Трудно быть человеком

      Он никогда не думал, что его карьера закончится отставкой. И не почетным выходом на пенсию, а позорным увольнением.        «Вы заигрались, товарищ Шэнь, — сказал куратор Броуди, — в лидера секты и духовного лидера. Ради вашего же здравого рассудка вам следует вернуться домой».        Он даже не предложил выбрать другую позицию. С другой стороны, вряд ли сложно было догадаться, что останься Шэнь Цинцю на этой планете — продолжил бы делать то же самое. Словом, убрать его было самым разумным решением с точки зрения кураторов.        С точки зрения Шэнь Цинцю там сидели одни высоколобые теоретики, не желающие видеть ничего дальше своего монитора с расчетами и графиками. Если факт не укладывался в график, его следовало игнорировать, чтобы ни в коем случае не испортил статистику.        И вот Шэнь Цинцю, глава пика Цинцзин, Мастер Сюя, должен был умереть.        — Ладно, займусь этим на днях, — согласился Шэнь Цинцю. — Надо придумать, как такое вообще могло случиться…        — И нечего тут думать, — отрезал Броуди. — Вы отправились в город, на вас напали грабители, ударили сзади ножом незаметно…        — Меня — незаметно?! — опешил Шэнь Цинцю. — Я же мастер боевых искусств!        — И более известные мастера умирали от нелепых случайностей, — сказал Броуди. — А вы вообще не боец, а глава факультета литературы и истории, как вы сами много раз говорили. Так что идите в отдел по эвакуации, сдайте оружие и личные вещи. Ваш труп подбросят на улицу уже утром, а вы ближайшим телепортом отправляетесь домой.        Шэнь Цинцю посмотрел мимо него на портрет Вождя. Вождь смотрел в ответ с еле заметной улыбкой, которая обещала, что в итоге все, конечно, повернется хорошо, даже если кажется, что сейчас партия и не права. Но они-то все равно знают, как лучше.        — Приказ понял, — кивнул Шэнь Цинцю и вышел из зала для совещаний. Чуть задержался у двери, поймал следующий вопрос куратора: « Теперь обсудим императора Чжу-Ди» и ускорил шаг. Это решение ему тоже не нравилось.               — Какие люди! — обрадовался Ли Хуай, когда Шэнь Цинцю постучал к нему в каюту. — Что, ваше полуночное собрание уже закончилось? Или… Нет, только не говори, что ты снова весь эвакуационный набор потратил и надо срочно пополнять!        — Меня отстранили, — объявил Шэнь Цинцю, стараясь удерживать лицо безмятежным, а тон — ровным. Сейчас это было не нужно, но въевшиеся за двадцать лет привычки не могли взять и исчезнуть за пару минут. — Нужно изготовить мой труп.        — О, сочувствую! Тебе же тут так нравилось! — Ли Хуай надел на запястье браслет-коммуникатор и скомандовал: — Ада, подготовь био-лабораторию. Задача: изготовление клона.        — Выполняю, — отозвался искусственный интеллект корабля. — Камера будет готова через десять минут.        — Спасибо, — вежливо поблагодарил Ли Хуай, словно для Ады это было действительно важно. — Ну, пошли, переоденем тебя пока.        Он вел себя так, как будто ничего особенного и не происходило. Шэнь Цинцю напомнил себе, что это для него только что буквально закончилась вся жизнь, а Ли Хуаю-то что? Он и жил все время на корабле, выбираясь разве что до ближайшего города, чтобы ужаснуться на местных и счастливо запереться еще на месяц. И агентов к высылке на родину он готовил регулярно, только в этом году двое уволились: один после трех лет службы, другая и трех месяцев не продержалась. Это Шэнь Цинцю уже стал местной легендой.        В блоке дезинфекции было светло и пусто. Блистал чистотой серо-голубой пол, стенки душевой кабины казались такими гладкими, что с них должны были соскальзывать даже микробы. В зеркальной стене Шэнь Цинцю поймал свое отражение, такое неуместное в его многослойных одеждах среди пластика и электрического света. Ли Хуай подошел к нему с двумя лотками.        — Раздевайся, — проинструктировал он. — Местные личные вещи и одежду в одну корзинку, наборы первой помощи и экстренной эвакуации — в другую. С настройками гигиенического терминала справишься?        — Издеваешься? — поднял бровь Шэнь Цинцю. — Слава небу, я в этих штуках последние двадцать лет не нуждался и дальше бы без них обходился.        — Первобытный человек, — засмеялся Ли Хуай. — Может, тебя домой космическим кораблем, а не телепортом отправить? Хоть фильмы посмотришь, пока летишь!        — Просто настрой мне эту штуку, — отмахнулся Шэнь Цинцю и вытянул шпильку из волос. От того, что он знал, что делает это в последний раз, хотелось двигаться как можно медленнее. Когда он развязывал пояс, у него почти дрожали руки. Он заставил себя дышать медленнее и ровнее. Да, он больше никогда не вернется на пик Цинцзин. Никогда больше не увидит улыбку Юэ Цинъюаня, никогда больше не услышит «Учитель!» от Ло Бинхэ.        Одеяние цвета цин легло в корзину. Поверх — изысканный веер с рисунком гор и вод. Шэнь Цинцю прикрыл его нижним ханьфу, давя в себе желание отцепить хотя бы кисточку на память. Черкнуть тушью пару строк на веере, чтобы Ло Бинхэ понял, что на самом деле его учитель жив.        — Как тебя стричь будем? По возрасту или по внешности? — обернулся Ли Хуай. — Потому что порядочные люди, которым к пятидесяти, предпочитают вот такой фасон.        Голограмма над терминалом почему-то очень напоминала Вождя.        — А те, кому ближе к тридцати, — могут и андеркат себе позволить.        Шэнь Цинцю осмотрел целых пять вариантов современных причесок и вздохнул. Для всех волосы надо было резать почти под ноль. И стоило столько лет отращивать эту гриву до пояса?        — Это, — он ткнул в крайнюю стрижку.        — Хорошо, — согласился Ли Хуай. — Так, зубы — чистка и диагностика, бриться — не надо, стрижка — да, пилинг и прочее омоложение — тебе уже не актуально, да? Дополнительные опции — извлечение маячка и капсулы безопасности. Запомнил, как оно работает?        Шэнь Цинцю кивнул. За прошедшие годы терминалы стали только проще, ну, и услуги значительно расширились. Когда капсулу ставили — двадцать лет назад, еще на Земле, потребовалось медицинское оборудование.        — Развлекайся тут, — коллега отошел в сторону, щедро уступая Шэнь Цинцю место перед терминалом. — А я буду делать и отправлять труп.        Он вышел, и Шэнь Цинцю остался один.        «Не один», — напомнил он себе, пока выдвинувшиеся из стены манипуляторы превращали его в нормального современного человека. Теперь здесь была Ада, с которой всегда можно было поговорить, и возможность связаться с кем угодно на корабле, и даже домой можно будет позвонить, а не только видео-сообщение отправить. Последний раз, кажется, он связывался с семьей на новый год — по времени Земли, не по местному, — но ни капли не соскучился, привык уже, что у них все хорошо и без него.        «А вот кое-кто без тебя не обойдется», — постучалась в голову непрошенная мысль.        Все-таки эта эвакуация была страшно невовремя. Случись она хоть месяца три назад, и Шэнь Цинцю ни о чем не волновался бы. Тогда бы он оставил Цинцзин в надежных руках. Его первый ученик Ло Бинхэ, редкостная умница и такое же редкостное солнышко, легко перехватил бы все дела пика и справлялся бы ничуть не хуже учителя, а Мин Фань, Нин Иньин и другие ему охотно бы помогли.        Но сейчас солнышко было несколько в расстроенных чувствах.        А тут еще и смерть учителя.        «Нет, он точно сорвется», — мрачно подумал Шэнь Цинцю. Обрезанные волосы лежали вокруг его босых ног черным болотом. Манипулятор пшикнул чем-то на его плечо, присосался и совершенно без боли вытащил следящий маячок. Крохотная ранка тут же закрылась под действием регенератора, даже духовные силы применять не понадобилось. Из шеи так же вытащили капсулу безопасности, и Шэнь Цинцю покачал головой из стороны в сторону. Ощущения не изменились, но странно было знать, что поводка больше нет. И даже если полевой агент Шэнь начнет творить полное непотребство, куратор не сможет остановить его, просто нажав кнопку. И отследить тоже не сможет.        Шэнь Цинцю заставил себя выбросить из головы неподобающие мысли. Ло Бинхэ будет нелегко, но он справится, как обычно справлялся со всеми делами. Школа как-нибудь обойдется без Шэнь Цинцю. А он вернется в родной мир, поселится где-нибудь в сельской местности… и повесится там со скуки!        