Инферно

      Скандинавские мифы полны страшных легенд, которые слагали моряки, сходившие с ума в соленых каютах. По бортам кораблей била плотная толща холодной воды, паруса развевались на ревущем ветру, колеса пушек бренчали по деревянным прогнившим палубам.       Капитанами зовутся те, кто умеет управлять судном, своими эмоциями, своими страхами и мыслями. Какой из Тони капитан, если его жалкая шхуна вот-вот потерпит крушение? Дерьмовый, выходит.       В северных морях, согласно сагам, обитало много чудовищ. И одно из самых известных — Кракен. Гигантская восьмиконечная тварь, которая обхватывала щупальцами несчастные судна, а затем направляла их в склизкое жерло, сплошь усеянное острыми зубами, что хрустели обломками кораблей, а затем измельчали тела несчастных моряков.       У Тони был свой личный Кракен. И черт, шхуна Старка висела на волоске от смерти. На волоске от зубов, острых, как иглы. Тяжелые склизкие щупальца обхватывали его корабль, несшийся к безграничным просторам.       К свободе, к счастью.       Конечности прилипали из-за присосок, тянули в темную морскую пучину. В неизвестность, полную боли и отчаяния. Воздух обволакивал, наполняя легкие солью и страхом.       Первое щупальце обтянуло левую ногу. Все родные рано или поздно покидали Старка. Что, если все это когда-нибудь придет к логическому финалу? Что, если автор допишет свою пьесу, а главный герой останется один, использовав всех, кого только мог. Сломав столько судеб, сколько мог. Что, если Тони останется совсем один? Наедине со своей болью и грехами, которые обрел за свою яркую и, казалось бы, насыщенную жизнь?       Второе щупальце сковывало правую конечность. Что, если на Старке лежала вина за все то, что творилось в мире? Что, если бы он сразу отказался от производства оружия? Могло ли быть все по-другому? Ему следовало быть более внимательным при разбирательствах с Гидрой. Если это Гидра погрузила Землю во тьму, то Тони ее соучастник. Безответственный и до ахуения глупый. Но Железный человек виноват не только в этом. Что, если люди, боровшиеся с зомби, умерли потому, что Старк до этого привел Питера на базу? Точнее, люди умерли в борьбе с ордой, потому что Тони привел Питера на базу. Это не подвергается сомнениям. Так что, если инициатива с вакциной приведет к окончательной гибели человеческого рода?       Третье щупальце присосалось к левой кисти. Тони не смог уберечь мальчишку Паркера. Это по его вине Питер обратился в зомби. Питер, который никогда в жизни бы не сдался и боролся до последней капли гребаной крови. Питер, который реально не сдался, но вместо смерти обрек себя на долгие муки. А если он понимает, что с ним происходит? Каково этому солнечному парню, который всегда хотел защищать людей, а в итоге стал их есть, будучи не в силах себя контролировать? Понимает ли Паркер, что Старк и есть тот, кто сломал ему жизнь? Безбожно сломал. Подверг опасностям в угоду своему эго, желавшему одолеть ебаного Роджерса. Просто сломал.       Четвертое щупальце обволакивало левое плечо. А достоин ли Тони друзей? Достоин ли он полагать, что они у него когда-то вообще были? Роуди? Хах, так Старк безрассудно отправил его умирать от жары. Всем бы таких друзей, конечно. Хэппи? А Тони хоть когда-нибудь относился к нему искренне, как к равному в себе? Ну, Старк вообще не особо искренен, однако чтобы настолько? Хоган же так много сделал для Тони, а в итоге тот даже не смог защитить его по-нормальному. Стыдно.       Пятое щупальце устремилось к правой кисти. Старк не только не защитил друзей, но и свою жену. Жену, черт возьми. Пеппер. Ту самую Пеппер, которая подарила Тони едва ли не самые прекрасные моменты в жизни. Поддержку, заботу, нужные слова. Она была той женщиной, которая могла сделать невозможное — заставить Старка свернуть горы. Жалко, что в этот раз никакие горы Тони не свернул. А ведь сама Пеппер невероятно сильная. Да, это сильная женщина, которая сумела подарить Старку дочь.       