Без обид, ладно?

30. 05. 1990.

— До сих пор не понимаю, зачем тебе всё это знать, — заглядывая через плечо Пятифана в листок, проговорила девушка. Роман дёрнулся и резко спрятал бумажку, бурча что-то себе под нос. — Стучаться не учили? — хмыкнул парень, хмуря брови. — Раньше не стучалась, и всё было нормально, — фыркнула Женя, слегка прищурившись. Села за стол, достала лист и положила перед Пятифаном. Он-же молча начал выполнять задание. Сокольникова, достав тетради, начала листать их, чтобы дать Роме нужный конспект на изучение. По прошествии двадцати минут он пододвинул листок к девушке, а сам взял её тетрадь и углубился в чтение. Проверив всю работу, Женя опустила взгляд в самый низ листка и прочитала послание. "Готовь ответ на вопрос "С кем вы живёте?"". Тяжёлый вздох сорвался с губ Жени. — С чего вообще взял, что правильно выполнит тест, — сама себе буркнула девушка. Второй листок приземлился перед Ромой. Сокольникова погрузилась в свои мысли. — "Он не говорил, как нужно отвечать. Я могу ответить коротко и всё будет честно." В мыслях об этом Женя и не заметила, как Пятифан уже завершил тест. — Сокольникова, ты где? — перед лицом девушки щёлкнули пальцы парня. — Я закончил. Ухмылка на лице его говорила сама за себя. Он полностью уверен в том, что всё правильно. Вновь подрагивающая рука заносится над злосчастным листом бумаги. — "Всё верно. Как?!" Рука вырисовывает последний плюс. — Ну, отвечай теперь. — Живём с парнем Маши, — коротко сказала она, собирая свои вещи в рюкзак. — И всё? — вскинул бровь Пятифан. — Ну да. Коротко и по делу. Накинула рюкзак на плечо и, кивнув на прощание, вышла из комнаты. — Эй, Сокольникова! Ухмылка на лице девушки была слишком ехидная. — Что? — с совершенно невинным видом она посмотрела на Рому. — Ты-же понимаешь, что я могу спросить и про ваши с ним отношения. И про синяки, и про укусы, — холодно проговорил парень. — Отвали, Пятифан. Это не твоё дело, — осклабилась Евгения, убирая улыбку с лица. — Ещё могу спросить причину того, что Бяшка у тебя живёт, — продолжал Рома. — Отвали, — сквозь зубы процедила Сокольникова, наконец зашнуровав кроссовки и вылетев за дверь. — Всё равно расскажешь, — тихо сказал Пятифан, смотря вслед удаляющейся фигуре. Злость и безвыходность. Самый ненавистный коктейль эмоций, который только мог быть. Хотелось кричать, плакать, бить посуду и людей, и всё одновременно. Громкий хлопок двери заставил Булгакова дёрнуться. — Женя? Ты чё, на? — удивлённо спросил он, выходя в прихожую. — Чёртов, мать его, Пятифан! — выпалила девушка, откидывая рюкзак на пол. — Воу, спокойно. Что случилось то? Подростки прошли на кухню. Сев за стол, девушка зарылась пальцами в волосы и несильно сжала их. Непрошенные слёзы скопились в уголках глаз. Чувство безысходности победило гнев. — Эй, ты чего, на? Странное ощущение доверия и желание высказаться резко зажглись внутри. Тёплая ладонь бурята легла на плечо Сокольниковой, когда он пододвинулся ближе к ней. Но она не могла. Ей было страшно, что Булгаков её высмеет и расскажет своим друзьям, какая она шлюха. — Забей. Просто поссорилась с ним, как обычно, — буркнула она, поднимая взгляд на бурята. — Ну, давай обедать? Тот лишь кивнул, пожав плечами. — Расскажешь, как захочешь, на. Девушка лишь нахмурила брови, вставая из-за стола и ставя кастрюлю с супом на плиту. — У тебя как день прошёл? — решив перевести тему, спросила она. — Да никак. Весь день шатался по посёлку, потом сюда пошёл, на, — проговорил бурят. — Понятно, — выдохнула Женя, ставя на стол две тарелки. — Знаешь, Жень, — неуверенно начал Сашка. — Ты не такая, как показалась сначала. Ты клёвая, на. Удивлённый взгляд голубых глаз прошёлся по Булгакову. Уже через секунду на лице появилась тёплая улыбка. — Спасибо. Ты тоже не такой отбитый идиот, как я думала. Ты интересный собеседник и просто классный друг, — проговорила Сокольникова, после чего начала наливать суп в тарелки. Приятная атмосфера ещё долгое время царила на кухне.

