Эпицентр Тьмы

Я – пуля номер один, я – батарейка. Да, я в эпицентре взрыва Со своей бандой. Им придется поймать меня, если они хотят меня остановить, Ведь я снова на своем пути. Я побеждаю давление, Никто не пришьёт мне чужих преступлений. Так что взгляни на меня – Я всего лишь веду свою игру. Не заигрывай с удачей, свали с моего пути. © AC/DC - Back in Black

*** – Беги, Карл! – Рик истошно завопил, совершенно позабыв о том, что для зомби это, как сигнал к ужину. Что у нас сегодня на гарнир? Аппетитные человеческие отродья. Кишки, полные перевариваемой пищи. Сердца, утопающие в крови. Вкуснейшие почки и, самый любимый деликатес ходячих – мозг. Серое вещество, которое безумно притягивает к себе этих тварей. На кой черт им мозг? Ненароком можно подумать, что они желают поумнеть. Но тогда вам любой скажет, что для этого они выбрали весьма странный способ. – Нет, пап! – уверенно и жестко закричал в ответ мальчишеский голос, резким баритоном прорезая хриплое рычание тварей. Голос уже не такой детский, как пару лет назад, но и не взрослый. Для Карла переломный момент наступил не только в жизни, но и для голосовых связок. – Я останусь. Карл сердито нахмурил брови, до боли сжал челюсть и был готов принять от судьбы любой вызов. Если бы его увидела мама, её разорвало от противоречивых чувств. Упрямство мальчика заставило бы её гордиться им, но, одновременно с этим она не смогла бы уснуть, зная, в какой он находится опасности. Рик прекрасно осознавал, что Лори бы ни за что не позволила Карлу поехать с ним и Дэрилом, если бы была жива. И, порой, груз вины перед женой казался для него слишком большим. Вина сдавливала Рику виски настолько сильно, что лишала ночами сна. Вина, такая колющая и режущая, заставляла корчиться от боли и кусать зубами собственную руку, чтобы не разбудить группу. – Эй, мы сами справимся, – на плечо мальчика опустилась свободная рука Дэрила. Второй он стрелял из арбалета в плотное кольцо обступивших их зомби. – Лучше перетащи сумки в машину. – Чёрт бы вас побрал, – тихо выругался Карл и дернул плечом, освобождаясь от цепкой хватки. Он уважал Дэрила и ценил всё то, что тот делал для отца и группы, но его раздражал этот тон знатока, с которым Дэрил к нему обращался. И так поступал не только он. Все считали его мальчишкой, не отличающим реальность от воображения. Хершилль, Тайриз и даже Бет. А после смерти мамы они, казалось, вообще решили, что его не стоит во что-либо посвящать. Однажды он случайно подслушал диалог Хершилля с отцом, и в их разговоре прозвучала фраза: «Карла сейчас может травмировать любая мелочь». «Как будто мне три года, - недовольно думал Карл, - как будто я, а не отец сошел с ума после смерти мамы». – Дэрил! Сзади! – истошный крик Рика заставил мальчика развернуться, но Дэрил оказался проворнее и вовремя успел убить ходячего, успевшего протянуть свои, покрытые струпьями руки, к Карлу. В лицо мальчику брызнула мертвая кровь, пахнущая гнилью и затхлостью. Она просто сочилась омерзением, как и существо, в котором она была несколько секунд назад. Тварь, как в замедленной съемке, упала на асфальт, и стрела насквозь прошла через мозг, оборвав остаточные хрипы. Мальчик поморщился и, не без усилий, подавил рвотный спазм. Убивать он привык, но, всё же, еда иногда просилась наружу при виде ходячих мертвецов. К тому же, запах, который они источали, тоже вызывал не самые лучшие ассоциации. – Карл! Я сказал, жди нас в машине! – Рик заговорил тоном, который обычно использовал, когда его терпению приходил конец. Сын шерифа сердито, но без единого слова протеста, подхватил обе сумки с провизией и направился к Toyota Verso. В супермаркетах ещё с лета стало нечем запасаться, кроме консервов. Замороженные продукты давно растаяли и испортились. Фрукты сгнили, покрылись плесенью или ссохлись и превратились в бесформенную массу, покрытую пленкой весьма подозрительного белого цвета. Сухие завтраки разобрали другие группы. Чем-то поживились и крысы: судя по тому, сколько помета они оставляли на полках, апокалипсис был для них Раем. – Зачем они вообще берут меня с собой, если ничего не позволяют, – спросил Карл самого себя, запихивая сумки в