Тишина моего сердца

      — Риндо, не упрямься, — старший Хайтани держит младшего за щиколотку, пока тот пытается сбежать, — Обещаю, все будет не так плохо, как тогда!       Братья с самого утра пытаются уладить один важный вопрос насчет учебы младшего. Точнее, уладить пытается Ран, Риндо же хочет просто сбежать.       — Нет! — упрямо заявляет колокольчик, пытаясь отцепить от себя клешню родственника, которой тот держал его ногу, — Я туда не пойду       — Будешь всю жизнь взаперти сидеть и не выходить на улицу? — возмущенно хмурится Ран, дергая омегу на себя, — Риндо, так не пойдет!       — Да! — восклицает тот, показывая своей кровиночке язык и резко дергает ногой, пытаясь освободиться от плена, но увы, — Да пусти ты меня, изверг!       — Нет, так не пойдет, — альфа недовольно щурится и показывает свои клычки, — Риндо, не веди себя, как маленький ребенок. Это не ты.       Колокольчик вскрикивает, когда его тянут на себя с еще большей силой. Риндо тихо шипит, хватаясь руками за бельца дивана слишком крепко и жмурится, когда его вновь тянут с силой на себя. Ран еще никогда такого не делал в своей жизни. Ну, просто представьте, как это бы выглядело со стороны? Они оба взрослые люди, но Риндо…       — Господи, ну, хочешь со мной в один класс пойдёшь на один день?! — парень громко рыкает.       — Хочу!       Младший Хайтани резко отпускает свою опору в виде белец дивана, в то время, когда старший вновь дергает на себя. И, оказывается, зря. Братья оказываться на полу и болезненно стонут. Правда, альфе досталось, все же, больше. Светловолосый мальчишка тихо хнычет и скулит родственнику в шею, так как раны и побои напомнили о себе с новой болью.       — В смысле «хочу»? — ошарашенно хлопает фиалковыми глазками юноша, — В смысле, Риндо, блядь, хочу? — он аккуратно погладил младшего по спине, однако, не смотря на свои действия, гневно воскликнул: — Ты же мне только что втирал, что в школу ни ногой!       — Ну, так я же там не один буду, — пробормотал себе под нос Риндо, — Так, что…       — А как я должен объяснять то, что мой младший брат со мной на уроках? — возмутился Ран, посматривая на наглеца, который сейчас так нагло лежал на нем и явно не собирался вставать.       — А им разве не все равно?       Колокольчик громко визгнул.       — Боже, молодежь, что вы тут устроили?       Хайтани Ацуши удивленно посмотрел на детей. Ох, он ведь надеялся, что его любимые детишки ничего не натворят, да и за столько лет подобного еще ни разу не было, всегда послушные и дружные. А сейчас? Молодому человеку было любопытно, что же такое могло произойти, из-за чего двоица, судя по всему, ссорилась. Возможно, в этом был виноват подростковый период? Да и, тем более, братья ведь относились к разным классам, пусть раньше на то никто не обращал внимание. А что, если малышу Рину захотелось попробовать что-то новое или малыш Ран нашел себе омежку? Ох, как же хотелось узнать ответ на свой вопрос.       Подростки же также удивленно покосились на вошедшего мужчину. Ацуши слегка улыбнулся, рассматривая своих племянников. Эх, были времена, когда эти двое были совсем крохами, а сейчас вон как вымахали.       — Дядя! — сразу же воодушевился Риндо слезая с тушки родственника и направляясь к новоприбывшему, — Ран меня пытает! — он спрятался за спиной мужчины, забавно хмурясь надувая щечки, — Ран, злюка!       Ран возмущенно нахохлился, приподнимаясь на локтях и сверля взглядом светлую макушку.       — Так, меня не было всего месяц, — потирает свои уставшие виски старший из семейства Хайтани, — Что уже случилось?       Колокольчик прижался к мужчине, обеспокоенно поглядывая на брата. Альфа устало покачал головой, вставая с пола и отряхиваясь. Ацуши со спокойным выражением лица ожидал, когда кто-то из братьев начнет свой рассказ. Несложно было догадаться, что первым начнет говорить именно Ран.       — Вот, как, — задумчиво кивает головой мужчина, — Ран, выйди на несколько минут.       — Но, — недовольно нахмурился юноша, — Я…       — Я хочу поговорить с Риндо наедине, — строго приказал опекун, — Поэтому, будь добр, выйди.       Хайтани Ацуши был довольно легкомысленным человеком по своей натуре. Не любил заморачиваться, жил только в свое удовольствие и иногда интересовался, как дела у его брата. Он никогда и подумать не мог, что придет время, когда все забавы придётся резко прекратить и начать серьезно размышлять о будущем.       