Всего лишь ветер

Ван Ибо быстро смирился с мыслью, что пресловутая неврастения — это просто элегантное название поехавшей крыши. Еще оставался вариант, что в Сент- Уэйне всегда что-то очень хорошо скрывали, а сейчас маскировка дала сбой. Но, откровенно говоря, ему было наплевать. Он каждый день с нетерпением вслушивался в звуки за окном, расстраивался, если день был тихий и весь загорался, если выл ветер. Все это было так захватывающе, а самым захватывающим был Сяо Чжань. Ибо уже после второй встречи понял, что он влип. Влюбился по уши. И неважно, что Сяо Чжань парень. Ибо иногда даже не был уверен, человек ли он. Может вообще этот… как его, Оберон, король эльфов. Они же в Англии, нет? А что носит джинсы и футболки — ну так все идут в ногу со временем. И все это его, Ибо, личный «Сон в летнюю, то есть зимнюю ночь» Больше всего его беспокоило, что это закончится так же внезапно, как и началось. И он не увидит больше Сяо Чжаня. Хотя путешествия во времени или видения или что это было тоже были интересными — на Ибо неизгладимое впечатление произвели боевые слоны Ганнибала, когда они наблюдали за высадкой его армии в Картахене — но только вместе с Сяо Чжанем. Даже тот факт, что в Древнем Китае они постоянно видели людей, которые походили на них, как две капли воды, волновал его меньше, чем собственные сердечные дела. Он изгрыз все ногти, ломая голову, стоит ли объявлять Сяо Чжаню о своих чувствах. Что, если этим признанием он все разрушит? Вдруг Сяо Чжань не поймет или оскорбится, и перестанет приходить? Может Ибо совершенно неправильно истолковывает пристальные взгляды, которые иногда ощущает на себе и румянец, который появляется на щеках Сяо Чжаня, когда Ибо хватает его за руку при очередной смене видений. Вдруг он просто беспокоится за за него, и Ибо нравится ему только как друг. Это знакомство настолько странное, что обычные знания здесь бесполезны. Будь это в реальном мире, Ибо мог бы посылать Чжаню льстивые и двусмысленные сообщения, приносить лакомства, подарить цветы, в конце концов. А уместно ли дарить цветы парню? Ну может, не цветы, а последнюю модель айфона. А так, даже если он не король эльфов, обычные подкаты никак не годятся. Хотя…сладости захватить не помешает. В памяти всплыла вычитанная где-то фраза «Слезами и золотом можно добиться любой женщины». О парнях не упоминалось. Впрочем, что-то в этом есть. Золота у Ибо при себе нет, хотя в перспективе имеется и оно, а насчет слез надо взять на заметку. Хотя Ибо и так чувствовал, что если Сяо Чжань его отошьет, нет, не отошьет, он не такой, а просто посмотрит виновато своими большими глазами и скажет " Спасибо. Прости», он зальется слезами без всяких подсказок. И попытается упросить Чжань-гэ не бросать его насовсем, остаться ему хотя бы другом. Решено, чем так мучиться от неизвестности, лучше все честно сказать. И раз это все равно шиза, ну или как говорит Чжань-гэ, вид волшебства, тем более. С сумасшедшего и взять нечего, а в сказках и не такое возможно. В обоих случаях, что он теряет? Внутренний голос опасливо напомнил, что потерять он может очень много. Собственное сердце, например. Ибо скривился. Сердце он уже и так потерял. И единственная реальность, в которой он уверен — это его чувства к Сяо Чжаню. День, когда Ибо наконец-то решился сказать об этом, был тихий и он подумал, что все его планы пойдут прахом, но к вечеру поднялся небольшой ветерок и Ибо с неровно бьющимся сердцем