Пиромания

      18 Середины года 4Э 166       Вечер. На столе потрескивала свеча. Маг склонился над рукописью, в задумчивости покачивая пером. Слова никак не хотели складываться в стройные предложения.       Эйден был одарённым магом-целителем и исследователем, но писатель был из него не самый лучший. Да и надобности в писательском таланте раньше не возникало. Однако буквально на днях маг завершил, по его мнению, исследование всей своей жизни и хотел непременно распространить его результат по всему Тамриэлю. Так его заклинание сможет спасти несчётное множество жизней.       Но текст не шел.       Эйден мог с непринуждённой лёгкостью, устно и просторечно объяснить принцип действия заклинания, показать практическое применение и лично научить… но облечь в понятный научный текст… тут он был бессилен. Всякое предложение было для него корявым, недостаточно точным. Всё время казалось, что он упускал важнейшие нюансы и подробности, всё время черновик вступления летел в корзину. У него просто опускались руки.       И вместе с этим его глодало опасение.       Опасение, что Синод сделает нечто… тут фантазия мага отказывала. Оставалось лишь понимание: ничего хорошего.       Проблема была в том, что для этого, всё ещё безымянного, заклинания восстановления использовались принципы колдовства. Некромантии, если точнее. А Синод ненавидел некромантов, да и остальных колдунов не сильно жаловал.       Нет, целитель не был некромантом, не оживлял мертвецов или что-то такое… Но в юности ему доводилось держать в руках пару некромантских трактатов по теории оживления трупов. О том, как нивелировать прижизненные повреждения тела. И эти книги послужили для него источником идеи. Безумной, но, как показало время, рабочей.       Ведь как получается? Зачастую целитель появляется слишком поздно. Даже не так. Иной раз не хватает пары минут, мгновений! Или больной погибает от невыносимой боли, или… Бывали разные случаи, но все они ложились новыми надгробными камнями на личное кладбище целителя.       Но вот! Идея на грани безумия! Его заклинание! Очень простое и малозатратное! Оно позволяло исцелить самые критические повреждения мёртвой плоти и ввести пациента в кому, стабилизировав его состояние! А дальше можно лечить уже более традиционными средствами. И, хоть первичное воздействие основывалось на принципах некромантии, в нём использовался тот же спектр магической энергии, что и в заклинаниях восстановления! В теории, такое заклинание вполне могло успешно исцелить травмы, например, вампира. Хотя тестов маг естественно не проводил ― вампиры, в силу объективных причин, редкие гости в приличном обществе.       Да, конечно, были и ограничения. Как не быть? Заклинание нужно было применить в течении пяти минут, иначе пациент с гарантией повреждался рассудком и оттого погибал повторно. Он мог забыть, как есть, ходить и даже просто дышать. Эйден, на самом деле, не сразу понял, что дело в разуме ― из подопытных злокрысов не самые лучшие собеседники, их разум ― потёмки. Но физически всё было нормально, а значит, надо было искать другую причину…       Но даже так ― шанс на исцеление, шанс успеть, шанс добраться… в коме живой организм мог пробыть и неделю ― только подновляй заклинание, вливай немного магии и всё. С таким даже самый бестолковый новичок справится! Наложенное заклинание само возьмёт влившуюся в тело магию!       Заклинание во многом было универсально. Не помогло бы оно только при критических повреждениях мозга ― тут уже чары не справлялись. Сознание Эйден пока лечить не умел, но это было ещё впереди. Направление для дальнейших исследований было определено, но и текущий результат уже стоило распространить.       Хотя бы попытаться.       Что Синод, Что Лига Шепотов… Они были против свободного распространения магических знаний хоть сколько-то серьёзней базовых. А Синод ещё и некромантов не жалует…       Мужчина устало откинулся на спинку стула и потёр глаза. Работа не клеилась, а на сознание накатывала усталость…       Вдруг за дверью кабинета послышались лёгкие торопливые шажки ― так в доме бегала только его маленькая дочка ― Эстель ― его маленькая Звёздочка. Ей едва исполнилось шесть, но девочка уже радовала отца интересом к магии.       ― Папа! ― воскликнула радостная малышка, влетев в дверь. ― Смотри! Получилось! ― девочка вытянула перед собой ладошки, на которых начали разгораться маленькие язычки пламени, отбрасывающие золотистые блики на лицо и каштановые волосы малышки.       ― Поздравляю! ― вся усталость тут же слетела с волшебника. ― Звёздочка моя, какая же ты у меня умница! ― счастливый и гордый отец ласково взъерошил рыжеватые волосы малышки.       ― Что за шум, а драки нет? ― в комнату заглянула невысокая светловолосая женщина. На её лице сияла немного озорная улыбка, а в глазах плясали искры веселья. Тесса уже знала, что произошло, но совершенно не хотела лишать своих родных удовольствия от рассказа.       ― Мама! ― огонь на ладошках девочки уже потух, и она побежала к маме обниматься. ― Я огонёк наколдовала!       Эйден, посмеиваясь над поведением дочки, подошел к ним и тоже присоединился к объятиям.       Всё было хорошо.

