Мать кошмаров

После нападения на Софию прошла почти неделя — я решила на время затихнуть и не высовываться, чтобы не привлекать лишнего внимания. Вместе с этим я наблюдала за СКП, изо всех сил коря себя за несдержанность. Я оказалась под подозрением. Слишком уж легко им было сложить два и два, учитывая, что у Софии из реальных врагов, тех, кто хотел бы ей отомстить была только я. СКП приставили к моему дому слежку, но я не собиралась так просто вестись на их ужимки — знать наверняка о том, что я кейп они не могут. А подозрения не имеют никакого смысла, если им нет подтверждения. Я решила не предупреждать папу о том, что за нами ведётся слежка, чтобы он каким-либо образом не выдал нас, но попросила его быть осторожнее и осмотрительнее. Он понял, что я что-то натворила, но ничего по этому поводу не сказал и не пробовал расспрашивать, за что я была ему благодарна. На этой неделе мы вместе сходили в кинотеатр, выбрав для просмотра мультфильм. Очень сильно хотелось отрешиться от окружающей реальности, поэтому я с удовольствием не отрывалась от экрана, наблюдая за разворачивающимся сюжетом. В мультфильме было место горечи и печали, но, как и в каждой сказочной истории, герои в итоге получили хороший конец. Их жизнь наладилась, пришла в полную норму и улучшилась в несколько раз... Возвращаться в реальность из-за этого было сложнее. Броктон Бей никогда не был похож на сказочное место даже задолго до моего рождения и наступления эры супергероев. Тем не менее, выйдя из кинотеатра я попыталась отогнать от себя печальные мысли, переключившись на обсуждение мультфильма. По дороге домой мы зашли в магазин, где папа накупил кучу вкусностей и несколько бутылок пива. Он редко пил, и обычно делал это в компании Курта, но теперь почему-то решил изменить привычкам. Дома мы включили комедию, спираченную с Земли Алеф, перед началом просмотра чокнувшись бутылками с напитками: папа с пивом, а я с кока-колой. Я давно не ощущала такого спокойствия. На самом деле в последний раз похожие чувства посещали меня ещё пока была жива мама. Тогда я была по-настоящему счастлива. Меня не заботила жестокость нашего мира и преступные банды, терроризирующие город. Я фанатела от Александрии и росла в любящей семье, где каждый из родителей был не менее счастлив чем я. Мама любила папу, а он её просто обожал, так что, когда она умерла, это подкосило нас обоих. Папа переживал её смерть тяжелее, чем я, хотя именно я винила себя в том, что она умерла. Она говорила со мной по телефону в то время, когда попала в аварию и разбилась насмерть. После смерти мамы папа стал не похож на себя так же, как и я. Но я отошла от произошедшего через некоторое время, смогла немного отвлечься в летнем лагере, да и Эмма меня поддерживала, будучи тогда ещё моей лучшей подругой. Я не знала, почему она изменилась, зачем предала меня, но теперь каждый день в старшей школе превращался в ад, ведь она как никто другой знала все мои слабости и отлично понимала, куда нужно нажать, чтобы мне было больно. Каждый раз, когда Эмма хотела сделать мне ещё больнее, она вспоминала о маме, смаковала то, как я плакала, только потеряв своего самого близкого на свете человека. Как приходила к ней домой и ночевала там, пытаясь отвлечься от разъедающей все внутренности и мысли боли. Для меня было загадкой, почему она подружилась с Софией. Теперь, кажется, я знаю в чём дело. Она нашла для себя человека, который был на голову выше меня — героиню, успешную девчонку не страдающую по умершей матери. Но это не отменяло вопросов того, почему она вообще начала травить меня. Эмма была предводителем, именно она постоянно цепляла меня, в то время как София, как мне кажется, могла бы довольствоваться травлей кого-то другого. Она ведь цеплялась не только ко мне, но Эмму по-настоящему интересовала только я. В глубине души я была очень рада тому, что смогла отомстить Софии. Внутри меня разливалось тепло при мысли о том, что Трио больше никогда не суждено опять сплотиться и начать кого-то травить так же, как и меня. Ещё больше удовольствия мне приносило то, что София, несмотря на исцеление Панацеи, останется навсегда свихнувшейся. Я знала, что со временем ей будет становиться только хуже. Безумие