отправился в парк, захватив с собой коробку марципана. По дороге словил сочувственные взгляды и директора и доктора. Следят они за ним, что ли? Может, и впрямь что-то знают или просто беспокоятся? Ван Ибо с облечением перевел дух. Все на месте. И лиловое небо, и пруд с лотосами и замок. И Сяо Чжань, сидящий на крыльце в окружении кроликов. Двое из них забрались к нему на колени и он рассеянно их поглаживал. Ибо залюбовался им и слегка позавидовал ушастикам. Потом плюхнулся рядом, толкнул Сяо Чжаня коленкой и сунул ему коробку с марципаном. — Это тебе. Сяо Чжань улыбнулся так ярко, что у Ибо сердце зашлось в груди. — Спасибо, Бо-ди. Как ты догадался, что я люблю сладкое? — Потому что ты сам такой сладкий, что так бы и облизал тебя всего, — подумал Ибо, но вслух сказал. — Марципан все любят. Кролики тоже заинтересовались, ткнулись носами в коробку. Сяо Чжань и Ибо одновременно протянули руки, чтобы их отодвинуть и нечаянно столкнулись пальцами. От этого прикосновения Ибо весь задрожал и, не долго думая, крепче схватил руку Сяо Чжаня. Тот настороженно замер, но вырываться не стал. Ибо едва слышно пробормотал. — Чжань-гэ, ты мне так нравишься… очень сильно. В том самом смысле. Я понимаю, это какое-то сумасшествие, я даже не знаю, кто ты и что вообще происходит, но я… хочу быть с тобой. Он замолчал, боясь поднять глаза на Сяо Чжаня. Тот шумно вздохнул. — Ох, Ибо… И в голосе его было столько невысказанных эмоций… Ибо вскинул взгляд и встретился с затуманенными глазами напротив. Забыл обо всем на свете, резко подался навстречу и прижался губами к мягким приоткрытым губам, целуя жадно, нежно, неумело. Кролики испуганно попадали с колен Сяо Чжаня. Ибо обнял его за талию, притягивая себе на грудь. Сяо Чжань то ли застонал, то ли всхлипнул в поцелуй. Ибо замер. — Что? — Бо-ди, мы не должны… Я не должен. — Почему? Я тебе не нравлюсь? — Сам знаешь, что нравишься. Ради чего… — он осекся на полуслове и добавил. — Ты еще школьник. И вообще… — Мне скоро восемнадцать. А что вообще…? Ты о чем? Видя, что Сяо Чжань не отвечает, Ибо поспешно добавил. — Не объясняй ничего. Я все равно хочу быть с тобой. Сяо Чжань кивнул, ласково проводя рукой по мягким каштановым волосам, дотронулся до синих прядок. — Малыш, ты такой... — Какой? Красивый? А почему малыш? Я почти такой же высокий, как и ты. И я сильнее. Хочешь, докажу? СяоЧжань счастливо рассмеялся. — Ну что мне с тобой делать, Бо-ди? — Как что, целоваться, конечно. Они так и провели весь вечер на крыльце, не выпуская друг друга из объятий. Вместе съели марципан и Ибо не мог поверить своему счастью, слизывая крошки с губ Сяо Чжаня. Не обошлось и без слез. Ибо так не хотел уходить от своего Чжань-гэ, что они сами собой выступили у него на глазах. — А вдруг долго не будет ветра, — волновался он. — Тогда я приду к тебе во сне, — пошутил Сяо Чжань. — Что, правда? — еще больше взволновался Ибо, — я буду ждать. Ты же волшебник. Ты все можешь. — Я обычный человек, Ибо, я же тебе уже говорил. А все это…я тебе потом объясню. — Обещай, что вернешься. — Вернусь. На следующее утро Ван Ибо выглядел таким довольным, что доктор Невилл сказал с чувством выполненного долга, обращаясь к мистеру Аттертону. — Я же говорил вам, что если не удерживать его от прогулок, все пройдет само собой. Дни мирно текли своим чередом, а ветреными вечерами Ван Ибо уходил из школы и все повторялось, как в долгом счастливом сне. Взявшись за руки, они