Я всегда буду рядом.

— Лань Чжань, пошли уже. Совсем немного до комнаты осталось, ну давай же! — уже битый час Цзян Чэн уговаривал Лань Ванцзи, пока тот упрямо стоял на своём, а именно не сдвигался с места. На вид Лань Чжань будто и не был пьян, но его поведение разительно отличалось от привычного. Он, как капризный ребёнок, отказывался куда-то идти и хмурил брови. Сначала Цзян Чэн умилялся с такого несвойственного жениху поведения, но чем больше времени проходило, тем Ваньинь быстрее изматывался. Лань Ванцзи очень нравилось играть в догонялки, и он убегал не в сторону резиденции Цзян, а в противоположную, чем только усложнял задачу довести его до комнаты. — Лань Чжань, — ласково позвал Цзян Чэн, пытаясь усмирить свою раздражительность и усталость, — пошли в комнату, ну же. На этот раз Лань Ванцзи не стал отнекиваться и молча пошёл за Цзян Чэном, отчего второй подумал, что Лань Чжань наконец просто устал и с облегчением выдохнул. Ему нравился пьяный Ванцзи, но они, к сожалению, были не одни. Всего несколько миль разделяло их от пирующих адептов, которые, к слову, уже тоже были пьяны и даже не заметили их ухода. Это и хорошо, а то обязательно бы пошли искать главу ордена. Наконец, добравшись до покоев, Цзян Чэн усадил Лань Чжаня на кровать. Тот затуманенным взглядом смотрел на Ваньиня и улыбался, из-за чего становился похожим на своего брата. Цзян Чэн хотел сходить за сменной одеждой, но Второму Нефриту явно не понравилась мысль, что жених может уйти. — Лань Чжань, пусти, я принесу одежду, — попросил Цзян Чэн, слегка качнув рукой, за которую схватился Ванцзи. Тот нахмурил брови и мотнул головой, на что Ваньнинь засмеялся. Лань Чжань был до ужаса мил, хоть и капризен, и Цзян Чэн не мог устоять перед этим мужчиной. Цзян Ваньиню даже начало нравится новое состояние Второго Нефрита, ведь Лань Чжань сейчас выглядел чересчур открытым, смотря честными глазами на Цзян Чэня. — Ладно, я останусь, — расплылся в улыбке Цзян Чэн, чем стал схож на Вэй Ина. По крайне мере мысли, что крутились у него в голове, Вэй Усянь бы точно одобрил. Ваньинь сел на колени Лань Чжаня, намереваясь подразнить его. Сам Цзян Чэн не знал, откуда взялась эта смелость. Может, Вэй Ин и ему подлил «Улыбку Императора» в бокал, он ведь мог. По лицу Лань Ванцзи не было видно степень его смущения, но красные уголки ушей выдавали его. Цзян Чэн хитро усмехнулся и приблизился к лицу Лань Чжаня, прошептав в миллиметре от губ: — Знаешь, что мне в тебе нравится? Лань Чжань слегка кивнул головой, прося ответа, а сам не мог отвести взгляд от Цзян Чэна. Его губы манили, но стоило Лань Ванцзи чуть приблизиться, как Ваньинь нарочно отодвигался. Юноша хмурил взгляд на эти действия, обхватывая талию Цзян Чэна руками. — Я же не ответил, подожди, — рассмеялся Ваньинь, соприкоснувшись с Лань Чжанем лбами. — Мне нравится… Что же мне нравится? Лань Чжань продолжал молча смотреть на Цзян Чэна. Последний, поняв, что не дождётся никакой реакции от Ванцзи, положил голову на его грудь и услышал быстрое сердцебиение. Цзян Чэн понимал, что Лань Чжаню всё же тяжело открываться, даже в нетрезвом виде. Может Второй Нефрит не мог сказать подобное вслух, но заветные слова, такие желанные для Ваньиня, отбивало его сердце в бешеном темпе. Цзян Чэн тепло улыбнулся. — Ты же на самом деле знаешь почему мне нравишься, да? — протянул Цзян Чэн, водя пальцами по рукам Лань Чжаня и чувствуя каждую взбухшую венку. Парень шире улыбнулся, предвкушая продолжение вечера. — Мгм, — согласился Лань Чжань, придерживая лицо Цзян Чэна, чтобы и дальше рассматривать его. Цзян Чэн же резко обхватил руками лицо Лань Ванцзи и всматривался в светлые глаза, обрамлённые длинными ресницами. Лань Чжань неподвижно сидел на месте и будто одним лишь взглядом что-то хотел донести. Оратор из него никакой, но глаза говорили сами за себя. Однако Цзян Чэн хотел не только видеть, но и слышать чувства будущего спутника. — Скажи, что ты чувствуешь ко мне? Я хочу услышать это признание, — спокойно спросил Цзян Чэн, большим пальцем провёл по щеке, спускаясь вниз — к губам. Лань Чжань закрыл глаза и вздохнул. Ему всегда тяжело давались слова, особенно признания, но именно сегодня и сейчас Цзян Чэн хотел их услышать. Ваньинь не давил, а терпеливо ждал, как и раньше. Пару секунд ничего не сделают, а он наконец услышит заветные слова. — Рядом с тобой хорошо, — начал Лань Чжань, всё ещё не открывая глаз. — Я всегда хочу быть рядом с тобой и оберегать тебя. Если долго тебя не вижу, начинает болеть в районе груди. Мне хочется касаться тебя. — И что это значит? — сжав губы, шепотом спрашивает Цзян Чэн, наклоняясь ближе. Всего пара слов — и он сделает то, что хочет. Что хотят они оба. — Что это значит? — переспрашивает Лань Чжань, открывая глаза. Взгляд медленно падает на чужие манящие губы. — Это значит, что ты мне нравишься. Нет… Я тебя люблю, Цзян Чэн. Ваньинь вздрогнул на последних словах Второго Нефрита. Он так долго ждал, чтобы услышать чувства Лань Чжаня, что сейчас немного растерялся. Цзян Чэн вглядывался в мутные от алкоголя глаза напротив и на его лице светилась улыбка. Прошептав ответные слова, Ваньинь вплотную прижался к Лань Чжаню. Он хотел быть ближе к нему, намного ближе. Как и сам Лань Чжань. Теперь они квиты. Оба сказали то, что хотели, хоть и не сразу. Теперь слова будут лишние в такой ситуации, когда губы наконец соприкоснулись и языки переплелись между собой в жарком и долгожданном поцелуе. Эту страсть нельзя сравнить с их первым и мимолётным касанием. Теперь она обжигает не только языки, но и голые тела, которые успели остаться без одежды за считанные секунды. Первая ночь до церемонии станет их общей тайной. Хоть Лань Чжань и пьян и вряд ли что-то вспомнит после, но Цзян Чэн точно запомнит. Ведь он так хотел остаться один на один с любимым, что обстоятельства уже были не важны.