Без обид, ладно?

Напряжение в комнате, казалось, было осязаемым. Чувствуя на себе взгляд Ольги, Женя слегка съёживается, хмуря брови. — Я закончил, — хмыкнул Пятифан, и девушка потянулась к листу, вновь открывая взору пронзительно зелёных глаз уже пожелтевший синяк. Прошла неделя. С того самого дня ссоры на всех занятиях присутствовала Ольга Пятифан. Стыдно было до жути. Рома делал успехи, значимая часть программы уже была им усвоена, что значило скорое вскрытие карт. Стих, который она будет читать, уже был выбран. — Неплохо, — положив лист на стол, Сокольникова начиркала ручкой несколько слов на чистом участке. Небольшая записка гласила: "прости, не хотела, чтобы так вышло". После встала и, сложив всё в рюкзак, попрощалась с Ольгой Пятифан, и вышла из комнаты. На улице ждал он. Этот чёртов урод, из-за которого началось всё самое ужасное. Домогательства стали регулярными. Женя каждый раз старалась вырваться, брыкалась, но всё время получала за это. В основном кулаком в живот или по рёбрам. Дальше укусов и побоев не заходило, чему Сокольникова была хоть сколько-то рада. Не спеша натягивая кроссовки и забытую когда-то ветровку, девушка старалась оттянуть момент встречи с Кириллом. — Пока. До послезавтра, — послышалось из-за спины, и Женя обернулась на голос. Прислонившись плечом к дверному косяку, стоял никто иной, как Пятифан. — До послезавтра, — слабо улыбнулась девушка, всё же выходя из дома. Поравнявшись с Кириллом, они пошли к дому в один шаг. Сокольникова спиной чувствовала, как проницательный взгляд зелёных глаз прожигал кожу. — Тебе повезло, мы с Машей сегодня уезжаем на неделю. Отдыхай пока, — хмыкнул парень. Дальше шли молча.

***

— Так, дверь никому не открывать, в гости никого не звать. Учти, я узнаю, — наказала сестра, забирая из рук своего парня пару сумок и пакет. — Пока, — буркнула Сокольникова, закрывая дверь. Наконец-то одиночество. Нет вечно хмурой Маши и урода Кирилла. Взгляд скользнул по циферблату настенных часов. — Пять часов дня. Надо приготовить что-нибудь покушать, — вынесла вердикт девушка, почувствовав, что желудок отчаянно требует пищи. По прошествии сорока минут с ужином было покончено, и Женя просто сидела за столом, глупо улыбаясь. Его нет. Он не придёт, не будет приставать. Тепло разливалось по всему телу, заставляя блаженно потянуться, разминая конечности. Неожиданный стук в дверь, после которого Сокольникова вздрогнула. — "Неужели вернулись?" Аккуратно подошла к двери, повернула замок и приоткрыла её. Цепочку снимать не решалась. — Открывай давай, горе-репетитор, — усмехнулся знакомый голос по ту сторону, напрягая ещё больше. Хлопок, скрежет цепочки, скрип и на пороге стоит Пятифан. — Привет..? — неуверенно начала девушка, хмуря светлые брови. — Здарова. Свалила сестра? — кивок. — Понятно. Ну, короче, извинения принимаются. — А... это ты прошёл пол-деревни только чтобы это сказать? Рома стушевался. Он и сам не понимал, зачем пришёл. Просто появилось резкое и непреодолимое желание выйти на улицу, и ноги сами привели его сюда. — Ага, — холодно отозвался он, пряча руки в карманах олимпийки. — Ладно, я пошёл. До послезавтра. — До послезавтра. Хлопок двери. Прохладный воздух выходит из лёгких, не оставляя после себя ничего, кроме кислорода, поступающего в кровь. Выдохнув, Женя вернулась на кухню. Помыла посуду, вытерла её, протёрла столы. Решив лечь пораньше, сходила в душ и помыла голову. Вот на часах уже восемь. Клонит в сон. Дойдя до кровати, Сокольникова падает и как только её голова касается подушки разум покидает её и она проваливается в сон.

