taehyungie?

      Тэхёну просто невозможно сказать нет. Так, по-крайне мере, думал Юнги, когда тот снова его втянул в какую-то авантюру. Юнги не любит гиперактивных, непонятных, странных и вечно улыбающихся людей — он старался их избегать или тактично делать вид, что их не существует в его поле зрения. Но с Тэхёном все было как-то иначе. С ним такое не прокатывало — Ви всегда находил способ докопаться до своего хёна, влезть в его лично пространство и прижать своими просьбами к стенке со своим протяжным «хё-ё-ё-ён». Как тут откажешь?       Вообще, Юнги очень любил и ценил своё личное пространство. Это его личный, маленький мир, в котором он — словно в коконе — чувствовал себя спокойно и умиротворенно. И в этот мир никто и никогда не пытался влезть, потому что на входе ярко горела табличка «не влезай — убьёт». Хосок в этом плане был самым понимающим — он никогда не нарушал условных границ и всегда знал, что и когда можно сказать или сделать. Намджун был где-то рядом. Джин — это Джин. Он старше их всех и, пускай его психологический возраст был на уровне Чонгука, прожил с Юнги два года, изучив его от и до. Чимин и Чонгук были другими — им будто нравилось дразнить хёна, периодически влезая в его личное пространство и практически мгновенно ретируясь, с криком и хохотом убегая от адской кары.       А Тэхён… Тэхён не знает, что такое личное пространство. Ни у себя, ни у других. Он лезет абсолютно ко всем, чуть ли не на шею садясь. Только вот к Юнги он лезет гораздо чаще. Это раздражает. И, в какой-то степени, возможно умаляет. Ви любит творчество Юнги, восхищается им и пытается в какой-то мере подражать — пускай и весьма посредственно. Шуга не понимает зачем — у Тэхена и без того обалденная внешность и прекрасный голос.       Юнги любит своё личное пространство. Тэхён тоже любит личное пространство Юнги.       Тэхён очень любит периодически заскакивать в студию хёна. Юнги даже сначала не понял, откуда он знает пароль, а потом стало как-то всёе равно — Тэтэ избегал ответа на этот вопрос как мог, а тянуть из него не очень хотелось. Шуга сначала был против — он предпочитал работать в тишине. Или, на крайний случай, с Намджуном. Лидер во время рабочего процесса был молчалив и сконцентрирован исключительно на работе. Это было просто прекрасно.       Тэхён другой. Тэхёен любит трогать, смотреть, спрашивать, пробовать. Это бесит. Юнги несколько раз выгонял его из студии, когда младший совсем уже вел себя по-хозяйски — трогал оборудование, запускал запись, перекладывал вещи. Обиженное лицо Ви, его жалобное сопение и поток извинений его не спасали. Юнги намеревался чётко приучить Тэ к дисциплине, если он так хотел находиться в его пристанище. И Тэ научился. Теперь он приходил и молча сидел на диванчике, подобрав под себя ноги и укутавшись в тёплый плед, который, вообще-то, Юнги принёс для себя.       Спустя месяц таких визитов у Юнги появилась странная фишка — перед каждым походом в студию покупать клубнику или упаковку мороженого. Тэхён заходился восторженным гоготом и порывался обнять хёна. Каждый раз. Юнги сначала отмахивался, отпихивал надоедливого мембера от себя, а потом резко сдался и понял, что лучше спокойно принять порцию объятий, чем тратить энергию на то, чтобы отбиться, и в итоге всё равно проиграть.       Или ему было проще проиграть?       Тэхён липнет к нему абсолютно везде — на концертах, в общежитии, в машине, в магазине. Юнги раздраженно отмахивается, держит себя в образе. Он же цундере. Или как там его называют. Не то, чтобы Юнги в жизни был другой, нет. Шуга и Юнги были очень близки, просто Юнги было позволительно проявлять чуть больше эмоций ко всему и ко всем. Включая Тэхёна. И именно Юнги со временем всё чаще стал ловить себя на мысли, что он ждет появления Ви в поле своего зрения. Если он рядом — жди объятий/совместного танца/просто любых прикосновений (нужное подчеркнуть).       Ви — не равно Тэхёну. Ви это король тактильности. Тэхён тоже тактилен, но не так, как Ви. Ви любит всех: и Намджуна, и Джина, и Шугу, и Джей-Хоупа, и Чимина, и Чонгука — всех-всех-всех. А вот кого любит Тэхён — загадка человечества. Помимо Ёнтана, конечно же.       Юнги часто задавался вопросом: видит он сейчас Тэхёна или Ви. И с внутренним удовлетворением понимал, что перед ним проявляется Ким Тэхён собственной персоной. Для Юнги это было нечто внутренней победы — всегда приятно ощущать, что на тебя могут положиться.       