бродили по городам, полным дворцов и печали, вместе видели острова, сожалевшие о своей неподвижности, и озера, в которых отражались все краски неба. Прильнув друг к другу, смешивая дыхание, они смотрели на вечерние звезды сквозь розовые облака цветущего миндаля на склонах римских холмов, тропические бабочки садились им на плечи в душной мгле леса, пугая Ибо, и огромные зеркала королевских дворцов хранили воспоминания о них среди бесчисленного множества отражений. Ибо был так счастлив, что временами ему становилось страшно и тогда он начинал приставать к Сяо Чжаню. — Мы же не расстанемся, Чжань-гэ? Ты не оставишь меня? Сяо Чжань вздыхал, просил не расстраиваться, уверял, что всегда будет со своим Бо-ди. Что будет, когда Ван Ибо закончит школу и вернется домой, они не обсуждали. Он уже стал считать, что все дело в ветре, а не в Сент-Уэйне, а Сяо Чжань не разуверял его. Когда Ибо слишком углублялся в подобные переживания, Сяо Чжань начинал тормошить его, говорил всякие глупости. — Когда ты закончишь школу, мы отправимся путешествовать вместе, в карете, запряженной драконами, и научимся летать на мечах. Хочешь? Ибо всерьез обдумывал подобные перспективы, кивал. — С тобой да, хочу всего. А драконы будут большие? — Нет, маленькие, похожие на пони. — А верхом на них можно будет кататься? — загорался Ибо. — Можно, если захочешь, чтобы тебя укусили. — Мне самому хочется кое-кого укусить, только не дракона. Сяо Чжань усмехался и подставлял шею. — Ну кусай, раз так хочется. И Ибо охотно пользовался таким щедрым предложением. А потом все внезапно прекратилось… Ибо ничего не понимал. Какой бы силы не был ветер, ничего не происходило. Он не сдавался, облазил все окрестности — ничего. Обшарил почти весь интернет, насколько это возможно, с тем же успехом. В сети нашлось несколько Сяо Чжаней, живущих в Англии, но не один не совпадал с его Сяо Чжанем. По возрасту один мог бы быть им, закончил Оксфорд, Тринити-колледж, но не было ни фото, ни другой информации. Ничего, кроме названий нескольких статей, написанных им, слишком сложных для восприятия нормального человека. Ибо позвонил в Тринити, но там не пожелали делиться информацией. Он мог бы обратиться к отцу, но как бы он объяснил свой интерес? — Папа, я влюбился в парня, который не то король эльфов, не то фокусник, а может и мошенник, и он меня бросил, а я все равно хочу его найти. Да уж, в лучшем случае его ждут визиты к психиатру, а в худшем, отец начнет искать Сяо Чжаня с полицией, сочтя его наркодилером. Днем Ибо еще сдерживался, а по ночам плакал в подушку от обиды и безысходности. Окончание школы прошло как в тумане. Он что-то делал, улыбался окружающим, даже делал вид, что веселится, но сердце его никак не желало смириться. Он уговаривал себя, что это было неизбежно. Что могло быть еще хуже. Куда уж хуже, кричало его сердце. Вы даже не попрощались. Ты даже не знаешь, был ли он настоящим. Был, был. Если уж он не настоящий, тогда я не знаю. Вот именно, не знаешь. Но от этого не легче… Что вообще это было? Всего лишь ветер… Сяо Чжань невидящим взглядом уставился в монитор компьютера, давно погасший. — Эй, очнись, — окликнул его Цзян Чэн с другого конца лаборатории. — Не сиди, собирай вещички. Сяо Чжань не отозвался. Он беззвучно плакал, слезы одна за другой катились по его лицу, и он судорожно цеплялся за край стола, чтобы не разрыдаться в голос. — Тебя так шокировало известие, что наш проект прикрыли? Тут