Эпицентр Тьмы

Мое сердце гонит подобно ракете, Победа выглядит далекой мечтой, Потому что то, с чем мы сражаемся, не остановится, Но мы можем победить это, если просто поверим. Я не могу просто сидеть здесь и смотреть, Кто это остановит, если не мы? Мы избранные, мы орудия, И мы пустимся в гонку, мы глас неспетой песни. Мы перемена, мы цепи, держащие нас, Мы выбор, мы сильны, Мы едины. © Thousand Foot Krutch – We Are

***

Камеры в блоке B были не такие большие и удобные, как в блоке напротив, где жила группа. В здешних камерах было холоднее. И атмосфера, в целом, представлялась какой-то мрачной. Возможно, секрет крылся в такой банальности, как уют, созданный народом. Именно этими мыслями пытался отвлечься Сэм, пока Мэгги обрабатывала его раны чем-то, что вызывало боль мучительнее той, чем если бы он вообще эти раны не трогал. – Потерпи, – сдержанно попросила Мэгги. Взяв в руки зелёный пузырек, она капнула чуть-чуть на маленький клочок бинта и приложила его к подбородку Сэма. Он слегка поморщился и негодующее "с-с-с" сорвалось с его губ. – Ты же, вроде, охотник. Наверняка, получаешь раны не впервые, – недоверчиво покосилась на него Мэгги, проверяя, хорошо ли закрутила крышку лекарства. – Всё, герой, я закончила. Можешь не делать такое мученическое лицо. Мэгги одобрительно кивнула Винчестеру, словно оценивая свою работу младшей медсестры. После чего она встала с корточек и, обтряхнув колени, села рядом с ним. – Спасибо, – учтиво отозвался Сэм. Он не стал говорить, что эта забота была излишней. Чаще всего они с братом обходились без лекарств, и всё проходило само по себе. Волей судьбы и природы, так сказать. – Что вы с Дином не поделили? Мэгги не была похожа на девушек, которым интересно знать все последние сплетни. Она задавала вопросы скорее из вежливости, чем из любопытства. "Но внешность может и обмануть, не так ли, Сэмми?" – вскользь уронил насмешливый голос Руби. Как гром среди ясного неба. "Тебя только не хватало. Отлично. Кажется, у меня очередные галлюцинации". – Возник небольшой спор, – после затянувшегося молчания уклончиво ответил Сэм, пожав плечами. – За споры не получают кулаком в челюсть. "Я бы рад ей довериться, но не могу. Все, кому я доверял, либо погибали, либо предавали меня. Из этого не выйдет ничего хорошего. Я больше не должен привязываться к людям". "Правильно, малыш. Только не распускай сопли" – Руби, в глубинах подсознания, закатила глаза к несуществующему потолку. "Заткнись и вали к чёрту". "Я уже там, милый" – манерно отозвалась демонесса и, наконец, сгинула восвояси. – Эй, Сэм, ты ещё здесь? Ладонь Мэгги промелькнула перед лицом Сэма, едва не задев нос. Винчестер быстро-быстро заморгал и вновь обратил своё внимание к девушке, которая не была плодом его воображения. – Извини. Что ты сказала? – Однако, облака, в которых витаешь ты, намного больше моих, – полушутливо, полу мечтательно произнесла Мэг. – Умею уйти в себя с головой, что тут сказать, – криво ухмыльнулся Сэм. "Ну ты прям мастер по части девушек, Сэмми" – снова она. И этот издевательский тон. "Пошла вон. Тебя нет. Ты жаришься в аду". "Так ли это, дорогуша?". Мэгги улыбнулась, хоть и немного печально, и ободряюще похлопала Сэма по руке. – Иногда я тоже туда ухожу, но, знаешь, редко получаю какую-то хорошую информацию. – А ты улыбнулась. У тебя красивая улыбка, – сменил тему младший Винчестер. Если на чистоту, он ни слова не слышал из того, что она говорила. Одно дело, когда ты удаляешься в страну Воспоминаний и совсем другое, когда ведешь мысленный диалог с демонессой, с которой спал. Это ли не находка для психиатра? – Да брось. Улыбка на лице внезапно померкла, и лицо её вновь стало серым и хмурым. Она, словно подорванная, резко встала с кровати и начала убирать бинты, ножницы и пузырёк с лекарством в аптечку. Захлопнув аптечку на защелку, Мэгги взяла её под мышку и направилась к выходу: – Ладно, я пойду. Когда раны начнут заживать, это может вызвать зуд. Советую тебе не чесаться без надобности. – Ещё раз спасибо, – поблагодарил Сэм, немного удивившись её внезапному уходу. Мэгги чопорно кивнула и вышла из камеры, оставив Сэма наедине с собой. Теперь одиночество перестало вызывать у него светлые чувства. Перспектива сойти с ума от призрака бывшей адовой подружки не то, чтобы воодушевляла. Он ждал, когда же голос Руби язвительными нотками проскользнет в его мозгу, но Руби не возвращалась. Поэтому Сэм немного успокоился и пришел в себя. "Не нужно загружать этим голову. Мне просто вспомнилось прошлое, вот и всё". А что касается Мэгги... Определенно точно антипатии у Сэма она не вызывала. Даже наоборот. И с этим, как раз-таки, надо завязывать. Нельзя им с братом проявлять к кому-либо расположение. Демоны, Кроули и остальные монстры (намного страшнее живых мертвецов) знают, что слабое место Винчестеров – их семья и близкие. Так что, возможно, Руби появилась не просто так. Она была напоминанием о тех, кого они потеряли. Предостережением не заводить новых знакомств и отношений в мире, где зомби-апокалипсис – не единственная проблема. Или, по крайне мере, не самая страшная из них.