продолжало прогрессировать, сводя её с ума и превращая в животное, в котором нет ничего человеческого. Я получила над ней верх. Я оказалась намного сильнее. Только искалечив Софию я поняла, что изменилась. Триггер перекроил меня. Всю эту неделю, пока я сидела дома, меня так и подмывало надеть костюм и отправиться навстречу опасности. Я хотела дальше использовать силы, представляла, как вышвыриваю из города злодеев, ощущая мрачное удовлетворение от того, что смогу это сделать. Силы сделали меня увереннее. Сильнее. Опаснее. И намного, в разы сумасброднее, ведь как иначе объяснить то, что меня так и тянет влезть в бой? Почему я вдруг резко захотела доминировать над кем-то, хотя раньше у меня таких желаний не возникало? Я просто желала спокойной жизни без травли, теперь же я хочу стать чем-то бо́льшим, чем простой школьницей. Всё это время я искала себе цели для нападения, решив остановиться на Барыгах. Сначала я хотела нанести визит Империи 88, ведь благодаря слежке за Крюковолком и Штормтигром узнала кто скрывается под маской Кайзера, но в итоге пришла к выводу, что лучшим вариантом будет выждать. Пусть они наблюдают за тем, что я сделаю с другими бандами — Кайзер должен знать что ждёт его кодла. На счастье, слежку за мной вели обычные люди, пусть и оснащённые отличной техникой, поэтому особого труда выбраться из дома для меня не составляло. Я отошла за несколько кварталов от авто СКП, а тогда взлетела, отправившись в доки, в сторону склада, в котором на данный момент пребывали Барыги в полном составе. Склад представлял из себя обшарпанное серое здание, выглядящее максимально непрезентабельно. Если бы я не знала что там обустроились Толкач, Сочник и Скрип, то подумала бы, что этот склад, как и большинство помещений в доках был напрочь заброшен и разрушен. Здания в самом неблагополучном районе Броктон Бей отличались почти полной непригодностью к жизни. Лишь в части из них можно было спокойно жить, не боясь дождя, крыс, и того, что под твоей ногой в любой момент может оказаться пропасть. В складе было два этажа: на первом располагался товар, около которого с деловым видом шарился Сочник вместе с двумя угашенными наркотой шлюхами, в то время как на втором проводили время Толкач и Скрип. Они вдвоём сидели на потрёпанном диване перед старым телевизором, по которому шла мерзкая порнуха. Скрип, потасканная на вид блондинка, сидела на руках у Толкача, чёрного толстого мужлана, облизывающего её грудь и шею. Она запрокинула голову назад, довольно улыбаясь, в то время как Толкач лапал её как хотел, издавая довольное пыхтение. Я с отвращением прождала ещё десять минут, прежде чем Скрип опустилась перед Толкачом на колени и начала заниматься его членом. Когда она начала отсасывать ему, я уже находилась в здании, атаковав одновременно и голубков, и Сочника. Сочник даже не успел среагировать, упав замертво, когда одно из моих чудовищ откусило ему голову. Голые шлюхи громко завизжали, шарахнувшись от меня и моих монстров в разные стороны. Толкач тем временем с матами пытался отогнать от себя моих чудовищ. Он раз за разом отбрасывал нескольких из них от себя и Скрип, но вместе с моим приходом его исход оказался предрешён. Толкач не мог одновременно защищать все тылы от многочисленных противников, окруживших его и Скрип со всех сторон. Скрип, стоящая у него за спиной, испуганно переводила взгляд с одного монстра на другого, начав медленно пятиться назад, прямо в лапы монстров. Она не могла воспользоваться ни одним из своих технарских сооружений, ведь её специализацией были громоздкие машины. Из-под её рук всегда выходили огромные ржавые колымаги, непонятно по какой причине имеющие возможность ехать или взлетать. Выйдя к ним на этаж, я заставила двоих монстров прижать Толкача к полу, после чего попросту активировала шипы, скрывающиеся в их телах. Они мгновенно прошили его насквозь, и он с громким криком, перешедшим в тонкий свиной визг резко затих. Скрип, зарыдав, опустилась на пол, прижав руки к лицу. Я остановилась перед ней, задумавшись над тем, как поступить. С одной стороны, её можно было бы убить так же как и Сочника с Толкачом, но в отличие от них она всё же была в несколько раз адекватнее. За время, пока я наблюдала