Однажды в сказке в Хогвартсе

      Питер Пэн       Питер ошарашенно наблюдал за происходящим и абсолютно не понимал, почему в данную минуту уводили Тича. Пэн и понятия не имел об обыске, но и без этого отлично понимал, кому Флер уделила особое внимание. Столько раз указывала на него, недвусмысленно намекая о его причастности. И сейчас внутри его буквально потряхивало от страха, что она могла найти его записи. Да, сам виноват, что самонадеянно хранил часть в комнате, но сейчас уже поздно метаться.       Несмотря на его опасения, сейчас мисс Делакур разочарованно уводила другого парня, по пути метая в него глазами молнии, вынуждая его теряться в догадках. Пусть неизвестные ему улики и указывали на Тича, но его не отпускало ощущение, что свою порцию ее правосудия он еще получит. В эту секунду Питер столкнулся глазами с Джонсом и уловил неоднозначную ухмылку, скользнувшую на его губах. Сощурившись, он пытался разобрать, что могло скрываться за этим взглядом, но совсем не владел ситуацией. Сейчас его куда больше волновало, что из его секретных вещей нашли при обыске комнаты.       Джонс с Эммой вернулись к нему в комнату, а Питер не рискнул снова врываться, опасаясь навлечь на себя гнев друга. Поэтому расспросы Киллиана пришлось отложить. Возможно, утром они уже и не понадобятся. А вот с Эммой он бы обсудил случившееся, ведь его это волновало не меньше обыска. Раньше с их связью не было осечек, магия вполне точно помогала ему определить любое состояние Эммы. Будь то смертельная опасность, возбуждение или даже простое расстройство. Со временем он научился их различать, они словно отзеркаливались внутри него. Однако в этот раз что-то сломалось. Питер спокойно лежал у себя в комнате, когда нарастающее беспокойство начало доставлять ему дискомфорт. Нет, разумеется, он даже не думал о том, что Киллиан стал бы намеренно причинять ей вред. Однако его разум буквально кричал, что Эмма могла уйти от Джонса и наткнуться на кого-нибудь другого. Он опасался, что кто-нибудь из слизеринцев мог рискнуть навредить Эмме, мстя Джонсу. У него было немало недоброжелателей. Правда, его опасения не оправдались. Эмма в тот момент испытывала сильную эмоцию, но это был совсем не страх. Результатом стала лишь новая ссора с Киллианом и новый ворох возникших вопросов.       Могло ли отравление Эммы повлиять на их связь?       Питер столько времени бился над выяснением того, что могло бы столь ярко повлиять на магию между ними, но каждый раз натыкался на барьеры. Они ведь все почти смирились, что от связи избавиться не получится. Пэн даже мысленно шутил, что ему предстоит всю жизнь выслушивать Джонса по этому поводу.       Осмотр их комнаты наконец-то был завершен, а в гостиной стало гораздо меньше людей. Оставив размышления о связи на потом, Питер поспешил проверить потери, а заодно подготовиться к тому, что его может ждать (если это вообще возможно). Комната, естественно, пустовала и пребывала в легком бардаке. Его тумбочка пусть и была привычно закрыта, но это не значило, что ее не открывали. Произнеся заклинание, Питер открыл ее и в панике вцепился в собственные волосы, когда не обнаружил там нужные пергаменты. Он жадно хватал ртом воздух, обдумывая дальнейшие действия. Отвертеться у него вряд ли получится, кто бы ни нашел эти записи.       Разумеется, Питер старался к любому вопросу подходить разумно и с холодной головой. Ему почти не были характерны импульсивные поступки, подобно Джонсу. В этом они всегда отличались друг от друга. Однако сейчас мозг отказывался включить здравый смысл и лишь хаотично перебирал варианты того, что его ждет в случае того, если кто-нибудь из мракоборцев обнаружил бумаги.       Азкабан или недостаточное количество улик?       Та еще путаница в голове…       Питер достал из блокнота маленький мятый листок. Тот самый, который он достал из сжатой руки Эльзы в Больничном крыле.       Трубы.       Спустя время, когда он наконец-то сумел проявить чернила на пергаменте, к нему пришло осознание, что Эльза догадывалась о большем, чем он мог бы предположить. Похоже, девушка настолько заинтересовалась Питером, что пыталась разобраться с его загадочностью.       А ему-то казалось, что никто не замечал его странностей.       И тем опаснее для него было ее пробуждение. Если Дамблдор не позволил влезать к ней в голову, то сама Эльза может добровольно рассказать, тем самым подставить его под удар.       За ночь ему толком не удалось поспать, проворочался, слыша, как вернулся его второй сосед, но в царство Морфея так и не попал. Утром пришлось выбраться из кровати, ведь у них проходил промежуточный экзамен по Трансфигурации.       — Как вы помните, тема нашей сегодняшней аттестации «Превращение неодушевленных предметов в животных», — начала занятие профессор МакГонагалл, как только прозвучал колокол. — Каждый из вас вытянул билет, где указан предмет и животное, в которое его нужно превратить. Все предметы находятся в конце класса. У вас есть час, чтобы потренироваться, после чего я начну отсматривать ваши результаты. Приступайте.       С каждым годом животные на экзамене усложнялись. От мышей на первых курсах они переходили к более крупным особям. В том числе старшекурсники должны уметь не просто создать внешнюю оболочку, но и правильно добавить деталей. У животного не должно оставаться элементов того предмета, из которого он был превращен. Высший балл получали те, кому удавалось не просто добиться внешнего сходства, но и внутренних органов.       Питер пусть и не был лучшим в этом предмете, но достаточно хорошо ориентировался в теоретической части. Экзамен шел своим чередом. Он не знал, кому какие животные достались, да и не особо интересовался. Однако Пэн был наслышан, что профессор МакГонагалл иногда оставляла так называемые счастливые билеты, в которых животные были проще, но зато требовала идеальных деталей. Один из таких как раз достался ему.       Змея.       