***

Удар. Ещё удар. Раз за разом кто-то бил в дверь, по-видимому, руками и ногами. Замотанная в одеяло девушка на носочках подходит в прихожую. Вокруг кромешная тьма. — Помогите! Откройте! — вопит голос из-за двери, и Женя, срываясь с места, впускает ночного гостя в дом. — Бяша? — закрывая дверь на все замки, удивляется Женя. Смотря на трясущегося парня, который и пары слов не может связать, она берёт его за рукав и тянет на кухню. Сажает на стул, скидывает со своих плеч одеяло и укутывает им Сашу. Ставит чайник, опирается на столешницу поясницей и ждёт. Нет, не рассказа. Ждёт, пока закипит чайник, чтобы сделать ромашковый чай. Его надо согреть и успокоить. На приготовление чая ушло примерно семь минут, считая время ожидания чайника. Она опускается на стул, ставит большую кружку с чаем перед Булгаковым и сама делает небольшой глоток обжигающего напитка. Его трясёт уже гораздо меньше. — Расскажешь? — Тихо спрашивает Женя, грея руки о чашку. Судорожный вздох со стороны Бяши, очень похожий на всхлип, переворачивает что-то внутри Сокольниковой. Тёплая ладонь девушки ложится на холодное запястье бурята. — Ч-чёрный га-гараж, на... — шептал Саша. — Он г-гнался... за м-мной... — Ну тихо. Тихо. Всё позади. Он уже не гонится за тобой, ты в безопасности, — тихо проговаривала Женя. Резко парень падает в тёплые объятия Сокольниковой. Она поправляет одеяло, натягивает на его плечи и шепчет что-то успокаивающее, пока Булгаков рыдает, крупно дрожа. — П-почему опять я, на? Он уже п-пытался меня за-забрать... — Чш-ш-ш... он тебя тут не достанет. Здесь безопасно, — поглаживая трясущиеся плечи Бяши, проговаривала девушка. — Всё будет хорошо. Бурят засыпает через тридцать минут. Откинувшись на спинку стула, Женя кидает взгляд на часы. — "Ну и куда его чёрт понёс в третьем часу ночи?" — закатила глаза Сокольникова, хмуря брови. Аккуратно поглаживая Сашу, она и не замечает, как сама проваливается в сон.

***

Солнце любопытно заглядывало в окно. Девять часов утра. На старенькой обшарпанной кухне сидят два подростка. Сокольникова, приоткрыв один глаз, оглянула комнату. На её груди, тихо посапывая, спал Булгаков. Лёгкое непонимание, попытка вспомнить ночные события, шок. — "Чёрный гараж? Что за бред... надеюсь, он сейчас всё объяснит." — хмыкнула про себя девушка, хмуря светлые брови. Недолго подумав, Женя всё-же решила его будить. — Саша, Саш, — слегка качнулась она. Рывок, и Бяша резко садится, чуть не ударив Сокольникову затылком по лицу. — Ты чё тут делаешь, на? — ошарашено спросил бурят. — Интересный вопрос. Вообще-то живу, — хмыкнула девушка, вскинув бровь. — Может расскажешь, что такого должно было произойти, чтобы ты припёрся ко мне в третьем часу ночи, долбился в дверь и потом просто уснул, ничего не объясняя? Шок отразился на лице парня. Он явно пытался что-то вспомнить, и у него получилось. — Сорян. Разнылся вчера, как баба, на, — хмыкнул Булгаков. — Сможешь рассказать что случилось? Если тебя преследуют, надо пойти в милицию, — встав, Женя зажгла конфорку, поставила на плиту чайник и так же, как и вчера прислонилась поясницей к столу. Саша начал бормотать что-то неразборчивое себе под нос. — Ладно, расскажешь, если захочешь, — подняла руки, сдаваясь. Как только чайник закипел, Сокольникова разлила по кружкам горячий ягодный чай, добавила пару листочков мяты и уселась за стол. — Может расскажешь хотя-бы причину твоего ночного блуждания по деревне? — после первого глотка обжигающего напитка, взглянула Женя на Бяшу. Он нахмурился, явно сомневаясь, стоит-ли рассказывать. — У меня мамка пьёт, на. Как набухается - я из дома ухожу. А если не уйду - сама выгонит, — тихо проговорил парень, обхватив руками кружку. — И часто ты так сваливаешь? — Ну, раз в месяц - два. По пять дней где-нибудь отсиживаюсь, и возвращаюсь. Сокольникова задумалась. Когда она последний раз видела его маму на дне открытых дверей, это была вполне нормальная женщина. Добрая, заботливая и любящая мать. Видимо мысли Жени отразились на её лице, поэтому бурят продолжил. — Она нормальная, когда трезвая. — А... где ты ночевал? — неуверенно спросила Сокольникова. Ужасно бестактный вопрос. — Когда у Ромки, когда Сёма пускал, когда отсиживался в заброшке на окраине деревни, на, — как само собой разумеющееся ответил он. Сведя брови к переносице, девушка хмыкнула. Всё таки ещё не лето, и ночью бывает холодно. Как-бы отвратительно Бяша не относится к ней, совесть не позволяла выгнать его на улицу. — Значит, что мы делаем. Моя сестра с парнем уехали на неделю, пока поживёшь у меня. Потом посмотрим, — проговорила Женя, шмыгнув носом. Удивлённый взгляд карих глаз прошёлся по ней. Он будто искал подвох. — Ты хочешь отомстить мне и закрыть в подвале? — недоверчиво осведомился бурят. — Нет. Я просто хочу помочь, — осклабилась Сокольникова, вскинув бровь. Смятение читалось на лице парня. — Ну... спасибо, на, — слабо улыбнувшись, поблагодарил он. Девушка лишь кивнула. Теперь главное, чтобы Машка с Кириллом не приехали раньше, чем через неделю.