Хайтани было двадцать семь лет, когда он узнал одну из ужаснейших вещей в своей жизни. Его старший брат, Шизуо Хайтани, вместе со своей женой Юрико, погибли, а его племянники, которых тот видел лишь по праздникам, находились в больнице. Ацуши не мог поверить в то, что услышал, а после и увидел.       Из-за того, что дети были еще совеем маленькие, их никто не мог оставить жить самих. Хах, даже глупо звучит, оставить пятилетнего и семилетнего ребенка одних в пустом доме. Они ведь даже позаботиться о себе толком не смогут! Врачи предлагали отправить мальчишек в приют, потому что как таковых родственников у них не было, почти.       Ацуши никогда не пожалеет о своем решении, какое бы тяжелое будущее дальше их не ждало. Он просто обязан забрать этих крох и воспитать. Для человека, который совсем не имел опыт с детьми, это было чертовски сложно, но сложнее всего оказалось справиться с младшим из братьев. У Риндо, после произошедшего, оказалась травма головы, вследствие чего возникли проблемы со внутренним ухом. Малыш совсем ничего не слышал, а купить слуховой аппарат, который стоил на то время больших денег для мужчины, было просто нереально.        Хайтани был простым менеджером по продажам, и зарплата не позволяла обеспечивать сразу же троих человек, а учитывая тот факт, что на одного из детей нужно было тратиться больше, тем более. Слуховые аппараты довольно недешевая вещь, да и малышу Риндо нужно было учиться и привыкать к совсем новому для него вещам. Сколько сил тогда потратил молодой человек, чтобы добиться успеха в одной из компаний и за довольно краткий срок повыситься до заместителя директора? Право, Ацуши и сам не мог подумать, что способен на что-то большее, чем простое общение с клиентами.       Тогда то стало немного легче. Ран пошел в новую школу, а для Риндо были наняты специальные преподаватели, которые помогали малышу с познанием языка жестов, а после и нужными базовыми знаниями. Спустя еще какое-то время, для колокольчика был приобретён качественный слуховой аппарат.       Насчет учебы в обычной школе Ацуши даже и не думал. Он прекрасно видел, как некоторые дети смотрят на младшего из его племянников. Чего уж там говорить, когда омег в этом мире не признают и считают ничтожными, а с учетом особенности малыша Рина… Хайтани просто не мог позволить этому невинному и еще слишком наивному дитю страдать, однако, он прекрасно осознавал, что никто не сможет держать Риндо всю жизнь взаперти.       — Мда уж, — присел на край дивана мужчина, невесело улыбаясь, — Ты знаешь, я в разговорах не мастер, но, — его аквамариновые глаза серьезно уставились на племянника, - Риндо, тебе пора прекращать вести себя так, — омега недоуменно наклонил голову, — Я знаю, ты понимаешь, что твой брат прав и ты не можешь всю жизнь сидеть дома.       — Но все счи… — неуверенно заёрзал в своем кресле мальчишка, перебирая свои пальцы и слегка наклонив голову в низ.       — Да плевать надо на то, что они считают, — закатил свои глаза Ацуши, громко вздыхая и собираясь с мыслями. Как же он не любил начинать такие разговоры, потому что они слишком тяжело для него давались. — Риндо — ты такой же человек, как и все мы на планете. И, знаешь, используя свой минус, как плюс, — омега невесело хмыкнул, — Знаю-знаю, звучит бредово, но, а если? — развел руками молодой человек, — Почему кто-то должен быть наверху только потому что выше кого-то по статусу? Почему нищим не дают и шанса на нормальную жизнь? Почему омег в нашем мире так презирают? — колокольчик задумчиво прикусил губу, — Слушай, малыш, как бы сложно не было, надо бороться, — нежно улыбнулся Хайтани, — Я в свое время только и мог, что пить да веселиться, но сейчас вспоминаю то время и врезать самому себе хочется, — хмыкнул он, прикрывая глаза, — Я тогда не старался, даже и не пытался, потому что меня все устраивало. Но, ты не должен совершать таких же ошибок, как и я, — Риндо хотел бы возмутиться, что он, вообще-то, не пьет и уж тем более не веселиться, — Если тебя избили какие-то мрази, побей их в ответ, знаешь, что не получиться, придумай план и отомсти им. Месть дело конечно нелегкое и не совсем правильное, но иногда она просто необходима, — Риндо, ты сам должен строить свою жизнь так, как хочешь того сам. Не я, не Ран, только ты сам, — юноша задумчиво молчит, — Не можешь справиться сам, попроси нас, свою семью, мы с удовольствием тебе поможет. Даже, если ты в криминал влезешь, я клянусь, что помогу тебе!       На несколько минут воцаряется гробовая тишина, которая немного нервирует Ацуши.       — Риндо, я, надеюсь, ты хоть не снял слуховой аппарат, пока я это все говорил?       — А?       