Без обид, ладно?

Стук в дверь разорвал гнетущую тишину, воцарившуюся за столом. — Я открою, — буркнула Женя и, встав, вышла в прихожую. Два поворота ключа, цепочка, скрип и вот на пороге уже стоят двое людей: незнакомая женщина и Лилия Павловна - преподавательница по русскому и литературе. — Здравствуйте, — удивлённо вскинула брови девушка, пропуская гостей в дом. — Проходите на кухню. Как только все сели за стол, а Кирилл ушёл в комнату Маши, Лилия Павловна начала разговор. — Евгения, это мама Ромы Пятифана - Ольга. У неё есть к тебе просьба. — Да. Лилия Павловна сказала, что ты очень хорошо знаешь русский, поэтому я решила обратиться именно к тебе, тем более ты уже знаешь Рому, и... — Ближе к делу, — слишком грубо и резко перебила Сокольникова, хмуря брови. — Я хотела-бы, чтобы ты стала репетитором Ромы по русскому языку, — выпалила Ольга, также серьёзно посмотрев на девушку. — Ну, разумеется, за соответствующую плату, — добавила она, заметив удивлённый взгляд Жени. — Мы с ним не поладим. Он буквально ненавидит меня. Как вы себе это представляете? — проговорила она, активно жестикулируя руками. — Женя, пожалуйста. Если он не возьмётся за голову, его выгонят из школы, а эта единственная школа в посёлке. Пожалуйста, — умоляла Пятифан, выжидающе смотря на Сокольникову. Она не умела отказывать людям. Никогда не умела. И это выходит ей боком. — Ладно. Обговорим детали, сколько дней в неделю будут занятия, и сколько денег вы готовы отдавать за каждое, — сдалась Евгения, устало выдохнув.

***

Стоя у дома Пятифана девушка уже сомневалась по поводу того, что сделала правильный выбор. Деньги деньгами, но идти в дом человека, который зажимает тебя каждый день после уроков - это уже самоубийство. Пока она размышляла на тему того, что можно свалить прямо сейчас, дверь открылась и её впустила Ольга. — "Пути назад нет", — подумала Женя, как только дверь за ней закрылась. Волнение волнами захлёстывало разум, пока вокруг неё хлопотала Ольга. — Выходишь с кухни и сразу налево. Там единственная дверь. Он тебя уже ждёт, — пролепетала женщина, после чего, взяв сумку, упорхнула из дома. На негнущихся ногах Сокольникова прошла к нужной комнате и, постучавшись, зашла. — Ты?! — выкрикнул Пятифан, как только она появилась на пороге. — Представь себе. Я сама не в восторге, — хмыкнула Женя и, подойдя к столу, стала выкладывать из рюкзака тетради и пару ручек разного цвета. Надев очки с круглой чёрной оправой, она села на приготовленный для неё стул и глянула на Рому, что смотрел на неё своим фирминным презрительным взглядом. — Так, что последнее из курса русского языка ты помнишь? — сдерживая колкости и язвительные комментарии, спросила Сокольникова. — Не ебу, — фыркнул в ответ он, крутя ручку пальцами. Тяжёлый вздох, царапание ладони ногтями и вот Евгения ловит дзен. — Хорошо, начнём с программы пятого класса. Пятифан лишь закатил глаза, пододвигаясь к столу.

***

— Рома, тут всё просто, тебе надо лишь постараться понять, — голос звенел от плохо скрываемой ярости, что не укрылось от Пятифана. — Надо это всем, кроме меня! Сваливай к чертям! — завопил он, кидая стеклянный стакан с ручками и карандашами в стену. Вскрикнув, девушка резко сжимается, закрывая голову руками, но уже через секунды подрывается и, скинув в рюкзак все тетради, вылетает из комнаты. Слёзы текут по щекам, отчего Женя злится ещё больше. Плакать в доме Пятифана? Да не в жизни. Наскоро зашнуровывает кроссовки, распахивает дверь и тут же с громким хлопком её закрывает. — Женя, что случилось? — столкнувшись с девушкой у забора, ошарашено спросила Ольга, но ответа так и не услышала. Предстоял серьёзный разговор с сыном. В это время Женя шла домой, толком не разбирая дороги. Руки мелко тряслись, и она даже не могла понять, из-за чего заплакала, ведь её ничто не останавливало перед тем, чтобы кинуть в Пятифана ту-же ручку или тетрадь. Но она, как последняя истеричка, заревела и ушла, хлопнув дверью. — "Я не появлюсь больше в этом доме", — твердила себе Сокольникова, вставляя ключ в замочную скважину.

***

— "Тряпка. Ты тряпка, Женя", — раз за разом вторил внутренний голос, пока девушка стояла на пороге дома Пятифана и ждала. Всё также открывается дверь, Ольга любезничает и уходит по делам. А она стоит. Просто стоит и смотрит в сторону его двери. Сердце стучит настолько быстро, что капилляры вот вот лопнут, не выдержав такого давления. Собрав силу в кулак, надевает маску безразличия и по знакомому маршруту проходит в комнату. — Не ожидал тебя увидеть, — слегка удивился Пятифан, кинув мимолётный взгляд на Женю. — Сама не ожидала, что ещё хоть раз переступлю порог этого дома, — осклабилась Сокольникова, садясь на стул. Пятифан явно хотел что-то сказать, но лишь сжал челюсти и яростно уставился на тетради, мягко опускающиеся на стол. Это будет очень сложно.