taehyungie?

— Следующий вопрос: «Кто из мемберов оказал на вас наиболее сильное влияние?»       Тэхен молча откидывается на спинку стула, запрокидывает голову назад и закрывает глаза. Алкоголь делает свое дело — Ви слишком хорошо. Он почти не слушает, что говорят ребята — пока он не слышит тот самый голос, ему все равно. Намджун, как и всегда, высказался за идею «мы все одна семья, и вы все повлияли на мое развитие», бла-бла-бла. Одна и та же песня каждый раз. Джин более изобретателен, выбирая Чимина своим источник вдохновения. Даже интересно. Тэхен приоткрывает один глаз и мельком смотрит в сторону Чонгука, но тот тупо пялится в тарелку. Понятно.       Джей Хоуп легко похлопывает Тэ по коленке, и он принимает нормальную позу. Пить? Он смотрит на стакан пива перед собой и слегка морщится — кажется, ему уже хватит. . или нет? Тэхен поворачивает голову и смотрит на того самого, в зеленом свитере на два размера больше положенного. Но так даже лучше — его обладатель выглядит еще более миниатюрным. И красивым. Ви не ожидает зрительного контакта, но получает его — Шуга смотрит на него и удивленно вздергивает бровь. Тэ улыбается и отвлекается на Чимина. Или делает вид, что отвлекается на Чимина.       Внутри Тэхена дилемма: высказаться по поводу заданного вопроса или промолчать. Второй вариант проще, но так хочется первый. Хочется высказаться, похвастаться перед остальными, утереть нос Чимину, который так некстати в последнее время стал маячить перед Юнги. И плевать, что их фансервис один из самых популярных. Ви это бесит ровно так же, как и его необходимость оказывать чрезмерное внимание в сторону Чонгука, который кроме Джина ничего не видит перед собой. Грустно. Тэ любит Чонгука, но по-другому, не так, как он любит Юнги. — Тэхен? — Хосок снова трогает его, но в этот раз за плечо. — Скажешь что-нибудь?       Тэхен согласно кивает, но перед этим делает большой глоток пива. Была не была. В сторону Юнги он даже не смотрит. — Я черпаю свою силу ото всех мемберов, — его взгляд прикован к Чимину. Пак его «соулмейт», все-таки. — И я благодарен всем вам за то, что вы делаете. Но недавно случилось кое-что очень важное для меня, — Ви все еще отвернут от Шуги, но чувствует его пристальный взгляд у себя на затылке. — Один человек написал мне большое сообщение, которое… ну… — Оказало на тебя сильное влияние, — Намджун как всегда вовремя. Недаром он лидер — чувствует же, когда надо вступить. — И что же было в этом сообщении?       Тэхен нервно сглатывает ком, подступивший к горлу. Назад пути нет. А нужен ли он ему? Алкоголь туманит разум и будто бы говорит забить на все и говорить как есть. Что тут терять? Лучше сделать, чем не сделать. — Я опущу само сообщение, но последняя строчка была для меня очень важна, — Тэ искренне улыбался. — Неожиданно было это услышать от этого человека, поэтому это для меня очень важно. — И кто же это? — наперебой загалдели мемберы, перекрикивая друг друга. Тэхен краем уха слышит как Джин спрашивает у Юнги, почему он смеется. Точка невозврата достигнута. — Шуга-хён.       Комната взрывается восторженными воплями. Только Чонгук промолчал, продолжая спокойно есть, и сам «виновник торжества» смущенно опустил взгляд в пол. Джин на радостях смог скормить ему ракушку от мидии. Тэ только сейчас позволяет себе посмотреть на Шугу. Тот смотрит на него в ответ исподлобья — у него раскрасневшиеся щеки, бегающий взгляд и широкая, пускай и дико смущенная улыбка. Ви внутренне сжимается. Затишье перед бурей или так и должно быть? — Как стыдно-то, — бормочет Юнги, отпивая из стакана. — Так что он написал? — Намджун хитро улыбается — он тоже пьян. — Давай-давай, теперь ты обязан нам сказать. — Не говори! — Юнги кричит, но даже по тону его голоса слышно, что ему весело. И он прекрасно понимает, что Тэ скажет.       Тэхен переводит взгляд с Чонгука на Чимина — они сидят в противоположной стороне от Юнги, на них проще смотреть. Тэ барабанит пальцами по столу, пока Намджун и Хосок подначивают его раскрыть все карты.       