Найди мне Пятого

ЛСП - никогда

Когда Коулман пришла в сознание, то не могла понять, где она и что по итогу с ней случилось после отключки. Глаза никак не хотели открываться, словно веки были сшиты и запаяны намертво, поэтому она оставила бесполезные попытки раскрыть их. Сквозь сон Каспер слышала обрывки чьих-то разговоров. – Как скоро она придет в себя? – голос был до боли знакомым, но Кас никак не могла вспомнить того, кому он принадлежал из-за сильной головной боли. "Ничего себе... меня все-таки спасли.. Но.. кто?" – Она не в самом хорошем состоянии, – видимо, это говорил врач. Она это поняла по спокойному и сочувствующему тону голоса, который внушал доверие и веру в лучшее, – Ей надо хорошенько отлежаться. У нее сотрясение мозга. Не стоит ее сейчас беспокоить. Но лучше следить за ее состоянием. – Да, коне.. Конец девушка так и не расслышала, потому что вновь отключилась. По ощущениям прошло около пары часов, когда Коулман очнулась. Но на деле прошли сутки. Глаза по-прежнему не поддавались попыткам открыть их. Каспер услышала шорох, после чего кто-то произнес: – Зовите всех сюда, – боже, до какой степени это был знакомый голос. Он располагал к себе, но одновременно с этим, был своего рода таинственным и грубоватым. Боль в голове немного утихла, но различить смутные голоса было довольно трудно. – Слушаюсь, мистер Харгривз. Ну, конечно, кто ещё о ней бы позаботился? Но.. это точно не голос Клауса. Коулман знала это на сто процентов и могла покляться: у Клауса она никогда не слышала такого тембра. Да, у него был приятный, низкий голос, но тот был наделён теплотой и любовью, а этот - опасностью. Через несколько минут в комнату начали входить люди. Стояла звенящая тишина, из-за которой становилось дурно. – Боже, Каспер! Ты жива! – обладатель столь родного голоса, по предположению, Клаус, кинулся к кровати и взял девушку за руку, – С не все хорошо..? – его голос надломился и задрожал. – Да, ей уже ничего не угрожает. Но лучше оставить ее в покое. – Можно хотя бы пять минуточек? – взмолился Харгривз, – Пожалуйста... – Не больше, – послышались отдаляющиеся шаги и звук закрывающейся двери. Последовала минутная пауза, после которой прозвучал тяжелый, дрожащий вздох: – Я не знаю, слышишь ты меня или нет, — это точно был Клаус, никаких сомнений больше не оставалось, – Но.. я так беспокоился за тебя.. Я..., – он тяжело выдохнул, – Я боюсь тебя потерять, Кас.. И... я не вижу смысла жить, если тебя нет рядом. Да, это звучит глупо, потому что мы знакомы всего ничего, но ты даже представить себе не можешь, как сильно я тебя.. полюбил.., – Каспер хотела что-то ответить, подать хоть какой-то знак, что она его слышит, но не могла ничем шевельнуть. Из-за этого сердце разрывалось на куски. Она просто не могла ничего сделать, – Я прекрасно понимаю, что гожусь тебе в отцы, но я.. я не прошу ничего больше чем просто общения... Клянусь, я всегда буду рядом. Всегда приду на помощь..., – Каспер ощутила, как ее ладони сжали сильнее, а потом на них капнула теплая слеза. Стало так больно от того, что нельзя ничего сделать, даже обнять, сказать, что она его тоже любит.. Что слышит каждое слово, которое он говорит. Что все понимает.. Через минуту в комнату вошли: – Время кончилось. – Да, сейчас, – Клаус наклонился и поцеловал девушку в лоб, после чего удалился.