***

Дин Винчестер долго блуждал по тюрьме, в поисках наименее приметной камеры, куда не ступала нога ни единого члена группы. На поиски ушло около часа, но он нашел то, что искал. Это была не совсем камера, скорее кабинет охранника или вроде того. Дверь была не решетчатой и плотно закрывалась. Но щеколда окончательно проржавела и ни в какую не желала двигаться. – Да и чёрт с тобой, – выругался Дин и повернулся к двери спиной. Комната была небольшой и, благодаря пыли, окрашенной в серый цвет. У правой стены стояли стол и стул, а над ними висели объявления, датированные 2010 годом. Быстрым взглядом осмотрев комнату, Дин поставил на стол свою поклажу, чем взметнул в воздух облако пыли. Достал из сумки баллончики с краской, потрепанного вида блокнот и подошел к стене. – Надеюсь, что смогу с этим справиться и без Сэма, – попытался он себя подбодрить. Открыв блокнот на одной из страниц, Дин попытался скопировать нарисованные там знаки на стену. Рисование не являлось тем талантом, который был уготован Винчестеру Богом. И всё же он справился с поставленной задачей, пускай и потратил на это уйму времени. – Так. С антидемонской защитой разобрались. Теперь самое главное... Краска в первом баллончике кончилась и Дину пришлось лезть за вторым. Благо, в апокалипсис не осталось любителей граффити. Или, по крайне мере, их численность колебалась от нуля до пяти. – Только попробуй не появиться, сукин сын, – мрачно пробормотал Дин себе под нос, возобновляя попытки переплюнуть Ван Гога. Покончив с актом вандализма, Винчестер закинул все улики в сумку, отряхнул друг о друга руки и встал посреди комнаты. Он вдохнул в себя побольше воздуха, закрыл глаза и повторил уже давно выученный текст: – Ego præcipio tibi, Castiel angelum lucis deae servus Dei… * "Ну давай, Кас, появись... сколько я могу тебя звать? Дай хотя бы знак". Ничего. Ни шороха, ни звука. Дин специально прислушался получше, но издевательская тишина, казалось, стала от этого только тише. – Ego præcipio tibi, Castiel angelum lucis deae servus Dei… И снова тишина. Abyssus abyssum invocate **. – Ты эгоистичный ублюдок! Снова нас оставил! Нам нужна твоя помощь, слышишь? Тащи сюда свою пернатую задницу! – С кем ты говоришь? – тихий мужской голос за спиной. Дин сорвался на крик и даже не услышал, как кто-то вошел сюда. С самым бесстрастным выражением лица, на которое он был способен, старший Винчестер повернулся к вошедшему, коим оказался Хершель. – Да так. Скучно мне, – беззаботно пожал он плечами и почесал затылок. – Иногда балуюсь актерским мастерством и... – Ты охотник, да? – прервал Хершель его ложную тираду. Костылем закрыв дверь, он прошел внутрь комнаты и опустился на стул. Обескураженный Дин, не отводя от него глаз, кивнул головой. – Я не про тех охотников, вроде Дэрила, которые стреляют дичь в лесу. Я про настоящую охоту. Странности