В душевой кабинке он выбрал программу тотальной дезинфекции, которая должна была полностью очистить его от местных вирусов, чтобы не таскать их безбилетными пассажирами с планеты на планету, и замер под струями воды.        Он знал, что смотрит на вещи слишком мрачно. Да, дома поначалу будет непривычно, но он втянется. А поддержка психолога и адаптация прописаны в контракте, так что на это все даже не придется тратиться. Родители будут рады с ним повидаться, сестра Юля тоже говорила, что уже даже скучать по нему устала, а Шэнь Цзю… Нет, вряд ли он захочет вернуться в этот мир, как он говорил, ему и на Земле было неплохо. Так что все должно было идти только к лучшему, но…        Шэнь Цинцю выплюнул попавшую в рот воду — безвкусную, идеально стерильную воду космического корабля замкнутого цикла — и понял, что хочет сбежать.               Конечно, он этого не сделал. Он знал свой долг и свои обязанности тоже знал. Он вышел из душа, переоделся в стандартный комбинезон, серый, удобный и функциональный, и дождался куратора у выхода из общего зала.        — А, товарищ Шэнь! — просиял Адам Броуди, увидев его. Шэнь Цинцю молча кивнул, отводя взгляд. Европейское лицо и круглые глаза куратора вызывали некоторый культурный шок. А ведь дома будут еще и негры! — Ну вот, совсем другое дело, выглядите намного лучше.        — Благодарю, — Шэнь Цинцю удержал себя от поклона и прочих вежливых расшаркиваний. — Скажите, когда мне написать итоговый отчет? Здесь или лучше уже на Земле?        Товарищ Броуди потер подбородок, словно хотел прикрыть губы, но отказался от этого в последнюю минуту.        — Пишите здесь. До отправки еще не меньше семидесяти стандартных часов, аккумуляторы еще не зарядились, так что все успеете — и новости посмотреть, и отчет написать, и домой позвонить. И наконец-то ваш отчет будет по-человечески напечатан, а не написан от руки!        — И чем вам не угодил мой почерк? — почти обиделся Шэнь Цинцю. — Даже императорский писарь утверждает, что он идеален, и сам приходил ко мне брать уроки.        — Учитывая, что писарь тоже наш агент — охотно верю! — согласился куратор. — И все-таки вам бы пользоваться личным терминалом.        — Да не мог я им пользоваться, у меня полсотни учеников, — в очередной раз почти начал спорить Шэнь Цинцю, но вовремя вспомнил, что это больше не имеет смысла. — И для вас же хорошо, что я ничего не держал в школе, меньше проблем с эвакуацией.        — Это да. В общем, отдыхайте, товарищ Шэнь. Отчет с вас завтра к вечеру… И уж пожалуйста, в этот раз обойдитесь без магии и демонов.        Шэнь Цинцю скрипнул зубами.        Тот самый пример чиновника-идиота стоял перед ним во плоти, и ему невозможно было ничего доказать.        — Но самосовершенствование работает. И демоны существуют. Чем еще вы объясните, что ни один из маячков, сброшенных мной в Бесконечную Бездну, до сих пор не дал сигнал? Почему дрон не вернулся и связь с ним как отрезало? Нет, товарищ Броуди, это был не стихийный портал на другую планету, это была дверь в другой мир!        — Другие миры, конечно, существовать могут, — куратор вздохнул с такой вселенской усталостью, что Шэнь Цинцю как-то разом вспомнил, что уже давно ночь — и скорее даже ближе к утру, а товарищ Броуди до сих пор наверняка и не ложился, и вообще совесть надо иметь. — Но то, что туда можно попасть, учеными до сих пор не доказано. Почему вы не хотите просто признать, что и дрон, и маячки распылило при переходе, а чудовища, которых вы видели у портала, — всего лишь обычные животные с еще не открытой планеты?        «Потому что обычные животные не атакуют вас темной энергией», — мог бы сказать Шэнь Цинцю, если бы хоть на миг верил, что ему все-таки удастся доказать куратору существование этих самых энергий. Увы, даже видеозаписи их не убеждали. Полет на мече объясняли свойствами металла и хорошим равновесием, удары — тренировками, а поиски бессмертия считали выдумками для наивных крестьян, чтобы те не отказывались содержать секты.        Шэнь Цинцю писал отчеты уже двадцать лет и до сих пор ему не верили.        