Питеру требовалось превратить кинжал в полоза, неядовитую змею. Он облегченно вздохнул, когда увидел задание в билете, потому как Трансфигурация давалась ему через раз. Несложное животное могло стать подспорьем для успешной сдачи, и практика чуть позже лишь подтвердила это.       В природе у полоза существовали разные окрасы, но Пэн решил остановиться на изумрудно-зеленой, под стать его факультету. Он на время прикрыл глаза, создавая в голове образ выбранной змеи, но мозг упорно рисовал ему лишь ту самую из Тайной комнаты. Тем не менее у него получилось окончательно сосредоточиться и вернуться к изначальному образу. Питер взмахнул палочкой, и кинжал начал увеличиваться в длину и менять форму на более мягкую, подобную извивающейся змее. С каждым разом получалось все лучше и лучше, словно это было его частью.       Питер восхищенно посмотрел на результат своей работы, как вдруг дернулся от резкого крика одной из девушек. Видимо, она заметила ползущую по столу змею и испугалась. Пэн подхватил пресмыкающееся на руки, и змея в ту же секунду аккуратно обвила его, словно была готова слушаться. Внутри него растекалось весьма странное, но такое знакомое ощущение, будто змеи всегда были частью его души. И только сейчас он осознал это в полной мере.       — Необычно, мистер Пэн, — похвалила его МакГонагалл, изучающе разглядывая результат работы. — Несмотря на несложное животное, вам удалось довольно точно передать детали, и я даже слышу отчетливое сердцебиение. Очень хорошо. Можете обратить животное и занять свое место.       Через пару учеников настала очередь Джонса, который расплылся в довольной улыбке, неся в руках стул. Пока он увлеченно рассказывал о полученном животном, его глаза неотрывно наблюдали за Эммой. После чего на их глазах появилась невероятно красивая пантера, которая статно прошлась перед доской и опустилась рядом с преподавательским столом.       Пока его сводили с ума змеи, Киллиана одолели дикие кошки…       Профессор МакГонагалл явно осталась довольна проделанной работой, хотя, похоже, не ждала столь выдающихся результатов от Джонса. Питер же всегда знал, что, несмотря на отсутствие у друга тяги к учебе, некоторые дисциплины получались у него сами собой. И речь шла не только про квиддич. К тому же вслед за зверьком Киллиан материализовал в воздухе букетик незабудок. Профессор, конечно, не показала своего восхищения, но уголки губ ее на пару секунд дрогнули.       К обеду большая часть из них были свободны. Киллиан коротко напомнил о тренировке через час и моментально утащил Эмму в неизвестном ему направлении, на что Питер лишь усмехнулся. Джонс словно боялся упустить ее из виду или, не дай Мерлин, оставить девушку в его компании. Особенно после недавнего эпизода.       Питер брел по коридору, когда в последний момент заметил идущую прямо на него девушку с книгой в руках.       — Белль, осторожнее, — выставив руки, поймал ее Пэн. — Как твои дела?       — Ой, я тебя не заметила, — виновато подняла она глаза и убрала книгу. — История Хогвартса настолько увлекательная, что я никого и ничего вокруг не вижу.       — Ты разве не читала ее раньше?       — Разумеется, читала, — чуть обиженно надула губки Белль. — Несмотря на это, я обожаю ее перечитывать каждый год, а то и не по разу.       — Что любопытного нашла сегодня? — решил поддержать разговор Питер.       Пусть Белль и была слегка странной девушкой, но общение с ней все равно завлекало его. К тому же некоторые из ее сумбурных слов навеивали ему нужные мысли.       — Например, ты знал, что, несмотря на конфликты между Салазаром Слизерином и другими основателями, у них все было непросто еще до этого, — увлеклась рассказом Белль. — До того, как он озвучил свое мнение насчет магглорожденных.       — Что ты имеешь в виду? — разумеется, истории о Салазаре быстро привлекли его внимание.       — Поговаривают, что у него был роман с одной из основательниц, правда, история умалчивает, с кем именно, — она чуть понизила голос. — А еще он отчего-то не ладил с сыном Годрика.       — И это все ты прочитала в книге? — настороженно спросил Питер, осмысливая услышанное.       — Не в этой, — прижимая книгу к себе, улыбнулась Белль. — Здесь я хотела освежить в памяти официальные сведения. Однако есть ведь мемуары и прочие источники.       — Расскажешь, что еще занимательного нашла там?       Питер подумывал, что в этих мемуарах могло быть что-нибудь новенькое про Василиска, поэтому все оставшееся время до тренировки погрузился в ее рассказы. Однако Белль так особо и не коснулась этой темы. Зато, как и любая девочка, делилась мыслями про любовную историю Основателей.       Несмотря на приближающиеся каникулы, Киллиан даже не собирался щадить их на тренировке. Гонял по полю, как в последний раз. Питер после еще долго простоял в душе, стараясь смыть всю накопившуюся усталость.       Только он собирался выйти из опустевшей раздевалки, как столкнулся в дверях с Ариэль. Сомнений не оставалось, что она именно к нему, потому как уходил он последним.       — Питер, привет! — радостно воскликнула девушка, и он был вынужден остановиться, чуть не выронив метлу от неожиданности. — Джонс вас снова гоняет, несмотря на погоду?       — Ничего особенного, бывало и хуже, — ему захотелось поскорее отделаться от ее компании.       Нет, конечно, Питер не отнекивался от любого внимания, особенно со стороны девушек, но все же неоднозначно относился к этому. Киллиан бы сейчас смело мог снова шутить про девственника и боязнь девушек. Однако Питеру действительно было некомфортно в компании некоторых из них.       — Очень жду ваш матч, в прошлый раз ты был хорош.       — Да уж, весь стадион был вынужден оценить это по твоим комментариям, — его слова ничуть не смутили Ариэль.       — Что поделать, если я не могу скрывать от других правду, — игриво подмигнула ему девушка. — Есть планы на остаток дня?       — Да, прости, — уклончиво произнес он, не собираясь ее посвящать в детали. — Тебе лучше поискать другую компанию, чем бы ты ни собиралась заняться.       — Зануда, — она показала ему язык, но приподнятое настроение сохранила. — Хорошо, занятой мальчик, а как насчет совместного похода на бал? Исключительно как друзья.       Предложение оказалось весьма неожиданным, Питер даже раскрыл рот от удивления, но отказываться не спешил. На прошлом балу он исключительно дежурил, однако на этом ему захотелось развеяться. На собрании старост Пэн упоминал об этом, поэтому дежурными были назначены другие. Правда, он все еще сомневался, стоило ли идти одному. Конечно, не все были там исключительно парочками, некоторые группировались в кучки. Только ему не к кому было присоединиться, у всех были свои планы. Поэтому идея Ариэль не выглядела такой уж плохой.       Оставалась другая проблема. Питер совсем не хотел, чтобы девушка нафантазировала себе лишнего после его согласия. Хватило ему уже неудачных влюбленностей. Определенно, раньше было проще. Лучше бы он и дальше не обращал внимание на девушек. Хотя глупо было отрицать и то, что после секса его организм не переменился. Его первый раз снял некий блок внутри него. Нет, он не рванул пополнять ряды бабников, охмуряя каждую вторую девушку, но внутренние ощущения стали другими. Словно связь с Эммой разблокировала что-то, переключила некий тумблер во время их полового акта. Однако то же странное ощущение останавливало его от новых подвигов. Словно запрет на новые подвиги, хотя Питер абсолютно не понимал, откуда оно бралось.       — Уверена, что это хороший план? — недоверчиво взглянул на нее Питер, продолжая и дальше обдумывать эту мысль самостоятельно.       — Конечно, Пэн, не надо теперь бояться любого действия с моей стороны, — хихикнула Ариэль, проводя рукой по его плечу. — Так смотришь, будто я тебя тут же потащу в чулан и буду к чему-нибудь принуждать.       — Знаешь ли, мы с тобой уже оказывались в относительно замкнутых пространствах, — припомнил он ей о недавнем инциденте.       — Мерлин, сколько ты меня этим душем будешь упрекать? — закатила она глаза, чуть улыбаясь. — Извини, забываю, что некоторые парни чересчур застенчивы. Хотя целуешься ты весьма недурно.       — Ариэль! — воскликнул Питер, ощущая, как к его щекам прилила кровь.       Слова Киллиана на эту тему давно перестали задевать его, а от девушек звучало не столь равнодушно. Стыдно ему не было, но все же не по себе становилось.       — Что? Я же правду говорю, — не сдавалась Ариэль. — Так что насчет бала? Ты согласен на наш дружеский поход?       — Хорошо, но напомню — не строй иллюзий, — как можно строже постарался произнести Питер.       — Есть, господин староста, — загадочно протянула девушка.       Питер шумно сглотнул, что не укрылось от ее глаз, и он поспешил поскорее ретироваться. Благо ему нужно было отнести метлу в комнату, Ариэль не стала настаивать на своей компании и, чмокнув его в щечку, удалилась в противоположную сторону. Отполировав метлу, Питер снова выбрался из комнаты и был крайне удивлен, когда увидел в коридоре Флер, направлявшуюся к выходу с дорожной сумкой.       Сначала он даже не собирался подходить к ней, предпочитая лишний раз не привлекать внимание к своей персоне. Хотя его и разрывало от непонимания и желания выяснить, почему виноватым резко стал Эдвард Тич. Только инстинкт самосохранение взобрался на первое место, как она вдруг сама его окликнула, лишая возможности проигнорировать ее.       — Мистер Пэн, не ожидала встретить вас, — изучающе осматривала его Флер.       — Уезжаете, мисс Делакур? — подошел к ней Питер. — Давайте помогу.       Не без сопротивления девушка все-таки отдала ему сумку. В ее глазах сейчас плескалось слишком много эмоций, часть из которых Пэн даже считать не мог.       Коль избежать ее внимания не удалось, то Питер решил, предложив помощь, немного разговорить ее. Возможно, ему удастся узнать о степени ее осведомленности.       — Директор считает, что в моем присутствии больше нет необходимости, — коверкала она слова, добавляя французский шарм в речь.       — Профессор Дамблдор знает, что делает.       — Сомневаюсь, — фыркнула Флер и явно осталась при своем мнении.       Пару минут они шли, не проронив ни слова. Питер как никогда ждал выпада в свой адрес, но девушка упорно держала все мысли при себе. Однако даже у ее терпения была грань, особенно в столь юном возрасте.       — Скажите, мистер Пэн, — резко остановившись, она вперилась в него обжигающим взглядом, отчего он даже пошатнулся. — Довольны собой?       — Не понял вашего вопроса… — быстро взял себя в руки Питер.       Врубить дурака сейчас было лучшей тактикой, хотя бы на время.       — Провели всех вокруг пальца.       — Обвели, — поправил он ее на автомате, даже не думая тем самым как-то обижать. — Правильно говорить «обвели вокруг пальца».       — Снова умничаете, — возмутилась Флер.       Питер не мог не заметить, как легко она сейчас выходила из себя от малейших слов с его стороны. Словно он волновал ее больше, чем она сама того бы хотела. В первую их встречу мисс Делакур держалась выше всяких похвал, однако сегодняшняя их встреча сплошное исключение, и Пэн окончательно решил сыграть на этом, чтобы выведать что-нибудь полезное для себя.       — Мисс Делакур, для мракоборца вы чертовски непоследовательны, — подчеркнул он ее неудачи. — Наверное, виною тому ваша неопытность.       Он давно привык, что его окружали довольно эмоциональные люди, и они нередко велись на провокации. Внутреннее чутье подсказывало ему, что эта девушка не была исключением. Надавить на самолюбие, чтобы окончательно пошатнуть ее.       — Смеете меня учить?! — от возмущения она не сразу смогла подобрать слова.       — Нет, слышал, как миссис Свон отзывалась о вас, — в отличие от нее, его голос оставался спокойным.       Все-таки редко кому удавалось выводить его из себя. Тем более настолько, чтобы его охватывал гнев или полнейшее отсутствие контроля. Если француженка ждала игры с его стороны, то он сделает вид, что играет по ее правилам.       — Кроме того я и сопоставить могу факты из вашей биографии, все-таки вы довольно известная девушка не только во Франции, — усмехнулся Питер, продолжая заваливать ее информацией. — Какое бы у вас ни было образование, в академию бы вас не взяли раньше совершеннолетия. Три года обучения в мракоборческом центре, а оттуда сразу на работу. Турнир юных волшебников тоже открывал перед вами многие двери. Отсюда создается ощущение, что вы больше выезжаете на ваших прошлых достижениях, чем каком-либо опыте.       Ему на мгновение показалось, что девушка перестала дышать, выслушивая его рассуждения. Словно ей хотелось начать все отрицать, но ее что-то задело в его словах.       — А еще вами движут эмоции, — добил ее Пэн. — Вы, как девушка, еще и управляете ими плохо.       Питер продолжал давить на больные точки, но девушка еще сдерживала себя. Он-то был уверен, что она выдаст обвинения в его адрес, как только начнет закипать.       — Мракоборец Свон тоже женщина, — переключилась Флер, явно не желая обсуждать свою персону. — У нее тоже плохо с управлением?       — Эмоциями? Да, — смело высказался Питер, заметив выпученные глаза девушки. — Чувства мешают ей думать спокойно в некоторых ситуациях, свидетелем которых я становился.       — А вы наглец, — усмехнулась она, протягивая звуки.       — Я же не говорю ей это прямо в лицо, держу свое мнение при себе в основном, — пожал он плечами и изучающе рассматривал Флер, у которой эмоции сменялись слишком стремительно. — Но будь у нас всех чуть меньше секретов, жилось бы спокойнее.       Пока они вели беседу, Питер пытался считать не только поведение, но и мысли девушки. Однако глупо было надеяться, что против вейлы у него есть хоть какие-нибудь шансы. Сознание они умели превосходно блокировать. Его вопрос про планы оставался открытым.       — Забавно, мистер Пэн, что это говорите именно вы, — выдернула его из размышлений Делакур.       — Рад, что повеселил вас, — вежливо улыбнулся он.       Питер собирался продолжить путь, когда его нагло остановили. Он мог ожидать чего угодно, но не того, что последовало. Флер ухватила его за руку, развернув к себе, и поцеловала его. Черт возьми, она взяла и буквально впилась в его губы. Питер прикрыл глаза и растворился в этом мгновении на несколько секунд, переставая контролировать ситуацию. Девушка ловко использовала его растерянность. Хотя, казалось бы, девушки никогда не были слабостью Питера, однако вейловские чары брали верх даже над его непоколебимостью.       Он обхватил ее губы, отвечая на поцелуй, первое время не замечая, что что-то было не так. Ему было приятно и легко. Питер перенял инициативу, обхватив девушку за затылок, и прижал к себе ближе, тем самым углубив поцелуй. Казалось, что она и сама не ожидала подобной прыти от мальчишки, но растерянно продолжила отвечать на поцелуй, который сама и инициировала.       Несмотря на сладость момента, Питер резко ощутил настолько сильную головную боль, что в панике отпрыгнул назад, продолжая учащенно дышать.       — Что это только что было?! — сбивчиво произнес он.       Правда, было не ясно, задавал он вопрос ей или себе самому. Голова продолжала ныть, а виски пульсировали от боли. Питер напрягся от неприятных ощущений и чувствовал полнейшую растерянность. И нет, виною тому был далеко не поцелуй.       — Вы копались в моей голове?! — дошло до него происходящее несколькими минутами ранее. — Не слишком ли много вы себе позволяете?!       Он был чертовски зол на нее, но больше всего опасался, что ей удалось зацепиться за что-нибудь ценное. В таком случае у ее подозрений появятся доказательства, а не только домыслы. Питер полностью закрыл сознание и сверлил ее рассерженным взглядом.       — Не буду скрывать, что не верю в вашу непричастность, — ее голос обрел уверенность, будто она все же успела что-нибудь углядеть. — Слишком все гладко.       — Что именно? — Питер не понимал, зачем продолжал вести этот дурацкий диалог. — Что у другого ученика нашли темный артефакт? Найди его у меня, вы бы по-другому говорили, не так ли?       Пэн снова подступил к ней, смущая их непозволительной близостью. Хотя пару минут назад никого это не смущало, они просто отдались ощущениям. Флер снова прятала глаза, а он продолжал наступать. Девушка врезалась спиной в подоконник и всхлипнула, тем временем Питер продолжил.       — Мисс Делакур, чего вы добиваетесь? — он заправил ей локон за ухо.       Вслед за попыткой девушки, Питер тоже пробовал отвлечь ее, но, разумеется, в сознание все пути были заперты.       — Справедливости, — учащенно дышала Флер. — И правды.       — Справедливость восторжествовала, виновный найден и понесет заслуженное наказание, — размеренно продолжал Питер, выводя ее из себя.       Однако, несмотря на это напускное спокойствие, Пэн ни черта не понимал. Его планы пропали из тумбочки, и он был уверен, что это ее рук дело. А сейчас она вела себя так, словно ничего подозрительного не обнаружила. Наоборот, злилась, что все впустую.       Или же она собирается собрать больше доказательств, чтобы у него не осталось шансов оправдаться…       — Вы талантливый молодой человек, мистер Пэн, — комплимент из ее уст звучал крайне подозрительно. — Однако даже самые внимательные люди когда-нибудь оступаются.       Девушка перешла на шепот, почти интимный для их ситуации.       — И будьте уверены, я окажусь рядом, когда вы ошибетесь, — Флер подмигнула ему. — А теперь au revoir.       Девушка подхватила сумку и направилась дальше по коридору, отказываясь от его помощи.       — Я учту, — улыбнулся он ей вслед. — Только не нужно для этого целоваться с учениками, а то неоднозначные методы у вас получаются.       Развернувшись, Флер бросила в его сторону убийственный взгляд и скрылась за поворотом. Он проводил ее взглядом, отчетливо осознавая, что она сдержит свои слова. И существовала немаленькая вероятность, что однажды он окажется за решеткой. Все-таки василиска выпустил он, и за это однажды придется ответить. Несмотря на то, виноват он в смерти девушки или нет.       