Исчезнуть

«Я смутно помню все детали того времени... Эти четыре...нет, почти пять лет прошли настолько мимолётно, что я даже не могу вспомнить точных обстоятельств нашей встречи. Возможно, это из-за сильных ранений после финального сражения. Но одно я буду помнить точно: я...» Вайолет пребывала в доме Бугенвиллея не более суток. Её перевезли сюда только этим утром, а сейчас ночь. Нет, вернее сказать, даже не ночь, а поздний вечер. Одиннадцать часов, или около того. Гилберт переживал и довольно часто проверял, не станет ли его подопечной хуже. В последнее время, пребывая в больнице, она постоянно спала, либо просыпалась и плакала, либо плакала во сне. Вот и сейчас он заглянул на ночь удостовериться, что всё в норме и чтобы самому со спокойной совестью лечь и отдаться благой дрёме. Деревянная дверца тихо впустила через щель в поглощённую тишиной и тьмой комнату лучик света, исходящего из коридора. «Всё хорошо.» - именно эти слова пронеслись в голове у мужчины. Он тихо вошёл, сделал несколько небольших бесшумных шагов и оказался прямо перед спящей Вайолет. Гилберт слегка наклонился, едва ощутимо поцеловал девушку в лоб и шёпотом произнёс короткую фразу, бодто бы отдавая её в гнетущую пустоту: «Я рядом. Теперь всё будет иначе.» Спящая Вайолет слегка повела ресницами, и подполковник уже успел подумать, что она его услышала и из-за этого проснулась, но всё осталось на своих местах. Тишина держалась нерушимой стеной, а девушка оставалась недвижимой. Наутро, как Гилберт и задумал, он вновь пришёл навестить её. Вот, уже подступая к порогу, ему послышался грохот и тихие всхлипы изнутри. Войдя в комнату, мужчина увидел обессилевшую Вайолет, сидящую на полу и...плачущую. — Майор...Где майор?! Подполковник немедленно приблизился к Вайолет, обнял её и постарался успокоить. — Я здесь, Вайолет. Я рядом. Всё хорошо. В ответ та лишь из последних сил с небольшим поскрипыванием вцепилась своими механическими руками в рубашку Гилберта и произнесла что-то невнятное. Пока она находилась под его опекой, за её состоянием продолжали наблюдать врачи. Были замечены значительные и незначительные провалы в памяти, из-за чего ей прописали некоторые лекарства. Спустя определенное время девушка стала понемногу ненадолго покидать свою комнату, чтобы прогуляться по дому; Гилберт водил её на короткие прогулки по улице, девушку навещали её коллеги. Вайолет стала полноценно набираться сил, вовремя завтракать, обедать и ужинать. Панические атаки в последние несколько недель отступили и даже прекратили как-либо проявляться, только слышались иногда тихие всхлипы по ночам, очевидно, свидетельствующие о снящихся кошмарах. И вот, спустя долгие и протяжные два с половиной месяца, состояние больной примерно нормализовалось, но ей всё ещё нужен был покой, забота и антидепрессанты. Вайолет настояла на своём возвращении на работу, но делом ей заниматься позволили только безвыездно. Только в почтовом отделении. За это крайне тяжёлое для всех, не находящих себе места от беспокойства сотрудников СН; приёмных родителей Вайолет Эвергарден; для её знакомых и главное - для неё самой вместе с Гилбертом, время, девушка стала более открытой и эмоциональной. Кажется, её оружейно-инструментальня стойкость была сломана. Может быть, оно и к лучшему - длительное сдерживание переживаний, так ещё и с собственным комбо Вайолет - психотравмами, до хорошего не доведёт. Кроме того, одним из хороших событий Вайолет Эвергарден считала свою встречу с майором (теперь-подполковником), более открытые разговоры, уютную обстановку и...письма. Письма, которые она наконец научилась писать, вкладывая туда частичку своей души и самые сокровенные мысли, найденные в подсознании. Эти письма наконец были доставлены адресату. По мере улучшения своего самочувствия, Вайолет очень старательно писала письма Гилберту, чтобы отдать его следующим вечером. Она делала это каждый день, даже видясь с ним. Но их последний разговор под завалом так и не был продолжен. Гилберт, не знающий, с чего начать и как предоставить, и Вайолет, научившаяся быть сдержаннее касательно чего-то личного. Пока той самой фразы друг другу вслух они не повторили, но каждый раз, думая друг о друге оба вспоминали именно её. Когда-нибудь это случится, а пока... Пока Вайолет точно знала: Гилберт Бугенвиллея рядом с ней, и теперь точно не сможет никуда исчезнуть.