Риндо, все же, пошел в школу спустя три дня. Забавно, пришел в первый день понедельника, три дня «отдыха» и снова школа. Интересно, как часто будет он пропускать уроки? Если, конечно, одни недоублюдки не начнут снова приставать и угрожать, то явно дольше. И почему колокольчик так слаб? Может у Рана уроки по самообороне взять?       — Эй, — странный парень за последней партой покосился на омегу, который только зашел в класс, — Ты ведь тот парень которого избили, да?       Юноше явно не понравилось то, что сейчас, кроме этого странного типа, в помещении никого не было. Вроде бы уроки должны начаться с минуты на минуту, так почему? Ах, неужели прогуливают? Вот это, конечно, воспитание. Как бы там ни было, Хайтани считал это неуважением к преподавателям, которые из кожи вон лезут, чтобы вбить хоть что-то в голову своих учеников.       — Да ты что, — закатил глаза мальчишка, направляясь к своей парте, — А может это был ты?       — А ты дерзкий, — альфа приподнимается со своего места, подходит к новенькому и протягивает руку, — Шион Мадараме.       Риндо скептически поднимает бровь вверх.       — Да не сделаю я тебе ничего! — сразу же начинает махать руками Шион, — Я, между прочим, тоже терпеть не могу ту троицу.       — Троицу? — недоуменно хлопает фиалковыми глазами омега.       — Киёмаса, Саус и Осанай, — скривился от произнесенных имен Мадараме, — Те еще ублюдки и мрази, которые никак не сдохнут.       — Почему ты заговорил со мной? — заинтересовано спросил Риндо, желая перевести тему.       — Да хрен его знает, — беззаботно ответил собеседник присаживаясь на край парты, — Ты мне чем-то понравился, вот и все.       — Хах, потому что я омега? — оскалился юноша.       — Да при чем тут это? — искренне возмутился Мадараме, — Я, конечно, не был свидетелем того, как тебя избивали, но сейчас смотря на тебя, мне кажется, что что-то в нашем классе поменяется.       — В каком смысле? — забавно нахмурился младший брат Рана.       — Понятия не имею, — пожимает плечами тот, поправляя свои длинные светлые волосы.       — Странный ты, — слегка усмехается мальчишка.       — Ты еще не знаешь о том, что я слушаю оперу, — усмехается в ответ Шион, беззаботно рассматривая нового одноклассника.       — Ты слушаешь оперу? — удивленно интересуется колокольчик.       — Ну, да…       Раздался тихий смешок.       Шион становится первым другом Риндо в новом классе.       Альфа с омегой находились в пустом классе, в то время, пока у остальных учеников шли уроки. Домоводство они решили благополучно прогулять, все равно, как сказал новый друг Хайтани, на него почти никто не ходит. Риндо было непривычно общаться с кем-то, кто не является Раном или же его друзьями, однако, с Мадараме почему-то было спокойнее.       — Почему ты не ненавидишь их? — намекая на троицу спросил колокольчик заинтересованно рассматривая помещение. Судя по всему, это был кабинет музыки. — Разве остальные альфы не восхищаться ими?       — Ты, наверное, не знаешь, — начал было Шион, но в одно мгновение его глаза слегка расширились, - Что это был за звук?       — А, мой слуховой аппарат, — вспомнив об важной вещи, мальчишка сразу же потянулся к ней, — Не обращай внимание, такое бывает.       — Вот эта штука слуховой аппарат? — заинтересовано заблестели глазки альфы, когда он заприметил небольшую вещичку, — Впервые вижу. А можно помереть?       — Здоровым людям ни к чему такое, — фыркнул Риндо.       — А ты чем не здоровый? — нахмурился Мадараме, продолжая заинтересовано рассматривая слуховой аппарат.       — Издеваешься?       — Нет, просто не говори так, — темные глаза молодого человка осуждающе уставились на собеседника, — Ты не «не здоровый», а просто особенный.       Фиалковые глаза удивленно уставились на парня.       Знаете, а этот альфа не такой уж и плохой, каким мог показаться в первый раз. Правда, Хайтани не откидывал того факта, что все происходящее могло быть очередной шуткой, чтобы после поиздеваться над ним. Но сердце, почему-то, подсказывало о том, что этому типу, каким бы странным он не был, можно довериться.       — Так, что там с твоей ненавистью? — Риндо прошелся до книжной полки, рассматривая небрежно оставленные книги на этих же самых полках, — Из-за чего ты так не любишь «троицу»?       — О, ты правда готов выслушать? — Мадараме слегка улыбнулся, — Только, это история довольно жестокая, правда не против послушать? — колокольчик отрицательно покачал головой в ответ, - В общем, у меня была младшая сестра, к слову, омега, — он слегка улыбнулся, уставившись в открытое окно, — Миленькая такая. У нас с ней были разные родители и кровью мы никак не связаны, но, не смотря на это, мы и правда были, как настоящая семья, — ветер тем временем игрался с листьями на ветках деревьев, — Мой отец женился на моей матери, когда ей было семнадцать, а в восемнадцать она родила меня. Не скажу, что мы были прям идеальной семьей и все прочее, но жили не плохо. Отец никогда не поднимал ни на меня или мать руку, а мама, в своё время, отдала всю себя семье. Её не стало, когда мне было девять из-за того, что какой-то ублюдок решил развлечься и выбрал своей целью её, — омега прикрыл рот рукой. Нет, Риндо прекрасно знал, что в этом мире совсем не ценят омег, считая их никчемными и бесполезными, но, все же, слышать такое, как бы там ни было, довольно тяжело. — Она не выжила после полового акта с ним, — Шион сжал несильно кулаки, прикрывая глаза и на время замолкая, — Отец, спустя два года привел в дом молодого омегу с ребенком. Первое время я не мог смириться с тем фактом, что отец променял мою мать на какого-то пацана с ребенком.       — Но вы подружились после? — предположил заинтересованно колокольчик.       — Угу. Рейки стала моей любимой младшенькой сестрёнкой. Такая забавная и миленькая, — темные глаза альфы заметно потускнели, — Была.       Очень страшно. Невыносимо и безумно страшно. Страшно, когда ты просыпаешься в каком-то странном подвале, где кругом одна темнота, сырость и неприятный запах. Где-то раздаётся неприятный скрип и лай собак, однако, он настолько далеко и одновременно близко, что совсем неясно, где он на самом деле. Как же легко запутаться в такой ситуации в своих мыслях. Девичье сердце сжимается от боли, а, возможно, это и от страха. Рейки не знает, она хочет лишь домой. Домой, где ее ждет мама, отец и братик.       Раздаётся громкий стук чьих-то туфлей, а также противный и скрипучий смех. Кажется, что это смеётся сам дьявол. Юная дева чувствует, как все тело леденеет, а после покрывается мурашками. Ей страшно. Находясь не пойми где, мимолетно начинаешь прислушиваться к каждому звуку, каждому шороху, каждому дуновению ветра. Знаете, паника — это самый большой враг любого человека.       — Нет! — воскликнула громко девочка, начиная бить ногами по чужим мужским рукам, — Нет, уйди прочь!       Ее ноги резко сводят вместе, со всей силы сжимая и наблюдая за реакцией. Из янтарных глаз текут не прекращаемые слезы, которые опускаться с мраморного личика на шею. Терано громко смеётся, ему очень нравиться наблюдать за подобными действиями. Настоящий садист, настоящий насильник, существо, которое исполняет только свои прихоти.       — И что ты мне сделаешь? — он касается ее оголенного бедра, грубыми движениями поднимаясь к еще неснятым трусикам, — Я ведь знаю, что ты тоже этого желаешь, — девушка с паникой смотрит в глаза насильника, — Вы ведь именно для этого и созданы, омеги.       — Прекрати, — тихо молит она, — Не смей этого делать!       — Он… — Риндо громко сглатывает, представляя подобную картину и ужасаясь происходящему, — Изнасиловал ее?       — Рейки…       Шион сглатывает большой ком в горле и оседает на пол. Перед глазами лежит тело его младшей сводной сестры. Вся, побитая так, что на ее нежной фарфоровой коже не остаётся и живого места, изнасилованная, униженная и убитая одним мудаком, который возомнил себя король этого мира. Его маленькая сестренка. Его любимая сестренка погибли из-за какой-то мрази, просто потому что тот так захотел.       — Этот ублюдок, — парень не сдерживает гнев, ударяет со всей силы по парте, — Погубил мою маленькую глупую сестренку. А полиции не было никакого дело до этого! — он грозно рычит, резко хватаясь руками за голову, — Они плевать хотели, кто и что сделал с Рейки, потому что она омега. Да как они вообще могут что-то решать? Разве все недолжно быть справедливо? Этот уебок уничтожает многих, а всем плевать!       — Шион, — Риндо подходит к Мадараме и аккуратно касается чужого плеча, — Шион, ты хочешь отомстить Саусу за то, что произошло с твоей сестрой?       — Отомстить? — темные глаза оценивающее рассматривают мальчишку, — Хах, да я бы с удовольствием, только вот силенок не хватит.       — Давай вместе уничтожим его и остальную «элиту»? — предлагает столь безумную идею Хайтани, — Что скажешь?       Альфа громко захохотал.       — Слабый альфа и глухой омега собираются надрать задницы и поставить на место великую «тройку»? Боги, это так смешно звучит, — мальчишка разочаровано прикрыл фиалковые глаза, — Но, знаешь, что? Я в деле!       Все же, хорошо, что Риндо познакомился с таким странным типом, как Мадараме Шион.