Синеглазый офицер

      Как известно, при коммунизме никакой частной собственности не будет. Человечество объединится в большую, дружную семью. Вот такая утрированная версия будущего для младшего школьного возраста. Но принцип-то ясен. Вместе со всеми сознательными советскими гражданами строит коммунизм и капитан милиции Глеб Георгиевич Жеглов – жуткий собственник по натуре. Справедливости ради надо отметить, что его собственнические интересы не распространяются на предметы, которые он презрительно именует «барахлишком». Деньги, ценности, мебель, одежда, личный автомобиль и так далее – все это мало интересует товарища Жеглова. С материальными благами он расстается легко и без сожалений. И последнюю рубаху отдаст, причем не из жалости, а просто потому что может и хочет.       А вот отношение Глеба Жеглова к близким людям – это особая статья. И, наверное, хорошо, что таких людей немного. Иначе затруднительная сложилась бы ситуация. Для обеих сторон.       Владимира Шарапова начальник застолбил чуть ли не с первых дней его работы в МУРе. Тратить время попусту Жеглов сроду не любил, а тут его и вовсе как электрическим разрядом прошило. Так что юный синеглазый офицер, сам того не ведая, попал в категорию под названием «собственность Глеба Жеглова».       В первую очередь следовало определить границы. И товарищ капитан пошел в наступление – с лету вторгся в личное пространство старшего лейтенанта Шарапова. Нужно было держать нового сотрудника поближе к себе – тем более, что этот самый сотрудник сам ходил по пятам за Жегловым, ловил каждое его слово и не сводил с него восхищенных синих глаз. Это играло на руку Глебу Георгиевичу и, что греха таить, очень тешило его самолюбие. И Жеглов с удовольствием распускал хвост перед новичком, блистал остроумием и не упускал случая показать, что он здесь – самый опытный и знающий человек.       Приручение Шарапова шло полным ходом. Упомянутое личное пространство Володи просто перестало существовать для Жеглова. Тот пользовался любой возможностью, чтобы дотронуться до Шарапова – то и дело хлопал его по плечу, брал под руку, несколько раз даже приобнял за восхитительно тонкую талию, туго перетянутую ремнем портупеи. Капитан затевал шутливые потасовки, во время которых друзья обменивались тычками. Шарапов весь состоял из тонких костей и упругих мышц без единого грамма жира. Несильно ткнув его кулаком в живот, Глеб с удовлетворением отметил, что пресс у мальчика просто каменный. А как-то раз, перехватив хрупкие запястья Володи, Жеглов завел его руки назад и вверх, так что смеющийся Шарапов оказался в плену и не очень старался вырваться из захвата. Вряд ли юный лейтенант уступал своему начальнику в силе и ловкости, но Жеглов владел разными хитрыми приемчиками, которым обучился еще во времена своего беспризорного детства. Да и работа в МУРе – это вам не кот начхал. Так что победу в этих «драках» неизменно одерживал товарищ Жеглов, получая при этом порцию желанных прикосновений. К счастью для Жеглова, новичка такое положение дел устраивало, он оказался на редкость тактильным субъектом. А еще Владимир был уже совершенно очарован своим начальником.       Тем не менее, когда Шарапов пригласил Жеглова к себе домой, последний, мягко говоря, удивился. Разумеется, подобное сближение и было его целью, но он не ожидал такого стремительного развития событий. Впрочем, ясный и чистый, как солнечный луч, Володя зазывал его к себе ночевать безо всякой задней мысли. Он вон и солдатика незнакомого приглашал… Но ведь такими сияющими глазами он смотрел только на него, Глеба Жеглова. Вот так!       Жеглов запросто воцарился на жилплощади своего друга, окончательно стерев все границы между ними. Соседи по квартире приняли нового жильца с распростертыми объятиями. Привыкший распоряжаться на работе, Глеб и здесь завел свои порядки. Он с удовольствием командовал Шараповым, Шурой и всем ее шумным семейством, даже стариком Бомзе… но главным образом, конечно же, Шараповым. Его Володей. Впрочем, очень скоро выяснилось, что синеглазое чудо в гимнастерке умеет давать отпор, да еще как. Он единственный из подчиненных критиковал действия Жеглова и даже не думал пасовать перед ним, упорно отстаивая свою точку зрения. Случалось им и орать друг на друга до хрипоты во время яростных споров. Хорошо хоть до мордобоя дело не доходило. Но так было гораздо интереснее. Интереснее иметь дело с принципиальным, умным и смелым до безрассудства человеком, на которого у капитана были далеко идущие планы. Потому что отпускать Владимира Шарапова из своей жизни Глеб Жеглов не собирался. Ни в коем случае.