Шестое щупальце прилипло к правому плечу. Морган, маленькая Морган. И где она теперь? Тоже лежит где-нибудь на асфальте или в кустах? Ее уже съели? Что может сделать маленькая девочка, которую бросили на растерзание кровожадному миру? Боже, а Морган так любит улыбаться. Ее смех заставляет сердце мужчины, испещренное шрамами, биться гораздо сильнее. Потому что он — папа. Папа, который видел первые шаги, слышал первые слова. Папа, которого маленькие ручки кормили кислыми червячками и сладкими карамельками. Но достоин ли Тони теперь зваться отцом, если он просто остался тем самым изобретательным плэйбоем, а семья осталась где-то позади?       Седьмое щупальце обвило талию. А такой ли Старк гениальный? Что, если он не сможет преодолеть эту безысходность? Отсутствие электричества, нормальных технологий? Ведь любой профессионал сможет из говна сделать конфетку, а Тони? Справится ли? Он же ничего пока не добился — ни фильтров, ни адекватной Пятницы, ни разгадки. Старк жил в своей мастерской, жил своими идеями, дышал запахом масла и жужжанием паяльника. А теперь…теперь у него практически все забрали. Даже нынешняя мастерская не прельщала, ведь находилась не за закрытыми дверями, а среди шумной парковки. Мда, Тони, тебе осталось прошляпить только свой талант. Все остальное ты, кажется, уже потерял.       И самое последнее щупальце душило, склизкой веревкой обкручиваясь вокруг шеи. Все пролетело мимо тебя, Старк. И главное — твоя семья. Семья, за которую ты не заступился. Ни за родителей, ни за дочь, ни за жену. Не заступился, не послужил тем самым щитом, которым должен был стать. А теперь живи с мыслями о том, что ты последний слабак. Слабее тех, кто скатывается к наркотикам или начинает заглушать боль агрессией. Слабее, потому что не только превратился в конченного алкаша и психа, но еще и забил болт на родных. Вовсе не из-за каких-то там зависимостей, а из-за своей дурости и высокомерия.       Просто посмешище. Так может, пусть Кракен поглотит еще и это судно? Мир уже больше не потеряет. И так потерял все, что мог. Ну и что станется без этого Старка?       Пусть его тело истерзают зубы страха.       Пусть.

***

      Жизнь Тони превратилась в какой-то кромешный пиздец. Мда, а все не могут заснуть из-за мыслей о том, что страхи стали превращаться в ебаного гигантского осьминога? Вряд ли. На такое способны только определенные индивидуумы в виде престарелых мужиков, считавших себя самыми большими проебщиками.       И подобным образом представитель этой касты чувствовал себя на протяжении еще нескольких дней, в ходе которых еще парочка зомби оказалась запертой в отдельных камерах с целью испытать желудки на прочность. Да, докторам все же пришлось выяснять, могут ли другие твари есть мясо животных или это только очередная способность Паучка. Впрочем, Тони был спокоен, хоть и анатомия зомби оставалась для него тайной мироздания. В ход шла логика: ну, если Питер не прыгал по деревьям, то и в остальном отличаться не должен. Хотелось в это верить, конечно.       Обычно говорят, что если хочется, то рано или поздно перехочется, но это явно не тот случай. Потому что под раздачу пошли все те же несчастные белки и птички, что нашлись в уже изученном вдоль и поперек парке. Жалко, конечно, невинных зверюшек, но до кормовых коров и свиней в Нью-Йорке не добраться, а все обычное мясо, что продавалось в магазинах, давным-давно стухло из-за неработавших холодильников. Вот незадача.       Зато спустя еще пять дней, во время которых зомби были заключены в тех самых «карцерах», что ранее использовались для заразившихся обитателей базы, запас мяса в городе заметно уменьшился. Судя по всему, Питер боролся сильнее всех, раз ему потребовалось больше времени на то, чтобы перестроить свой организм на другой лад. Остальным же только позолоти ручку, так откусят и даже не задумаются! Впрочем, все эти тесты и «жертвоприношения» животных дали свои плоды, ведь многоуважаемые доктора пришли к выводу, что стоило продолжить не только исследования, но и проложить дорожку под названием «очеловечить то, что вообще-то, блять, не поддается очеловечиванию». Ну и уделим внимание альтернативному заголовку «не лезь, дебил, сука, ебаный, оно тебя сожрет».       