Старосты вечером провожали младшекурсников на поезд, и Питер, разумеется, был среди их числа. Даже Киллиан почтил их своим присутствием под одобряющие взгляды МакГонагалл. За пару часов они со всем расправились. Пришлось даже отлавливать нескольких третьекурсников, которые пытались спрятаться в чуланах, лишь бы остаться в замке. Из-за их поисков процесс отправки домой затянулся.       Последняя бессонная ночь дала о себе знать, и стоило ему коснуться подушки, как он тут же вырубился. Правда, неоднозначные сновидения снова напрягали его сознание. Постоянные мысли о василиске и девушках привели их в его сны. Хорошо, что у него давно появилась привычка накладывать чары, чтобы никто из его соседей не надумывал лишнего. А просыпаться среди ночи, порой с криками, у него входило в привычку.       — Питер, почему ты не спас меня? — вторил тихий голосок вдалеке.       Комната затягивала его в круговорот, и он не мог разобрать, где находился. Лишь непрерывно слышал голоса, которые не прекращали спорить о разном.       Наконец-то изображение остановилось, и он смог сфокусироваться на происходящем. Он находился в Тайной комнате, однако пугало его другое. Чуть впереди него стоял… сам Питер. Как в ту проклятую ночь, когда он таки попал к василиску.       — Советую тебе быть внимательным, Пэн, — произнес он, но Питер был слишком увлечен изучением комнаты.       Голос точно был мужским. А следом из его палочки вырвалось заклинание, и тело Питера упало на пол. Тот, в чьем облике он сейчас был, склонился над ним и принялся подчищать ему память. Вместе с этой процедурой картинка вокруг тоже становилась прозрачнее, пока полностью не растворилась.       С ним кто-то был в ту ночь. И это был мужчина.       Он ощутил головокружение, словно трансгрессировал, и вдалеке снова раздался женский голос.       — Кто заглянул к нам на огонек? — интонация очень походила на реплики Миртл, хотя ее нигде не было видно. — Пэн, я даже скучала, но лучше бы Джонса притащил.       Подняв голову вверх, Питер наконец-таки обнаружил собеседницу. Под потолком из стороны в сторону летал призрак, только это была не Плакса Миртл. Это была чертова Мила Стоун.       Будто им мало одного надоедливого призрака…       — Пэн, почему не спас бедненькую девочку… — дразнила она его. — Мы тебя ждали в ту ночь.       — Какую еще ночь? — удивленно уставился на нее Питер.       — Ту роковую ночь, — в привычной манере ехидничала Мила. — Кто бы мог подумать, что Питер Пэн может стать причиной женских ссор. Такой тихоня.       — Почему вы оказались в туалете тогда? — попытался спросить Питер, не осознавая, что это лишь его же подсознание.       — Змея охраняет то, что предназначено лишь ей, — повторяла Стоун, летая над раковинами злосчастного туалета. — Как и наследнику предназначена лишь одна. Девушка со светлыми волосами, что повязана с ним невидимыми нитями.       Быть этого не может… Она ведь не об Эмме сейчас?       Стоило ему только подумать о ней, как он оказался в комнате, где его ждала Эмма. От нее искрило магией, которая приманивала к себе Питера, и он просто не мог сопротивляться. Их губы слились в поцелуе, который с каждой секундой стремился перейти в нечто большее. Ее руки скользили по его телу, распаляя его.       — Это неправильно, Эмма, — пытался сохранить остатки разума.       А лучше всего проснуться…       — Питер, ты нужен мне.       Он не сразу осознал, что это сказала не Эмма. Распахнув глаза, Пэн заметил еще одну девушку у самого окна. В одно короткое мгновение Эльза стала мертвецки бледной, что пугало до чертиков. Отстранившись от Эммы, он пристально наблюдал за девушкой в голубом платье. Ее пальцы коснулись стекла, и по нему пополз снежный узор. Через несколько мгновений вся комната была окутана, и они остались под ледяной коркой, словно под куполом. Эмма жалась к нему, вторя, что ей холодно. А затем последовал оглушающий крик, от которого стало не по себе. Словно кричала настоящая банши. Лед начал трескаться, падая на них.       — Она все расскажет о тебе, — еле слышно произнесла Эмма, прежде чем на нее упала одна из льдинок. — Расскажет…       Они оказались в ледяной западне, и лишь резкое пробуждение спасло его от этого кошмара.       Подскочив в постели, Питер пытался отдышаться и по свежим следам прокручивал в голове сон. Смысла в нем было мало, скорее напоминало его страхи, собранные воедино. Он вдруг ощутил, что в комнате стало непривычно холодно, словно Эльза действительно замораживала их комнату. Однако ему хватило пары минут, чтобы осознать, что это лишь иллюзия. Игры его подсознания.       Могло ли быть такое, что ему действительно кто-нибудь предназначен судьбой? Они разбирали уже этот вопрос и с Эммой, и с Киллианом, что он не будет с той, кто ему безразлична в романтическом плане. Не собирался портить жизнь другу. Он не любил Эмму, он был уверен в этом. Могла ли Мила говорить о ком-нибудь другом? Как бы это иронично ни звучало, но в последнее время в его жизни участилось внимание блондинок к его персоне. Вдруг речь шла не об Эмме, а об одной из них?       Еще и это странное видение про Тайную комнату. Он точно был там не один, кто-то же подпортил ему память. И похоже, что с ним был именно мужчина. Значит, список кандидатур сокращался, и он очень надеялся, что мистер Снейп сможет ему помочь в этом вопросе. А то в последнее время ему казалось, что любые попытки что-нибудь найти превращались в прах. Питер начал задумываться о том, что на него навели порчу. Или же он сам, открыв Тайную комнату, навлек на себя беду. Может быть, Салазар даже собственных наследников считал недостойными своей зверушки. Или, наоборот, оберегал ее настолько, что всякий, кто попытается к ней попасть, будет наказан. Питер был готов искать объяснение в чем угодно. Как в себе, так и в других. Поведение василиска напрягало, девушки усложняли его жизнь, а он был растерян. Оставалось лишь надеяться, что каникулы пойдут ему на пользу.       