я замечаю сразу, всё-таки не первый год живу, а у вас с братом этих самых странностей хоть отбавляй. Конти был таким же. Всё бормотал себе что-то под нос, рисовал подобные знаки на стенах и говорил на латыни. В группе считали, что он немного с приветом. – К чему ты клонишь, Хершель? – настороженно поинтересовался Дин, невольно сжав правую ладонь в кулак. – Я выпытал у Конти правду. Пришлось ходить за ним хвостом, надоедать и раздражать. Но, в конце концов, я своего добился. Он всё рассказал о таких, как вы. Сначала я не поверил, конечно. Решил, что Конти травит мне эти байки, чтобы я отвязался. Да вот только кто о таком будет выдумывать? Бред какой-то. Но я один знал, что однажды эти его фокусы со знаками спасли нам жизни. Тогда я и поверил... существуют вещи похуже зомби, не так ли? "Вроде бы, он не считает меня сумасшедшим, а даже если и так, то мне тем более терять нечего, если расскажу всё как есть" – подумал Дин. – Демоны, ангелы, вампиры, оборотни, перевертыши, ведьмы, вендиго... и это я только разогреваюсь. Да, Хершель, в мире есть кое-кто пострашнее ходячих мертвецов. Но они не достигают своей численностью вселенских масштабов. В этом-то и проблема. На какое-то мгновение эти двое замолчали, каждый думая о своем. Дин размышлял о том, что знание Хершеля может всё погубить. Что, если он расскажет группе? Ему, конечно, никто не поверит, но вот за опасных чудиков они с Сэмом вполне сойдут. А так как излишние опасности Рику не нужны, их обоих отсюда вытурят. Дина бы такой расклад не устроил. Им с Сэмом нужно где-то обосноваться. Есть вероятность, что Кас не может их обнаружить, потому что они не задерживаются в одном месте больше недели. "Но тогда почему Кас не нашел нас у Конти?" – спросил он сам себя. – И давно вы с братом этим занимаетесь? – возобновил диалог Хершель, чем вызвал Дина из путаной вереницы мыслей. – Сколько себя помню. Отец нас этому научил. – Да... не повезло тебе с жизнью, сынок, – заключил Хершель Грин и, опираясь на костыль, поднялся со стула. – Ты ведь... – Нет, не расскажу. Да и кто мне поверит? – И то верно, – улыбнулся Дин, немного успокоившись. В его голове промелькнула картинка из прошлого. Они с Сэмом тогда только начинали работать вместе и Сэм, считая себя законопослушным гражданином, отказался притворяться агентами ФБР или кем бы то ни было ещё. Вместо этого он решил говорить всем правду о том, что они охотники. Дин не стал с ним спорить или пытаться отговорить. Он итак знал, что эта затея не выгорит и рано или поздно младший брат сам предложит вернуться к фальшивым значкам. Так и случилось. После того, как их пару раз обозвали психами, один раз чокнутыми и раз пятнадцать грозились вызвать копов, Сэм, достав из бардачка поддельное удостоверение со своим фото, сказал: – К черту всё. С этого дня я – агент Смит. – Другое дело, братишка.