Конечно, он мог бы предъявить им и демона… Но отдать Ло Бинхэ в лапы ученым? Нет, его лучший ученик ни в коем случае не станет подопытной мышью! Оставалось только молчать.        — Как скажете, могу написать отчет и без демонов.        — Я был бы вам очень признателен, — мечтательно вздохнул куратор. — А теперь, товарищ Шэнь, я иду спать — и вам того же желаю!        Шэнь Цинцю пришлось послушаться и пойти в отведенную ему каюту. Конечно, уснуть так и не удалось. Здесь, внутри корабля не хватало ни привычных вкусов, ни привычных запахов. Не хватало определенности — теперь Шэнь Цинцю не мог предсказать, что будет делать даже завтра, как его встретят дома, найдется ли ему место в родном мире. И уж чего совершенно точно не хватало, так это Ло Бинхэ и уверенности в том, что у первого ученика все в порядке.        До утра Шэнь Цинцю так и не сомкнул глаз. Потом написал отчет, посмотрел новости, даже попытался включить фильм, но отказался от этой идеи еще на титрах. Хотелось сесть поиграть на цине или хоть помедитировать, организм наотрез отказывался моментально перестраиваться из режима «лидер секты» в режим «порядочный гражданин и исследователь».        Шэнь Цинцю сдался и пошел навестить Ли Хуая. Коллега увлеченно ковырялся с глайдером, пытаясь замаскировать летающее устройство под местную метлу.        — Представляешь, движок удается впихнуть, а вот равновесие — ну никак не вытянуть! — пожаловался Ли Хуай, выпрямляясь и потягиваясь. — А ты чего такой мрачный?        Шэнь Цинцю мог бы объяснить, если бы имел привычку хоть с кем-то о чем-то откровенничать.        — Скучно, — пояснил он кратко.        — Ничего, скоро домой поедешь! Кстати, ты своим звонил?        — Да, свяжусь с ними ближе к вечеру, — Шэнь Цинцю отмахнулся. — Скажи лучше, куратор все так же считает, что для контакта лучше всего подходит император Чжу-Ди?        — Ага. Насколько я слышал — да.        Ли Хуай стянул с рук защитную пленку и бросил в утилизатор, растер кисти.        — Но он же совершенно не подходит. Коллеги говорят, что император недалек и во всем полагается на мнение советников, а там такой серпентарий, что даже наши аналитики ничего предсказать не могут. Почему не выбрать императора Северной Лян? Он хотя бы решения принимает сам!        — Шэнь Юань, чего ты от меня хочешь? Чтобы я сказал тебе, что ты прав? Так я понятия не имею, — развел руками Ли Хуай. — Я всего-то техник. Труп сделать, дроны отправить, починить чего — это пожалуйста, но лезть в местную политику — нет уж, уволь.        — Увольняю, — согласился Шэнь Цинцю. — Тогда скажи, как у тебя Ада настроена? Выпустит меня погулять, если я отозванный агент?        — А куда ты собираешься? Если до города хочешь, то хоть костюм смени и шапку возьми, нечего тут бритыми висками сверкать. И маячок для безопасности.        Для Ли Хуая этот мир до сих пор был чем-то чужим, куда, наверно, не стоило выходить без скафандра.        — Нет, никуда не пойду, — без зазрения совести соврал Шэнь Цинцю. — Просто надоело здесь, воздуха свежего хочется.        — Так мы свежий и используем! — обиделся Ли Хуай. — В смысле, снаружи забираем, не по замкнутому циклу гоняем. Чего тебе не хватает?        Шэнь Цинцю не хватало веера, чтобы выразить все эмоции. Пришлось просто пожать плечами.        — Скажи мне просто, как будет реагировать Ада, если я из корабля выйду — вот хоть на полянку?        — Выпустит, конечно. За защитное поле не пройдешь, — пояснил Ли Хуай, — если без маячка и остального высунешься.        — Нет, я чисто на открытом воздухе помедитировать.        — Да… крепко там в вашей секте мозги промывают! Ну, иди уж, жертва служебного долга!               Шэнь Цинцю вышел на улицу. Был ясный день, солнце стояло еще высоко, но корабль не нагревался, словно раз и навсегда остыл за время космического перелета. Небо казалось чуть розоватым из-за искажения защитного поля.        «Ты все еще собираешься?..» — спросил себя Шэнь Цинцю и сам себе не ответил. С одной стороны, конечно, он не должен был это делать. Умер так умер, и все тут. С другой стороны… А если Бинхэ все-таки не справился?! Можно ведь даже не показываться ему, чтобы не нарушать легенду. Просто посмотреть издалека, и если все хорошо, то вернуться обратно.        