До бала в гостиной царил нездоровый ажиотаж. Девушки носились по женскому крылу, то и дело спрашивая друг у друга элементы гардероба или косметику. Парни же спокойно отдыхали до самого начала мероприятия. Правда, не все были столь спокойны, некоторые переживали наряду с девушками.       Сегодняшний сон никак не отпускал его. Питер лежал в постели, то и дело прокручивая его, и задавался разными вопросами. Если ситуация с Эммой давила на него, но не была критической, то сказать того же об Эльзе он не мог. Ее пробуждение действительно сулило огромные проблемы, поэтому он должен как можно раньше узнать об этом. Питер пробрался сквозь суматоху гостиной и отправился на второй этаж.       — Мадам Помфри, добрый день, — заглянул в Больничное крыло Питер. — Могу задать вам вопрос?       Питер не был уверен, что у него вообще удастся что-нибудь выяснить. Он всего лишь ученик, и никто не будет раскрывать ему лишней информации. Однако желание спастись от наказания превышало здравый смысл. Как и желание разорвать связь. Поэтому он сейчас стоял перед женщиной в попытках узнать хоть что-нибудь полезное.       — Хотите поинтересоваться состоянием девушки? — перебирая склянки, взглянула на него целительница и ответила на еще незаданный вопрос. — Мисс Митчелл стабильна.       — А вы можете сообщить мне, когда Эльза придет в себя? — учтиво попросил он. — Я волнуюсь за нее…       — Повторюсь, мистер Пэн, ее состояние стабильно, мы просто ждем один экстракт, — сама того не замечая, сболтнула она лишнего.       — Да? — с надеждой посмотрел на нее Питер. — Вы выяснили причину ее состояния?       — Именно так, — заверила его целительница, продолжая выполнять свою работу. — Сейчас мы лишь заложники времени.       И он это знал лучше кого-либо.       — И все же я был бы вам крайне благодарен, если вы бы позволили в момент пробуждения оказаться с ней рядом, — его губы расплылись в очаровательной улыбке. — Ее судьба мне небезразлична.       Особенно когда от нее зависит его дальнейшая жизнь…       — Любовь в столь юном особенно прекрасна, еще нет тех разочарований, что она несет в более зрелом возрасте, — мило улыбнулась мадам Помфри, на время отвлекаясь от своих обязанностей. — Окрыляет, даже когда человек не может быть рядом. Постараюсь сделать все, что от меня зависит.       Целительница вернулась к своим делам, а Питер с трудом сдержался, чтобы не закатить глаза от этой чертовой романтизации.       Неужели нельзя не спихивать каждое действие на романтику?       Было бы ей место здесь…       — А можно еще одну просьбу? — от волнения он поджал губы, но продолжал смотреть женщине прямо в глаза.       — Хотели узнать о ком-то еще? — усмехнулась целительница.       — Да, об Эмме Свон. Говорят, что в ее крови нашли неизвестный редкий яд, — осторожно выведывал Питер. — Вам удалось что-нибудь выяснить на этот счет?       — Это не ваше дело, мистер Пэн, — строго пресекла его попытки мадам Помфри. — Я не могу разглашать подобную информацию. Разве что можете поинтересоваться напрямую у мисс Свон.       Впрочем, он и не ждал, что ему предоставят все на блюдечке…       Возможно, что и сами особо не в курсе подробностей. Хотя, как он понял из слов Киллиана, Зелена тоже причастна к спасению гриффиндорки. Может быть, это была не чудесная случайность, а хорошо продуманное спасение? Может быть, на состояние Эммы каким-нибудь образом повлияла нанесенная руна или яд был рассчитан на неправильную кровь. Ведь тот, кто пытался ее отправить, мог и не догадываться, что Эмма чистой крови. Как известно, яды по-разному влияют на разных волшебников.       — Мистер Пэн, если вопросы закончились, то мне нужно вернуться к работе, — целительница обратила его внимание на себя.       — Спасибо, мадам Помфри, — глянув на часы, он осознал, что пора было возвращаться обратно. — Счастливого Рождества.       На входе в гостиную он встретился с Киллианом, с которым они предварительно договорились вместе пойти встречать девушек.       — О, думал, что ты ушел уже, — чуть не столкнувшись с ним, замер Джонс. — Все хорошо?       Пэн коротко кивнул, и они вместе продолжили путь.       — Неужели волнуешься? — усмехнулся Питер, замечая, как Киллиан нервно теребил пальцы.       — Плохое предчувствие, но, наверное, я просто переволновался, — неуверенно протянул Джонс. — Мог ли ты представить, что в наш финальный учебный год мы будем идти с девушками на Рождественский бал?       — Так говоришь, будто ты каждый год туда с парнями ходил, — усмехнулся Питер.       — Идиот, — хмыкнул он.       — Учусь у лучшего друга, — ухмыляясь, продолжил Пэн.       — И все же… с любимой девушкой я точно буду впервые, — Киллиан явно гордился сложившимися обстоятельствами.       — Да, ты долго к этому шел, главное, чтобы не накосячил.       — Ой, кто бы говорил, это твои попытки с девушками заканчиваются не очень успешно, — попытался задеть его Джонс. — Я еще молчу, что ты с таким везением мог остаться в девственниках. Теперь хоть умирать могу спокойно.       — А заодно припоминать и упрекать меня за этот опыт до конца своих дней, — не удержался от колкости Питер.       — То ли еще будет, — Киллиан поиграл бровями, усмехнувшись. — Я еще не раз поучаствую в твоей судьбе.       — Какая честь, — театрально приложив руку к сердцу, высказался Питер. — Твоя излишняя озабоченность моей сексуальной жизнью когда-нибудь породит лишние вопросы.       — Задница у тебя, конечно, зачетная, но не в моем вкусе, — хохотнул Киллиан, спускаясь в вестибюль.       — Какая жалость.       Рядом с ними вдруг замер Лукас, который направлялся к Большому залу в гордом одиночестве.       — Чего тебе? — рыкнул на него Киллиан.       — Ничего, — как-то растерянно буркнул он, отходя от них.       — Странный он в последнее время, — нахмурился Джонс.       — Может быть, он переключился с Эммы на тебя? — рассмеялся Питер, но друг не оценил его шутки. — А что, у вас даже больше общего, чем с ней.       — Да пошел ты.       — Кажется, это к тебе, — указав за спину, расплылся в улыбке Пэн.       По лестнице плавно спускалась Эмма в очаровательном бежевом платье. Она была настолько нежной и трогательной в этом наряде, что Питер невольно залюбовался.       — Эй, не пялься, — шикнул на него Киллиан, от которого не ускользнуло его разглядывание. — У тебя своя есть.       — Знаешь, в последнее время я так редко вижу Эмму в одежде, — пусть и в шутку, но весьма справедливо отметил Питер. — Можно хотя бы платьем полюбоваться?       — Издеваешься, да? — буквально прорычал Джонс, но быстро взял себя в руки. — И кстати, ты бы поосторожней с этой девчонкой, Гарсиа за нее голову оторвет.       — Мы идем как друзья, — безразлично проронил он, продолжая разглядывать Эмму.       — От дружбы до любви один шаг.       — Так обычно про ненависть говорят, — усмехнулся Питер. — С дружбой шагов обычно побольше.       — Всем привет, — отвлек его звонкий голосок. — Парни, вы отлично выглядите. Эмма, ты вне всяких похвал.       — Спасибо, — смущенно посмотрела на нее Свон. — Ты тоже чудесно смотришься в этом платье.       — В общем, развлекайтесь, у нас свои планы, — обхватив ладонь Эммы, Киллиан потащил ее вглубь зала.       Она бросила виноватый взгляд, но спорить с парнем на людях не стала. Ариэль если и смутилась, этого не показала.       — С ним не соскучишься, не так ли?       — Как на пороховой бочке, всю жизнь, — не смог он сдержать улыбки. — А ты действительно выглядишь красиво. Все еще странно, что ты идешь со мной, а не с вереницей парней, которые тобою очарованы как девушкой.       — Они меня не интересуют, — отбросив распущенные волосы назад, тут же ответила Ариэль. — Ты лучше их всех.       — Не начинай.       — Я не начинаю, просто констатирую факт, — игриво улыбнулась она и взяла его за руку. — Мы идем?       Питер снова начал жалеть, что согласился на эту авантюру. Его не покидало странное предчувствие.       Зал был украшен в привычном зимнем формате. С потолка падал импровизированный снег, но от него совсем не было холодно, наоборот, лишь атмосферно. В голове воспроизвелся сегодняшний сон, и он поймал себя на мысли, что Эльзе бы здесь понравилось. Девушка слишком обожала зиму, и это проявлялось в том, что ее окружало. Ариэль же ближе было лето. Жаркое и эмоциональное.       — В том году меня никто не приглашал, я даже не предполагала, что здесь настолько красиво, — смущаясь столь яркого восхищения, пояснила ему Ариэль. — Здесь поистине волшебно. Девчонки рассказывали, но вживую вообще другие ощущения.       Питер невольно улыбнулся. Девушка излучала настоящую искренность, что любой бы залюбовался.       — О, смотри, там делают колдографии, — заметив фотографа, засияла Гарсиа. — Можешь сфотографироваться со мной, пожалуйста?       — Ариэль, ты ведь помнишь, о чем мы с тобой говорили? — поймал ее за руку Питер.       — Значит, целоваться с француженкой посреди коридора для тебя нормально, а сделать дурацкую фотографию проблема? — не сдержалась девушка.       — Откуда ты… — удивленно уставился на нее Питер, но она быстро съехала с темы.       — Мерлин, Пэн, это просто дружеское фото, мне на память. Что поделать, если я сентиментальная личность, — покачала головой Ариэль, поджимая губы. — Перестань уже постоянно повторять, а то мне начнет казаться, что ты убеждаешь в этом себя, а не меня.       Девушка послала воздушный поцелуй в кадр, а Питер лишь сдержанно улыбнулся, чуть ее приобняв. А сам прокручивал в голове, как много еще людей могли заметить их сцену с Делакур. Ему казалось, что в коридоре в тот момент никого не было.       — Спасибо, — сияла она, пребывая в восторге от такой мелочи, как фотография.       Девушки…       — Я собираю фотографии со всех значимых событий в своей жизни, — Ариэль продолжала рассказывать ему о своих привычках, а он старался не выглядеть совсем уж безразличным к ее историям.       — А потом твои дети будут спрашивать, что за странный дядя на фотографии с их мамой, — пошутил Пэн, находя это забавным.       — Может быть, ты будешь их папой… — она произнесла это еле слышно, но с абсолютным слухом Питера было невозможно не услышать.       Только этого ему не хватало…       Однако они оба сделали вид, что ничего не было, чтобы не возникало новой порции неловкости.       — Принесешь мне пунш? — отвлекла его Ариэль.       — Конечно, — улыбнулся Питер, наблюдая, как в центре зала сейчас танцевали Эмма с Киллианом.       Он ненадолго удалился за напитком, после чего Гарсиа потянула его в толпу, уговаривая отпустить ситуацию и просто повеселиться. Пусть ему и было сложно отключиться от бесконечного количества проблем, он постарался это сделать. Хотя бы ради Ариэль, девушка заслуживала хороший вечер. Через пару часов столы окончательно опустели: все отрывались под музыкальную группу, которую привезли в Хогвартс.       — Это что, Джефф? — прерывая их медленный танец, всматривалась в сторону Ариэль.       У стены, в паре метров от них, Гарсиа о чем-то яро спорил с Гидеоном. Странно, что объекта их последних споров рядом не было. Не успел он и глазом моргнуть, как спор резко перешел в драку. Парни были вне поля зрения преподавателей и никто не торопился их разнимать. Фаррелл по привычке потянулся за палочкой, но Гарсиа опередил его, делая маггловский выпад. Гидеон явно не ожидал такого подвоха и пропустил удар. Несмотря на непривычные методы, кулаки у него явно чесались, и он напал в ответ.       Ариэль вскрикнула и в ту же секунду сорвалась с места и побежала к брату. Питер рванул следом, опасаясь за девушку.       — Что ты опять наплел ей обо мне? — наезжал на него Гидеон, хватая за рубашку.       — Я? — ахнул Джефферсон, отталкивая слизеринца. — С чего ты взял, что я вообще ей говорил что-то о тебе?       — Я видел, как вы мило болтали, — в его голосе сквозила неприкрытая злость, — и ты мне будешь доказывать…       — Фаррелл, ты если ревнуешь, набрался бы давно храбрости и признался ей в чувствах, а не компостировал мне мозги, — отвечал на его выпад Гарсиа. — Мне и без тебя забот хватает.       — Именно это я и собирался сделать, — злобно зыркнул Гидеон, не обращая внимания на появившихся зрителей. — Но стоило мне появиться в поле вашего зрения, Руби посмотрела на меня, ты ей что-то нашептал, и она убежала.       Градус накала между парням наконец-то чуть подспал. Питер удерживал Ариэль, чтобы та не влезала в мужской разговор, осознавая, что парням нужно выплеснуть излишнюю энергию и гнев. Выглядели они не очень: потрепанные и в мятой одежде. Увидев их сейчас, МакГонагалл, определенно, сняла бы пару десятков баллов.       — М, конечно, а по другим поводам она убежать не могла. Разумеется, — помотал он головой, закатывая глаза. — Поэтому я предпочитаю не влюбляться, стоит человеку влюбиться, как его мозги превращаются в кисель.       — Кисель? — нахмурился, не поняв его, Фаррелл.       — Ага, желеобразную субстанцию.       — В кашу, он хотел сказать, — влезла Ариэль, замечая, как от непонимания сильнее злился Гидеон.       Она явно опасалась новой драки, поэтому всячески старалась смягчить возможный удар. Даже если он словесный.       — Конечно, тебе-то эти чувства чужды, — бросил он, явно нарываясь на разборку.       — Подобные чувства не про меня, — спокойно произнес Джефферсон и с сочувствием посмотрел на собеседника. — А ты настоящий дурак! Не стоит ревновать девушку к ее друзьям, это чревато неприятными последствиями.       — Будто ты ей просто друг, — буквально рычал на него Гидеон.       — Да, между нами давно ничего нет, и уже не будет! — повысил голос и Гарсиа. — А вот ты упускаешь настоящее сокровище.       — Не делай вид, что знаешь меня.       Гидеон выругался и скрылся в толпе танцующих. Питер же наблюдал, как Ариэль начала смущенно опускать взгляд, когда Джефферсон поиграл бровями, ухмыляясь, и посмотрел на него.       — Я сейчас вернусь, — бросила Ариэль и переместилась к подружкам.       — Пэн, перешел в младшую лигу? — насмешливо заметил Гарсиа, когда они остались наедине, и принялся поправлять рубашку. — Не обижай ее, ладно?       — Мы всего лишь друзья, — прямо поведал ему Питер, игнорируя его иронию.       — Где-то я это уже слышал, а потом ты переспал со своей подругой, — слова Джефферсона повергли его в шок, подобного услышать сейчас он ожидал меньшего всего. — Главное, моей сестренке такой опыт не устраивай. Ей рановато еще…       — Мерлин, откуда ты вечно все знаешь? — с прищуром взглянул на него Питер.       Неужели Эмма поделилась? Или же это новая грань его дружбы с Киллианом?       — У меня отличные взаимоотношения с друзьями, — подмигнул ему Гарсиа.       — Да уж, свидетелями этого мы только что были.       Однако Джефферсон никак не среагировал на его слова и удалился следом за сестрой. Ничего примечательного за вечер больше не происходило, и Питер с облегчением выдохнул в конце заключительной части, потому что переживания его не отпускали до самого финала. Ариэль наслаждалась праздником то в его компании, то ее подружек, но явно была счастлива. Сам же Питер молчаливо наблюдал за другими, а в голове, как ни странно, крутился его поцелуй с Флер. Он всегда насмешливо реагировал на всяческие отношения Киллиана с девушками, а сейчас сам запутался в собственных. Сначала Эльза, затем Ариэль, а после вчерашнего еще и Флер. И где-то тоненькой ниточкой еще тянется связь с Эммой.       Пора сбегать на домашнее обучение…       Утром поезд забирал всех лишь в одиннадцать, но Питеру по обыкновению не спалось. Немного полежав, он все-таки решил прогуляться. Морозный воздух благоприятно влиял на него, помогая упорядочить хаотичность мыслей. Домой Питер решил съездить, отсутствие матери, которая собралась в поездку, ему было лишь на пользу, ведь он надеялся отыскать что-нибудь в домашних документах. Если у Эммы лишь мелькала мысль, что Фиона что-нибудь знает о личности ее отца, то Питер был уверен в этом факте. Проблема лишь в том, что она ни за что не поделится этим с ним. Его отношения с матерью были испорчены бесповоротно. Питер мог бы даже подумать, что она с радостью променяла его на любого другого ребенка, но была вынуждена мириться с его персоной.       Задумавшись, Питер почти врезался в кого-то, из ниоткуда возникшего в коридоре.       — Питер, что за тяга к ранним подъемам? — ахнула Эмма, поднимая на него взгляд.       Она принялась суматошно поправлять волосы, а следом за ними и одежду, которая была явно наспех надета.       — Мне они более свойственны, чем тебе, — справедливо заметил Пэн. — Сбегаешь от Кила?       — Нет! — слишком поспешно ответила она, чем вызвала еще больше сомнений в ее словах. — Просто нужно еще собраться.       — Никогда не привыкну, что девчонкам нужно больше времени, чем нам, — по-доброму улыбнулся Питер. — Хороших тебе каникул. И счастливого Рождества!       — Спасибо, — ее взгляд смягчился на время. — Кстати, о подарках, совсем забыла тебе рассказать. Профессор Снейп сейчас в отъезде, но он согласился встретиться после каникул.       — Замечательная новость! — обрадовался Пэн, приобнимая Эмму.       — Побегу, еще увидимся.       Эмма стремительно покинула их гостиную, Питер даже не успел спросить что-либо еще, но явственно ощутил ее смешанные чувства. Ее что-то тревожило, отчего ему и самому стало снова не по себе. Мотнув головой, он постарался отбросить лишние мысли и отправился гулять. Питер и сам не заметил, как ноги привели его к Больничному крылу. Не став сопротивляться внутреннему чувству, он осторожно проник внутрь и прошел к постели Эльзы. Девушка по-прежнему лежала без сознания, а он до самого отъезда просидел рядом, не понимая, зачем это делал. В бессознательном состоянии Эльза стала приносить ему спокойствие, особенно на фоне других переживаний.       Может быть, он поторопился, расставшись с ней?