***

– Тебе ведь понравился новенький, да? – полным любопытства тоном поинтересовалась у Джулии Сьюзен. Сегодня была их очередь готовить. Они возились с припасами, стараясь сделать невозможное: минимум продуктов превратить в еду на двадцать персон. – Дин? – словно не понимая, о ком идет речь, переспросила Джулия. Театрально хлопающие ресницы выдавали в ней плохую актрису. – Он самый. Имя второго брата ты даже не запомнила. Более, чем в этом уверена, – сардонически усмехнулась ей Сьюзен. Она прекрасно знала свою подругу, мозг которой был словно запрограммирован только на те вещи, которые ей нравились. И театральность в подобных ситуациях была у Джулии в почёте. – Не правда, – обиделась та. – Его зовут Сэт. – Сэм, Джул. Его зовут Сэм. – Я так и сказала. – Ну да, конечно. Джулия смерила подругу свирепым взглядом. – Так что? Старший из братьев запал к тебе в душу? Сьюзен поддела подругу локтем и заговорщицки усмехнулась. Показная сердитость подруги совсем на неё не действовала. – Возможно, - сдержанно ответила та, заправив за ухо прядь волос. Дело привычки. Волосы ей совсем не мешали. Но этот жест был для Джулии синонимичен слову "симпатия". Открыв консервированную банку бобов, Джулия высыпала её содержимое в большую алюминиевую миску. – Возможно? – наблюдая за её действиями, иронично спросила Сьюзен. – Ой, да ладно. Он ведь красавчик, даже я это вижу. Эх, не была бы я замужем... да простит меня Гарри... – Сьюзи, какая разница? – раздражение Джулии вновь вернулось к ней. В этот раз настоящее, а не наигранное. Она очень любила Сьюзен, но иногда та перегибала палку, пытаясь вмешаться в её жизнь. – Если ты не заметила, то сейчас не время свиданий. Или мне стоит позвать его в кафе на чашечку кофе, только без кофе? – Можно ограничиться водой и тюремной клеткой. В конце концов, всё закончится сексом. Складка меж бровей Джулии разгладилась и она, наконец, рассмеялась. – Господи, Сьюзен, что ты несёшь! – Мам, тебя папа зовёт, – оборвал их диалог мальчишка лет тринадцати. Он подошел к Сьюзен, инстинктивно пытаясь найти в матери защиту даже тогда, когда опасность ему не угрожала. Сьюзен не выдержала и обняла его, крепко прижав к себе и с грустью вспомнив светлые деньки из его детства. Теперь всё не так, как раньше. С тех пор, как всё это началось, она не помнит ни дня, чтобы в глазах её сына читалось что-то, кроме всепоглощающего страха. – Хорошо, Брэн. Отведи меня к отцу, – сипло пробормотала Сьюзен и, наспех смахнув рукой непрошенные слёзы, отодвинула сына от себя. Мальчик вцепился в рукав матери и потащил её за собой к выходу. – Сама справишься? – обратилась она к Джулии, притормозив на полпути к выходу. – Не волнуйся, дорогая. Не пропаду без твоей поддержки и заботы. Последние слова прозвучали удаляющимся шагам Кирков. – Никакого воспитания, – беззлобно фыркнула Джулия и, добавив в бобы немного овощей с огорода, поставила огромную посудину на огонь. Она вдруг подумала, что Брэндон такого же возраста, как и сын Рика. Но, несмотря на это, они совершенно разные. Брэндон был ещё ребенком, он упорно не хотел вырастать и принимать правду. Ему было гораздо проще прятаться за спинами родителей и слушать слова о вере в лучшее и приближении хороших времен. А Карл же, напротив, без лишних раздумий стрелял прямо в цель. И то, что эта цель шевелилась, его не так уж и волновало.