И он их раскроет. — Я люблю тебя.       Комната снова наполняется криками и смехом. Джин громко гогочет и хлопает Юнги по спине, укоряя его в том, что тот не писал ему больше пяти раз. — Да что в этом такого? — Шуга смущается все больше и больше. — Да действительно! Ничего, что я от тебя не получал сообщений больше одной строки? Самое длинное было: «Хён, пойдем поедим», — Сокджин поддерживает игру Тэ. Старший хён уже давно все знает.       Все смеются. Юнги старается сделать максимально отстраненный вид, но получается плохо. Ви пытается поймать его взгляд, но не получается. — Вообще, я отправил тогда два сообщения, — Шуга совладает с собой и резко успокаивается. — И второй получатель — я, — Чонгук приподнимает руку, но выглядит незаинтересованно. Факт есть факт.       Тэхена будто бы по голове огрели чем-то тяжелым. В ушах загудело. Он бросил мимолетный взгляд на Чонгука, от которого Джин начал требовать такое же письмо с признанием в конце, а затем пристально посмотрел на Юнги. Их взгляды встретились: в глазах Юнги был холод и лед, а в глазах Тэхена — лучи солнца и тепло. Только все это резко заледенело. Тэ морщится и отводит взгляд. Он неосознанно улыбается, смеется и хлопает — алкоголь помогает выглядеть непринужденно. Ему же совсем не обидно. Совсем. — Если бы мне Шуга-хён сказал, что он меня любит, это бы подняло мой настрой, — как бы невзначай говорит Чимин. — Да ладно, — Джин улыбается, но натянуто. — Чимин-а, — Юнги смотрит на него несколько секунд, — я люблю тебя.       В этот момент Тэхен изо всех сил старается сдержаться и выглядеть весёлым, хотя ощущение, будто бы его ударили поддых и добивают. Это ничего не значит. Это все фансервис. Или нет? Может, для Шуги в целом слово «люблю» ничего не значит.

***

      В общежитии было прохладно. Тэ плотнее закутывается в плед и подбирает под себя ноги, сидя на диване в гостиной. Съемки закончились несколько часов назад, мемберы, наконец, дорвались до возможности отдохнуть. Практически сразу все расползлись по своим комнатам. Кроме Тэхена, который не хотел спать. Да и не уснул бы — находиться в одной комнате с Чимином не очень хотелось. По-крайней мере сейчас. Сейчас Тэ съедало чувство ревности и небольшой злости.       Совсем чуть-чуть ему удалось побыть «особенным». Именно так ему казалось, когда он только-только получил сообщение. Это было слишком неожиданно: Ви готовился ко сну, когда его телефон завибрировал. На экране высветилась надпись «Юнги-хён». Тэ был удивлен, но не думал, что там может быть что-то серьезное. Какая-нибудь просьба да и только. Но, раскрыв сообщение, и увидев, что оно было достаточно большим, Тэхена охватил мандраж. Ему было одновременно страшно и интересно.       Слова поддержки, слова поддержки, слова поддержки и в конце «я люблю тебя». Ви заплакал от нахлынувших на него эмоций. Десять минут он лежал, уткнувшись лицом в коленки и подрагивая от всхлипываний. Хён умел подбирать правильные слова, говорить в нужные моменты. И сейчас он все сделал правильно. «Я люблю тебя» — Тэхена изнутри сжирало пламя, а всхлипы сдавливали грудную клетку. «Спасибо, хён. Для меня это очень важно. Я тоже тебя люблю.»       Сейчас это уже не казалось чем-то особенным. Чонгук получил похожее сообщение, спасибо, что не копипаст. Чимин получил личное обращение. Где же смысл?       Хотя Тэхен представлял себе это самое «я тебя люблю» совершенно по-другому. Не таким прохладным тоном, которым это было сказано Чимину. Тэ видел это иначе: с придыханием, огоньком в глазах и улыбкой. Искренне. Фантазии так и останутся фантазиями. — Ты чего не спишь? — слышится хриплый голос из дверей.       Тэ оборачивается и видит Юнги. Он пристально смотрит на Ви, держа в руках блюдце с чем-то красным. Хочется провалиться сквозь землю, убежать, спрятаться в пледе будто бы в коконе. Меня нет, все. Ким Тэхен не существует — это все иллюзия.       