Шэнь Цинцю сел на траву в тени сосны, скрестил ноги, положил на колени расслабленные кисти и прикрыл глаза. Спешить до заката было некуда. А там, а потом… С одной стороны, конечно, инструкция. С другой — любимый ученик в сложной ситуации. Принять решение было совершенно невозможно.        Он рассчитывал промедитировать до вечера, но куратор Броуди подошел раньше.        — Все не выходите из роли, товарищ Шэнь?        Шэнь Цинцю даже глаза открывать не стал — и без того видел всю поляну внутренним зрением. Фигура куратора казалась темной и ничего не излучающей, как космический корабль. Видимо, куратор тоже был из тех, кто не выходит на чужие планеты без скафандра.        — Привычка. Опять же успокаивает хорошо, мысли в порядок приводит.        — Лучше бы новости посмотрели.        — Я посмотрел. Для меня уже перебор.        За защитным куполом по-вечернему расчирикались птицы, в кусты бросился вспугнутый кролик, припал к земле. Объяснять куратору, что есть вещи интереснее политических новостей, не было ни сил, ни желания. Шэнь Цинцю понял, что уже все решил.        — И все-таки почему для контакта выбрали императора Южной Чу? Почему не лянского? Почему не главу школы хребта Цанцюн, в конце концов?        — Это решение аналитического отдела, не мое, — отозвался Броуди равнодушно. — Они считают, что император Северной Лян слишком самостоятелен и не захочет связываться с теми, кто легко может завоевать его страну. А ваш глава вообще попытается нас отравить, как только узнает, что ему придется перестать пудрить всем мозги насчет духовного совершенствования и заняться исключительно наукой.        — Аналитический отдел считает, что Юэ Цинъюань отравит вышедших на контакт агентов?! — Шэнь Цинцю так опешил, что даже сбился с концентрации и глаза открыл. Куратор стоял напротив, черным силуэтом на фоне заходящего солнца.        — Не совсем, но суть примерно такая, — отмахнулся он. — Вы же понимаете, что в местном обществе никто добровольно не откажется ни от денег, ни от влияния. Не тот у них уровень развития еще.        — Хотел бы я знать, как из моих отчетов они смогли сделать такие выводы, — пробормотал Шэнь Цинцю.        — А это уже не ваша ответственность, — заметил куратор. — Вы, товарищ Шэнь, занимались своей работой — и занимались хорошо. Вы были единственным, кто смог попасть в местные секты…        — Не единственным.       — Хорошо, но вы-то выжили и узнали много полезного. Теперь можете уйти на заслуженный отдых.        — Служу стране и партии, — не без труда отозвался Шэнь Цинцю. Если б не новости, вообще вряд ли уже вспомнил бы отзыв.        Адам Броуди улыбнулся, кивнул и направился обратно к кораблю. Шэнь Цинцю вернулся к сосредоточению. Он и мир вокруг снова стали едины. Не стало никакого различия между ним и травой, между ним и деревом, между ним и воздухом. Не было больше Шэнь Цинцю, был окружающий мир, и кусок этого мира поднялся на ноги, двинулся к барьеру шаг за шагом. Медленно, не приминая ни одной травинки, не тревожа ни одного листка, — не появляясь, как он надеялся, на приборах. Шэнь Цинцю не знал, что там видит Ада с ее камерами и сканерами, но мог только надеяться, что все получится. А если нет — то он задумался и не заметил в темноте защитное поле, с рассеянными учеными это случается.        Он сделал еще шаг, и корабль исчез за маскировочной голограммой. Сигнала тревоги так и не прозвучало, силовое поле его не задержало. Шэнь Цинцю повел плечами — телу до сих пор казалось, что оно — какой-то кусок дерева, и где-то на подсознательном уровне не хватало веток, — и сорвался в первый прыжок-полет.        Путь до хребта Цанцюн обещал занять не больше шичэня. На мече было бы еще быстрее, но меч пришлось сдать вместе с другими личными вещами, и сейчас он наверняка лежал в гробу вместе с фальшивым трупом. В этой компании ему и быть захороненным, никаких сувениров на память Шэнь Цинцю забирать не хотел. Ему бы только проверить Ло Бинхэ, и все.