багажник и со злостью его захлопнув. – Я умею стрелять, мне не жалко этих мерзких существ. Я ведь уже не ребенок! А они заставляют меня либо сидеть с Джудит, либо стоять на посту. Бесит. Карл обошел машину и сел спереди, звонко хлопнув дверью. Он сделал это нарочно, чтобы привлечь внимание хоть одного ходячего. И за ними не заржавело. Несколько зомби отвлеклись от отца с Дэрилом и двинулись к машине. Карл опустил стекло, достал из внутреннего кармана куртки нож и приготовился бить со всей силы. Как учил его Шейн. Вот, кто действительно обращался с Карлом, как с равным себе. Не давал никаких поблажек, учил убивать и не принимал никаких возражений мамы. – Лори, ты не можешь запрещать ему бороться, – грубый голос Шейна звучал, как приказ. В этом они были с Риком похожи. Когда они считали своё мнение единственно верным, включался своеобразный радар полицейского. Это было чем-то автоматическим и неконтролируемым. То, что приходит лишь с опытом работы в полиции. Когда твои слова могут либо подействовать на преступника, либо разозлить его и шагнуть на пути к собственной гибели. – Но он всего лишь мальчик. Маленький мальчик, – разочарованно прошептала Лори. Глаза её были полны слёз, но, всё же, она не позволяла себе разрыдаться в голос. Нет гарантии, что потом она сможет успокоиться и прийти себя. Рик умер, Карл слишком рано вырос. Всё должно было пойти не так. Отчаяние давило на её хрупкие плечи своей жуткой массой, а она должна была улыбаться и жить. Хотя бы ради Карла она постарается. – Он больше не ребенок. У того, кто всё это видел – больше нет права на детство, – жестко отчеканил Шейн, озвучив мысли Лори и ладонью зачесал назад волосы. – Дорогая, мы справимся вместе. Я спас вас обоих и теперь несу ответственность за ваши жизни. –Хорошо, Шейн, – устало вздохнула Лори и прикрыла веки. Глаза её встретили тьму, которая отличалась от реальной тьмы лишь цветом… Не мешкать. С силой вонзить нож по самую рукоятку. Лучше всего в глаз, так легче добраться до мозга. Карл, на автомате, выполнил выученный урок и услышал как нож, с отвратительным хлюпаньем, преодолел глазное яблоко, стремясь напрямик к мозгу и, дойдя до него, продырявливая насквозь. Карл помнил, как тяжело было убивать первый раз. И причина здесь не крылась в том, что когда-то ходячие были людьми. Он осознавал, что всё человеческое им теперь чуждо. Но то, как хрустели кости, ломались суставы и вытекали мозги, пока их хозяева продолжали двигаться, вызывало в нём небывалое отвращение. Карла неделю рвало только от одного воспоминания о своём первом убийстве. Но, с каждым разом, ощущения притуплялись, и для Карла это стало чем-то вроде игры или ритуала. Его не покидала мысль, что когда-нибудь он почувствует облегчение и свободу. Дело лишь в цифрах. Он хотел отомстить за маму, за Дейла и за Гленна. За всех тех, кого забрал этот безумный мир, так похожий на миры из комиксов Marvel. Но он уже сбился со счета своих жертв, а никакого облегчения, по-прежнему, не наступало. Всё та же пустота в груди, которая лишь росла с каждым днем, а не затягивалась. Всепоглощающая тьма засасывала мальчика, завлекала в свои сети и не оставляла места свету. Что такое свет? Если бы кто-нибудь задал этот вопрос Карлу, он бы не ответил. В Бога он не верил, не верил в чудеса и прочую бессмысленную чушь, которой так привыкли успокаивать себя женщины из группы. Не существует этого дурацкого чуда. И ангелы не спустятся с небес, чтобы их защитить. Вокруг сплошная разруха и верить нужно только в себя и свои силы. А эфемерные мечты подождут… Ходячий клацнул тем, что осталось от его зубов ещё пару раз, после чего Карл резко вытащил из его головы нож и тот упал замертво. Мертвый мертвец. Несколько лет назад никто бы не поверил в такую глупость. Ученые бы спорили наперебой, что такое невозможно, нереально и из области фантастики. Но теперь перед Карлом было живое опровержение этой теории. В дверцу врезался второй ходячий и Карл заметил, что у того отсутствует левая рука. Вместо неё торчит осколок кости, облаченный в ошметки из мертвого гнилого мяса и запекшейся крови тёмно-бурого цвета. Одежда была вся изодрана в клочья и сквозь