* * *

      29 Последнего зерна       Незаметно пролетело два месяца. Жизнь шла своим чередом.       Эйден начал учить Эстель основам магии восстановления ― девочка уже научилась залечивать царапины и сводить синяки. Даже вывихи поддавались её волшебству. Вот только волшебник немного расстраивался, что, хоть Звёздочка и делала успехи на целительском поприще, поистине сиять она начинала, призывая огонь. А маг не мог научить её чему-то большему.       Сам Эйден о магии разрушения знал немного ― пару несильных заклинаний и особенности лечения повреждений от разных типов урона. Да и сейчас, когда девочке всего шесть лет, не стоило ей давать более опасные и разрушительные заклинания.       ― Папа! Смотри, как я научилась! ― подбежала к нему девочка, над рукой которой порхала огненная бабочка. От бабочки исходило слабое тепло, а падающие с её крыльев искорки будто ластились к рукам и совсем не обжигали кожу. ― Вот, возьми! Она совсем не жжётся!       Маг улыбнулся и протянул руку. Бабочка легко взмахнула крылышками и приземлилась на подставленную ладонь. Нежное тепло коснулось кожи Эйдена. Хоть его дочка и не знала сильных заклятий, но уже вовсю игралась с формой и температурой пламени. Маг не собирался ей этого запрещать ― пусть тешится.       До этого девочка уже делала разные простые фигуры и цветочки. А ещё хотела научиться создавать огненные обручи и танцевать с ними, подобно гимнастке, приезжавшей в Имперский город вместе с другими артистами на празднование Окончания сбора урожая. Она так впечатлилась, что Эйден был уверен ― очень скоро по дому будет кружиться в неуклюжем танце маленький огненный ураганчик ― он верил в упорство и талант дочери.       ― Она прекрасна, Звёздочка! ― воскликнул маг, вглядываясь в переливы огненных крылышек. ― С каждым днём придумываешь фигурки всё интереснее и интереснее! ― похвалил дочку волшебник.       Малышка расплылась в довольной и гордой улыбке ― ей всегда была приятна отцовская похвала. Как она считала, никто лучше папы не оценит её огненных художеств ― казалось, что все остальные виденные ей маги воспринимали огонь только как оружие и не ценили его красоту.       ― А теперь, давай-ка, погаси свою бабочку. Не стоит расходовать всю свою магию сразу…       ― Ну, пап! ― перебила Эйдена дочка. ― У меня ещё много сил!       ― Конечно много, ― пошел на попятную волшебник и состроил хитрое лицо, ― но ты ведь хочешь за ужином устроить маме сюрприз? Уверен, ей очень понравится! ― заговорщически продолжил он.       ― Точно! Обязательно! ― девочка потушила огонёк и буркнула себе под нос. ― И как я сразу не подумала…       ― Ну вот и славно, ― отец подхватил ребёнка на руки и под звонкий хохот малышки направился в столовую.       Притворяя за собой дверь, мужчина мимолётно зацепился взглядом за лежащую на столе книгу. Рукопись была закончена. Дело осталось за малым, но… в воздухе всё сильнее ощущалась неясная тревога.