***

Каспер понятия не имела, сколько времени прошло с того момента, как ушел Клаус, потому что она почти сразу же погрузилась в сон, лишь бы заглушить пульсирующую боль в голове и не думать о словах друга. Проснувшись, и, наконец, открыв глаза, девушка попыталась перевернуться на другой бок, но это удалось с большим трудом, потому что стоило ей двинуться с места, все тело и голова вновь начали гудеть, напоминая о многочисленных синяках и ссадинах. Коулман огляделась и поняла, что ни разу не была в этой комнате. Она сразу заприметила то, что находилась в Академии, потому что все комнаты были примерно однотипные: кровать, тумба, шкаф. Но все же в каждой из них была какая-то своя изюминка, которая придавала индивидуальности. Помещение, в котором лежала Кас, было мрачноватое, стены безумно давили на нее, что в совместимостью с уже имеющимися увечьями добавляло волнения и неконтролируемого страха, хотя девушка была уверена, что это комната кого-то из членов Академии. – В чьей я, все-таки, комнате? – сама себе прошептала Коулман. – В моей, – голос был сухой и твердый. Девушка вздрогнула от такого резкого тона, но сразу поняла, кому он принадлежит, ведь из самого темного угла, куда не попадал свет, вышел никто иной как Пятый. "Господи, зачем так пугать?!" – Я думала, я здесь одна.., – ей совсем не хотелось сейчас в очередной раз ссориться и выяснять отношения. Это просто не имело смысла, все равно каждый останется при своем мнении и не станет слушать другого. Парень ухмыльнулся и сделал шаг к кровати, немного наклоняясь в сторону Коулман: – Я заметил. Несмотря на то, что комната была довольно просторной, это не отменял того факта, что ей было неловко такое близкое присутствие парня. – Что ты тут делаешь? "Боже, какой тупой вопрос.. Ты в своем уме?" Девушка хотела ударить себя по лбу за такую глупость и уже готовилась к язвительной фразе, но тот лишь ухмыльнулся, подходя к окну возле кровати. – За тобой слежу. Это.. было неожиданно..? Кто угодно, но точно не Пятый. Он не мог "следить" за ней.. Это что.. забота? Не-е-е-ет. Он не такой. Его просто заставили, потому что больше некому. Хотя, Клаус же вечно дома ошивается в свободное время, разве нет? Какие у него "дела" появились? Тем более после его признания. – Как ты себя чувствуешь? – Что, прости? – это было ещё страннее, чем его присутствие в этой комнате. Пятый не мог себя вести с ней так. – Я спрашиваю, как ты себя чувствуешь? Может ты мне уже ответишь? – Э-э-э-э... прости, просто очень неожиданно с твоей стороны. Уже лучше, спасибо, – Каспер выдавила улыбку, но получилось не очень. – Поверь, мне все равно. Меня Клаус попросил за тобой приглядывать. А я, собственно, сам не против, ведь ты из Комиссии, насколько мне известно, – он склонился над ней, смотря прямо в глаза, – А те, кто работает там у меня доверия не вызывают абсолютно ни-ка-ко-го, – Номер Пять резко отпрянул, оставляя за собой лишь аромат кофе, мятной жвачки и карамели. Странно, что Каспер обратила на это внимание. Но он вкусно пах. "Господи. о чем я сейчас думаю", - она мысленно дала себе по лбу. – Кстати, где Клаус? – В душе не еб.. не знаю, – резко исправился он. – Ясно.., – с ним просто бесполезно было разговаривать, от него прямо-таки веет сарказмом, неприязнью и нежеланием общаться с людьми. Из-за того, что Пятый говорил резко и достаточно громко, у Коулман начала сильнее болеть голова, поэтому каждая новая реплика отдавалась сильными пульсациями в черепной коробке, что в конце концов заставило ее поморщиться. Это, к сожалению или к счастью, не скрылось от парня. – Прости, я должен был быть потише, – в его голосе не было ни капельки насмешки или язвительности, что довольно странно. Девушка в который раз удивилась его поведению, но решила оставить размышления на потом, – Больше такого не повториться, но если что - сразу говори. Он улыбнулся. Именно улыбнулся, не ухмыльнулся, как самоуверенный мальчишка, а просто улыбнулся, как нормальный человек. Это.. непривычно..? Она не должна была его видеть таким. Не должна была видеть его улыбку. Это ни к чему хорошему не приведет. Однозначно. – Спасибо..? – Не благодари, – последовала неловкая пауза, после которой лицо Пятого вновь превратилось в камень. Нет, не в камень, а в недовольный, блять, всем миром булыжник, – Ладно, я пойду, тебе надо отлежаться. Если что - зови, но попросил бы воздержаться от этой услуги, – парень уже начал выходить из комнаты, но Каспер его окликнула: – Но.. как? У меня голос не настолько громкий. Номер Пять подошел к тумбочке, откуда взял листок с ручкой и написал что-то. – Вот, – он положил бумажку на тумбочку, – Надеюсь, догадаешься, что с этим делать в случае чего, – Номер Пять развернулся, собираясь уходить. – Постой.., – голос предательски сорвался, отчего Коулман немного покраснела, никогда она еще не чувствовала себя настолько беспомощной, чтобы нуждаться в чьей-то помощи. Да что уж тут говорить. Не в чьей-то, а в помощи Пятого. Такого она точно не могла себе представить, – Как я здесь оказалась? Он остановился и хмыкнул, оборачиваясь: – Тебя успели спасти до того, как он приступил. От этих слов и упоминании того мерзкого незнакомца все внутри перевернулось, сердце ушло в пятки, а все кожа покрылась холодными мурашками. Коулман скрестила руки на груди, поглаживая их, чтобы разогнать неприятное ощущение. – А.. кто меня.. спас..? – вопрос с большим трудом все-таки был озвучен, девушка вопросительно посмотрела на парня. – Уверен, это был хроший человек, – грубо ответил Пять и телепортировался. Посмотрев на листок, девушка поняла, что там был номер телефона. Она не была уверена, что он принадлежал ему, поэтому решила не проверять его до наступления точки своей крайней беспомощности. "Какой он все-таки странный" Все было слишком запутанно и неоднозначно. Клаус правда мог попросить Пятого присмотреть за ней. Но зачем? И почему сам не остался? Больше всего ее волновало то, что ей было это даже приятно, что он присматривает за ней; что извинился за то, что громко говорил, зная что у нее болит голова... Все слишком запутанно. Слишком много вопросов, на которые никто ей, к сожалению, не ответит.