Но Тони не считал себя ни дебилом, ни сукой ебаной, а потому с энтузиазмом поддержал идею безумных гениев. А чем черт не шутит, хули! Единственная проблема в том, что тех, кто может сожрать, стоило бы бояться. А Старк, как мы выяснили, мог с легкостью наделать кучу в штаны. С учетом того, что Паркер вонял, как свалка грязных трусов, перемешанных с тухлым мясом, его стоило бы помыть. И напрашивается вывод: Тони сам надраивать Питера бы не стал не потому, что он такой белоручка, а потому, что ссыкотно. Ответ долго не заставил себя ждать: проще попросить кого-то о помощи.       Этими кем-то стали Клинт и Наташа, которые вдвоем работали лучше кишечника после «Смекты». Хоть Бартон и продолжал бесконечно ворчать, а также одаривать Старка гневными взглядами, он все равно согласился подсобить Тони. Но это свершилось скорее потому, что Романофф недвусмысленно указала Хоукаю на необходимость подставить крепкое плечо. И женщине наверняка даже не пришлось говорить, ведь она могла донести свои мысли и эмоции одним лишь взглядом.       Это все очередное лирическое отступление. На самом же деле Старку пришлось повоевать еще и с Роджерсом. Кэп был очень недоволен планом Тони, согласно которому Питера предстояло помыть в душевых фитнес-центра, что располагался в противоположном от переговорной крыле. Наличие качалки, кстати, можно было считать самым настоящим везением, поскольку это редкость для обычных торговых рядов. В этих самых душевых мылись все обитатели парковки. Ну, не из обычной лейки, конечно. Еще с первых недель были оборудованы специальные бочки, воды в которых хватало на пять небольших сеансов процедур. Они заполнялись по мере необходимости. Поначалу, конечно, было сложно контролировать расход запасов, однако спустя некоторое время люди приучились заботиться не только о себе, но и об окружающих.       Так вот Питера Старк собрался мыть вовсе не из общих бочек. Паркер все еще довольно буйный, да и воду сильно расходовать не хотелось. Он предложил использовать обычный шланг, которым заполняли эти самые бочки. Мужчина также настоял на том, чтобы в воду сразу добавили немного мыла. И Роджерса все равно не устраивало такое положение вещей. Стив отчаянно пытался поспорить с Железным человеком. Он даже предложил искупать Паркера в каком-нибудь озере, но от этой идеи быстро отказались. Во-первых, Питер мог заверещать и созвать еще целый ворох зомби. Во-вторых, твари хреново плавают, а Паучок должен был оказаться связанным. Короче, не вариант.       Кэп со временем успокоился, но его бурчание вернулось, да еще и усилилось во сто крат, когда он узнал, что Тони вознамерился не только отдраить Питера, но и переодеть. Нет, Старк не собирался обкрадывать простой народ, а лишь решил снабдить зомби своими шмотками, взятыми из дома. Но черт! Мало ли, что может произойти. А что, если вдруг ситуация с зомби резко ухудшится? Тогда каждая вещь будет на счету, и уже не останется времени на то, чтобы одевать всяких людоедов.       Впрочем, Тони был бы не Тони, если бы не остался твердолобиком, которого невозможно переубедить, а потому теперь он отдыхал в холле этажа, восседая на краешке скамейки, ныне заваленной коробками с рыбными консервами. С нижних этажей долетал гул толпы, который разбавлял шум воды.       Ну и недовольные крики Питера тоже вносили свою лепту. Да причем так активно, что Старка бросало в холод. Создавалось впечатление, что Паркера там пытали. Хотя испытание предстояло пройти Нат и Клинту, если учитывать тот факт, что Паучок та еще заноза в заднице.       Мда, смешно.       Тони, правда, не очень, потому что его тянуло в те душевые. И нет, он не извращенец и не зомбофил, но уж очень хотелось посмотреть, что ж такое там происходило. Ну, ты же не каждый день смотришь на то, как моют связанного зомби.       Ой, Старк, иди нахер, старый пердун. Вот так и мыслят маньяки, ага.       