Люди

      Человек очень любил шампанское. Любил настолько, что каждый день своей жизни он начинал, продолжал и завершал шампанским. Само существование его, как ему самому казалось, было бы абсолютно бессмысленно, не изобрети тот монах золотистую, наполненную пузырьками жидкость.       Человек любил шампанское больше всего на свете. В то время как все остальные люди по вечерам запирались в своих тесных коробках с гнусными узорами на стенах и медленно рассыпались в прах под давлением семьи, долгов и прочей слякоти, он, уединившись в своём, и ничьём больше, дворце, целиком и полностью отдавался шипучей страсти. Глупые... несчастные, серые люди! Прогибаться под чьи-то ожидания и ценности, отвергая истинное сокровище! Человеку было до смешного жалко окружающих, оттого он пил ещё больше. И при этом всегда один.       По крайней мере так могло показаться тем, кто смотрел на него со стороны, совсем его не зная. Человек никогда не был один. С ним всегда была Автор. Этот великий творец был Человеку как ближайший приятель, хотя они никогда друг друга не видели. Но каждый раз, когда Человек, оправившись он угара, просыпался, испытывая ко всему невыносимое отвращение, в жизнь его врывался Автор. Каждое пробуждение заставала Человека новенькая, словно только что покинувшая типографию, книга, неизменно покоящаяся на прикроватной тумбочке.       Автор нравился Человеку. Потому что каждое слово, казалось, было о нём, о Человеке. В каждой новой книге его ждал такой же Человек, имеющий ту же страсть, испытывающий от неё такое же наслаждение и так же страдающий в ожидании её новой волны. Сам стиль был близок Человеку. Человек, сам в прошлом сочинитель, кое-что понимал в литературе. Он писал по-разному и о разном, писал, пока не понял, что его истинное предназначение в другом занятии. Теперь же он чувствовал себя счастливее нежели в прошлой своей жизни, потому что чувствовал, что теперь не ищет вдохновения, а сам стал вдохновением, и не просто для кого-то, а для великого Автора. Мысль эта окрыляла, и Человек продолжал отдаваться своей страсти.       Так шло время. Человек выпивал и погружался в забытье, а когда просыпался, то находил возле кровати подарок от Автора и радовался. И снова пил, и снова засыпал, и просыпался, и находил новую книгу. А время шло, пусть Человек и давно уже перестал вести ему счёт. Время шло, а книги Автора почему-то становились всё подробнее, а описания в них всё больше походили на описания Человека. Время всё шло, и Человеку становилось всё больше не по себе. Проснувшись однажды, он с замиранием сердца открыл новую книгу, что, как и прежде, ожидала его на тумбочке. Открыл, прочитал несколько страниц и в ужасе отшвырнул книгу в угол. Он забегал по квартире, проверил окна и дверь. Всё заперто и заперто изнутри. Никто не приходил и не уходил. Но тогда почему Человеку казалось, что Автор писал те строки, сидя на кровати подле самого Человека? Страшно стало Человеку, захотелось Автора найти, расспросить его, откуда он так хорошо его знает. Но с чего начинать поиски? Обратиться за помощью было не к кому. По крайней мере так думал Человек.       Думал, пока не вспомнил о полицейских. Ну конечно! Полицейские весь город знают, они-то точно подскажут, где этого Автора отыскать. Захватив с собой немного денег и бутылочку, Человек отправился в участок. Поприветствовал полицейского, что дежурил в тот день, протянул ему книгу и спросил: - Знаете ли, господин полицейский, где отыскать того, кто сие написал?       Полицейский повертел книгу в рках, полистал, даже, кажется, что-то попытался в ней прочитать, но лишь головой покачал. - Таких в нашем городе нет. - Ответил он. - По псевдонимам людей не отыщешь да и не упомнишь.       Расстроился Человек. Он хотел уже уйти, но полицейский окликнул его. - А вы в издательстве спросите! Как знать, может, там его видели и смогут что-нибудь подсказать.       Послушался Человек и направился в издательство. Там его встретили неожиданно ласково. - А, господин, вот и вы! Как мы рады вас видеть! Принесли нам что-нибудь новенькое? - Спрашивали все вокруг. Человеку стало неловко. Быть может, его приняли за другого? Он смущённо выставил перед собой книгу и пролепетал: - Где найти его?       Обступившие его люди на секунду замолкли, а затем разразились настоящим хохотом. Человек испугался и убежал прочь. Какие странные в издательстве люди! Не удивительно, что они печатают рассказы такого же странного Автора, который за другими подглядывает. Снова задумался Человек. Полицейский ему не помог, а в издательстве спрашивать толку больше не было. Что же остаётся? Подождать, пока этот маньяк снова проникнет к нему в поисках нового сюжета для своих книжек?       Маньяк... А если и правда маньяк? Тогда Человек в смертельной опасности, и тогда действительно лучше Автора найти, пока не стало слишком поздно. - Маньяк... - Человек и сам не заметил, как начал ругать Автора вслух. - Маньяк, псих, подлец!       Он крикнул это, и тут его осенило. Псих! Ни один маньяк ещё не был не-психом! А о психах должны всё совершенно точно знать в лечебнице! И Человек помчался туда.       В лечебнице всех встречали одинаково вежливо, и Человеку это понравилось. "Пожалуй, здесь мне точно помогут", - решил он. Главный психиатр приветствовал его также учтиво, выслучал просьбу Человека и стал спрашивать его о подробностях. Человек вновь почувствовал себя счастливым. Он стал насколько можно подробно излагать всё с самого начала: от ухода своего от сочинительства и до странных смеющихся людей в издательстве. Психиатр внимательно его слушал. Когда Человек закончил свой рассказ, он подумал немного, а затем ответил: - Хорошо, что вы пришли ко мне. Знал я одного господина, который точно таким же образом себя вёл. Помочь мы ему хотели, да только сбежал он, и никак мы его найти не можем. - Но вы что-то о нём знаете? - Взмолился Человек. - Умоляю, расскажите мне, и я помогу вам его найти и схватить!       Психиатр согласился. - Емя его есть у нас в архиве. Наверняка там и другие сведения найдутся. Желаете посмотреть вместе со мной?       Человек несказанно обрадовался. Даже выпил немного шампанского, чтобы придать куража. И они вдвоём пошли в архив. Остановились у нужной двери, психиатр открыл её и всё так же учтиво пропустил Человека вперёд. Человек вошёл, и внезапно дверь за ним захлопнулась.       А через несколько часов он снова предстал перед психиатром, но уже не как Человек, а как пациент, страдающий алкоголизмом и раздвоением личности.