Предложение на миллион

      Вик услышал из душа звонок в домофон и выключил воду, прислушиваясь. Кого и какого чёрта принесло в такое время на порог его квартиры? Он быстро обмотался полотенцем, тихо достал из-под умывальника запылившийся пистолет и подкрался ко входной двери. Домофон снова зазвонил крайне настойчивым зудением вдобавок со стуком кулаком.       — Доставку еды на дом заказывали? — Виктор услышал до боли — или до дрожи — знакомый голос за дверью. Он спрятал пистолет за пояс, нажал на сенсорную кнопку на панели терминала, и дверь отъехала в сторону.       Ви, в старой ушитой — изрядно ушитой — люминесцентной куртке Вика, которую он ей когда-то отдал, и с каким-то пакетом в руках, облокотилась плечом в проходе и с энтузиазмом рассматривала рипера с ног до головы, уделяя особое внимание месту с завязанным полотенцем.       — Ух ты, Вектор! Ну ты не перестаёшь меня баловать!       Фиксер сразу положила глаз на несколько мелких шрамов и милых родинок на его фигуристом торсе, которые незамедлительно пополнили список её любимых совершенных несовершенств Виктора Вектора и разместились где-то под лидирующими позициями, уверенно занимаемыми протяжным шрамом на подбородке и вторым на многократно сломанном носу — напоминаниями о промахах давно минувших боксёрских лет. Но её блуждающий взгляд быстро возвратился выше и замер на глазах Вика. Ви редко видела его без очков, только в те короткие моменты в его клинике, когда он, провозившись над её израненным телом несколько часов, ненадолго снимал их, устало потирая переносицу. Да и обычно в кресле рипера наёмница была далеко не в том состоянии, чтобы внимательно рассматривать его глаза. До чего же они были глубокими и добрыми, думала она сейчас. Синими, как тёмные воды океана, в которые она готова была погрузиться с разбегу и с головой, окутываемая их размеренным, тёплым течением.       — Чего я никак не дождусь от тебя, — ухмыльнулся Вик и слегка смущённо почесал затылок. Не то чтобы ему было чего стыдиться, но обычно он любил представать перед Ви в более серьёзном виде и заранее подготовленным. А сейчас же он не знал, куда ему деться, когда она так нечитаемо пялилась на него, казалось, уже целую вечность.       — Я исправлюсь, обещаю, — наигранно заскулила Ви. — Пустишь погреться?       — Проходи, малыш.       Валери по-хозяйски вошла и осмотрелась. Квартира Вика оказалась немного больше её, с отдельной спальней и спортивным уголком. Зачем последний нужен был Вику Ви было не понять, ведь сколько она его знала, рипер практически жил в своей клинике и даже тренировался там же. О том, что хозяин редко появлялся дома, говорило также отсутствие его любых видимых пожитков, даже боксёрских трофеев. Его квартира выглядела настолько аскетично, что даже Ви, которая сама обычно лишь гостевала в своей собственной, удивилась тому, насколько это пустое и до безобразия чистое место не было похоже на чей-то дом. Единственным, что прибавляло ему хоть немножечко уюта, были свежие ароматы геля для душа Вика, которые сейчас приятно щекотали её любопытный носик.       Закрывая входную дверь, Виктор имел неосторожность на секунду повернуться спиной к своей гостье. Узрев неудачно спрятанный от неё пистолет, она тут же выхватила его у Вика из-за пазухи, а он только и успел вовремя придержать полотенце на поясе.       — Что у нас здесь? Старый потёртый «Юнити», — разочарованно констатировала Ви. — Печалька. А я ожидала хотя бы «Овертюр» какой-то в завершение твоего образа. Это тебе с «Травмы» досталось?       — Какого такого образа? — Вик полностью проигнорировал её последний вопрос.       — Ну, типа... — Ви как художник невидимой кистью многозначительно обвела рукой в воздухе полуобнажённое подтянутое тело рипера, — матёрого «Беса» и всё такое…       — Дай сюда, а то поранишься ещё. Чини тебя потом с очередной дыркой в голове.       — Вик, с твоими волшебными ручками мне ничего не страшно.       