И мужчина-то пойдет, правда не нахер, а в те самые душевые. То есть Тони на полном серьезе, с самой что ни на есть отстраненной, но в то же время суровой рожей направился навстречу спортзалу. Он минул потускневший холл фитнес-центра, в котором красовалась длинная темно-синяя стойка и такие же протертые диванчики, которым не давали покрыться пылью только разве что жители парковки, ожидавшие на них своей очереди. Но соф осталось не так уж и много, поскольку в основном их перетащили в детское крыло.       Так вот Тони минул этот самый длинный холл, а затем свернул в коридор, который напоминал тоннель из-за того, что не горели крупные квадратные лампы, встроенные в белый панельный потолок. Незамысловатый путь вел к еще одной небольшой развилке: налево — женские душевые, направо — мужские.       Собственно, Старк налево не ходил, да и адские звуки доносились из противоположного крыла, а потому мужчина свернул в коридорчик, что был выложен синей плиткой. Тони почти сразу увидел столик «смотрителя», а затем показались и высокие серые ящики. Кое-где торчали ключи, хранилища через одно были открыты. Тони миновал черную дверь, что вела в туалеты, и взял курс на душевые, из которых доносились уже знакомые вопли и шум воды, разбивавшейся о плитку. — Давай, черт возьми, давай! — голос Наташи можно было едва различить.       Лицо Старка вытянулось, и он так и замер с рукой на двери, не решившись открыть. — Да я больше не могу, Нат, оно не суется! — возмущенно ответил Хоукай. — Да ты не туда целишься, в задницу стреляй! — вопила Романофф.       Рожа Тони вообще перестала напоминать что-то человеческое. Верещания шпионки же прервались очередным вскриком Питера. — Так поверни его, я не попадаю в задницу, — отозвался Клинт. — Ну, давай! Я уже устала его держать! — Да я не могу, он больше не растягивается. — Я тебе говорю, — убедительно начала Наташа, — целься в сраку. — Зачем мы это делаем вообще? Он же уже несколько месяцев в толчок не ходил. — А тебя не учили, что попу нужно мыть каждый день?       Старк ахуел окончательно. Ну вот что там происходило? Почему весь разговор прозвучал так странно? Тони пару раз сглотнул и глубоко вдохнул для храбрости. Уж очень было стремно, потому что Романофф, например, не звучала дружелюбно. Еще и ебнет как со всей дури, нахрен надо. Тем не менее давать заднюю уже нельзя. Мужчина ненадолго прикрыл глаза. — Ну что я, член зомби что ли не видел? — пробормотал он, шумно выдохнув.       Его рука бодро толкнула дверь, которая призывно скрипнула, отворившись. В ноздри сразу ударил спертый влажный воздух, перемешанный с запахом мыла и чего-то тухлого. Возле дальней кабинки гордо стоял Клинт, в его руках был обычный садовый шланг, прикрепленный к бочке, что была водружена посреди помещения. Он то ли ковырялся в носу, то ли жестами раздавал указания Романофф, чья яркая макушка то и дело выплывала из-за видавшей виды перегородки.       Собственно, женщина и была той, кто заметил еще одного человека, что находился в помещении и хлюпал подошвой ботинок по плитке. Впрочем, хлюпанья этого не было слышно из-за шума воды. Рыжеволосая кивнула за спину Бартона, привлекая внимание последнего. Мужчина обернулся и уже протянул ехидное «какие люди в Голливуде», отчего мыльная струя стала бить в стену, а не в Питера. — Клинт, ты че рот раззявил? — возмутилась Нат. — Ой, прости-прости, — Хоукай состроил милую рожу, а затем восстановил направление струи. — Бог простит, — огрызнулась Романофф. — Эм, как тут у вас дела вообще? — помявшись, спросил Тони. — А ты сам посмотри, — Хоукай кивнул на душевую, где продолжал рычать Питер, — мы заебались уже.       Старк даже виновато поджал губы, но этот жест был вызван даже не осознанием того, что на плечи товарищей легла непосильная ноша. Скорее мимика должна была скрыть колебания Тони, который отчего-то безумно боялся сделать несколько шагов вперед. Но мужчина все же собрал яйца в кулак и двинулся навстречу Нат, которая услужливо отступила вбок. На ее черном костюме виднелись водяные брызги.       