нечему удивляться. «Замок Времени» требовал слишком больших расходов и не годился для военных целей. Странно, что правительство вообще его затеяло. Хотя… мы же в Англии. Раз Черчилль во время Второй мировой войны послал военный корабль в Австралию, чтобы привезти утконоса, чего удивляться, что они решили заняться исследованиями свойств времени. Да что с тобой? Ты чего, в обморок упасть собрался? А, это из-за того мальчика, о котором ты не упоминал в отчетах. Я до сих пор не понимаю, как он вообще там оказался. Все эти разговоры про ветер… бессмыслица. — Не знаю. Там такие необычные энергетические поля. — Что ж они никого другого не притянули? Я скорее поверю в теорию родственных душ. — Я… так его подвел, обещал ему, что буду рядом. О чем я только думал… — Ну ты же знаешь, кто он, где учится. Поезжай к нему, объясни. Прими предложение его отца работать на него. — И как я смогу все это объяснить? Он не сразу поверил, что я обычный человек. Он подумает, что был подопытным животным. Что я опыты на нем проводил. Или решит, что я через него пытался подобраться к его отцу. — Да ладно тебе. Сяо Чжань застонал и спрятал лицо в ладонях. Он так тосковал по Ибо, словами не выразить. И он так его подвел. Зачем он морочил ему голову болтовней о волшебстве. Надо было с самого начала рассказать ему все о проекте. И плевать, что он подписывал бумаги о неразглашении. Но сначала он ни в чем не был уверен, а потом чувства так захватили их, что стало не до научных объяснений. Он как раз собирался все рассказать Ибо, когда проект закрыли в одночасье. Какой же он дурак, что не предусмотрел этого. И вот что теперь делать? Ибо вернулся домой, в поместье семьи Ван недалеко от Брайтона и пытался отвлечься от горестных дум, катаясь верхом, гоняя на скейте и занимаясь танцами до упаду. Стараясь устать так, чтобы не было сил ни думать, ни чувствовать. Уже была поздняя весна, расцвели магнолии, постоянно напоминая Ибо о времени, проведенном… где? в сказке? в бреду? А тут еще отец не вовремя затеял прием в его честь. Ибо, конечно, попробовал отвертеться, но не тут то было. Отец заявил, что должен представить его своим деловым партнерам. — Каким еще партнерам, пап. Мне же только восемнадцать, я еще даже универ не выбрал и вообще не решил, чем хочу заниматься. Может, стану профессиональным танцором. — Я хочу просто похвастаться своим сыном. — Ну, все ясно. Ладно, устраивай свой прием. Приду. В назначенный день Ибо заранее настроился проскучать весь вечер, поскольку нельзя было подвести отца и сбежать. Он принарядился, отрепетировал дежурную улыбку и вышел к гостям. Прием был неплохой, но Ибо столько улыбался и кланялся, пожимая руки знакомым отца, что у него шею свело. Чтобы ее размять, он завертел головой по сторонам и вдруг заметил знакомый высокий силуэт в самом углу зала. Человек почти полностью скрывался за огромным растением в кадке, но орлиный взгляд Ибо уже выцепил знакомое лицо и большие испуганные глаза. Сердце его забилось, как сумасшедшее, и он, не отрываясь, уставился на Сяо Чжаня, который попытался слиться со стеной. Отец заметил направление его взгляда, и сквозь шум в ушах Ибо услышал его голос. — А, это господин Сяо, с недавних пор глава нашего научного отдела. Он еще совсем молод, но очень талантлив. Я сманил его у правительства. Пойдем, я тебя познакомлю. А то тебе старики, наверное, уже надоели. Ибо молча кивнул, не сводя глаз с Сяо Чжаня. В его груди боролись