Вектор перехватил пистолет и унёс обратно на положенное ему место под умывальником.       — Позволь-ка поинтересоваться, как ты узнала, где я живу?       — Пф. От надёжного информатора, конечно. У меня же теперь всё схвачено.       — А не подскажешь имя этого информатора? Похоже, нужно будет «слегка» снести его операционку, чтоб подзабыл этот адрес.       — Но-но, Док. Не гоже так обращаться со своими ВИП-клиентами и арендодателями впридачу. А то глядишь — и в «Посмертие» раньше времени угораздит. — Ви лукаво улыбнулась, глядя на то, как быстро Вик скрестил руки на груди в защитной позе и напрягся. — Не волнуйся, я не за этим пришла.       — Хм… Тогда добро пожаловать в мою скромную обитель. Но всё же, — Вик метнул взгляд на электронные часы, которые показывали почти полночь, почти среду, — чем я обязан столь неожиданному «раннему» визиту?       — Так празднуем же, Вики. Ты что, забыл? Мой второй день рождения.       Виктор прикинул, какой сегодня был день, и сразу вспомнил: год назад раненый телохранитель Сабуро Арасаки завалился к нему в клинику с Ви в предсмертном состоянии. Пять часов операции, передозировка стимуляторами, две недели отключки и краткосрочных пробуждений Ви, и готово — соло проснулась с заведённым счётчиком обратного действия в голове, который медленно приближал её к смерти. Вот только что-то снова не клеилось в голове Вика: она-то пришла в себя до офренды Джеки. И если последний раз они с ней виделись эдак недели две назад, как раз в честь Джеки, значит…       — Разве этот предполагаемый второй день рождения не прошёл пару недель назад?       «Опять спалилась», — негодовала Ви, просверливая дырочки в любимых хитроумных глазах цвета океана, сдержанно уточнила:       — Может быть. Но официальное празднование было перенесено на сегодня.       Вик задорно хмыкнул, вспомнил ещё кое-что:       — А вообще, постой. Разве твой второй день рождения не должен быть днём, когда ты избавилась от рокера-террориста в своей голове?       — Не-е-е, — небрежно отмахнулась Ви. — Это третий, и ты его удачно профукал. За этим возвращайся следующей осенью.       Виктор расплылся в мягкой улыбке.       — Не многовато ли именин для тебя одной, малыш?       — Вик, поводов для праздника много не бывает, — поучала девушка, вскинув изящный указательный палец с красным маникюром. — Нужно уметь находить радости в любых мелочах.       «Как же тут возразишь», — подумал Вектор, который, казалось, уже с трудом мог вспомнить собственный день рождения, но уж точно никогда бы не забыл все дни рождения Ви — сколько бы их там ни было. В то же время все эти разговоры снова заставили его вспомнить то, что он чаще всего желал бы забыть: насколько она всё-таки была молода. И почему она не могла родиться раньше? Или он — позже?       — Что ты делаешь? — разбудил Вика вопрос Ви, которая крайне удивлённо наблюдала за тем, как он достаёт вещи из шкафа в спальне.       — А как ты думаешь? Одеваюсь. Не вежливо встречать таких важных гостей в таком виде.       Ви скривилась, словно её пообещали угостить хорошей выпивкой, а вместо этого подсунули ей в стакан очищенную воду.       — Фу, какая ужасная идея. Ну-ка выброси её из головы.       — Не скучай, малыш. Я быстро, — подмигнул Вик и закрылся в спальне. Ви нетерпеливо подпёрла дверь.       — Тебе помочь? Я совершенно не занята.       — Спасибо. Думаю, я справлюсь.       — Ну вот, весь кайф обломал, — пробубнила бывшая наёмница.       — Что?       — Квартирка, говорю, уютная у тебя. Давно здесь живёшь?       Довольный собой и ещё больше забавной болтовнёй своей юной гостьи, Вик вышел из спальни уже в облегающих его завидную фигуру джинсах и как раз собирался надеть футболку, но Ви резко выхватила её.       — А вот это лишнее. Оставь, как есть. Тебе так лучше.       Вик попытался вернуть себе футболку, но Ви дразняще отступила назад.       — Ну правда.       — Хочешь, чтобы старик простудился и откинулся раньше времени?       — Нет уж. Не думай, что сможешь так легко отделаться от своей любимой клиентки.       — Ладно. Денёк-другой отдыха мне всё равно не помешал бы…       Ви победно улыбнулась.       — Итак, — потирал руки Вик. — Чем тебя побаловать, именинница?       — Чем-нибудь особенным. Можешь? Чем ты обычно угощаешь девушек?       Довольная улыбка Ви вмиг сменилась шаловливой, её сопрано резко понизился от верхних нот к нижним, да так, что от их глубины Вектора сразу пробрало мелкой дрожью по спине.       — Смотря каких девушек.       — Ой, ну удиви, Вектор. Как ты умеешь.       — С удовольствием, — как ни в чём не бывало ответил Вик. Хух, кажется, получилось — не дрогнул.       Пока он колдовал над приготовлением напитков, Ви небрежно сбросила с себя куртку на диван и стала выкладывать еду из пакета на стол.       — Надеюсь, ты ещё голоден. Я тебе нигири взяла. С окунем и с угрём, как ты любишь.       — М-м-м, значит, можешь всё же и меня побаловать, когда захочешь?       — Обещала же, что исправлюсь.       — Кого на этот раз без ужина оставила?       — Никого. Сама купила.       Брови Вика поползли вверх в сопровождении его удивлённого свиста.       — Ну надо же. И так, оказывается, бывает.       На удивление самой себе, Ви не стала умничать в ответ и лишь самодовольно улыбнулась. Разложив всю еду, она нетерпеливо осмотрелась в поисках других занятий, которые помогли бы ей скоротать время ожидания своего напитка. Одним из первых ей на глаза попался радио-приёмник на полке за диваном.       — Я включу нам какую-нибудь музычку? Празднуем, как-никак.       — Чувствуй себя как дома, — зачем-то ответил Вик, прекрасно зная, что где бы она ни была, Ви никогда особо не скромничала. Он как раз разлил напитки по бокалам и протянул один ей. — Держи, малыш.       Они оба разместились на диване друг напротив друга. Казалось, всё было готово к началу их импровизированного праздничного ужина, но вместо этого вдруг в комнате повисло неловкое молчание. Они смущённо улыбались, нервно переглядывались и походили на двух подростков, которые впервые остались наедине. Они настойчиво молчали, словно говорить им было вовсе не о чем. Они заглядывали на дно своих бокалов, словно каждый из них выискивал там смелость заговорить первым. Ви с наигранным любопытством крутила головой из стороны в сторону, прикидываясь, что рассматривала квартиру Вика. Сам Вик лихорадочно искал глазами свои очки, без которых сейчас он чувствовал себя почти что голым, ведь не мог по привычке спрятать свой растерянный взгляд за их тонированными стёклами. Но он наконец нашёл в себе мужество поднять свой бокал и ласково, с лёгкими нотками иронии, пробасил:       — За прекрасную именинницу и новую королеву фиксеров Найт-Сити.       — Спасибо, — муркнула Ви и пригубила сюрприз от Вика.       — Извини, что без подарка.       — Ничего, и так сойдёт. — Девушка удовлетворённо кивнула на всё ещё раздетое по пояс тело рипера. — Спасибо, что не прогнал.       — А тебя прогонишь. Себе дороже будет.       — В точку.       — Ну, как тебе напиток?       — Если честно, гадость редкая, Вик. Кто вообще напивается таким сладким соком?       Вектор чуть не поперхнулся сквозь смех своим «Пол Найт».       — Хотя, спасибо, что хоть коньяка какого-нибудь не налил, как ты умеешь.       — Значит, вот так, да?       Этот сладкий, ароматный, а главное, настоящий ликёр он хранил как раз для такого случая. Но разве дитя улиц таким удивишь? И как он не догадался облегчить всем жизнь и просто разлить им какого-нибудь синтовиски или текилы?       — Но знаешь, — добавила Ви уже голосом помягче, без ехидства, — я уверена, что хорошие девочки на такое ведутся. Просто, как я и говорила, — тебе со мной пока не повезло.       