Питер, чьи руки и ноги были крепко перетянуты ремнями, забился в уголок, вероятнее всего из-за силы напора воды. Впрочем, он всячески пытался вырваться, рыча и скалясь. Это и неудивительно. Паркер бесцельно мотал головой, отчего в его рот то и дело попадала мыльная субстанция, которая потом серо-красной жижей стекала по бледной коже и исчезала в серебристом сливе. Но глаза Паучка были все такими же злыми и холодными, покрасневшими, будто он долго плакал.       Но зомби не умеют плакать.       Тони смотрел едва ли не в душу Питера — так пристально. И от этого было больно, потому что мужчина видел, что сердце юноши изъела тьма. Темная тьма, дымом клубившаяся где-то в ребрах. Старк вдруг понял, что Паркер никогда не будет прежним. Никогда, как и весь мир, что буквально замер. Но про мир Тони знал уже давно, а вот Питер стал открытием. — Вы какого хера его так сильно поливаете? — голос мужчины прозвучал неожиданно низко и агрессивно, — вы ж его так убьете!       Взгляд Старка подвис где-то в районе солнечного сплетения Паучка, куда била струя воды. На Паркере, кстати, все-таки было нижнее белье, а потому Тони не пришлось дристать так сильно, как ожидалось. — Ну ты совсем что ли ебу дал? — возмутилась Наташа.       Сама женщина тем временем подошла к связанному зомби, занявшись прочесыванием волос, которые стал поливать из шланга Клинт. Ее пальцы скользили сквозь местами поредевшую отросшую шевелюру. Вода начала окрашиваться в мутный цвет с новой силой. Сама Наташа морщилась, когда на ее лицо попадали грязные капли, смешавшиеся с кровью и пылью. — Я дальше не могу протянуть, — еле слышно пробубнил Клинт, потеребив шланг, из которого лилась мыльная жидкость, — и вообще, его не отмыть по-другому, только сильным напором.       Так вот что значило то самое «оно больше не растягивается». Все встало на свои места. Впрочем, Тони от этого уютнее не стало, потому что Питер продолжал щетиниться, как щенок, воспитанный в стае бродячих собак. Паркер стремился укусить Наташу за руку, но она вовремя отстранялась, и зубы цепляли воздух. — Хватит, — махнул Старк, дернувшись, — дальше я сам разберусь. Домывайте, а я пока за вещами схожу. — Раскомандовался, блять, — фыркнул Бартон.       Колкая фраза долетела до ушей Тони, но он не стал отвечать, а лишь раздраженно хмыкнул, направившись за стопкой вещей, что лежала на скамейке в общем холле. Путь занял всего пару минут, и в руках Старка оказалась одежда, которая все еще слабо пахла дорогим порошком и кондиционером. Все чистое, едва ли не со складов элитных бутиков. Все-таки мужчина не позволил себе дать уже несвежие шмотки, потому что они наверняка хранили в себе запах дорогого парфюма. Питер же не должен пахнуть, как Тони. Ну, то есть это дурость какая-то.       Когда Старк вернулся в душевые, Клинт сразу же перекрыл воду, перестав тратить ее на зомби. Пока Бартон возвращал шланг, собравшись повесить его на крючок, что был приделан к бочке, Наташа потянулась к полотенцу, что висело на стене. Оно было старым и дырявым и годилось либо на тряпки, либо для Питера. — Я сам справлюсь, — пробормотал Тони, разложив вещи и повесив их на то место, где до этого висел махровый кусочек ткани, что теперь оказался в руках у Романофф. — Да хватит уже выкаблучиваться, Старк, — ответила женщина, принявшись вытирать плечи Питера. — Наташа, я сам справлюсь, — отчеканил мужчина, потянувшись к полотенцу, стремясь забрать его у рыжеволосой. — Ой, че ты с ним нянчишься? Еще бы сиську дала, ей Богу, — отмахнулся Клинт, нетерпеливо топнув ногой, — не надо, так не надо. Он вечно от всего отказывается, а затем бежит обратно, поджав хвост. — Помолчал бы лучше, — огрызнулся Тони, — ты-то у нас пример, ебаный эталон целомудрия и прямо-таки самоучитель правильных поступков, да? — Пизда, — фыркнул Бартон, — пойдем, Нат. — Ага, беги от ответственности, Клинт, — глаза Старка недобро сверкнули. — Пошел нахуй, — отчеканил Хоукай, — пошел ты нахуй, Тони.       И он, не дожидаясь подругу, свинтил из душевой, многозначительно хлопнув дверью. Наташа тяжело вздохнула, а затем подошла к Старку, игнорируя слабые выпады Питера. Она вручила мужчине полотенце. — Тебе пора учиться следить за языком, Тони, — строго сказала женщина, — ты прекрасно знаешь, что твои слова могут ранить, но при этом ничего с этим не делаешь. Иногда такое качество может быть полезным, но ты не замечаешь, как начинаешь применять его по отношению к тем, кто действительно переживает за тебя. Подумай об этом на досуге.       