Юнги — луна. Тэхён — солнце. Юнги далекий и эмоционально холодный, мудрый и трезво рассуждающий; Тэхён — ребенок, застрявший в теле взрослого, яркий, пылающий настолько, что его огнем можно было бы спалить всю планету. Вот, что притягивало Юнги.       Юнги стал мягче за годы общения с Тэхёном, стал более понимающим. Тэхён был будто бы не от мира сего, и с этим нужно было мириться. Сначала было тяжело, а потом с каждым годом все легче и легче. Тэхён вырос и, хоть и светил также ярко, что-то в нем изменилось. И это что-то не давало покоя Шуге, видевшему как сильно Тэхён стал погружаться в себя.       Это был тот самый период с неожиданным письмом и такой красивой концовкой «я люблю тебя». Юнги мог поклясться, что Тэ расцвел. — Хён, я люблю тебя!       Для Тэхёна было обычным делом говорить подобные вещи. Именно Юнги учил его быть честным с собой и своими эмоциями. Но Тэхён всегда хотел слышать ответ. А Юнги был слишком смущен из раза в раз, чтобы его дать. И нет, ему совсем не сложно сказать такую простую фразу — скорее просто непривычно. Он по-другому выражает свою любовь — через музыку, заботу, внимание.       Но как можно отказать Тэхёну? Юнги может долго ломаться, но всегда скажет: — Я тоже тебя люблю.       Просто в какой-то момент «люблю», обращённое к Тэхёну уже не равнялось «люблю», обращённому к другим мемберам. Это пугало, отвращало. Осознание сидело внутри, сдавливая сердце и легкие, подбивая ком к горлу, доводящее до чрезмерных размышлений. А что если, а что если, а что если.       Какая разница, верно?       Юнги потакает Тэхёну во всем: начиная от игр, заканчивая выбором песен и одежды. Шуга делает вид, что ему все равно, но он возбужденно-восторженно поддерживает младшего, что бы он не творил.       О том как его восторгают речи Тэхёна на всяких церемониях — можно вообще молчать. Намджун уже запустил ярмарку подколов Юнги на эту тему. Хорошо, что Тэ этого не видел. Ему бы очень понравилось.       Юнги покупает Тэхёну его любимую клубнику, неосознанно старается быть ближе, привлечь внимание. И, что самое забавное и раздражающее, быть чем-то больше, чем Чонгук.       Ревновать Тэхена к Чонгуку — та еще мерзость.       Но от нее не избавиться.       Юнги не любит делиться своими вещами. Тэхён, конечно, далеко не вещь, но где-то внутри Шуга определяет его как «его Тэтэ». Поэтому, когда им выпадает возможность делить комнату вместе, Юнги радуется, прячась за напускной маской безразличия. Тэхен смущённо улыбается и хлопает в ладоши. Юнги страшно (и) интересно.       Юнги старается вести себя максимально расслабленно. Когда они расходятся по комнатам, он задерживается в гостиной с Джином. Они говорят, говорят и говорят, пока не выходит сонный Чонгук и не уводит Сокджина спать, аргументируя это тем, что «вы такие шумные, невозможно спать». Джин виновато улыбается и уходит за макнэ, которому он, кажется, слишком много позволяет. Юнги встает с дивана и смотрит в сторону комнаты, где Тэхён уже вроде как должен спать.       Юнги и не помнил, когда у него в последний раз так потели ладони.       Зайдя в комнату, Юнги с удивлением обнаружил, что Тэхён не спит. Он просто лежал на кровати — еще и в одежде — с зажженным светильником и что-то смотрел в телефоне. Услышав звук открывающейся двери, Тэ резко сел на кровати и улыбнулся. — Хён, я не мог уснуть, вот тебя ждал. — М, — Юнги с ноткой недовольства замечает, что на Тэхёне, вообще-то, его футболка. — Ты взял мою футболку? — А? — Тэ опускает взгляд и смотрит на себя. — Да, я просто как-то не подумал, что надо было взять что-то для сна, вот… Но я могу снять её.       Тэхён потянулся к краям футболки, но Юнги быстро замычал в ответ, показывая, что Тэ может спать в ней. — Спасибо, хён, — Юнги понял, что он снова попался в ловушку под названием «Ким Тэхён». — Кстати, хён. — Что? — Юнги лег на кровати, мысленно благодаря всех богов за то, что кровати у них раздельные. Тэхён резко погрустнел, что ли. — Ну? — Хён, я… можно мне с тобой спать?       Юнги давится своими же эмоциями. Намджун рассказывал, что Тэхён любит спать с кем-то, поэтому, когда кому-то выпадала комната с одной кроватью, а делить ее нужно было с Ви, можно было не рассчитывать на возможность нормально поспать. Юнги хочет выспаться, хочет восстановить силы. Юнги любит сон.       