* * *

      31 Последнего зерна       Поздним вечером Тесса сидела за трюмо и расчёсывала волосы резным сандаловым гребнем. По комнате разносился сладковатый бальзамический аромат дерева. Проводя гребнем по волосам, она искоса наблюдала за своим мужем ― последнее время он был чем-то обеспокоен, и Тесса не понимала чем.       Дома всё было хорошо ― их дочка была радостна и здорова, хорошо себя вела и делала успехи в волшебстве. Женщина нежно улыбнулась, вспоминая последнюю огненную поделку Звёздочки ― весь ужин бабочка порхала над столом, рассыпая чуть тёплые искорки.       Также, насколько она знала, Эйден уже завершил свою книгу, а переговоры с «Первым изданием» о её публикации уже почти завершились. Успешно, разумеется.       Хотя… быть может, какие-то очередные неприятности с Синодом? Тут и она сама задумалась, ведь сегодня в ателье заходила Ардалин ― волшебница из Синода приходила на примерку платья, заказанного ей специально к балу Сказок при свечах. Но, между делом, альтмерка расспрашивала и о работе Эйдена. Могло ли в этом быть что-то, кроме праздного интереса? Тесса не знала ― она была погружена в работу и вполне могла упустить какую-то мелочь в разговоре.       Но стоит ли рассказать Эйдену или нет?       «Стоит», ― решила она, ещё раз взглянув на мужа. Даже если в этом событии нет ничего такого, простой разговор о прошедшем дне позволит ему отвлечься и отдохнуть от беспокойства.       Тесса отложила гребень, пересела на кровать поближе к любимому человеку и издалека начала свой рассказ.

* * *

      3 Огня очага       Эйден, завершив дела в городе, вернулся домой. Звякнул колокольчик над входом. Закрыв дверь, мужчина скинул с себя лёгкий плащ и убрал его в шкаф ― вместе с первыми днями осени пришла и прохлада, без плаща на улице уже было немного зябко.       Целитель был в хорошем настроении ― он завершил обход и, возвращаясь от своего проблемного пациента, уверенно идущего на поправку, заглянул в «Первое издание», где и узнал, что его рукопись вскоре уйдёт в печать.       На первом этаже дома располагалось ателье Тессы, где она обычно работала над заказами и принимала посетителей. Как раз сейчас она отвлекалась от разговора с клиенткой, чтобы узнать, кто пришел.       ― С возвращением, ― мило улыбаясь, поприветствовала его женщина. ― Ты быстро. Уже везде успел?       ― Да, ― как-то машинально отозвался Эйден, вновь и будто впервые очарованный своей женой. Казалось, Тесса сияла изнутри, а в её пушистых, собранных в два хвостика волосах, путались лучики солнца, проникшие в дом сквозь большое витражное окно. Простая белая рубашка со светло-коричневым дублетом, подчёркивающим её тонкий стан, немного забавные широкие штаны чуть ниже колен с поддетыми чулками и мягкими домашними сабо каким-то невероятным образом создавали очаровательный образ. ― Все больные ведут себя удивительно хорошо и идут на поправку, даже старик Арно не перепутал свои глазные капли с остальными лекарствами, ― посмеиваясь, продолжил мужчина. ― Как бы дождь из горящих собак не случился! ― состроил он комично-обеспокоенное лицо и наигранно-серьёзно покивал.       ― Ох, бедные собачки! И как тебе их не жалко! ― притворно встревожилась Тесса, стараясь не рассмеяться ― уж больно красноречивая пантомима вышла у её мужа. Продолжала она уже спокойно. ― Эстэ спрашивала, когда ты вернёшься. Какое-то новое заклинание вычитала, хотела у тебя спросить, ― тем временем буднично продолжила Тесса. ― Она в твоей лаборатории.       ― Хорошо, тогда сейчас к ней спущусь, ― нежно поцеловав жену, он быстро шмыгнул в дверь за лестницей.       ― Вот же шут! ― вслед ему рассмеялась Тесса и поспешила вернуться к посетительнице, что так неудачно зацепилась подолом платья за декоративный заборчик в дендрарии и порвала очень красивое кружево. Само себя платье не починит.

