хотел, чтобы Ира беременела, так? — уточнил Арсений. — Тогда, вероятно, это и есть причина. Вот только как она на нее повлияла... Нужны зацепки. — Я особо ничего и не знаю о ее отце... Только знаю, что делалось все это в тайне от него. Помню как будто вчера... Я стою на вечерней смене, раздаю листовки и вижу, как какая-то девушка отчаянно пытается собрать документы, которые выпали, буквально мгновение назад у нее из рук. Я конечно подошёл, помог. Как фильм какой-то, банальный. Обменялись номерами и вскоре начали встречаться. Помню, как она рассказывала мне про то, что мечтает забеременеть и стать матерью, жить в большом доме, завести собаку... А я ведь так и не осуществил ее мечту. И она не надеялась её когда-нибудь исполнить. Отец её — бизнесмен, был ярым противником отношений людей "разных слоев" и детей в принципе. Когда он объявил о своем отъезде по каким-то делам компании на два года, нашему счастью не было предела. Ира никогда не пользовалась большим доходом отца, наоборот, всегда зарабатывала сама, наперекор ему. Мы долго копили на квартиру и наконец отыскали уютную, в Воронеже. Потом узнали, что станем родителями. Но проблемы вернулись, как только вернулся он. После того рокового звонка, возвращения её, как ты сам можешь понять, я, так и не дождался. И я абсолютно без понятия, что произошло в тот день. После этого монолога все стихло окончательно. И утреннее щебетание птиц за окном, и капание крана, и даже собственное дыхание перестало быть слышимым для них обоих. — Антон... — тяжело выдохнув, мужчина потер ладонями лицо. — Сколько же ты всего натерпелся... Шастун опустил глаза и начал быстро моргать, пытаясь смахнуть влагу, копившуюся с того самого момента, как он лишился почти всего того, что имело смысл в его жизни. Арсений медленно и тихо постарался встать со стула, чтобы не разбудить Володю. — Вставай, — не скомандовал, а скорее попросил Арсений. Антон поддался этой просьбе, но приближаться к мужчине не спешил. Попов аккуратно шагнул вперёд, пытаясь посмотреть парню в глаза. Он слегка приподнял его подбородок кончиками пальцев, не веря в то, что делает это. — Антон, — мягко прошептал он. — Посмотри на меня. На лице парня отображался целый табун эмоций, которые самый обычный человек никогда бы не смог различить под маской вечно веселого и жизнерадостного юноши. Внутри него ныла вечная и не просветная боль, пожирая его изнутри с каждым днём всё больше и больше. — Антон, ты меня, слышишь? Все будет хорошо, обязательно... По глянцевой щеке, быстрой дорожкой пробежала слеза. Потом вторая. Третья. Четвертая. Счёт закончился, даже толком не начавшись. Его лицо при этом не меняло своего выражения ни на миллиметр, оставаясь таким же безжизненным и опустошоным, как и его владелец. Арсений больше не мог этого терпеть. Он больше не мог смотреть, как его человек страдает. Родной ему человек. Человек, который стал ему больше чем просто поддержка уже давно. Попов обвил кистями лицо Шастуна, поочередно убирая с него капли влаги подушечками больших пальцев. Притянув его ближе, он нежно поцеловал алые губы, вздрогнув в унисон с парнем, также не ожидавший такого поворота событий. Но Антон не отстранился, а продолжал стоять, прижавшись своими губами к его. Они стояли так ещё несколько минут, прикасаясь губами друг к другу, все снова и снова. Арсений отстранился, понимая, что так будет лучше и просто обнял парня за талию, потому что виснуть на шее двухметрового юноши в данной ситуации было не очень уместно, но он отметил у себя в голове, что это стоило бы попробовать воплотить в жизнь. Антон попытался воспроизвести у себя в голове произошедшее только что, но выходило что-то не очень понятное и целостное. От случившегося осталось лишь тепло, оставленное Арсением на его губах. Обняв Попова в ответ, он положил голову на его плечо и ответил, вторя словам: — Все будет хорошо. Ты рядом.