Но, наверное, Тэхёна он любит чуть больше. — Нет, — Юнги укрывается одеялом и смотрит в большие, бездонные глаза Тэ, который закусил нижнюю губу и обиженно простонал: — Ну Юнги-хён, все разрешают же… — Я не все, — уязвлённо ответил Юнги и отвернулся. — Спи.       Тэхён ворчит, сопит, но все же ложится. Он долго ворочается, чем действует Юнги на нервы. Наконец, возня закончилась, и только Шуга хотел провалиться в сон… — Хён. — Что? — Пожалуйста, — Тэ продолжает гнуть свою линию. — Я хочу спать с тобой. — То, что ты спишь со всеми, не значит, что ты будешь спать со мной, — грубо отрезал Юнги. Прозвучало гораздо более эмоционально, чем он планировал. — Если бы у меня была возможность спать с тобой вместе, я бы ни с кем не спал, но нам не дают такого шанса, потому что мы не делили комнаты никогда, — наивность и чистота помыслов Тэхёна загнали Юнги в тупик.       Юнги не знает, что на это ответить. Он бы с удовольствием приютил Тэ у себя под одеялом, но что-то внутри противилось этой идее. Вот пусть с другими и спит. Но долго противиться нет сил — хочется спать да и это же Тэхён. Юнги зажигает настольную лампу и приподнимает край одеяла, жестом приглашая Тэ перелечь. Ви тут же засиял от счастья и быстро оказался лежащим впритык к Шуге. — Всё, давай спать. — Хён. — Что ещё? — Возьми меня за руку? — Тэхён-и, не перебарщивай. Сейчас вернешься к себе на койку. — Но ты обещал держать меня за руку всегда, когда я попрошу, — голос Тэхёна искрится ехидством и озорством.       Юнги тяжело вздыхает. Такое действительно было. — Хорошо.       Юнги выключает лампу, поворачивается лицом к Тэхёну и аккуратно переплетает свои пальцы с его. Тэ радостно хихикает — его дыхание опаляет лицо Юнги. — Хён. — Ммм? — Юнги хочет спать, он невероятно смущён и ему хочется просто исчезнуть. — Я люблю тебя.       У Юнги зазвенело в ушах, а сердце начало отстукивать чечётку. Это «я люблю тебя» не было типичным «я люблю тебя», которое он говорил всем. Его низкий голос с легкой хрипотцой привнес новые нотки в эту фразу. Что-то нежное, ванильно-сладкое, но такое приятное. Юнги молчит и молится, чтобы Тэхен не включил свет. — Хён, где мой ответ? — Да-да, спасибо. — Хён!       Тэхен резко подскакивает на кровати, не отпуская руки Юнги, и недовольно сопит. Он знает, что получит свой ответ, надо лишь чуть-чуть надавить, чуть-чуть поприставать. — Вот пусть тебе все и отвечают, а я не все.       Слова вырываются у Юнги будто против его воли, и он понимает, что погиб. Тэ включает фонарик на своем телефоне и смотрит на смущённое лицо Шуги. В глазах Ви недоверие, непонимание и удивление. В глазах Юнги уязвленность, интерес и лед. Тэхен молчит пару секунд, а потом начинает смеяться. Громко и заливисто. Юнги пытается высвободить свою руку, но не получается — Тэ сжимает её ещё крепче. — Значит, Юнги-хён хочет, чтобы я спал только с ним вместе и говорил «я люблю тебя» только ему? — Не говори глупости, — обрывает его Юнги.       Он хотел сказать что-то еще, но не успел — Тэхен резко наклонился и припал губами к губам Юнги. Горячие губы Тэ против холодных губ Юнги — прекрасный микс. Но Ви достаточно быстро отстраняется, будто бы оценивая реакцию своего хёна. — Это что было? — Юнги на удивление спокоен. — Это моё доказательство того, что это «люблю» не обычное «люблю», которое я всем говорю, — даже по голосу слышно, что Тэ улыбается. — А. — Ну хён!       Юнги не ответил — он повторил придуманную Тэхеном схему: подняться, включить хоть какое-то освещение, прижать к себе и поцеловать. В этот раз поцелуй вышел дольше. И чувственнее. В разы.       Юнги неохотно оторвался от таких желанных губ Тэхёна и внимательно посмотрел ему в глаза, стараясь залезть в самую душу. Тэ на автомате проводит пальцами по слегка опухшим губам и нервно облизывается, а потом снова смеётся и довольно прижимается к Юнги. — Теперь мы можем спать? — Да.       Юнги выключает свет и снова поворачивается к Тэхёну, но тот поворачивается к нему спиной и утягивает руку Шуги за собой - теперь он обнимает его со спины. Шуга не препятствует, хотя на такое уговора не было, — молча утыкается носом в шею Тэ и медленно проваливается в сон. — Хён? — Тэтэ, еще одно слово и… — Мы теперь вместе?       Юнги слишком сильно хочет спать. Прижимая Тэхёна ближе к себе, он мимолетно мажет губами по его шее и выдыхает: — Если я отвечу, ты сразу же уснёшь? — Да. — Ты только что ответил на свой же вопрос, а теперь спи, или уйдёшь спать на диван.       Тэхён мгновенно замолкает, а Юнги, наконец, встречается со своей второй любовью — сном.