два противоречивых желания. Схватить и зацеловать у всех на виду, а потом дать по морде. Именно в таком порядке. Он сдержался героическим усилием воли, спокойно подошел, протянул руку, сжал тонкую руку Сяо Чжаня крепко, до боли. Посмотрел сердито, сверкая глазами. — Приятно познакомиться, господин Сяо. А вам не кажется, что мы уже встречались? Старший господин Ван с удивлением посмотрел на сына. — Ты же все время был в Сент-Уэйне. — Вот именно. При этих словах Сяо Чжань побледнел и слегка изменился в лице. Это не ускользнуло от внимания хозяина дома. — Что с вами, господин Сяо? Вам нехорошо? Вы поэтому забились в угол? Здесь немного душно. Ибо, сынок, проводи господина Сяо на воздух. Позаботься о нем. — С удовольствием, отец. Ибо понадеялся, что отец не расслышал скрипа его зубов. Он вцепился Сяо Чжаню в локоть и практически дотащил его до дверей, ведущих в сад. Как только они оказались в тени деревьев, вдали от чужих глаз, Ибо выпустил его руку и со злостью толкнул в грудь. — Ты… как ты мог бросить меня, не сказав ни слова?! Если тебе надоел глупый приставучий школьник, так бы и сказал. Сяо Чжань перехватил его руку, сжал и поднес к губам, целуя ладонь. Ибо слегка задохнулся, но продолжил возмущаться. — Ты… ты невыносимый. Чего я только не передумал. Что ты и вправду волшебник. Или призрак. Или наркотой меня накачал. Или я просто спятил. — Малыш… — Сяо Чжань попытался привлечь Ибо к себе, — прости, прости. Я так виноват перед тобой. Это был научный проект, а потом его резко закрыли и я не мог связаться с тобой, а потом… я испугался. — Что? — Ибо, приоткрыв рот, переваривал информацию, — какой еще научный проект? Научно-фантастический, что ли? А я кем был? Подопытной обезьянкой? Сяо Чжань вздохнул. — Вот поэтому я и боялся. Так и знал, что ты так это воспримешь. Ибо обиженно засопел и попытался вырвать свою руку. Еще попытался не смотреть на губы Сяо Чжаня. Они отвлекали его от праведного гнева. Нестерпимо хотелось не ругаться, а целоваться. Но этот паршивец все равно задолжал ему объяснение. — Ладно, пусть я был подопытной обезьянкой, тем более ты не должен был меня так бросать. Ты что, не знаешь, что это жестоко — бросать тех, кого приручил. — Ибо, — простонал Чжань, — ну прости. Ударь меня еще раз, если тебе полегчает. Когда проект закрыли, я был в отчаянии. Я искал тебя… А когда понял, из какой ты семьи, испугался еще больше. — Что ты заладил, испугался, испугался. — Ты мог неправильно меня понять… — Чего? — Мог решить, что это из-за денег или статуса. — Ага, значит, ты охмурил меня из-за научного центра моего отца. Даже лестно. Получается я внес свой вклад в науку, будучи еще в школе. Класс. Кому сказать, обзавидуются. — Конечно, нет, — возмутился было Сяо Чжань, но тут же скис, — но ты мог так подумать. — Мог, мог… — передразнил его Ван Ибо, — ты лучше вспомни, кто кого охмурил. Это я в тебя сразу влюбился по уши и приставал к тебе. Забыл, что ли? У короля эльфов такая короткая память? — Нет, ничего я не забыл. Прости, что морочил тебе голову. Понимаешь, эти явления… эти миры…иллюзии… немного сложно объяснить простыми словами. Трансцендентные кривые… Ибо аж взвыл от нетерпения. Сяо Чжань совсем рядом, такой красивый и говорит какую-то заумь, а он так соскучился. — Чжань-гэ, давай, я лучше буду думать, как раньше, что ты волшебник, а я окончил Хогвартс. Ты мне потом объяснишь, если я не прав, а сейчас давай целоваться. Я так тебя люблю.