Без обид, ладно?

— Ну нельзя тут применить это правило, Рома! Оно тут ни к селу, ни к городу! — яростно настаивала на своём Евгения, тыкая бледным худым пальцем в одну из своих записей. — Написание можно проверить этим правилом! — отстаивал свою точку зрения Пятифан. — Не во всех словах и случаях эту букву можно так проверить! — Ну тут-же всё сходится! — Да нихера не сходится! Тут другая буква должна быть, тупица! — Сама идиотка! — Придурок! — Психичка! — Пень! — Стерва! — Неандерталец! — Истеричка! — Недоразвитый! — Рома, Женя, ну-ка хватит! — крикнула с кухни Ольга. — Пропустим это задание, — нервно выдохнула Сокольникова, переворачивая лист. Совладав с эмоциями, Рома глубоко вздохнул и вновь уставился в записи девушки. От усталости буквы смешивались в один большой клубок. Глаза слипались, да и сам он уже почти спал. — Ром, смотри, в этом задании... — начала было Женя, но увидев состояние Пятифана, замолчала. — На кровать хоть ложись. Сложив тетради в стопку, девушка положила их в рюкзак и, растолкав парня, заставила его лечь на кровать. — Женя, ну как? Как успехи? — с надеждой спросила Ольга, вытирая руки полотенцем. — Ну, он не безнадёжен. Если-бы хоть немного постарался, то обязательно смог-бы всё выучить. — Спасибо большое. Спасибо, — улыбнулась женщина, положив руку на плечо Сокольниковой, и слегка его поглаживая. — Ладно, я пойду. Меня Маша ждёт, — слабо улыбнулась Женя, махнув рукой в знак прощания. — Да, конечно. До среды, — сказала Пятифан, вновь возвращаясь к своим обязанностям.

***

Как только холодный свежий воздух заполнил лёгкие, а весенний ветерок приятно погладил лицо, по телу пробежали мурашки. — "Чёртов, мать его, Пятифан. Никаких нервов на него не напасёшься", — думала она, смотря на траву под ногами. Словно смотрела в его яркие зелёные глаза. Его прекрасные глаза. В эти чёртовы глаза. Дорога до дома заняла гораздо меньше времени, чем обычно. Скоротав время за раздумиями о Пятифане, этих занятиях, компании Ромы, она и не заметила как уже заходит на кухню. — Привет, Кирилл, — на автомате поздоровалась девушка, прикладывая подмёрзшие руки к горячему чайнику, и сразу их отдёргивая. — Привет, Геша, — ухмыльнувшись, протянул парень. Что-то внутри неё перевернулось от этого тона, не предвещающего ничего хорошего. Тело самопроизвольно напряглось. Резко развернувшись, Сокольникова наткнулась на стоящего почти впритык парня. — Кирилл, ты чё? Ничего не перепутал? Ты, вообще-то, парень моей сестры, — вжимаясь поясницей в стол, возмутилась Женя. — Геша, ты боишься? — невинно спросил Кирилл, оперевшись руками на стол по обе стороны от неё. — Расслабься. Он наклонился ближе. Слёзы страха и безысходности вновь текли по щекам. Внезапно по дому разнёсся спасательный звук открытия двери. — Киря, Женя, я вернулась. — Привет, Маш. Кирилл выпрямился, убирая руки, после чего Женя на всех порах помчалась в прихожую. — Маша, Кирилл, он... — Я выиграл её в гляделки, — довольно отозвался парень, заставив Сокольникову младшую вздрогнуть. Пока Маша, глупо улыбаясь, отвернулась, Кирилл наклонился к самому уху Жени. — Проболтаешься - закончу начатое, — холодно шепнул он, слегка подтягивая её на себя за воротник футболки. Ком, образовавшийся в горле, не давал вздохнуть. Вот они уже сидят за столом, но Женя не ест. После события с Кириллом аппетит отбило окончательно. Вот, наконец, парень Маши ушёл, и сёстры остались одни. — Маш, мне надо кое-что тебе рассказать, — неуверенно начала девушка, нахмурив светлые брови. — М? Я тебя слушаю. — Кирилл, он... — глубоко вздохнув, Сокольникова продолжила. — Он домогался до меня. Шок отразился в глазах сестры, и та, казалось, готова прямо на месте испипилить Женю. —Евгеша, не говори ерунды. Он не мог, — фыркнула она. Сердце пропустило несколько ударов. Завтра нет занятия с Пятифаном, но можно попросить дополнительные. Она не могла остаться с ним в одном доме на весь день. Иначе это был-бы её последний день.