* * *

      Подвал, в котором находилась лаборатория, встретил мага вовсе не прохладой, а лёгким теплом. Явно маленькая Звёздочка не на шутку распалилась. Наверняка сейчас она увлечённо расстреливала мишень маленькими, но горячими и жгучими сгустками пламени или, подвесив вокруг себя несколько огоньков, пыталась придать им какую-то новую форму.       Миновав небольшой коридорчик, Эйден вошёл в большую подвальную комнату. Его выводы подтвердились ― Эстель, сидя на полу на маленькой думке и от упорства пожёвывая свои губы, пыталась что-то сделать с висящими перед ней огоньками. Подойдя поближе, он смог рассмотреть, что один из огоньков принял вид большущей пчелы, а вот очертания остальных постоянно расплывались. Понятно, Звёздочка уже давно жаловалась, что ей сложно удерживать сразу несколько огненных фигурок.       Услышав шаги, девочка развеяла заклинание.       ― Папа! А я тут пчёл сделать пытаюсь! ― и не давая вставить и слова, затараторила. ― Меня опять Берта дразнила! А я знаю, она пчёл боится! Вот пусть побегает ― будет знать! Они жалить не будут, только попугают немного!       ― Стой, стой, стой! ― притормозил полёт мысли дочери Эйден. На самом деле, он особо не представлял, что надо сказать, а потому сказал первое, что пришло в голову. ― Пчёлы же у тебя огненные, она сразу догадается, кто их создал.       ― Но… ― озадаченно протянула понурившаяся девочка, ― а как тогда? Берта ведь не только меня дразнит! И М’Алика тоже! Меня-то ладно, но почему она М’Алика блохастым комком шерсти называет и говорит, что он мышей не ловит?! С чего бы ему их ловить? Он альфик, но не домашняя же кошка!       ― А просто не обращай внимания, ― улыбнулся мужчина и, приобняв девочку со спины, погладил её по голове. ― Берта ещё маленькая, глупенькая. Если будете её игнорировать, ей станет скучно ― она и отстанет.       ― Точно? ― с сомнением спросила Эстель, смотря на отца исподлобья.       ― Точно-точно, ― подтвердил Эйден. ― А теперь расскажи-ка мне, что за заклинание ты вычитала, ― перевёл он тему.       ― Ну… я в книжке про сопротивление огню прочитала. Было бы здорово научиться, ― ответила девочка, попутно размышляя, что неплохо было бы всё же подкинуть Берте пару дохлых пчёл ― на всякий случай, для профилактики. ― Я само заклинание заучила, но оно почему-то не получается, ― понурила голову девочка. ― Точнее, оно вроде накладывается, но не работает. Вот.       ― Хмм… Звёздочка, а о чём ты думаешь, уже наложив заклинание?       ― Ну… я представляю, будто вокруг меня щит… и огонь сквозь него вообще не может меня достать…       ― Понятно, милая. Я, когда учился, ошибся точно так же, ― улыбнулся девочке целитель.       ― Правда? А что я не так представила?       ― От огня не надо отгораживаться, надо всего лишь забыть, что огонь может тебе навредить…       ― Забыть?! ― удивлённо воскликнула девочка.       ― Да, надо просто забыть. Тебе ведь не нужно сопротивляться воздуху? Он не вредит тебе. Вот и с огнём так же. После заклинания огонь станет для тебя таким же воздухом. Главное ― забыть о том, что он может навредить, но никак нельзя отгораживаться. Ты сможешь почувствовать пламя, его природу и его жар.       ― Здорово! Я, кажется, поняла!       ― Попробуешь? ― спросил волшебник и, дождавшись утвердительного кивка, запалил свечу небольшой огненной искрой.       Эстель глубоко вздохнула и чётко произнесла заклинание. По её коже пробежала практически незаметная волна магии и почти сразу исчезла. Девочка протянула руку к свече и аккуратно коснулась язычка пламени. Её лицо украсила радостная улыбка.       ― Получилось! ― но тут же ойкнула и отдёрнула руку. ― Жжётся!       ― Всё нормально, ― поспешил успокоить девочку целитель, тут же залечив крошечный ожог. Девочка уставилась на него с каким-то непонятным сомнением в глазах. ― Просто ты отвлеклась, ― пояснил маг. ― Так бывает. Запомни, Звёздочка, самое важное в магии ― убедить самого себя в чём-то. Не отвлекаться и не сомневаться в себе и своих силах. Уверен, со временем ты наловчишься.       Отец с дочерью продолжили занятия, но их внезапно прервали.       Громкий женский визг донёсся с первого этажа.       Эйден резко подскочил со своего места и рванул наверх. Картина, ждавшая его в ателье Тессы, вогнала его в ужас, но опытный целитель смог быстро опомниться и взять себя в руки.       На невысоком круглом подиуме для примерок стояла визжащая эльфийка, а возле, на полу, сломанной куклой лежала Тесса. Эйден подбежал к своей жене и быстро её осмотрел – она была недвижима и мертва. Дрожащими руками целитель коснулся её груди и прочитал заклинание, вводя её тело в магическую кому. Он начал процесс исцеления.       Бесполезно.       Мозг и вся нервная система были фактически уничтожены. Разорваны в клочья.       И всё же он бессмысленно продолжал попытки исцелить любимую, отказываясь верить, что Тесса мертва.