Не дожидаясь ответа, Шуга садится рядом и ставит блюдце на стол. Нечто красное оказалось клубникой. Ви обожает клубнику — это общеизвестный факт. Но зачем? Тэ вопросительно смотрит на хёна, но тот молчит, взглядом намекая «ешь пока я добрый». Ким берет самую большую ягоду и запихивает в рот. Юнги наблюдает за ним. Слишком пристально наблюдает. Тэ смущается и пытается жевать быстрее, чтобы не быть похожим на хомяка. Шуга тихо смеется. — Что-то не так, Тэхен-и?       Тэхен обреченно закатывает глаза. Бежать некуда. Вообще-то, есть куда, но уже не хочется. Это же Юнги виноват, верно? Это он раскидывается своим «люблю» направо-налево. Тэ тоже говорит это. Часто говорит. И для всех. Но его «я люблю тебя» для Юнги отличается. Заметно отличается от всего остального. — Это из-за моего сообщения? — Юнги недоволен. Он явно не планировал вести беседу с самим собой. — Что тебя расстроило? — Я думал, что ты написал сообщение только мне, — Тэ обиженно сопит, но в глаза Шуге не смотрит. — Я думал, что твое «я люблю тебя», сказано только мне.       Юнги молчит. Тэхен аккуратно смотрит на него и видит, что Шуга опять смущен. — Но для тебя оно не значит того, что значит для меня, поэтому мне стало обидно, — Тэ с облегчением выдохнул. Ну вот. Хотел — сказал. А дальше что?       Минуту они сидели в тишине. Эта минута показалась Тэхену вечностью. Нужно было что-то делать — пойти спать или прогуляться, засесть в ванной и слушать музыку. Что угодно, лишь бы не сидеть молча в комнате с человеком, которому он только что косвенно признался в своих чувствах. Мысли Тэ о побеге прервало прикосновение. Юнги взял его за руку.       Тэхен удивленно посмотрел на хёна. Юнги смотрел ему прямо в глаза, но теперь там не было места для льдин и холода — только озорные огоньки отплясывали дикий танец. У Тэ пересохло в горле. В темноте не было видно как пылали его щеки — да и слава Бан Шихеку. Юнги облизнул губы. Это было горячо. Тэхен интуитивно повторил его действия и понял — Шуга не отрывает взгляда от его губ. — Тэтэ, мы все любим по-разному. Я люблю Чимина как хорошего друга, как человека, на которого я могу положиться. Я люблю Чонгука как младшего брата. Это все разные виды любви, понимаешь? Ты же тоже по-разному любишь всех нас.       Тэхен медленно кивает, пытаясь понять — то ли алкоголь путал его, то ли Юнги становился все ближе и ближе. В мгновение лицо Шуги оказалось в паре сантиметров от лица Ви.       Тэ с ума сходил, чувствуя горячее дыхание хёна так близко. — А меня? Меня ты как любишь?       Юнги не ответил. Сделав небольшой рывок, он накрыл губы Тэ своими.       Тэхену казалось, что он горит. Пламя внутри него сжигало все на своем пути, и это было так хорошо.       Послышался скрип; комнату резко осветил фонарик на чьем-то телефоне. Юнги, словно не хотел прерываться, отстранился и посмотрел на нарушителя их спокойствия. В дверях застыл Сокджин, продолжавший светить им прямо в лица. — Я так и знал! — старший хён довольно усмехнулся. — Смотрите мне, аккуратнее. У Чонгук-и очень чуткий сон. Будет неловко, если он вас застанет за чем-нибудь…       Джин не договорил и, тихо посмеиваясь, ушел обратно в комнату. Ви бросил ему вслед подушку. Юнги снова на него смотрел. И снова тишина. — Мне нужно что-то говорить? — Шуга встал с дивана и потянулся. — Ты пьян, хён. — Немного. Но я протрезвею с утра, а ты будешь все также чертовски красив, — Юнги зевнул и, предчувствуя назревающий вопрос, добавил: — И я все также буду любить тебя. Только тебя. А теперь пошли спать, пожалуйста. Я выгнал Намджуна спать к Хосоку.       Тэхен радуется, что они в темноте. Потому что он снова плачет. Тихо, беззвучно.       Юнги берет его за руку, целует в нос (о боже, Тэхен сейчас прямо здесь растает) и ведет за собой в комнату.       Джин, наблюдавший за всем этим из угла, радостно хлопает в ладошки. Чимин теперь ему должен поход в ресторан.