за Барыгами, я поняла, что ни Сочника, ни Толкача нельзя щадить. Сочник постоянно насиловал женщин, с удовольствием доставляя им как можно больше боли, в то время как Толкач любил стравливать между собой обычных членов банды, заставляя их драться на смерть. Выигравший получал убойную дозу наркоты, а проигравший, даже если умудрился не сразу умереть в итоге таки отбрасывал копыта. Посмотрев ещё раз на зарёванную Скрип, размазавшую по лицу макияж, я достала телефон Толкача: — Служба 911 Броктой Бей слушает, — раздался из трубки чёткий, но усталый женский голос. — Я задержала Скрип на одном из складов в доках. — Вы кейп? — Да, — я закатила глаза, не понимая, действительно ли они думают, что это настолько не очевидно. Обычные люди редко выходят против кейпов если у них нет соответствующего вооружения и экипировки. — Как вас зовут? — Ева, — я ещё раз посмотрела на Скрип, напряжённо наблюдающей за мной сквозь пальцы. — Здесь так же есть несколько трупов и куча наркоты. — Пожалуйста, продиктуйте адрес и дождитесь приезда патрульных, — в голосе женщины прозвучало волнение. Задумавшись, я с помощью птиц узнала точный адрес склада, после чего продиктовала его женщине и сбросила звонок, заставив монстриков спеленать Скрип как младенца, чтобы она лишний раз не могла дёрнутся. Спустя минуту я уже хотела улететь, но вдруг вспомнила о том, что у Барыг могут быть деньги. — Ну-ка, Скрип, милая, расскажи-ка, где спрятаны ваши денежки? — я опустилась перед ней на корточки, внимательно глядя ей в глаза. Она сначала, по видимому, не хотела говорить, но в итоге сообразила, что я могу приложить больше усилий по её допросу и быстро протараторила основные места нычек, после чего я оставила её, почти сразу улетев в другой конец доков. Там я с помощью миньонов обчистила нычки Барыг, после чего перепрятала их в другом месте, решив, что заберу их позже. Сидя на крыше приличного на вид контейнера я с удовольствием вдыхала свежий воздух, любуясь звёздным небом. Я чувствовала себя на высоте, ни капли не беспокоясь о том, кем именно окажусь для СКП и общественности. Если в их рядах состоял такой человек как София, то это значит, что мне не стоит забивать голову лишним и относиться гуманнее по отношению к тем, кто этого совершенно не заслуживает. Так, сидя в приятной тишине, я отметила, что ко мне направляются четверо кейпов на огромных монструозных собаках. Сначала я хотела было улететь, но после решила, что они не обязательно направляются ко мне. Спустя несколько минут мне стало ясно, что я всё же была их целью. На своих уродливых тварях, чем-то похожих на чудовищ, которых могу создавать я, они быстро добрались до контейнера, на крыше которого сидела я, свесив ноги. С одной из собак незамедлительно спрыгнула девушка одетая в чёрный облегающий костюм с эмблемой в виде глаза на груди и рваными полосами сиреневого цвета, пересекающими её грудь, бёдра и ногу. Её лицо скрывала чёрная полумаска, а волосы, как и у меня, свободно развивались на ветру. — Неплохо ты развлеклась! — она с самоуверенным видом подошла ко мне и присела почти вплотную, будто вовсе не боялась, что я могу что-то с ней сделать. — Я наблюдала за тобой. Это было незабываемо и весьма жестоко. — Спасибо, — я хмыкнула, проследив взглядом за тем, как к нам приблизились остальные члены её банды: девушка со спутанными волосами, похожими на пакли, в длинной юбке, армейских ботинках, рваной безрукавке и маске ротвейлера, которую можно приобрести в любом гипермаркете Броктон Бей; а так же двое парней, один выше, а другой на полголовы его ниже. Тот, что выше, ростом под два метра, одетый в чёрную байкерскую одежду и мотоциклетный шлем с изображением черепа. Вокруг него сочилась лёгкая дымка, похожая на чёрный туман, заметно усиливающая его мрачность. Парень пониже в отличие от первого оказался не настолько мрачным: на нём была надета белая нарядная маска, а в кудрявых коротких волосах он носил диадему, придающую ему несколько манерный вид. Его одежда усиливала впечатление манерности, белая рубашка и леггинсы, заправленные в высокие сапоги наводили на мысли о ренессансе. В отличие от мрачного кейпа, он был похож на танцора, тонкого и гибкого. — Мы Неформалы, я — Сплетница, — представилась севшая около меня девушка, а тогда по очереди указала рукой на членов своей команды: — Сука, хотя власти её называют Адской гончей, Мрак, и Регент, — последний шутливо поклонился, но ничего не сказал так же, как и остальные. — Чудно, — я перестала обращать внимание на напарников Сплетницы, сосредоточивший на ней. — Что тебе нужно? — Сразу переходишь к делу? — она понимающе ухмыльнулась, но мне не очень понравилось выражение её лица. Слишком хитрое, проницательное. Она осматривала меня внимательным, цепким взглядом, и я поняла, к какому виду кейпов Сплетница относится — к умникам. Впрочем, об этом намекал и её костюм. Эмблема глаза напрямую говорила о всевидящем оке. Возможно Сплетница как раз и является таким оком. — Хорошо! В таком случае хочу предложить тебе вступление в нашу команду. Мы наёмники, но у нас есть босс, заинтересованный непосредственно в тебе. — Какое мне до этого дело? — Ты будешь получать хорошие деньги за то, что станешь частью нашей команды. Тебе не надо будет каждый раз искать, чем заняться, а таким темпом, думаю, ты понимаешь, в городе совсем скоро не останется злодеев или кейпов, с которыми ты бы могла размяться. — Мне это не интересно, — я не хотела заниматься наёмной работой. По крайней мере сейчас. И уж тем более мне не хотелось иметь дела с людьми, о которых я ничего не знаю. — Ладно, будь по-твоему, — Сплетница легко согласилась, поднявшись на ноги. — Уходим! Я проследила за тем, куда они уехали, узнав, где их база, после чего со спокойной душой улетела домой. В случае чего я смогу устроить Неформалам неприятности, если они попробуют ставить мне палки в колёса. Мысли об этом подняли моё настроение ещё больше, поэтому в душе я стояла мурлыча под нос песенку из мультфильма, пританцовывая. Папа безмятежно спал, я несколько минут прислушивалась к ритму его дыхания, после чего сама улеглась спать, дабы выспаться хоть немного, ведь завтра нужно идти в школу. Утром я отправилась на пробежку, а после позавтракала с папой, ушедшим на работу почти на полчаса раньше чем я в школу. Сегодня у них должно было состояться какое-то собрание, поэтому папе, как главе профсоюза докеров нужно было появиться раньше. В школу я шла абсолютно расслабленная, зная, что там никто не будет пытаться издеваться надо мной без Эммы, Софии и Мэдисон. Меня ждёт ещё неделя спокойствия, а после я как-то решу проблему Эммы и Мэдисон. Скорее всего мне нужно будет устранить только Эмму, ведь без неё Мэдисон вряд ли будет лезть ко мне. А если и будет, то всё равно не сможет принести мне столько же боли, как Эмма. Во время большой перемены вместо того, чтобы есть в туалете, я села в столовой за дальний столик подальше от членов банд АПП и Империи 88. Все они занимали определённые места в столовой и имели авторитет, благодаря которому могли теснить остальных учеников, не состоящих в бандах. Мне не нравилось ни АПП, ни И88, ведь обе банды были не только злодейскими, но и расистскими. В Азиатских Плохих Парнях состояли выходцы из Японии, Китая, Кореи, Таиланда и других стран, где только могли жить азиаты. Лун, предводитель АПП, насильно заставлял вступать людей в банду, а если те отказывались, то начинал собирать с них дань. Тем, кто не хотел платить приходилось несладко. Их семьи мучали, а иногда и убивали, как демонстрацию для других. Под предводительством Луна было ещё две маски: психопат Они Ли, телепортёр, сеющий хаос с помощью множества своих копий, живущих после перемещения ещё несколько секунд; и Бакуда, о которой было известно только то, что она технарь. Лун сам по себе был мощным противником, против которого выходил Протекторат в полном составе, но так ничего с ним и не смог сделать, ведь чем дольше длился бой, тем сильнее становился Лун, медленно превращаясь в настоящего огнедышащего дракона. И88 являлась группировкой белых расистов, арийцев, которые считали всех, кроме белых, отребьем человеческой расы. Между АПП и И88 постоянно происходили стычки на почве ненависти, ведь азиаты в большинстве своём не любили ни белых, ни чёрных, а уж арийцы считали себя высшей расой, а остальных грязью под ногами, которую нужно свести на нет. Из-за того, что я белая, мне можно было особо не бояться за