Исчезнуть

Проснувшись рано утром, я была в хорошем расположении духа. Немедленно заправив кровать, я отправилась умываться и делать себе уже привычную причёску - два пучка сзади. Возможно, поначалу она и вызывала у меня некоторые трудности, но теперь я делаю её в два счёта. Направляясь из ванной комнаты я услышала чей-то низкий голос. Это определённо не был мой отец. По всей видимости, Гилберту так и не позволили уехать домой. Звук раздавался из кухни, а значит - все уже собрались завтракать. Только вот, почему они не разбудили меня? Проделав несколько маленьких и услужливо тихих шагов, я оказалась возле дверного проема. — Доброе утро. Это все, что хотела, да и вообще могла только проснувшись сказать я. В ответ я получила подобное приветствие и была приглашена за стол. Почему-то, мое появление вызвало у всех бурю хитрых улыбок и переглядываний. Сказать честно: я подумала, что надела что-то не так. Сегодня у меня был выходной, поэтому одета я была не при параде, но не настолько же... Я оглядела себя. Вроде бы все в порядке. Но что же тогда вызвало такое необычное поведение у моих близких? Даже наш дворецкий - Оливер, и тот подозрительно потёр платком у носа и вышел из кухни, чуть ли не готовый расплакаться. В конце концов, я решилась развеять эту нагнетающую тишину. — Со мной... что-то не так? - я спросила это негромко, немного переживая и разумеется - удивлённо. — Милая Вайолет, - моя приемная мама, Тиффани Эвергарден, стала мило улыбаться мне, что вызвало какое-то негодование и во мне. Согласитесь, слишком нехарактерное какое-то сегодня у всех поведение. А день ведь только начался... — Вайолет, - мой приемный отец продолжил то, чего так и недосказала мама, — Вчера ночью, когда ты ушла, мы долго сидели допоздна и говорили о тебе. Может быть, я не выспалась, но понять, чего же всё-таки от меня хотят я так и не смогла. Я просто продолжила слушать. — В общем, милая, Гилберт попросил у нас твоей руки. - завершив эту фразу, мама выжидающе посмотрела на меня. Сейчас основную часть девушек отдают замуж по расчёту, но от меня будто бы ждали согласия. Или... несогласия. В любом случае, я была бы не против, потому что майора Гилберта люблю бесконечно и преданно. Разумеется, моя реакция была неоднозначной. Даже не имея перед собой зеркала, я поняла: я снова розовее цветущей вишни. Единственное, что я могла сделать - это закрыть лицо руками, как всегда. У меня стали спрашивать что-то вроде "милая, что-то не так?", "прости, мы наверное слишком поторопились", но последняя услышанная мной фраза заставила меня поднять голову. — Вайолет, я готов ждать твоего ответа сколько будет угодно. Прости, если обидел или смутил тебя чем-то. "Обидел"? Да я абсолютно счастлива! Просто слов сейчас подходящих от шока подобрать не могла. Всё это слишком неожиданно. Но тем не менее, я набрала в себе все оставшиеся силы и произнесла тихое "я согласна". Меня переспросили, но на тот момент моего лица снова не было видно - оно было закрыто прочной пеленой металлических протезов. В нашем кругу раздался звонкий смех всех членов семьи, и даже дворецкого из-за двери. Как сказать, смех... он был смешан с плачем, видимо, счастья. Меня обдало током. Я почувствовала, насколько сильно меня любят. Когда торжествующий возглас затих, я почувствовала прикосновение к локтю. Очень странно это говорить мне - обладательнице протезов, поэтому, допустим, что это был знак свыше. Передо мной стоял Гилберт. Он стоял на одном колене, держа в руках бархатную коробочку. В ней лежало кольцо для помолвки. Конечно же, я встала со стула, и, с позволения всех присутствующих прикоснулась к нему пальцами. По кухне раздался характерный для столкновения двух металлов звук, пусть и довольно тихий. Сейчас мне снова хотелось плакать. — Вайолет, так ты согласна стать моей? — Да. Это все, что мне удалось выжать из себя перед тем, как разрыдаться. К сожалению, из-за металлических протезов, это кольцо надеть на руку было просто физически не возможно, поэтому было найдено другое решение: его надели мне на шею, недалеко от броши, но носить его я решила строго под одеждой, дабы хранить, как реликвию, оберегающую любовь этого человека ко мне и мою - взаимную.