* * *

      Маленькая Эстэ застыла столбом в дверях. Ей хватило смелости лишь краем глаза заглянуть в комнату, занятую под ателье. За спиной склонившегося отца ей был виден лишь край рукава маминой рубашки. Девочка ещё не до конца осознала, что происходит, но где-то в подсознании засел липкий сковывающий страх.       Произошло что-то ужасное.       Пошатнувшись от внезапной слабости, она уцепилась за дверной косяк. Накатывало чувство неотвратимой неизбежности и чёрной тоски.       Практически ничего не замечая вокруг себя, будто в трансе, Эстель поднялась на второй этаж и спряталась в своей комнате, забившись под письменный стол.       Малышку душили беззвучные слёзы, а её тело била крупная дрожь.       Так она просидела до самого вечера, пока её не нашёл отец. Он и сам был не в лучшем состоянии. Лицо его осунулось, под глазами залегли глубокие тени, а принесённая им для дочери кружка молока подрагивала в руках.       Кое-как отцу удалось напоить девочку молоком и уложить в постель. Но в эту ночь не спалось им обоим. Только ближе к утру они забылись беспокойным сном. Эстель – в своей кровати, а Эйден подле дочери на стуле.       Занимался рассвет. Лучи утреннего солнца пробивались сквозь шторы. Новый день не сулил ничего хорошего.