свою жизнь, если мне не посчастливится столкнуться с вооружённым Имперцем, но от этого не было легче, ведь арийская доктрина диктует уничтожение всех, в ком нет немецкой крови. Дети членов банд постоянно носили в Уинслоу оружие, и те, кто не принадлежал к преступным грппировкам в итоге старался защищать себя как может, принося перцовые баллончики, холодное оружие и даже пистолеты на уроки, дабы не быть покалеченным в случае стычки по дороге домой или в школу. Впрочем, члены банд в основном предпочитали делать подлянки друг другу, редко зацепляя других учеников. Но эксцессы случались. Ко мне ни разу никто из них не лез, ведь я была жертвой Эммы, Софии и Мэдисон. Я попросту не интересовала их, ибо была просто забитой белой девчонкой, которая не могла дать отпор своим обидчицам. По окончанию уроков я немного прогулялась после школы, и лишь тогда пошла домой, где пообедала и сразу села делать уроки, дабы через несколько часов приготовить ужин для нас с папой. Когда запеканка была готова я отправилась к себе в комнату, немного почитала, а после позвонила папе, который почему-то задерживался после работы. Позвонила один раз, второй, третий... Но он так и не взял трубку, и я, разнервничавшись, набрала номер Курта. Он, услышав мой вопрос, удивился, сказав, что папа ушёл с работы ещё час назад, и я поблагодарила его за ответ, ощущая всё усиливающуюся тревогу. Нахмурившись, я принялась рыскать в поиске папы по городу, заставляя всех птиц, насекомых и животных обследовать все уголки Броктон Бей, до которых я могла дотянуться. Я проверила все места, в которых он мог задержаться, а это был лишь бар, в котором папа иногда сидел с докерами, и магазин. Нигде его не было. Я не могла найти его, и мои животные, обладающие охотничьими умениями бесполезно рыскали по городу, не имея возможности уловить его запах. Я потратила на его поиски несколько часов, раз за разом обшаривая город, но так и не смогла уловить даже направление, в котором он пропал. Всё выглядело так, словно папа просто вышел из профсоюза и растворился в воздухе. Сна не было ни в одном глазу. Я выпила кофе, продолжая бесполезные поиски и удивляясь тому, насколько самоуверенной стала. Почему я не следила за папой постоянно? Почему я не сделала этого? Так я бы смогла предотвратить его пропажу, хотя бы узнать, кто именно его похитил, и за чьей головой идти. Под утро я совсем уж извелась, вернувшись домой в раздумьях. Я не понимала, кто мог похитить папу, но подозревала, что в этом замешано либо СКП, либо Неформалы. А если точнее — их таинственный босс, слишком сильно во мне заинтересованный. Я не знала кто он, но злость поднялась волной к голове, заполонив все мысли и чувства. Я решила, что тот, кто похитил моего папу, вне зависимости от того кем он является подписал себе не только смертный приговор, но и весьма мучительный конец. Возможно, я даже найду способ не убивать его, но заставлю страдать постоянно, бесконечно, проходя всё новые круги ада. От бешенства меня затрясло. Когда наступило утро я поняла, что не смогу пойти в школу, злясь сама на себя за свою же нерасторопность. Почти в девять часов утра к моему дому подошёл какой-то мужчина в сером официальном костюме, и я сначала было подумала что это действительно человек из СКП, но как только заговорила с ним, то поняла что это не так. Мужчина, на вид которому было около тридцати лет, с совершенно хладнокровным видом заявил, что у меня есть ровно неделя на то, чтобы вступить в Неформалы в обмен на безопасность папы. На мой вопрос, что будет, если я не соглашусь, он ответил, что в таком случае последствия будут ой, какими неприятными. Я и так была на грани, поэтому когда он сказал, что папа начнёт приходить ко мне по частям я атаковала его, наплевав на всю конспирацию. Птицы, угрожающе заполонив небо, налетели на мужчину, принявшись его клевать, царапать и бить крыльями. Когда дело было окончено он остался лежать на земле ослеплённый, мёртвый от удушья насекомыми, заполонивших всё его нутро. Начал моросить дождь. Я остановилась посреди бушуюших вокруг меня птиц и смотрела в небо, чувствуя, как по щекам текут злые слёзы, смешиваясь с каплями дождя. Я знала, что нужно делать, но от этого мне было лишь гаже.