***

Отвратительные прикосновения, казалось, были везде. На ногах, руках, животе, спине. Умение двигаться и говорить покинули её. Оставалось только лить слёзы и активно пытаться пошевелиться и вымолвить хоть слово. Холодный пот стекал по лбу, а из глаз лились слёзы. Внезапно из горла вырвался дикий крик, и кто-то начала трясти Сокольникову за плечи. Резко распахнув глаза она уставилась на размытое лицо перед собой. Страх вновь сковал её. — Женька, ты чего, на?! — шокировано выкрикнул Бяша, не убирая рук с дрожащих плеч. — Б-Бяша? — хриплым голосом спросила она, ошалело смотря на лицо бурята. — А кто ещё? Чё случилось? Как резаная орала, — шептал Саша, смотря, как девушка садится. — Пойдём на кухню.

***

Гнетущая тишина, давящая на барабанные перепонки, растянулась уже на тридцать минут. — Жень? Рассказывай давай, — хмуро оглядев подругу, начал парень. — Я не знаю, как ты на это будешь реагировать, — проговорила Сокольникова. — Как я буду реагировать на сон, на? — усмехнулся Булгаков. — В общем, мне приснилось, что ко мне приставал парень Машки. Он... ну... пытался изнасиловать меня... — смутилась девушка, хмуря брови. — Ахренеть. Хорошо, что это сон, — добродушно улыбнулся Саша. Взгляд его карих глаз прошёлся по лицу Жени, и эмоции резко изменились. — Женя, это просто сон? С губ Сокольниковой сорвался тяжёлый вздох, больше похожий то-ли на всхлип, то-ли на истерический смешок. — К нам недели две назад, может больше, переехал парень Маши - Кирилл. Он... — Евгения запнулась, сглатывая болезненный ком и стараясь унять дрожь в голосе. — Он пристаёт ко мне. Каждый день. Она не хотела смотреть на Сашу, лишь закатала рукава тёплой кофты и показала синяки, которые уже почти сошли. После, слегка оголив шею, показала укусы. Молчание затянулось, и Сокольникова боялась, что Булгаков просто встанет и уйдёт, бросив что-то наподобие "сама виновата". Но парень просто молчал. — Вот мудила, на! — резко воскликнул он. — Приедет - я ему всеку. К девчонке приставать - последнее дело, — хмыкнул, обнимая подругу за плечи. С души будто свалился камень. Из глаз вновь потекли слёзы и Женя, обняв парня, уткнулась носом в его плечо. Бяша, слегка растерявшись, всё-же обнял её в ответ, поглаживая по спине. Он был первым, кому Евгения рассказала о домогательствах Кирилла. И она не пожалела. Крепкие объятия Булгакова постепенно успокаивали, и уже спустя двадцать минут о её срыве свидетельствовали только опухшие глаза, покрасневшее лицо и мелкая дрожь в конечностях. — Я тебя в обиду не дам, на, — улыбнулся Саша, размыкая объятия. — А как же Машка? Ты ей говорила? Нахмурив брови, Сокольникова опустила взгляд. Ощущения от предательства сестры были очень неприятными. — Она... я ей говорила с самого начала. Она не поверила, — хмыкнула девушка, стирая со щёк последнюю влагу. — Пиздец. Ещё сестра, называется, — фыркнул бурят. Стало легче. Сашка на её стороне. Слабо улыбнувшись, Женя посмотрела на Булгакова. — Я думала, ты отреагируешь по-другому, — негромко проговорила девушка. — А как тут можно реагировать? Этот мудила пристаёт к девчонке, которая и отбиться не может, на! — возмущённо воскликнул Бяша, широко открыв глаза. — Ладно, идём спать. А-то завтра не встанем утром, — усмехнулась Сокольникова, и подростки пошли укладываться.