* * *

      4 Огня очага       Прошлый день прошёл для Эйдена как в тумане.       Пока он пытался исцелить Тессу, на крики испуганной эльфийки прибежала стража, осмотрела место происшествия и о чём-то расспросила плохо соображающего целителя.       Эйден смутно помнил, что происходило дальше. Вроде ещё приходил Агмунд ― жрец Аркея ― и забрал тело Тессы для подготовки к погребению.       Заходила Шани ― она была их соседкой и хорошей подругой семьи. Именно эта каджитка смогла немного привести его в чувства и отправила искать Эстель, всучив ему немного свежего молока, которое так любила его дочка.       Девочка обнаружилась в комнате. Она сидела под столом, вжавшись в угол и уткнувшись носом в колени. Он смог кое-как уложить дочь спать и сам, просидев подле неё всю ночь, задремал ближе к утру.       Разбудил Эйдена непонятный звук ― казалось, что кто-то стучал в дверь, но со второго этажа было плохо слышно. Поправив сползшее с Эстель одеяло, мужчина поплёлся открывать дверь. На пороге стояла Шани со своим сыном М’Аликом. Юный альфик быстро прошмыгнул в дом и скрылся на втором этаже ― как оказалось позднее, Шани специально попросила его побыть рядом с подругой и поддержать её в тяжёлый момент.       Сама Шани прекрасно понимала, в каком состоянии находится целитель ― она была ему и Тессе близкой подругой и прекрасно видела, насколько тёплыми были их отношения, насколько сильно они дорожили друг другом. Сейчас она просто в меру сил хотела помочь внезапно овдовевшему мужчине и его дочери.       Каджитка ловко и бесцеремонно ухватила ещё не до конца проснувшегося мага за руку и усадила за небольшой столик. Удивлённый Эйден ещё не успел опомниться, а Шани уже накрыла на стол и начала его забалтывать. Сначала он отвечал как-то автоматически, вяло, но со временем начал оживать. Сознание мага немного прояснялось, так что к тому моменту, когда Шани, оставив М’Алика с Эстэ, ушла, он чётко решился навестить тело Тессы и решить вопрос о её погребении.       Эйден накинул плащ и вышел на улицу. Погода, будто в насмешку, была солнечной, на небе не было ни тучки. Идти было недалеко ― часовня Аркея стояла почти в центре Храмового района, в котором и жил целитель.

* * *

      Тесса была холодна и оставалась прекрасна даже в смерти. Эйден в растерянности стоял подле её тела и просто не представлял, зачем попросил жреца оставить его одного.       Он уже договорился о скромной церемонии для Тессы. Сейчас на Зелёной Императорской тропе под сенью плакучей ивы для неё копали скромную могилку.       В голове было практически пусто. Целитель смотрел на тело своей покойной жены, и ему казалось, что что-то не так. Агмунд посчитал, что Тессу скосила какая-то болезнь кровеносной системы, что так внезапно дала о себе знать. И то, что заметил целитель, когда пытался исцелить жену, вполне соответствовало такому заключению, но… что-то было не так.       «Пальцы! ― понял он. ― Кончики пальцев Тессы немного покраснели и слегка шелушились, будто она обожглась каким-то реактивом!»       Маг заозирался, ища что-нибудь, чем можно взять пробу тканей, но тут же опомнился. Выходя из дома, он по привычке захватил с собой сумку со склянками зелий и прочими вспомогательными инструментами. Всё же даже магам-целителям перед лечением некоторых заболеваний надо провести несколько тестов. В сумке было всё нужное.       Маг взял соскоб, развернулся к выходу и целеустремлённо покинул часовню.

* * *

      Бессмысленным взглядом волшебник смотрел на алеющую в пробирке жидкость. Догадка подтвердилась. Бесцветный реактив стремительно окрасился ядом.

* * *

      ― Папа только потом понял, что яд был на юбке маминой посетительницы. Она из Синода была. Папа, конечно, рассказал всё страже, но те спустили дело на тормозах. Мол, причина смерти установлена, не мешайте работать, гражданин! ― спародировала стражника Точ. ― Но я об отравлении узнала гораздо позднее… залезла в папин рабочий журнал и… так ничего и не стала спрашивать.       ― Погоди, Точ… но ведь эта история была лет сорок назад! Мне мама рассказывала. Тебя ж тогда ещё и в проекте не было!       ― Ну, я же говорила… сложно поверить. Слушай дальше.