***

Стук в дверь, и она тут же открывается, словно Евгению с нетерпением ждали. — Женечка, заходи, скорее, — пролепетала Ольга, практически затаскивая девушку в дом. — Мне сейчас надо отойти. На работу вызвали. Женя кивнула и проследила взглядом за упорхнувшей Ольгой. Мысли невольно вернулись к Саше. Он жил у неё вот уже второй день. Спокойно подойдя к нужной двери, Сокольникова открыла её. — Здарова, — кинул Пятифан, вставая с кровати и садясь за стол. — Привет, — вновь привычные движения, и на столе разложены тетради и листы с заданиями. — У меня предложение, — хмыкнул Рома. — Мне уже не нравится твоя идея, — насторожилась девушка, садясь на стул и протягивая парню нужный лист с тестом за прошлое занятие. — Давай так: после каждой пройденной темы, если я правильно выполню тест, я задам тебе один вопрос. То есть каждый правильно сделанный мной тест будет "награждаться" правдивым ответом на один мой вопрос. Женя опешила. Странное сомнение засело где-то глубоко внутри, липким комом сдавливая органы. — Зачем тебе это надо? — Чистый интерес. — Слушай, я не знаю, чем вызвано твоё любопытство, но ставить под угрозу некоторые свои секреты я не горю желанием, — фыркнула девушка, хмуря брови. Пятифан закатил глаза. — Я тебе чё, баба что-ли, чтобы пиздеть направо и налево? Женя задумалась. Ей надо было, чтобы Рома выполнял тесты правильно, иначе эти занятия не закончатся. А зная его с точностью можно сказать, что он будет заваливать их, пока Сокольникова не согласится. — Ладно, — выдохнула девушка и поймала довольный взгляд его глаз. — "Чёртов, мать его, Пятифан."

***

Лёгкая дрожь в руке, держащей красную ручку. — "Половина работы - ни одной ошибки. Такое ощущение, что он специально завалил итоговую работу по русскому языку в школе, чтобы потом подобным способом выудить из меня ответы на интересующие его вопросы." Последнее словосочетание. И... — Всё верно, — поставив последний плюс, вынесла свой вердикт Женя. — Что-ж, — хмыкнул Пятифан, ухмыльнувшись. Тут же в его руках оказался список. — Двадцать вопросов?! Пятифан, зачем тебе это? — ошарашено выпалила Сокольникова. — Интерес, — вновь повторил он. — Что-ж. Первый вопрос. Вы с сестрой живёте одни? Простота вопроса заставила напрячься. — Нет, — коротко ответила Женя, собирая свои вещи в рюкзак. — Хорошо, — хмыкнул он, складывая листок и запихивая его в карман. Кивнув на прощание, девушка вышла из комнаты и уже через несколько минут небыстрым шагом шла домой.