***

– Ты для этого позвала меня на крышу? – разочарованно спросил Рик, думая о том, сколько полезного он мог сделать, вместо того, чтобы торчать здесь и слушать всякую чепуху о чувствах. – Саммер, это плохая идея. – Плохая идея? – возмущенно отозвалась девушка, чувствуя, как теряет терпение, а щеки наливаются краской. – И это всё, что ты можешь ответить на моё признание? Что это плохая идея? Она ещё никогда не чувствовала себя столь унизительно. По скучающей физиономии Рика, который даже не притворился заинтересованным, было сразу понятно, что этот разговор - лишняя трата времени. – Мне не до мелодрам, Саммер, – устало пояснил Рик, отвернувшись от девушки и всматриваясь за горизонт тюремных ворот, что отделял группу от ходячих. – Я думаю о безопасности своих людей. О том, где нам раздобыть пищу и лекарства. И как закрепить ворота. Во сколько моё дежурство и как долго всё это протянется. Если я ещё буду думать о романтике, то слечу с катушек. Да и Карл... – Карл большой мальчик, он поймет. "Да не люблю я тебя! Я до сих пор влюблен в свою мертвую жену, глупая ты малолетка!" - хотелось ему крикнуть ей в лицо. Но он не смог этого сделать. Весьма иронично: убивать зомби вошло уже в привычку, а вот наказ отца о том, что девушку нельзя оскорблять, он нарушать так и не рисковал. Рик, до боли в пальцах, сжал железную перекладину, сделал пару глубоких вдохов и обернулся к Саммер. – Саммер, не обижайся, но то, что произошло между нами три месяца назад, ничего не значит. Ты мне нравишься, правда, но я не хочу... – он попытался подобрать менее грубые слова, но выходило не очень, – ... я не хочу, чтобы наши отношения перешли за грань дружбы. К тому же, у меня двое детей и я тебя старше на семь лет. – Ох, мистер Граймс, вы правы. Пойду поищу среди двадцати человек своих одногодок, – язвительно оборвала его Саммер. – Рик, ты серьезно? На планете осталась жалкая кучка людей и ты говоришь мне про возраст? Я не тащу тебя под венец. Я просто хочу быть рядом. – Ты не заменишь Лори, – напрямик отчеканил Рик, не выдержав такого давления. Саммер подошла ближе и обняла его, уткнувшись лицом в плечо. – Я не пытаюсь заменить твою жену, Рик, – раздался приглушенный шёпот. – Я её даже не знала. Объятия стали крепче и от этого Граймсу вновь стало не по себе. Он не хотел отталкивать Саммер, но и обнадеживать её не собирался. Она раздражала своей навязчивостью, но одновременно с тем, ему импонировала её инфантильность. Ко всему прочему, она неплохо ладила с его детьми. Но всего этого недостаточно. Недостаточно, чтобы забыть Лори и двигаться дальше. И, самое главное, Рик не горел желанием вновь с кем-то сближаться, из боязни потерять. Один раз он временно сошёл с ума, так кто знает, что случится во второй? – Нет, Саммер. Прости, но нет. Он высвободился из её объятий и пошел обратно в тюрьму, не дожидаясь дальнейших действий или слов. Ситуацию бы они не исправили, а лишь усугубили. Пока Рик спускался вниз по лестнице, в его голове всплыла одна фраза, которую он прочел в комиксах сына: "Нет ничего хуже, чем игра "ты мне не нужна, но и к другим я тебя не отпущу". *Я приказываю тебе Кастиэль, ангелу света, служащему Богу и Богине… (лат.) прошу прощения за мою латынь и латынь google-переводчика ** Бездна взывает к бездне (лат.)