Вик напряжённо сглотнул. Что значит «пока»? Забыв про свой аперитив, он лихорадочно забросил в рот нигири, затем просто не выдержал, чтобы не спросить:       — Кстати. Не припомню, чтобы ты когда-нибудь праздновала что-то без шумных вечеринок. Разве ты не должна сейчас быть где-нибудь... в «Посмертии», например?       — Почему? — нахмурилась Ви, будто ответ на вопрос Вика был слишком очевиден: где же ей ещё быть?       — Ну, не знаю. Может, чтобы напиваться со своими новыми чумбами тем, что любишь больше, а потом плясать на столе? Или, чтобы заводить новые полезные знакомства для твоего биза? Уверен, это было бы интереснее, чем скучный тихий вечер со своим рипером.       — Ты хотел сказать «со своим другом»? В спокойной и уютной обстановке, с любимой едой под душевные разговорчики?       Где-то так Вик и хотел сказать. Наверное. В своих мечтах. Только вот выдавить из себя слово «друг» потребовало бы от него немалых усилий и скорее всего застряло бы где-то поперёк его горла, как и «пока» Ви.       — Ты и правда подумал, что я променяла бы всё это на какую-то пьянку с первыми встречными, которые даже моего настоящего имени не знают? Да хрен там.       — Не скрою, приятно. Спасибо, Валери.       На какое-то мгновение они снова замолчали, уткнувшись в свою еду. Но теперь смущение не было тому причиной. Этот простой и настолько непривычный для них момент заставил их задуматься и спросить себя, почему они никогда не встречались так раньше. Не болтали спокойно на отвлечённые темы, не ужинали вместе. Ведь это было так чертовски приятно.       — Так как дела в новой роли? — поинтересовался Вик.       — Я тебя за язык не тянула, так что потом не жалуйся, что не хочешь ничего слышать о «Посмертии».       — Договорились. Как идёт твоя подготовка к перехвату клуба?       — Отлично. Осталось только «Вудуистов» немного обработать. Они мне ещё не до конца простили ту историю с Альт и Чёрным заслоном... А так — всё готово к моему посвящению в субботу.       — Даже так? Что они там собрались с тобой делать?       — Расслабься, Вик. Это просто плановая буханка с наёмниками и главарями банд, на которой я официально объявлю о своём полноправном вхождении в роль хозяйки клуба и о принятии дел Бестии.       — Звучит серьёзно.       — Ты же придёшь?       Вик едва не выронил свой нигири.       — Я? Не думаю, что мне там место.       — Ты шутишь? Да я тебе самое лучшее место отвела.       — Да, и для моей железной задницы. Я помню.       Они оба тихо засмеялись.       — Придёшь?       — Я не знаю, Ви…       — Пожалуйста, Вики. Мне будет очень приятно.       — Малыш…       — Подумай и потом ответишь, ладно?       — Ладно, — сдержанно выдохнул Вик. Ну что с ней спорить, с этой Ви?       Молодая фиксер также наконец рассказала Вектору, что случилось в «Арасаке». Рассказала о судьбе Бестии и их последнем разговоре с Джонни. Вик видел её всякой, но, наверное, впервые такой: мягкой, расслабленной, умиротворённой. Она никуда не торопилась. Казалось, даже перестала демонстративно кривиться от его ликёра, заедая его суши-роллами. Но самое главное — она по-прежнему оставалась с ним, и сегодня её внимание всецело принадлежало только ему.       Вик рассказал Валери, что за последние месяцы в его жизни, как всегда, ничего особо не изменилось. Но, конечно, не сказал правду. Не сказал, как он переживал всё это время за неё, как не спал ночами, думая о ней. Как торчал на работе неделями напролёт, только бы не оставаться одному и не осознавать, насколько ничтожной была его жизнь без неё.       В какой-то момент приёмник заиграл одну из песен «Самурая», и в комнате раздался голос Сильверхенда.       — Джонни? — неуверенно протянула Ви, будто проверяла, здесь ли он и ответил бы ли ей.       — Сейчас, малыш. Я найду что-нибудь повеселее.       Вик мгновенно потянулся к приёмнику, но Ви осторожно поймала его за руку.       — Нет, не нужно. Всё хорошо.       — Уверена?       Ви согласно кивнула и тепло улыбнулась. Удивлённый увиденным, Вик откинулся обратно на спинку дивана.       — Что это я вижу? Неужели скучаешь по этому демону?       — Не поверишь, но да. Даже после всего, что случилось.       Вик повёл бровью.       — Джонни, конечно, мудак редкого разлива и частенько выёбывал мне мозги. Но не всегда он пиздел не по делу.       — Неужели? С трудом верится.       — Вообще-то, иногда, когда мне было хреново или не хватало смелости принимать решения самостоятельно, его комментарии очень даже помогали. А иногда он просто веселил меня. — На мгновение взгляд Ви улетел куда-то вдаль, а улыбка стала шире. Но Вик всё ещё не верил этим словам.       — Да? И что бы он сказал, к примеру, сейчас?       Задорная улыбка вмиг растаяла — Ви вернулась к реальности, и Вектор не был уверен, что вернулась она с весёлыми и беззаботными мыслями.       — Да так, много интересного… Что хорошо сидим, например.       — Сидим и правда хорошо, но звучит это больше как Валери, а не Джонни.       — Всё да ты знаешь, Док. — Ви глубоко вздохнула, настроилась и попыталась сымитировать рокера. — Сказал бы: «Бля, Ви. Ты идиотка. На кой хуй ты припёрлась сюда посреди ночи распускать свои розовые сопли перед Доком?»       — Ну зашибись, — судорожно засмеялся Вик. — Скажи мне, что не веришь во всё это дерьмо. Пожалуйста.       Она-то как раз верила, потому что это всё равно были её слова. А Джонни наверняка бы просто устроил ей лекцию в стиле: «Да заебала ты! Хватай давай уже своего Дока и шуруйте в спальню! Или нахуй спальню — оседлай его прям здесь. Голубки сраные, всему-то вас учи…». Только она была не Джонни, и с ней был Вик — её до невозможности добрый и до тошноты порядочный Вик, — а этот вечер был для неё слишком важен, чтобы так просто забыть о всех приличиях и ненароком испортить всё.       Вектор нервно задёргал ногой, почти оскорблённо осведомился:       — И да, чем это я так не подхожу под роль твоей жилетки?       — Честно? Не думаю, что это самая лучшая из ролей, которую ты заслужил.       — Как видишь, не жалуюсь. Меня всё устраивает, — пробурчал рипер, скрестив руки на груди. Ви ухмыльнулась, ведь прекрасно знала, что была той ещё штучкой и только один Виктор был чудом способен её как-то выдерживать.       — А знаешь, вообще-то Джонни говорил, что ты клёвый мужик.       — Какая честь, сейчас расплачусь. — Вик раздражённо закатил глаза, но Ви его реакция только забавляла. — Как бы там ни было, теперь я только рад, что этот придурок больше не нашёптывает тебе всякой херни.       — Да ладно тебе.       Вдруг Вик метнул на Ви какой-то другой, глубокий и пристальный, взгляд, который напрочь выбил весь воздух из её лёгких. Затем быстро прошёлся рукой по затылку, серьёзно спросил:       — Ну, а ты-то как сама считаешь? Согласилась бы с ним?       — Ну да. Нечего мне здесь сопли распускать.       Вектор молча кивнул, уставившись на дно своего пустого бокала. Ви легонько толкнула его кулаком в плечо и ласково улыбнулась.       — Конечно, я согласилась бы с ним. Ты же знаешь, что для меня ты — самый лучший.       Сдержанная довольная улыбка возникла на лице рипера. Вот чертовка, умела же она дёргать за нужные ниточки.       Ви подняла свой бокал:       — За тебя, Вик.       — За что так?       — За то… — «…что ты такой классный. За то, что ты всегда рядом. За то, что сводишь меня с ума. За то, что без тебя вообще никак», — проносилось у Ви в голове. Но вместо всего этого она лишь сухо выдавила: — Что год назад не дал мне сдохнуть.       — Брось, Ви. Я сделал то, что должен был.       Фиксер решительно отставила свой бокал и пересела рядом к Вику.       — Ты сделал гораздо больше, чем должен был. Намного больше, чем кто-либо когда-либо делал для меня.       — Малыш, не преувеличивай.       Поставив и свой бокал на стол, Вик напряжённо заёрзал на месте под пристальным взглядом Ви. Снова этот взгляд, который он не умел читать. Снова те же разговоры, которые заставляли его нервничать. Только бы не повторить ошибок их прошлых посиделок на лавочке.       — Если бы не твоя поддержка… Если бы не твои сообщения в последние месяца, я не знаю, хватило бы ли мне сил так долго продержаться.       Вик замер, уставившись на Ви. Так, значит, она получала его сообщения? Значит, он не звонил в пустоту? Неужели она правда всё прочла и прослушала? Твою мать...       — Я не думал, что ты получала их, — почти пробубнил он.       — Я всё получала. И я прослушивала их снова и снова, чтобы они напоминали мне, что меня не забыли, что где-то меня ещё ждут. Я прослушивала твои сообщения, Вик, чтобы они придавали мне новых сил идти дальше и не сдаваться.       Вик убрал коробки из-под еды и унёс на кухню, только бы не смотреть в глаза Ви, которые сейчас сияли ему ярче Полярной звезды.       Этого не могло быть… Она же пришла сюда ради компании, верно? А не обсуждать записи какого-то бреда, которым он спамил её, как последний дурак, на протяжении нескольких месяцев… Бля, ну зачем она пришла сюда? Что и зачем собиралась сказать, задавался Вик душераздирающими вопросами. Но спустя всего несколько мгновений он получил свой ответ: тонкие, нежные руки обвили его тело, и он почувствовал, как щека Ви прикоснулась к его широкой спине. Он услышал блаженное шуршание её голоса:       — Я вернулась к тебе, как ты и просил. Теперь ты можешь сказать мне всё прямо.       Его самообладание медленно таяло под её тёплым дыханием, приятно щекочущим его кожу. Его сердце настойчиво отбивало удары в её ладонь, взывая о помощи. Земля вот-вот ушла бы из-под его ног, но он должен был всё это остановить — для неё, для Ви. Ведь это было то, что он всегда твердил самому себе. Ведь она ещё так молода, ведь у нее ещё всё впереди, а ему уже никогда не угнаться за ней.       Вик судорожно вывернулся из объятий девушки и потерянно взглянул на неё:       — Я… рад, Ви. Что с конструктом покончено и что ты выбралась живой и почти невредимой.       Ви уставилась на Вика умоляющими глазами. Собственный голос казался ему чужим, ненавистным, произносимым полнейшую чушь. Слова прозвучали настолько фальшиво, что его тошнило от самого себя.       — И что… у тебя начинается новая жизнь в высшей лиге, как ты всегда мечтала.       — И... всё?       Всегда расслабленные руки рипера нервно дрогнули.       — Что ещё ты хочешь услышать от меня?       — То, что ты пытался сказать мне в своих записях. И… задолго до того, как я атаковала «Арасаку»...       Вик обессилено опустил голову — больше не было смысла отрицать очевидное.       — Вик, ты можешь больше не…       — Не надо, Ви. Давай не будем об этом.       Ви вздрогнула, опешила:       — Что ты делаешь?       — Даю тебе возможность остановиться и не совершить то, о чём потом будешь сожалеть.       — Правда?!       Возмущённая столь глупым заявлением, Ви схватила Вика за голову и потянула на себя. Их взгляды снова встретились, их лица застыли всего в нескольких сантиметрах друг от друга, слишком близко, чтобы они могли притворяться дольше и скрывать то, что и так оба знали.       — Скажи, что я зря пришла сюда. Что ты не хочешь меня видеть. Скажи, что тебе безразлично…       — Прекрати, Ви.       — Не прекращу. Не прекращу, слышишь? Поэтому, чтобы заткнуть меня, тебе придётся либо выставить меня отсюда, либо… либо…       Ви дышала надрывно, опьянённая и обездвиженная коктейлем из дикого волнения, замешательства и возмущения с вишенкой трепета на закуску. Вик на секунду воспользовался её беспомощностью, осторожно сняв с себя её руки и отшагнув назад, но тем самым только усилил раздражение Ви.       — Нет! — вспыхнула она. — Ты не можешь так просто отталкивать меня после всего, что я видела и слышала от тебя.       Валери практически бросилась на Вика, снова и снова пытаясь вцепиться в него с принудительными объятиями. Но каждый раз он только с невозмутимым видом отступал и неохотно перехватывал её руки, только бы не позволить ей вновь приблизиться к нему, только бы она не свернула его с намеченного пути к отступлению.       — Вектор! Не беси меня!       Ви в очередной раз вскинула руки в попытке поймать Вика, но осеклась и сама угодила в его медвежьи объятия. Он крепко, но осторожно притиснул её к себе, чтобы немного утихомирить. Она настойчиво не сдавалась и ещё какое-то время трепыхалась в его руках как пойманная птичка. Она даже осмелилась нанести несколько слабых апперкотов по его торсу, но бывалый непробиваемый «Бес» умело перехватил её руки, и вскоре Ви сдалась. Она обиженно уткнулась носом ему в грудь, хотя силу натиска так и не ослабила.       — Брейк, малыш, — прошептал Вик, прижавшись щекой к её волосам, и успокаивающе поглаживал её по голове. — Тише ты, тише.       Дыхание Ви было шумным, сбитым. Ей потребовалась минутка, чтобы задавить свою злость, немного успокоиться, промычать:       — Вик?       — Угу?       — Я ненавижу тебя. — Кулак устало обрушился на нерушимую грудь рипера.       — Знаю. Я тоже.       — За то, что ты такой правильный, — прошипела девушка. — За то, что вечно держишь себя в руках, даже когда можно бы уже и расслабить булки. Заебали меня все эти игры. Правды хочу.       — Ты хочешь правды?       — Да.       — Хорошо. Тогда и меня заебало, Ви. Заебало, что ты такая славная, но вечно ищешь приключений на свою жопу. — Вик снова начинал заводиться. — Заебало то, что постоянно врываешься ко мне со своими бредовыми идеями, за которыми я никогда не успеваю. Заебало потом латать в тебе дыры, зная, что я сам допустил всё это. Заебало… — Глубокий вдох — голос Виктора постепенно понизился, и он процедил сквозь зубы: — Ненавидеть себя за то, что не смог сам избавить тебя от той блядской щепки. Заебало, что не могу так просто разбить ебало всем тем мудакам, которые тебя трахают. Заебало каждый раз терять тебя, проводить адские дни и ночи, пытаясь забыть, а потом, когда ты возвращаешься, снова… ещё больше… Когда кажется, что ещё больше уже просто невозможно… — почти шёпотом завершил Вик и устало поднёс ладонь к лицу. Ви медленно отклонилась, чтобы взглянуть на него.       — Вики… — тихо протянула она, погладив его по груди. Вик тяжело вздохнул, наконец отпустил Ви и отшагнул.       — Весь мир теперь лежит перед тобой, малыш, а мне уже нечего тебе предложить. Я не хочу становиться преградой на пути к твоему будущему счастью.       Губы Ви задрожали, с них сорвалось тихое:       — Неужели ты ещё не понял? Ты — весь мой мир и моё счастье.       Вик нервно качнулся, даже как-то устоял, но готов был провалиться сквозь землю до самого ядра этой долбанной планеты и сгореть в нём заживо синим пламенем. Потому что не мог терпеть эти муки, не мог вынести того, что должен был отказаться от своего счастья.       — Ты знаешь вообще, сколько мне лет? Блин! Да я и сам стал забывать, насколько древний!       — И правильно! Возраст — только цифра, — отчаянно отшучивалась Ви.       — Ты же знаешь, что дело совсем не в цифре.       — Да пофиг, Вик. Ты себя видел вообще? Ты ж тестостероновая секс-бомба замедленного действия в самом расцвете сил.       — Ви… Дни моей былой силы и славы давно в прошлом, а у тебя ещё вся жизнь впереди.       — Да сралась мне эта грёбаная жизнь, когда в ней нет ничего ценного, за что стоило бы держаться!       — Не говори так.       — А что? Всё, что я вижу, это только жадность, разврат, насилие и куча постоянно наваливающегося из ниоткуда дерьма.       — Конечно, блядь. Прямо-таки из ниоткуда...       — Зачем мне такая жизнь, Вик, без моего родного Дока, который всегда приютит, всегда успокоит и подбодрит? Ну, или, может, въебёт хорошенечко, чтоб фигни всякой не пиздела.       Вик метнул на Ви осуждающий взгляд.       — Не было ещё такого.       — А, может, стоило бы уже. Хотя б разочек, а? Может, тогда не было бы всех этих непонятных проблем, никому не нужных разговоров про чип и «Арасаку», и мне не нужно было бы искать тупые отговорки про работу в «Посмертии», чтобы хоть как-то удержать тебя.       — Я ж не зверь, чтоб меня удерживать! — взвыл Вик, но тут же спохватился — не хотел пугать Ви, которая, в отличие от него, хотя бы была более честна с собой. — Пойми ты, малыш, я только буду для тебя балластом. Я не хочу, чтобы потом твоя привязанность ко мне сыграла против тебя. Не хочу, чтобы кто-нибудь узнал о твоих слабостях. Не хочу, чтобы кто-то причинил тебе боль.       — Так не причиняй мне эту грёбаную боль, Вик.       Виктор судорожно встряхнул головой, словно пропустил несколько прямых ударов на ринге и должен был поскорее прийти в себя, если хотел устоять до конца. Он глубоко вдохнул, с видимым усилием выдавил:       — Ви, ты же сама прекрасно понимаешь, что тебе нужен кто-то, кто разделяет твой стиль жизни. Кто-то, кто достоин стоять с тобой плечо к плечу в «Посмертии» и кто сможет защищать тебя на улицах Найт-Сити.       Ви звонко и истерически рассмеялась:       — Вектор, ты забыл, с кем говоришь? Не нужна мне ничья защита. — Её смех перешёл в маниакальный шёпот, она жадно впилась ноготками в твёрдые кубики на его животе. — Мне нужно что-то другое. Что можешь дать мне только ты.       Валери попыталась приблизиться к Виктору, но он безучастно отстранился:       — Я не могу, малыш.       Ви уронила обессилевшие руки. Само небо не выдержало слов Вика и с тяжёлым грохотом рухнуло на неё неподъёмным грузом. Отравляющее разочарование сдавливало ей горло, медленно убивая остатки последних надежд на существование чего-то светлого и для неё. Только не это, только не Вик. В её мире никогда не было ничего и никого надёжнее Вика. Как же ей теперь без него?       Девушка горько улыбнулась.       — Конечно, всё правильно. Чего я зря трачу время? — Её тон вдруг стал приторным, резким. — Знаешь что? Ты оставайся здесь, Вик. Продолжай страдать в своём гордом одиночестве. Или постой — не страдать, а наслаждаться своим бесполезным упрямством и хроническим самоуничижением. А мне достанется лучшая жизнь. Та, которая за дверью, на моей родной, любимой вонючей улице.       Ви демонстративно кивнула на дверь, развернулась и гордо зашагала к своей куртке. Скулы Вика напряжённо заиграли, но он уверенно устоял перед грязной провокацией бывшей соло. Для её же собственного блага, как твердил он себе.       — И вообще, пойду-ка я и правда подцеплю кого-нибудь более подходящего, достойного. Какого-нибудь богатого балованного корпа или влиятельного сутенёра-извращенца, например. Или, может, двоих сразу? У-у-у, веселья-то будет!       — Ви… — недовольно протянул Вик, исподлобья наблюдая за каждым порывистым движением девушки.       — Они-то меня обработают как надо — достойно и в лучших традициях закулисья Найт-Сити. А потом, когда мне надоест — или я им надоем — я попробую ещё чего-нибудь новенького, чего-нибудь необычного. Может, кого-то из «Мальстрёма»? Брик, вон, мне торчит ещё с прошлого года…       — Может хватит? — скрипел зубами Вик, который питал к мальстрёмовцам столько же любви, сколько Сильверхенд к Адаму Смэшеру.       — И рипера себе другого найду, — не унималась Валери, резала Вика по живому, вдохновлённая собственными глупостями. — Фингерс тоже достойный, он точно согласится. Да и потом не жалко будет, если его случайно прихлопнут. — Ви надела куртку с наигранным равнодушием на лице. — А здесь мне больше делать нечего. Зачем? Ради какой-то там стабильности, надёжности, искренности? Или, может, любви?! — поразилась она с деланным ужасом в голосе, который мгновенно сменился такой же притворной злостной насмешкой. — Пф, да кому это надо? Не буду я страдать всякой лишней хернёй. Зря я сюда припёрлась со своими ванильными надеждами. Дура.       Ви бросила на Вика такой презрительный взгляд, какой только могла выдавить из себя, и уверенно направилась к выходу.