Зелёные яблоки тоже бывают сладкими

***

      Лёша проснулся спустя час. Его сон нарушил шум на кухне, в виде упавшей сковородки. Первым делом он взял телефон. Если бы его мать не пила, то она бы отругала Лёшу за то, что тот сидит в телефоне — «Проснуться не успел, уже телефон в руках». И ещё если бы Лёшина мать не пила, то она бы отругала его за то, что тот спит в кровати парня, с которым едва знаком.       О, вспомнишь солнце, вот и лучик. Телефон зазвонил, а на его экране, заглавными буквами, высветилось «МАТЬ». Лёша немного подумал, но всё-таки взял трубку. — Лёх, короче, я уехала. Насовсем. Лиза теперь на тебе.       Гудки. Бесконечные гудки. Лёша пытался перезвонить, но его номер заблокировали. Единственный вопрос, возникший у него в голове: «Что теперь делать?» Он студент. Его стипендий еле на одного хватало, а теперь ещё один маленький человечек, которого надо обеспечивать. Если повезёт, то он устроится на работу, но что дальше? Он довольно часто оставался с Лизкой один на один, но только на выходных. Ему в универе декретный отпуск не дадут, а кто с ребёнком сидеть будет? Так она ещё и в детский сад не ходит. Раньше было дело, но последние полгода она там не появлялась. Поэтому её из группы и убрали. Один он не справится, а помощи просить не у кого. Хотя почему не у кого?       Макаров всё-таки встал с кровати-дивана. Первым делом он пошёл в сторону, из которой и доносился шум. А именно на кухню.

***

— Утро доб. ЧТО ТУТ ПРОИЗОШЛО?       Вся кухня, включая самих поваров, была в муке. На полу лежало два разбитых яйца и… Сломанная чугунная сковорода? Как они её сломать умудрились? — Лёля! Мы с Кирей блинчики приготовили.       Лизка пальцем показала на тарелку, в которой лежало штук двадцать перекошенных блинов. Какие-то были подгоревшими, какие-то наоборот не дожаренными. — Блинчики приготовили?       Леша усмехнулся, а затем посмотрел на Кира. Тот с виноватыми глазами, как у котёнка, который уронил горшок с цветами, пожал плечами. Лёша улыбнулся. Он перевёл взгляд обратно на Лизку, которая была с ног до головы усыпана мукой. Он поднял её на руки. — Ну пошли, отмывать тебя будем.       Не успел Лёша выйти с кухни, как его обогнал Гречкин и, встав перед ним, загородил проход. — А меня отмоешь?       И премия «пикапер года» достаётся Гречкину Кириллу. Он, всё также в муке, облокотился одной рукой о косяк двери, а второй закрыл проход Макарову. Его самодовольное лицо давало понять, что Алексею посчастливилось услышать лучший подкат в их жизни. — Сам справишься, - прошипел Макаров и, отодвинув руку Гречкина, продолжил свой путь.

***

      Алексей зашёл в ванную комнату. По правде, это единственное место, расположение которого Макаров запомнил. «У Кира не квартира, а бермудский треугольник». Если бы Лёша сказал, что это единственное о чём он сейчас думает, то это была бы наглая ложь. Макаров на автомате крутил кран с водой, пытаясь настроить комфортную температуру. Но мысленно он был достаточно далеко, чтобы не почувствовать, как струя кипятка обжигает его руку. — Лёля? ЛЁЛЯ! — А, что?       Рука покраснела. Как только Макаров обратил на это внимание, то его тут же пронзила жгучая боль, окутавшая его с кончиков пальцев и до предплечья. Он не сразу отдёрнул руку, вместо этого он начал рассматривать ожёг, от которого уже начал исходить пар. Только спустя пару секунд до него дошло, что было бы неплохо выключить кипяток и Лёша закрыл кран с водой. Рука осталась на том же месте. — Киря! Лёля руку обжёг.       Лиза уже умчалась за Гречкиным, а Макаров старший продолжил гипнотизировать запястье. Он даже не заметил как в комнату зашёл виновник сего торжества. Почему виновник? Ну если бы он не подкатил к Лёше пять минут назад (да он путём долгих раздумий оценил это в качестве подката) он бы не задумался о Гречкине и не обжёг руку. Всё логично. Правда Киру об этом лучше не сообщать, а то кто знает, что он подумает. Пока Макаров копался в себе, Кирилл достал из аптечки какую-то мазь. Он придвинул обожжённое запястье к себе и начал аккуратно размазывать белую мутную субстанцию. — Ты мне объясни: как можно обжечься водой? Так ладно бы чай на себя горячий пролили или кастрюлю опрокинул. Из-под крана… как? — Да я задумался просто и не заметил. — Ты не заметил, что тебя кипятком ошпарило? Ну ты даёшь, принцесса.       В словах Кира не было ироний или упрёка, а скорее… Волнение? Лёше даже расхотелось устраивать скандал, по поводу того, что Гречкин опять назвал его принцессой. Он так привык к этому, вроде бы странному прозвищу, что казалось ни прожил бы без него и дня. Без прозвища и его автора. Макаров, сам того не замечая, начал привязываться к Кириллу. И ему это очень не нравилось. Он одиночка и никакие Гречкины ему не нужны. Он ещё пожалеет об этом, но это будет позже.

***

      Об утреннем инциденте все забыли. Лизка с мокрой головой носилась по квартире, а Гречкин только вышел из ванной. С его волос медленно падали капли воды, скатывались по торсу и растворялись в белоснежном полотенце, завязанном в области паха. Лёша начал в открытую пялиться на Кира, ведь — «Эй, ты может и мудак, но выглядишь ахуенно». Кирилл это заметил, но никак не отреагировал. Разве что улыбка, полная самодовольства, давала понять, что он не слепой.       Замок на входной двери издавал звук, характерный для открывания ключом. Гречкин в гости никого не ждал, а ключи от квартиры есть только у него и… — Ну здравствуй, сынок.       Отца.