И после этого Наташа, бросив еще один серьезный взгляд, ушла. Дверь на этот раз прикрылась тихо, оставив Старка наедине с булькавшим Питером. И с личными демонами заодно. Делать нечего, надо как-то справляться. Тони выгнал друзей, потому что полагал, что ему будет неловко смотреть на то, как вытирают Паркера. Ну, то есть Паучок явно чувствовал бы себя неуютно, если бы осознавал, что его вытирала сама Черная Вдова.       Так или иначе, Старк принялся избавлять Питера от излишней влаги. Особо он не старался и даже не потому, что Паркеру будет явно насрать на то, что у него трусы к штанам прилипнут, а потому, что юноша активно препятствовал происходящему. Параллельно с этим действием мужчина заметил кучку ткани, что явно раньше была одеждой Паучка. Кроссовок не наблюдалось. Зато Тони еще выучил, что на ногах у зомби ногти так сильно не растут. Старк знал, что размер обуви у них разный, однако притащил носки, чтобы нацепить на Питера за пределами душевой. Мало ли у этих зомби тоже может образоваться грибок!       Так вот легкими движениями рук мужчины, Паркер был уже почти сухой. Тони чувствовал себя безумно неловко, когда вытирал ноги Паучка. От воды также избавились руки, лопатки, живот и плечи. Старк зашел за спину юноши и, промокнув лицо, принялся выжимать мыльную жидкость из кудрей. Слава Богу, от Паркера уже не несло, как от помойки. Кстати, шов на шее был довольно заметным, что говорило об успешном проведении операции по вживлению чипа. — Мда, Питер, ничему тебя жизнь не учит. Ничему, — запричитал Тони, массируя голову, — вечно ты лезешь, куда не просят. Я же просил, как отец, как друг, а ты?       То же мне, блять, праведник. Сам доебывался до Клинта, а в итоге базарил с зомби, который никакого ответа, кроме рыка, выдать не мог. Старк, дурка настойчиво машет тебе ручкой и приветливо улыбается, зазывая.       Тем не менее мужчина уже закончил упражнения с полотенцем, включавшие в себя увороты от кистей рук и зубов, а теперь принялся думать о том, как бы ему одеть парня. Впрочем, Тони пошел на риск и отвел Питера в ту часть душевой, где был сухой пол, а затем завалил его на плитку. Буквально уронил на лопатки, но все это лишь для того, чтобы снять ремень, стиснувший колени Паркера. Старку необходимо было надеть на юношу хотя бы штаны, а с кофтой уже потом разберутся. То были спортивки Тони с довольно широкими штанинами, что позволило бы без труда нацепить на ногу Паучка еще и браслет, кейс с которым покоился в машине мужчины.       Самым сложным, конечно, оказалась фиксация портков на бедрах, потому что Питер все пытался цапнуть Тони — кисти-то не были до конца зафиксированы. Старк старался и приподнять таз, положив руку на теперь торчавший позвоночник, и сдерживать руки Паркера, и просто упорно натянуть штаны на живот. Спустя несколько мучительных минут, больше напоминавших часы, и град пота, сошедший со лба мужчины, шнурки на спортивках удалось завязать чуть ниже пупка. Ну, теперь хоть пипиркой на всю Ивановскую светить не будет.       Господи! Тони никогда не думал, что одевать кого-то это так сложно. Старк привык раздевать, но даже в самых безнадежных случаях и после немереного количества алкоголя, влитого в бренное тело, ситуация не казалась настолько страшной. Ну, возможно, потому что объекты вожделения сами стремились избавиться от шмоток.       Именно по этой причине мужчине быстро наскучили игры в переодевания, и он решил отвлечься на другую важную задачу, а к кофте можно будет вернуться чуть позже. Тем более, что это будет намного труднее, чем штаны, ведь придется развязать руки. Так что Тони уверенно вытащил из кармана своих спортивок небольшой маникюрный набор.       