неё, кое-где, проглядывались ребра. От плеча к ключице шел огромный шрам, которому теперь не суждено зажить. Он был ещё свежим и вонял так, будто увечье нанёс кто-то из преисподней. Презрительно поморщившись, Карл взялся нанести удар, но его опередил арбалет Дэрила и ходячий беззвучно упал, вытянув вперед единственную целую руку. Как будто безмолвно их приветствовал перед смертью. – Я бы мог и сам, – недовольно проворчал Карл, когда Дэрил подошел к твари и вытащил у неё из головы запачканную стрелу. Ни один мускул не дрогнул на его лице, и он равнодушно вытер стрелу об одежду мертвеца. – Рик, пора выдвигаться, – всё же голос Дэрила выдавал какую-то скрытую тревогу и Карл это заметил. Что он скрывает? Чего боится? И, если уж боится Дэрил, то что делать всем остальным? – Да-да, – задыхаясь, выпалил Рик и, отработанным движением спрятав пистолет в кобуру, запрыгнул на заднее сидение машины. – Быстрее жми по газам! Дэрил нажал на педаль. Раздался яростный скрип колес по асфальту и Toyota резко рванула в путь. Карла бросило вперед и, если б он вовремя не ухватился за поручень на крыше салона, он вылетел бы в окно. –Пристегнись, – металлическим голосом велел ему Рик, бросая тревожные взгляды в окно. Казалось, ходячих становилось всё больше и больше. Их машина с трудом пробиралась через эту толпу. Они сбили одну из этих тварей, и лобовое стекло треснуло прямо посередине. Видимость от этого только ухудшилась, но Дэрил продолжал с силой вжимать педаль газа, лишь бы выбраться из этого ада. Если остановиться – есть риск не выбраться. – Чёрт возьми, их стало больше, чем раньше, – обеспокоенный голос Рика подтвердил мысли остальных в машине. – Ты тоже это заметил? – буднично поинтересовался Дэрил. От напряжения он сжимал челюсти, и слова выходили какими-то шипящими. – Карл, ты в порядке? Рик посмотрел на сына. Тот выглядел, мягко говоря, не очень. Лицо бледнее мела, а в глазах оцепенение и ужас. Он даже не пытался скрыть сковавшего его страха. Карл действительно испугался того, что они не выберутся отсюда. Он не боялся умереть, нет. Он столько раз видел, как Смерть забирает дорогих ему людей, что перестал её страшиться. Пугало другое: стать зомби. Беспощадными ходячими мертвецами, пожирающими людей. Превратиться в безмозглую, воняющей гнилью, оболочку, существующей благодаря жажде крови и голода. – Сынок, всё… – Со мной всё нормально, – взял себя в руки Карл. Он до боли смежил веки, чтобы не видеть того, что происходит на улице. Было так по-детски предполагать, что если он закроет глаза, то всё исчезнет... *** – Дин, куда мы едем? Сэм Винчестер проспал несколько часов, и они показались ему просто блаженством в сравнении с прошлыми бессонными ночами. Он потянулся, насколько это позволяла машина, размял шею и уставился на брата, который так и не ответил на его вопрос и упрямо вглядывался в дорогу. – Дин! – напомнил Сэм о себе. Старший Винчестер, наконец, одарил брата раздражительным взглядом, говорящим, что ему невероятно скучно находиться здесь, в салоне машины, с занудным маленьким Сэмми. – Лучше бы ты спал. – Ты обещал сказать, если я отдохну. – Чёрт возьми! – выругался Дин, стукнув ребром ладони по рулю. Непривычно было ехать в Импале без музыки. Сейчас бы Дин отвлекся на AC/DC, Matallica или Bob Seger, отправив Сэма в игнор. Тот бы разозлился, конечно, но вскоре и сам подхватил «Back in Black». Но Конти сказал им, что музыка привлекает зомби. А они и без того прекрасно услышат, как шумит мотор их автомобиля. На предложение Конти поменять машину, старший Винчестер послал его к Люциферу. – Ну? Наконец, Дин не выдержал. Сколько правду не храни, а рассказать придется. Сэм, конечно, будет против, но пути назад уже нет. – Ты слышал, что сказал Конти перед тем, как умер и мы прострелили ему башку? – Нет. Старший брат устало вздохнул, набрав в грудь побольше воздуха и вновь обратил свой взгляд на дорогу. В голове играла сборная солянка из песен Alice Cooper и это немного успокаивало. –Сэмми, мы направляемся в тюрьму. В западную часть Джорджии. – Что? – возмущение. Да, именно та реакция, которую ожидал Дин. Он уже репетировал мысленно этот разговор, пока брат спал, но в реальности