Век любви. Век судьбы.

Раннее утро. Первые розовые лучик солнца скромно выглянули из-за ночных туч, которые рассеивались на горизонте подобно туману, и украсили ласковые волны Чёрного моря самыми чудесными цветами утренней зари. По морской глади плывёт корабль. Белоснежные паруса широко раскинулись над палубой. На корабле становится оживлённо. Морские волки, как называют заядлых моряков, снуют туда-сюда, готовясь к высадке на берег Османского государства. Среди молодых крепких парней выделяется особенно один мужественный мужчина. Широкие плечи, осанка правильная, ровная, поступь лёгкая, как у хищника. Одет он просто, но некая величавость всего образа и ясные глаза сверкающие, упрямо изогнутые тонкие губы, отдающие приказы украшают весь образ не хуже, чем атлас и бархат. Корабль причаливает к пристани. Моряки сгружают тяжёлые сундуки на повозки с лошадьми. - Ааа, Хызыр Хейридин-паша, - окликнул его один из купцов. - Наконец-то вернулся. Много дней о тебе не слышали и не видели тебя. Но говорят, ты много чего в судтанскую казну привёз с новых завоёванных земель. Аллах да не оставит тебя. - Спасибо, Ахмед-бей. Я и тебе желаю, чтоб Аллах приумножил твою прибыль, - улыбнулся в густые усы моряк. - А во дворце есть что-то новое или всё по-прежнему??? - Да есть хорошая новость. Наш шехзаде Мустафа Хазретлери, да продлит Всевышний Аллах его года, женился на французской принцессе. Так повелел султан Сулейман, наш повелитель. - Да, это действительно хорошая новость. - Говорят, эта француженка красавица писанная такая, какой поискать да не найдёшь, - откликнулся другой купец. - Умница, красавица да ещё поговаривают, веру нашу приняла, захотела разделить одну веру с нашим шехзаде. - Красавица, значит? - изогнул бровь Хызыр. - Конечно. - А шехзаде-то хоть любит её? - Души не чает в ней, - в один голос затаротирили торговцы. - Это хорошо. Очень хорошо. Надо бы самому взглянуть на эту расписную красоту. ************ - Коринн, Коринн, - зовёт верную служанку молодая султанша. Девушка места себе не находит. Всё из рук валится. Мутит сильно, руки трясутся, холодными стали. Бледное слегка лицо, на котором лихорадочно блестят янтарные глаза, волосы слегка растрепались и сильно завились. Она похожа на лесную фею в таком лёгком, белом, шёлковом пеньюаре практически до щиколоток и сверху накинула такого же цвета вязанный халат. - Госпожа, - служанка бесшумно вынырнула из-за дверей. - Вы меня звали??? - Да, зову, принеси напитка горячего согрется, желательно из душицы. Очень морозит и трясёт. - Хорошо, моя госп... Госпожа!!! - неистово кричит Коринн. - Скорее, - кричит за дверь стоящим на стороже девушкам, - госпоже плохо, зовите лекаря и сообщите шехзаде! Прошло немного времени и прибегают лекари, служанки, сам шехзаде Мустафа и его стража неотступно за ним. - Коринн, что с моей госпожой? Что с моей Айлин??? - Не знаю, шехзаде, госпожа попросила настойку душицы и тут же потеряла сознание. - Что же с ней такое, доктор? - обратился Мустафа к врачу. Та осмотрела султаншу, пощупала её пульс и повернулась к волнующемуся молодому человеку. - Шехзаде, с госпожой всё будет хорошо, - она улыбнулась, - наша госпожа беременна. - Правда? - Мустафе дыхание перехватило. Его любимая жена, его свет очей, его смысл жизни носит под сердцем его ребёнка. - Срочно объявите в санджаке всему народу, раздайте угощение и пошлите нашему повелителю весть добрую в столицу. Мустафа сел на кровать жены. Длинные пушистые ресницы дрогнули. Арета очнулась, как после тяжёлого сна. - Мустафа, - слабо произнесла она. - Отдыхай, любимая моя, тебе нельзя волноваться теперь и кушать побольше фруктов и полезной пищи. - А...что со мной? - удивилась девушка. - Ты беременна, любовь моя, Айлин моя, - шехзаде целует жену в губы. - Правда? Я так рада, - султанша улыбается.