Да, Старку пора открывать собственный салон красоты. И помоем, и когти пострижем. А может, лучше открыть маникюрный центр? Ну, будут приходить дамы там, просить поухаживать за кожей рук и ногтями, которые стали ломаться из-за неправильного питания. Оплату в нынешних условиях можно будет брать вафлями. Да, Наташа и Клинт притаскивали очень вкусные вафли, которые в основном отдавались детям и лишь в небольших количествах оставались взрослым.       Но это все лирика и глупые мечты. В жизни же Тони взял в руки ножницы и склонился над левой рукой Питера. Пришлось перевеситься через все тело, что было жутко неудобно, но иначе Старк загораживал собой и без того тусклую лампу, что работала благодаря генератору. Мужчина старался не думать о том, где и в ком побывали эти ногти. Они были кривыми и серо-красными, как та вода, что ранее стекала с Питера. Слава Богу, что ошметки тошнотворного мяса смыл «душ».       Ножницы чикали, изредка попадая по когтям — в основном они резали только воздух, ведь сами ногти были толстыми и грубыми, поэтому порезать их аккуратным маникюрным инструментом было довольно трудно. К тому же Паркер вырывался, дергался, отчего Старку приходилось прилагать все больше усилий. — Да успокойся ты, Питер! — воскликнул мужчина, сцепив зубы.       Он крепче стиснул кисть Паучка. Тони прищурился, чтобы получше разглядеть ногти. Старк так сосредоточился, что даже не заметил, как Паркер напрягся, а уже в следующую секунду со всей дури хлестанул его по щеке, что как раз расположилась рядом с многострадальной рукой. — Блять! — Старк вскрикнул, вмиг отстранившись. Он сжал ножницы, прикоснувшись пальцами к травмированной скуле. Подушечки ощутили ребристые отметины, — вот же засранец, ты че творишь? Я тебе тут ногти, блять, душ, осталось только маску для лица сделать и подрочить.       Нет, ну вы видели? Паркер хуйнул Тони по щеке. А теперь лежал со своей агрессивной рожей и бесстыдно палил на мужчину, скалясь. Губы блестели от слюны. Старк, чей мозг был затуманен злостью, даже не услышал, как дверь душевых снова приоткрылась и впустила в помещение Романофф. Наташа покачала головой, цокнув языком. Она подошла к мужчине, который, заметив тень на стене, удивленно обернулся. — Да ты секс-символ, Тони, — рыжеволосая хмыкнула.       Не дожидаясь ответа, Романофф обошла Старка, а затем села позади Питера, прижавшись к стене. Ее взгляд внимательно изучал новые боевые ранения собеседника. Женщина зажала в тиски ноги Паркера, а затем обхватила крепкими ладонями кисти парня, напрочь обездвиживая. — А ты как тут? — тупо спросил Тони, пялясь на женщину, что только лишь закатила глаза. — Жопой об косяк, — сухо ответила Наташа, — сидела в раздевалке, ждала, что ты получишь, чтобы… — Прийти и вытрахать мне мозг, — закончил за нее Старк. — Ну да, я же прекрасно знаю, как с ним сложно один на один, — Романофф явно намекала на тот адский путь, что она провела от ворот базы до «камеры» Питера, — и вообще, хватит на меня палить, давай стриги быстрее, а потом оденем его до конца, и я пойду заниматься своими делами, потому что меня это все достало.       Но Тони долго просить не надо, он уже принялся выполнять просьбу женщины. Старк даже почувствовал некую вину за то, что фактически заставил Наташу возиться с Паркером, что теперь походил не более чем на злого ребенка. Ну, опустим то, что рыжеволосую вообще было сложно заставить что-либо сделать. — Спасибо, Нат, — пробормотал мужчина, даже не оторвавшись от преинтересного занятия.       Работа спорилась: он мог теперь сесть поудобнее, да и стричь стало проще, ведь Питер перестал вырываться. — Надо же, какие слова, — протянула Наташа. Ножницы снова чикнули, а сам Старк одарил ее убийственным взглядом, — а что? Сам знаешь, что это редкость, так что я сохраню этот момент в самых потаенных уголках души. — Тот самый момент, в котором я стригу ногти зомби, что раньше был Человеком-пауком, а ты держишь его ноги и руки? — Тони не мог не улыбнуться. — Да, Старк, этот самый момент, — Романофф вновь закатила глаза.       Все-таки хорошо иметь близких, которые готовы помочь в любое время дня и ночи. Хорошо иметь близких, которые по совместительству являются Мстителями. Ну и хорошо уметь шутить беззлобно, что позволяло разрядить любую обстановку.