как-то сразу растерял все нужные слова. – Да, ты не ослышался, – только и добавил он. – Но зачем? – Конти сказал, там группа выживших, – коротко заметил старший Винчестер, надеясь, что Сэм прекратит сыпать вопросами. Надо было взять с собой снотворное, когда мы заезжали поживиться в аптеке. – В тюрьме? – Да, я же сказал. Прекрати задавать тупые вопросы. – Но для чего нам нужны люди? – цинично хмыкнул Сэм и лицо его неприятно скривилось. – Мы сами справимся. Всегда справлялись. Дин с горечью посмотрел на брата, не зная жалеть того или дать затрещину. В последнее время тот сам не свой. В нём проснулся какой-то мизантроп, который дремал до этого, и сильно изменил. Делал его менее человечным. Сэм, казалось, одичал и теперь был привязан только к брату, не воспринимая других людей. Точнее, жалкую кучку тех, кто выжил. К тому же, он до сих пор палит из пушки без разбора, вместо того, чтобы убивать зомби по-тихому и экономить патроны. Сейчас, когда этих тварей становилось всё больше и больше, настороженность и минимум звуков были бы только кстати. Дин был обеспокоен, но не знал: бить тревогу или подождать с этим. И даже совета спросить не у кого. Кас пропал, Бобби давно умер, вот и Конти теперь тоже… – Сэмми, одно дело – убить парочку жалких мертвецов перед завтраком, а другое – миллиарды зомби, поджидающих тебя на каждом углу. У нас кончаются патроны. – Но ведь… – попытался возразить младший брат, но Дин был настроен твердо стоять на своём решении, даже если это будет стоить им жизни. Когда приходит Апокалипсис, становится неважно: умрешь ты в тридцать или шестьдесят. – Это не обсуждается. – Ты никогда не даешь мне право голоса, – возмутился Сэм, пытаясь привлечь к себе больше внимания, чем того требовала ситуация. – Не время спорить, – четко и по слогам произнес Дин, тем самым прерывая дискуссию. Их машина пронеслась мимо девочки-зомби, одиноко шагающей по краю тротуара. Она тут же обернулась на звук и зашагала в обратную сторону. Это показалось Дину странным. Последнее время зомби всё чаще собирались целыми группами. Они словно чувствовали: чем их больше, тем сложнее всех победить. Конти говорил про то, что они меняются или что-то вроде того. Но Дин не предал этому значения. Как может измениться мертвец? Конти был одним единственным знакомым Винчестров, который остался в живых. Когда братья въехали в его дом, чтобы там перезимовать, то не думали обнаружить охотника живым. Всех их друзей и знакомых либо убили, либо превратили в голодных бесчувственных тварей. Дин никак не мог свыкнуться с той мыслью, что все, кто когда-либо находился рядом с ним, умирали. Один за другим. Почему-то Дин винил в этом только себя. А Сэм, его младший братишка, повернутый на справедливости и мире во всем мире, никак не мог быть причастен к чьим-либо смертям. Наверное, было эгоистично считать себя центром этой тьмы, но порой Дину казалось, что зомби-апокалипсис – это насмешка над ним. Мол, мало тебе, Винчестер было потерять отца, брата, Эллен, Джо…список, на самом деле, можно было продолжать целый день и ни разу не повториться. И Кас… чёрт возьми, где его носит? Уже второй год от него ничего не слышно. Ангельский радар сломался, что ли? Вся жизнь Винчестеров катилась под откос и единственный, кто мог им помочь испарился, будто его и не существовало вовсе. Всё, что оставалось Дину – это поверить в предсмертные слова Конти. Возможно, они послужили бы хоть каким-то начальным этапом в борьбе с мертвецами. Им бы с Сэмом только знать, как это победить и они решат проблему. В конце концов, они ведь уже останавливали Апокалипсис. А что, если Конти устроил им западню? Их не раз предавали те, кому они доверяли, поэтому удивляться не стоит. Конечно, нет особой разницы в том, умирать сейчас или через неделю, но так устроен человек: когда приходит время умирать, он всячески старается оттянуть этот момент, даже если подсознательно уже готов к смерти. Как они с братом. Они готовы к этому с детства. Смерть ходила за ними по пятам с тех пор, как умерла мама. И она не успокоится и будет их преследовать, пока не получит желаемого. Души Винчестеров, за которые кое-кто в аду готов пойти на многое…